Олег Ткачёв

Забыть всё, кроме друзей

Один проснулся в уютной квартире, другой — в мрачном лесу. Каждый не знал, как здесь оказался. К тому же замкнутым в чужом теле, да еще и в чужом мире! А у волшебника, который это сотворил, рассыпался магический кристалл.

Единственный путь к спасению — искать выход вместе с новыми друзьями. Притвориться своим, чтобы не стать подопытным кроликом в мире, где стали явью самые дерзкие научные мечты, или рискнуть узнать как можно больше в надежде на возвращение…

Глава 1

Московский студент-художник Василий проснулся от холода. Вместо теплого одеяла рука нащупала холодную мокрую траву и он сразу сел на кровати. Хотя нет. Это была совсем не кровать, а твердая земля. «Где я? Что случилось?» — были его первые мысли.

Он постарался осторожно оглядеться. Светало. Сквозь легкий туман со всех сторон можно было увидеть только темные кусты и стволы деревьев. Как раз под одним из них он и сидел. Рубаха и штаны не очень защищали от утренней прохлады. Какая-то накидка, то ли сшитая, то ли сплетенная из травы, была единственной теплой вещью.

Он с надеждой протянул руку к остаткам костра и почувствовал слабое тепло. К счастью, кто-то подготовил рядом кучку дров и сухой коры. Василий разворошил угли, покрошил на них кору и начал раздувать костер. После долгих усилий огонь появился. У костра сразу стало теплее.

Василий уже спокойнее осмотрелся и вдруг увидел рядом в траве хвост в желтую и оранжевую полоску. «Тигр», — со страхом подумал он, медленно взял из костра по горящей палке в каждую руку и оглянулся. Сзади был только толстый ствол дерева. Он оглянулся в другую сторону — та же картина. Он медленно встал и повернулся. Хвост мягко обвился вокруг ног, но тигра нигде не было.

Не веря в свою догадку, Василий переложил палку из левой руки в правую и осторожно ощупал спину. Затем он медленно опустил руку вниз и в отчаянии сел снова на землю. Никаких сомнений. Это был его хвост. Он бросил палки назад в костер и схватился руками за голову. Он сразу почувствовал, что что-то не так, но из-за шока не сразу понял, что именно: «У меня и уши не там и не такие, как раньше!»

Парень долго сидел неподвижно, не отваживаясь ощупать лицо. Наконец, решился. Медленно провел руками сверху вниз и облегченно вздохнул. С лицом сюрпризов не было.

«Итак, я в странном месте и в странном виде. Это должно быть сном», — решил Василий и ущипнул себя за руку. «Больно, значит, не сон. А что же тогда делать?» Ответ пришел неожиданно быстро. В костре мелкие ветки уже прогорели, остались только небольшие язычки пламени. «Надо срочно собрать дров, пока огонь не потух», — решил он.

Парень принялся шарить вокруг в поисках хоть каких-то веток. Уходить далеко от костра он не то, чтобы очень боялся, а остаться в холоде без огня не хотелось. Он долго возился, пока насобирал охапку хвороста. Пришлось снова раздувать пламя. Стало теплее да и в лесу уже посветлело.

Василий устроился поудобнее и подумал: «Теперь можно спокойно разобраться, в чем тут дело. Точно помню, что вчера лег поздно, но в свою кровать. Может, сестра решила разыграть, прицепив мне уши и хвост из своего костюма?» Он еще раз осторожно пощупал и подергал уши. «Даже если они приклеены, мои собственные она спрятать не смогла бы. Значит, настоящие, — грустно решил он. — А если так, то все остальное — тоже. Надо бы найти еду».

Подул легкий ветерок и быстро развеял туман. Василий еще раз внимательно осмотрелся. Только теперь он заметил на земле у дерева сумку из грубого полотна, лук и стрелы. В сумке было только два камня. По-видимому, именно ими развели костер. Еще небольшой нож с деревянной ручкой был закреплен на поясе. Ни еды, ни воды поблизости видно не было. Вокруг валялось много желудей, но без тумана Василий и так увидел, что сидит под могучим дубом. «Был бы я кабаном, уже наелся бы», — подумал он и усмехнулся, представив эту картину.

Он обошел вокруг дуба. Тропинок нигде не было. Чтобы решить, куда идти, оставалось лишь сбросить теплую травяную накидку и залезть на дерево. Дуб вырос очень высоким. Парню пришлось пару раз отдыхать, пока он добрался почти до вершины. Отсюда открывался чудесный вид на зеленые лесные просторы, которые ранняя осень лишь кое-где разукрасила бурыми и желтыми красками. Солнце только поднялось над горизонтом. По небу плыли редкие облака всевозможных оттенков желтого и сизого.

Художник невольно залюбовался пейзажем, но голод быстро напомнил, зачем он здесь. Ни дорог, ни жилья, ни края этого леса, ни съедобных плодов он не заметил. Он еще раз все осмотрел, пытаясь выбрать, куда же податься. И тут его осенило: «Лес дома за окном уже почти весь пожелтел, некоторые деревья вообще без листьев стоят, а здесь это только начинается. Выходит, я намного южнее Москвы». Это открытие заставило его всматриваться вдаль еще внимательнее.

Наконец, где-то далеко на западе появилась тонкая струйка дыма и тут же развеялась ветром. «Не знаю, смогу ли я найти запад внизу, но я в этом лесу не один», — подумал Василий и начал осторожно спускаться вниз. Это было легче, чем подниматься, но отдыхать все равно пришлось.

Он снова закутался в накидку и сел у костра. Чуть позже он легко нашел восток по блеску Солнца среди листьев. «Это тело не мое, так что я не знаю, принадлежат ли ему эти вещи, но не похоже, чтобы здесь ночевал кто-то еще», — задумался парень на мгновение, а затем решительно разгреб опавшие листья и палкой процарапал на земле большую стрелку на запад. Получившейся землей он засыпал костер. «Если это чужие вещи, хозяин меня по стрелке и следам найдет, если уж он охотник», — подумал Василий. Травяная накидка легко порвалась бы о ветки по дороге, поэтому он аккуратно смотал ее и сложил в сумку, еще раз осмотрел место ночевки, чтобы ничего не забыть, и поспешил на запад.

Кроны были не слишком густыми. Василий по солнечным лучам легко находил, куда надо идти, а вот как туда пройти — это уже посложнее. У него сразу же промокла одежда из-за росы, а идти приходилось напролом. Хотя подлесок был совсем не густой, идти без тропы было неудобно.

Пару раз споткнувшись, путешественник понял, что с палкой идти будет легче. Все, которые валялись под ногами, были кривые, короткие или прелые. Пришлось постараться, чтобы вырезать ножом достаточно толстую и длинную ветку какого-то кустарника. С палкой парень не стал меньше спотыкаться, но ни разу не упал.

По дороге Василий встречал много грибных мест, вот только ни одни из этих грибов не были похожи на те, которые продают в супермаркете. Зато он хорошо знал, что многие ядовитые грибы очень похожи на съедобные. «Жаль, что в деревне у бабушки так и не научился съедобные от ядовитых отличать», — подумал он на очередной грибной поляне. Невольно вспомнилось, как они с бабушкой и сестрой ходили по грибы прошлым летом, как бабушка подшучивала, что найденные им большие красивые грибы можно попробовать только раз в жизни.

Наконец путешественнику повезло. Он вышел на малиновую поляну. Большая часть ягод уже высохла или их съели животные, но для голодного и горсть сушеных ягод — большая радость. Попался даже с десяток запоздалых сочных ягодок, а немного сушеных он положил в карман про запас.

Солнце поднялось довольно высоко, роса осталась только в густых местах, а до цели было еще далеко. Василий пошел дальше и прямо за малинником наткнулся на тропу. Она вела чуть в сторону, примерно на юго-запад, но идти по тропе намного быстрее. Парень почти не сомневаясь пошел по ней, надеясь выйти к людям. Если бы он умел читать следы, то знал бы, что это — звериная тропа. Но он этого не умел, хотя в настоящем лесу был не впервые.

У бабушкиной деревни лес был березовым. Он выглядел совсем по-другому — светлый, весь в тропинках. До лесопарка за Пятницким шоссе от дома было вообще рукой подать, но они с сестрой для пробежки выбрали не его, а просто бегали по удобным дорожкам вокруг собственного квартала. Конечно, Василий не раз ездил рисовать лесные пейзажи, но обычно располагался возле автобусной остановки или хотя бы у дороги.

Тропа свернула на юг на поляну с густым зарослями папоротника. Парень остановился, сомневаясь, идти дальше на запад или по тропе на юг. Из сказок-то он знал, что тропы в лесу не такие ровные, как хотелось бы, но это немного сбивало с толку. Он сделал пару шагов в папоротник и отодвинул палкой листья. Тропа почему-то была еле заметна. «Без тропинки все равно заблужусь. Уж лучше идти на запад, как задумал», — решил он и пошел дальше на запад по бездорожью.

Василий очень устал. «Полдня по лесу на голодный желудок это тебе не три круга по ровным тротуарам вокруг квартала», — подумал он и присел отдохнуть на живописный ковер разноцветных кленовых листьев. Вверху картина тоже была очень красивой. Могучие ветки старого клена только начали терять листья. На фоне ясного голубого неба они выглядели очень здорово. «Вот бы сфотографировать, — подумал художник, — такое и для конкурса можно нарисовать».

И тут неожиданно в его голову пришла мысль, от которой похолодела спина: «Кто сказал, что люди будут дружелюбны ко мне? Даже если каким-то чудом я знаю их язык, меня вполне могут в клетку посадить и в зоопарк отдать или еще куда похуже». Надо было что-то срочно придумать. «Хвост можно под одеждой спрятать, а для ушей надо из чего-то шапку сделать и побыстрее», — решил он.

Из всего, что встречалось в этом лесу, папоротник подходил лучше всего. Василий встал и пошел на запад. Скоро он набрел на небольшие заросли папоротника. Шляпа или нет, а веник, который у него получился, вполне неплохо скрывал уши, только за ветки цеплялся и постоянно падал. Пришлось нести его в руке.

После долгого перехода Василию повезло еще раз. Он увидел впереди на земле небольшие гнилые яблоки, а вверху на ветках краснели хорошие. Вот только яблоня росла в тени и ее тонкий ствол сильно вытянулся вверх, а внизу веток не было. Залезть без сноровки нельзя и палкой сбить вряд ли получится, зато можно потрясти. Голодный путешественник крепко ухватился за ствол и тряхнул дерево изо всех сил. Штук пять яблок сорвались с веток и упали вниз.

За кустом раздалось приглушенное: «Ай», — и шипение. Поднялось облако дыма, а затем раздался грозный бас: «Кто здесь?». Василий не успел обрадоваться тому, что добыл еду и понимает местный язык. Он быстро надел свою шапку и громко ответил:

— Извините, я вас не заметил.

— Иди сюда. Полюбуйся, что натворил, — уже спокойнее, но еще недовольно ответил тот же бас.

Василий на ходу подобрал с земли добытое яблоко и зашел за куст. Сначала он не понял, что именно здесь происходит. Через мгновение из-за облака дыма появилась фигура мужика с котелком. В котелке лежало что-то странное, отдаленно напоминающее птицу.

Богатырская фигура и начавшие седеть волосы, кожаная куртка и добротные сапоги, лук и стрелы намного лучше и красивее, чем у Василия. Шляпа попроще, но тоже не нищая. Это был явно успешный опытный охотник. Он подошел поближе и протянул котелок парню:

— Вот. Твое яблоко о край котелка так ударило, что и утка, и большая часть супа в костер вылилась. О том, которое на ногу упало, я уж промолчу.

— Извините, я же не специально. У меня немного сушеной малины есть и вот яблоко только что подобрал. Больше еды нет. Еще грибы видел неподалеку, но я в них не разбираюсь.

— Спасибо, яблок мне на сегодня хватит, а грибы я не ем после того, как чуть не отравился ими. Ты же вроде бы охотник. Следы какие свежие видел по дороге?

— Птица наверняка съедобная, если подгоревшее обрезать. Животных не видел, а в следах я не разбираюсь, — ответил Василий, не отводя голодного взгляда от котелка.

— Чего же тебя в лес понесло, если ни в чем не разбираешься? — строго спросил охотник.

— Так вышло. Позвольте узнать, где вы воду для супа взяли?

— Как-то ты слишком странно выражаешься для бедного охотника. Ты вообще кто?

— Василий.

— Чем на жизнь зарабатываешь, кроме охоты на яблоки?

— Вот, пытаюсь охотником стать, — решил не говорить лишнего парень, — только за день не то что дичи, даже ручья попить не нашел.

— Сам откуда будешь? — спросил охотник и с сожалением отставил котелок в сторону.

— С востока. Утром с дерева дымок на западе увидел, вот сюда и пришел. Думал, здесь деревня.

— Я утром костра не разводил, но это не важно. Ручей в той стороне, — показал охотник, — тут рядом.

— Спасибо.

Василий поспешил к воде, придерживая шапку рукой. Ручей оказался очень близко, но почти скрыт густой травой и кустарником. Если бы не палка, парень легко мог в него угодить. Вода там текла не очень быстро и была холодной, зато берег совсем невысокий. Достаточно было присесть, чтобы напиться. «Вода, конечно, не кипяченая, но кипятить все равно негде. Не просить же котелок у сердитого охотника», — подумал Василий.

Утолив жажду, парень раздвинул траву и внимательно всмотрелся в ручей, затем достал лук и стрелу. Он прицелился и выстрелил в воду. В рыбу не попал, зато едва не свалился в ручей, пытаясь выловить стрелу, которую чуть не унесло течение. Василий немного подумал, срезал кору у ближайшей ветки прибрежного кустарника и привязал стрелу к своей палке. Получившимся копьем он долго тыкал в воду, пока наконец попал в довольно крупную рыбу.

Охотник сидел у своего костра, пытаясь пообедать подгоревшей уткой без супа. Треск кустов приблизился и из них появилось сначала довольное лицо парня, а затем он пошел к чужому костру, как к себе домой. Он гордо заявил прямо из кустов, помахивая рыбой на копье:

— Вот моя добыча. Если не возражаете, я за водой схожу и уху можем сварить. Если мало, могу еще поймать, наверное.

— Таких еще штуки две и уха будет знатная, — согласился охотник, смерив орудие придирчивым взглядом.

Ответа не последовало. Парень испуганно замер на месте с широко раскрытыми глазами, как будто волка увидел. Охотник осторожно взял свой лук и оглянулся, но позади никого не было. Все еще не выпуская лук из рук, он тихо спросил:

— Ты чего там увидел?

— Ваши уши, — так же тихо ответил тот.

— Мои? А что с ними не так? — успокоился охотник и отложил лук в сторону.

— Выходит, я не один такой, — и парень снял свою папоротниковую шапку. — А хвост у вас тоже есть, как у меня? — вынул он хвост из-под рубахи.

— Ты серьезно?

— Если бы это было игрой, то или сразу, или после выполнения первого задания вы бы мне рассказали, кто здесь главный злодей, как его победить и где найти волшебника, чтобы вернул меня домой.

— Ты с дуба не падал случайно?

— Нет. Я очень осторожно с него слезал. А что, он волшебный?

— Пойдем к ручью вместе. Я погляжу, как ты рыбу ловишь, а ты все мне расскажешь, — поднялся охотник, подхватил колчан, котелок и пошел к парню.

— Хорошо. Зовут меня Василий. Я живу в большом городе и учусь на художника. Утром проснулся здесь в таком виде, а вчера все было нормально. И хвоста не было, и уши нормальные, человеческие. По большому счету я вообще первый раз в таком густом лесу.

— Ты хочешь сказать, что вчера был бесхвостым человеком? — остановился охотник у ручья, осматривая окрестности в поисках дичи.

— Не только вчера, а всю жизнь. Для развлечения, конечно, можно прицепить хвост и уши, а по-настоящему таких существ, как мы с вами, там вообще не бывает. Я даже не знаю, как вас, то есть нас, правильно называть.

— Меня зовут барс Борис. А ты ни с каким волшебником перед этим не ссорился?

— Их у нас тоже не бывает. Только в играх или сказках, — грустно признался Василий. — Скажите, у меня имя нормальное для этого места?

— Нормальное, но маловат ты для него. В деревне котом Васькой называли бы или Рыжиком, поскольку ты — рыжий кот.

— Мне такое имя не очень нравится. В детстве часто дразнили. Уж лучше Рыжик.

Они подошли к ручью и парень показал, как охотится на рыбу с копьем. Не очень успешно, но еще три рыбы поймать смог, пока барс ему рассказал, что это за место. Василий очень огорчился, когда охотник подтвердил его догадку, что это не розыгрыш, а он не просто южнее Москвы. Это вообще другой мир.

Они сейчас в королевстве зверолюдей Кенрадия, хотя иногда здесь и птицелюди встречаются. Весь мир состоит из множества островов. На севере живут бесхвостые люди, на юге — ящеролюди и змеелюди. У каждого из народов много королевств, которые иногда воюют между собой. Язык у всех один. От бесхвостых людей остальные отличаются только хвостами и ушами. Каждый народ считает себя лучше других, но это не мешает им общаться и торговать, когда войны нет.

Василий не перебивал и не задавал вопросов, пытаясь поверить в услышанное. На обратном пути они молчали. Борис спросил, когда они вернулись на поляну:

— Рыжик, ты уху варить умеешь?

— А что там уметь? Только рыбу почистить и варить, пока мягкой не станет. На столе я справился бы, а здесь как ее чистят? — спросил парень.

— Ладно, ты ловил, а я почищу, пока вода закипит, — согласился Борис.

— Я помогу, только покажите, как, — он взял одну из рыбешек. — Вы ничего не рассказали о волшебниках. Я правильно понял, что они здесь есть?

— Есть, но их мало и с ними лучше не связываться.

— Так ведь другого способа вернуться домой у меня нет. Был бы я из другого королевства — можно и пешком, а в другой мир без волшебника никак не попадешь.

— Слишком много ты о волшебниках знаешь для того, кто слышал о них только из сказок. Ты меня, часом, не разыгрываешь?

— Любой вписанный в окружность треугольник, одна из сторон которого — диаметр, будет прямоугольным.

— Это что за заклинание? — недоверчиво посмотрел на него Борис и как-то напрягся, даже рыбу чистить перестал.

— Это не заклинание, а теорема из геометрии. Я много таких знаю.

— И зачем они тебе? — снова расслабился охотник и вернулся к работе.

— Мне для тренировки ума, а вообще строители, инженеры, программисты и многие другие специалисты их используют, чтобы что-то рассчитать или измерить.

— Тогда, может, ты на строителя учился, а не на охотника?

— Тогда как вам это, — Рыжик продекламировал отрывок стихотворения на английском.

— И это тоже не заклинание? — на этот раз Борис выглядел поспокойнее.

— Нет, это просто язык другой страны. В нашем мире много стран и у большинства языки разные.

— Как же вы торгуете?

— Кто-то сам учит, другие нанимают тех, кто язык знает.

— Ладно. Будем считать, что я тебе поверил. Сейчас поедим и пойдем волшебника искать.

Василий поблагодарил и надолго замолчал, чтобы вдруг не разозлить охотника. Пока уха варилась, он собрал на земле все яблоки, которые были не совсем испорченными. Он сразу принялся обрезать те, что похуже, и складывать на широкий лист лопуха.

— Доставай ложку. Уха готова, — объявил Борис.

— А у меня нет ни ложки, ни тарелки. Положите мне немного рыбы на вот этот лист лопуха. Я и так справлюсь.

— Полагаю, что и воды тебе некуда набрать?

— Вы правы, но до вечера мне и яблок хватит, если другого ручья не найдем.

Барс лишь покачал головой, выложил половину рыбы парню, а себе взял оставшееся вместе с котелком.

После еды они быстро собрались, засыпали костер землей и пошли на запад. Это Василий сразу понял по тому, что полуденное Солнце светило слева. Тропинок здесь вроде бы и не было, а дорогу Борис выбирал намного удобнее, чем та, по которой утром шел Василий. Они шли не по прямой, а все же очень быстро.

Неожиданно Борис объявил привал, но вместо отдыха подошел к липе и с помощью большого ножа легко отрубил сухую нижнюю ветку. Он протянул ее парню:

— Не дело это, без ложки ходить. Отрежь с полметра, пока отдыхаешь.

— Полметра на ложку? — неуверенно переспросил Василий.

— Ты отрезай, а я на следующем привале расскажу, что дальше делать.

Все оказалось очень просто. Это была заготовка сразу на три ложки. Во время следующего отдыха Борис объяснил, как вырезать ложку. По дороге он смог подстрелить дикого голубя, так что для ужина осталось только до воды дойти и ложку доделать. У липы древесина мягкая. Василий справился не идеально, но достаточно хорошо, чтобы лечь спать с полным животом.

В ручье, у которого они остановились, рыбы водилось тоже немало. Утром Василий поймал четыре штуки и они продолжили путешествие сытыми. На привалах он делал следующую ложку, а Борис рассказывал ему о жизни в стране и особенно в лесу. На обед ни дичи, ни рыбы они не нашли. Пришлось довольствоваться оставшимися яблоками.

Василий загрустил, но охотник продолжал уверенно шагать вперед. Чуть позже они вышли к зарослям голубики, где было очень много ягод и птиц, которые ими лакомились. Жаль, что ягоды слишком нежные, зато их собирать впрок не пришлось. Заросли тянулись очень далеко, а в них Борису удалось подстрелить двух фазанов.

Путешествие длилось пять дней. За это время Василий научился определять стороны света по местным приметам, разводить огонь с помощью тех двух камней, которые были в сумке, и стрелять из лука. Правда, попасть в ствол толстого дерева он мог лишь с десяти шагов, но надо же с чего-то начинать.

Еще парень узнал, что в этом лесу водится много опасных животных, волки в том числе. Только по счастливой случайности Василий до сих пор с ними не повстречался.

На шестой день путники нашли тропу с людскими следами и по ней вышли в деревню. Небольшие поля, окруженные густым лесом, стояли пустыми. В деревне вдоль одной дороги стоял всего десяток избушек с соломенными крышами, зато одна крайняя выделялась размерами. Вряд ли стоит называть ее теремом из-за того, что она в два этажа и стены раза в три длиннее, чем у остальных, но у путешественников не было сомнений, что им надо именно туда.

Борис постучал в дверь. Ему открыл полный седой старик. Гости вежливо поздоровались и остались стоять на крыльце. Похоже, и хозяин, и гость был не рады встрече. Старик смерил обоих долгим взглядом, сухо поздоровался и все же пригласил их в дом.

— Не буду говорить, что рад видеть тебя, Борис. Если уж пришел, видно, дело важное. Рассказывай.

— Твоя правда, Федор. Не по своей воле я тут, да больше обратиться не к кому. Вот этому котенку помощь волшебника нужна, — начал барс. — Если не делом, то хотя бы советом поможешь. Говорит, что бесхвостый человек, а к нам из другого мира попал.

— Зовут тебя как? — обратился старик к парню.

— Здесь Борис Рыжиком зовет, а дома Василий.

— А почему здесь не Васькой?

— Я ведь человек, а полностью Кот Василий Иванович. Вот ребята и дразнятся котом Васькой, — неохотно пояснил он.

— Ладно, пусть будет Рыжик. Рассказывай, что знаешь и умеешь. Не спеша, со всеми подробностями.

— С подробностями слишком долго выйдет. Одиннадцать лет в школе несколько десятков предметов учили, потом первый курс института и вот только перешел на второй. Из наших предметов здесь даже биология с географией не очень пригодятся. Вообще я на художника учусь, чтобы компьютерные игры делать, но у вас такого тоже нет. Геометрию люблю, но у вас избы на глаз строят. Вряд ли такие знания вам нужны.

— Он еще на странном языке говорить может, — добавил Борис.

— Думаю, его здесь вряд ли кто-то знает, — развел руками Василий, но продекламировал тот же отрывок стихотворения на английском.

— Посмотри внимательно в зеркало. У себя дома ты похоже выглядел? — хозяин подвел его к маленькому старому зеркалу из начищенного до блеска куска меди.

— Если отбросить уши и хвост, почти так же. Только здесь мышцы посильнее и руки погрубее.

— Вот как… — задумчиво пробормотал старик и затих на время, а затем спросил: — военные навыки какие-то есть? Может, оружием каким пользоваться умеешь, пробраться куда-то тайком или еще что-то подобное?

— Только в компьютерных играх. Сам я в спорте не очень, только бегаю немного по утрам.

— Что именно ты в этих играх делаешь? Только объясни так, чтобы мы поняли, не зная правил игры, — настаивал хозяин все решительнее.

Парень огляделся в безнадежной попытке найти здесь что-то, похожее на компьютер. Даже в этой богатой избе маленькие окна были закрыты слюдой. Об электричестве и речи нет. И все же глаз художника нашел аналогию. Он положил табурет на стол, взял в руку ложку и объяснил:

— Представьте, что на этом табурете нарисованы маленькие человечки, а движением ложки я могу управлять одним из них. Другие люди управляют другими. Рисунки дерутся, погибают и появляются заново, а для людей это безопасно. Иногда один человек управляет сразу несколькими рисунками, как армиями. Тот, кто точнее и умнее управляет своим рисунком, выигрывает.

— А ты говорил, что у вас волшебства нет, — напомнил Борис.

— Это не волшебство. Это больше похоже на игру света и тени на земле в лесу, только намного сложнее, — попытался найти Василий объяснение, более близкое охотнику.

— Другими словами, это учит не воевать, а командовать воинами? — переспросил хозяин.

— Пожалуй, вы правы. Простите, мне вас тоже Федором называть?

— Да. Я так увлекся, что не представился. Филин Федор, бывший главный придворный волшебник Кенрадии.

— Ого! Очень приятно. Так вы можете отправить меня домой или хотя бы сказать, как туда попасть?

— Отправить не могу, а прежде чем что-то советовать, мне подумать надо. Предположим, мы с Борисом заперлись в этой избе, а ты снаружи и все деревенские — твоя армия. Как будешь побеждать, если можно использовать все остальное, что есть в деревне?

— Зависит от того, что считать победой. В первую очередь, нужно ли захватить вас живыми, должна ли уцелеть изба или достаточно вас прогнать, а избу захватить, — не задумываясь выпалил Рыжик.

— Положим, достаточно нас прогнать, но изба должна остаться почти целой, а мы заперлись изнутри.

— Тогда очень просто. Развести под окнами костры с мокрыми листьями. Дым вас и без сражения выгонит.

— А если надо быстро захватить избу без огня и дыма?

— Здесь много окон, а вас всего двое. Если все деревенские сразу в окна полезут или из луков стрелять будут, защитить все не успеете.

— Сейчас пообедаем и я отведу тебя в пещеру, — задумчиво сказал филин и встал. — Нам с Борисом поговорить надо, пока ты в пещере будешь.

— А если я не соглашусь? — посмотрел на него с вызовом барс.

— Не о прошлом. О будущем и этого парня, и нашей страны, — грустно пояснил хозяин на ходу и что-то приказал слугам за дверью.

Обед прошел мирно, но молча. Гости только поблагодарили за еду. После этого они так же молча пошли по тропе в лес. Прогулка была недолгой. В небольшой горе, тоже поросшей лесом, входом в пещеру служила дыра, в которую можно было пролезть только на четвереньках.

— Заходи в пещеру, — сказал Федор, показывая на дыру. — Мы с Борисом будем у другого входа ждать.

— Я должен что-то принести оттуда или кого-то там победить? — догадался Василий.

— Только дойти до конца. Конечно, если испугаешься, ты можешь вернуться, но тогда я не стану тебе ничего объяснять.

— А факел или что-то подобное дадите?

— С факелом кто угодно пройдет. В том и сложность, что там будет темно и страшно.

Василий полез в пещеру, осторожно ощупывая руками, что впереди. Через несколько метров проход вывел его в просторный зал. Трудно сказать, насколько большой, но до стен и потолка он не смог дотянуться даже стоя.

Тогда парень вернулся на шаг назад и пошел вдоль левой стены. «Этот фокус знают все, кто в играх с лабиринтами сталкивался», — подумал он. Ходить по пещерам и со светом не очень удобно, а в темноте — тем более. Под ногами было разбросано много больших и маленьких камней, а с потолка кое-где свисали сталактиты, которые путешественник нащупывал правой рукой.

Скоро встретился первый боковой проход. Может, там было и много других, но Василий решил идти вдоль левой стены, поэтому повернул туда. Кое-где приходилось карабкаться вверх или, наоборот, спускаться вниз. В одном месте встретился даже небольшой водопад.

Брошенные туда небольшие камни показали, что за ним есть проход. В играх в таких местах часто прятали что-то интересное, поэтому парень снял штаны и рубаху и прошел под холодным водопадом, стараясь их не намочить. По ту сторону воды он обтерся штанами, немного попрыгал, чтобы согреться, и двинулся дальше.

Тем временем снаружи шел не очень приятный разговор. Филин начал первым:

— На юге неспокойно. Дракону оказалось мало подчинить себе соседей. Его ящерицы уже начали захват звериных королевств.

— Если дойдут до нас, придется вернуться в армию. Тут и думать нечего, — решительно ответил Борис.

— Я видел их армию и то, как они воюют. Если на наш остров нападут, то победят почти наверняка.

— У нас храбрые солдаты и добровольцев будет много, — сердито заявил барс. — Или ты думаешь, что без твоего волшебства мы бессильны?

— Не спорю, наша армия сильна, но этого мало. У короля-дракона очень большой волшебный кристалл, благодаря помощи которого он может наблюдать за всем в нашем мире. Поэтому даже королевские волшебники и наш король не знают, что я сделал. Тебе тоже лучше держать это в секрете.

— Мне твои секреты не интересны. Можешь не рассказывать.

— Я использовал очень сложное волшебство. В результате у нас должен был появиться герой, который остановит армию ящериц.

— Хочешь сказать, это ты вызвал сюда Рыжика? — усмехнулся барс. — Тебе стоило выбирать получше.

— Я и сам не уверен. На героя он совсем не похож, хотя мыслит не так, как мы с тобой. К сожалению, мой волшебный кристалл оказался слишком мал. Он рассыпался в песок, а я так и не знаю, удачно ли все прошло и где искать этого героя, если это не Рыжик.

— Думаешь, если пройдет пещеру, то герой? А вдруг у него случайно получится?

— Вот к вечеру и узнаем.

— Ладно, подождем. А что, по-твоему, с ним делать, если пройдет? Он же в лесу, как я в твоем волшебстве. Лук у него вообще для красоты, съедобное от ядовитого почти не отличает, ориентируется с трудом…

— Вот поэтому ты ему и нужен. Если с королем поговорим, то дракон может подслушать. Придется мне тебя просить пойти с ним.

— Вдвоем против армии? — снова усмехнулся Борис.

— Есть у меня пара идей, но еще рано об этом говорить. Подождем парня.

Василий все шел вдоль стены. Хотелось бы думать, что вперед, но даже его тренированное воображение с трудом представляло себе после всех этих поворотов, куда он движется и на какой высоте находится. Примерно через час он увидел впереди свет и очень обрадовался, но через несколько шагов рука нащупала очередной поворот влево. «По правилу надо поворачивать, а по здравому смыслу идти прямо», — задумался он.

Если бы удалось оставить какую-то метку, то можно было бы сходить проверить, а затем вернуться, если это окажется та же дыра, через которую он вошел. «Как же оставить метку в темноте?» — подумал он и машинально полез в карман. Там было несколько сушеных ягод малины.

Василий нащупал у стены большой плоский камень, положил на него две ягоды и пошел к свету, считая на всякий случай другие проходы влево. Их оказалось всего два. Выход из пещеры был узким и высоким. «Значит, это не вход», — с облегчением подумал путешественник, боком прошел через него и чуть не упал вниз, ослепленный ярким наружным светом. Он зажмурился и громко крикнул:

— Борис, Федор, вы здесь?

— Здесь — послышалось издалека.

— Похоже, что я выбрался, но ничего не вижу. Посижу здесь, пока глаза привыкнут, — радостно сообщил парень.

— Говори что-то, чтобы мы тебя нашли, — послышалось в ответ.

Ничего другого в голову не пришло. Василий начал аукать. У выхода из-за ветерка было намного холоднее, чем внутри. Чтобы согреться, он начал делать небольшие приседания и наклоны. Через несколько минут глаза привыкли к свету. Василий стоял не совсем над обрывом, но над довольно крутым склоном высотой метров пять. Когда его увидел Федор, он очень удивился:

— Как ты туда забрался?

— Через пещеру, как вы и сказали.

— А почему весь мокрый?

— Под водопадом прошел.

— Знаешь, в эту пещеру ходили десятки солдат и волшебников, но ты первый вышел здесь, — задумчиво сказал Федор.

— Так я прошел испытание, или мне возвращаться другой выход искать?

— А ты сможешь? — спросил Борис.

— Времени уйдет много, но если потайных ходов искать не нужно, обычные легко найти по правилу одной руки.

— Ты прошел. Спускайся, только осторожно, — довольно сказал Федор.

Соскальзывая от дерева к дереву, Василий благополучно спустился вниз. По дороге домой филин расспросил и о путешествии через пещеру, и о мире, из которого парень пришел, и о войнах, которые там идут. Ответ на последний вопрос удивил обоих: «Я не хочу, чтобы в этом мире узнали об оружии, которое заберет намного больше жизней, чем ваше».

Добравшись до дома, Федор исцелил уже начавшего чихать парня, используя маленький кристаллик, размером с горошину. Затем хозяин рассказал ему об угрозе нападения армии ящериц и о том, что это он вызвал его сюда. Он показал гостям место на втором этаже, где от большого волшебного кристалла осталась лишь горка блестящего песка.

— Народу нужен герой, — прочитал Василий на столе. — Тогда это точно не я. Я ведь совсем не герой.

— Ты что, по-нашему читать умеешь? — удивился Борис.

— А что тут такого? У нас почти всех заставляют этому учиться, а говорим мы с вами на одном языке.

— Выбор у тебя невелик. Не только я, но и никто в нашем королевстве не сможет вернуть тебя назад без большого волшебного кристалла, — признался Федор.

— А где достать такой кристалл?

— Ты ведь спрашивал что-то про главного злодея, — вспомнил Борис. — Сейчас это король-дракон. Вот у него есть самый большой кристалл, о котором мы знаем.

— А дракон настоящий или у него только хвост драконий? — с надеждой спросил Василий.

— Должен быть похожим на нас, а что это меняет? — настороженно спросил Федор.

— Тогда его можно просто попросить, чтобы прекратил войну и отправил меня назад, — объяснил он так, будто это очевидно.

— В твоем мире кто-то согласился бы остановить войну, если его попросят? — удивился Борис.

— Нет, но вдруг здесь все по-другому?

— Есть способ остановить войну, не сражаясь с армией, — заявил Федор. — Вы с Борисом и волшебником можете приплыть на их остров и захватить кристалл. Конечно, победить дракона было бы неплохо, но это не обязательно. Если кристалл будет у нас или хотя бы его не будет у них, наша армия сможет победить.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, но полагаю, что тайно удастся добраться только до их острова. Дальше наш вид нас выдаст, не говоря уж о проникновении в замок, который хорошо охраняют, — ответил Рыжик. — В играх для этого нужны особые способности или волшебное оружие, а у меня ничего такого нет.

— Я слишком стар, чтобы путешествовать. С вами пойдет моя ученица Элла, только ее надо сначала уговорить.

— Так я еще должен уговаривать ее сделать то, что и сам считаю невозможным? Вы меня явно переоцениваете, — грустно развел руками Рыжик.

— Характер у нее скверный, но из моих учеников она — лучшая волшебница.

— Получается, придется мне тихо и мирно жить в вашем мире где-нибудь в подобной деревне, — сделал вывод парень и совсем поник.

— Не выйдет, — холодно бросил Борис. — Максимум пару лет, а затем они нашу страну захватят, а жителей заставят работать, не покладая рук. Тебя в том числе.

— Жаль. Может, Элла сможет отправить меня домой?

— Сможет, если ты ей кристалл от дракона принесешь, а я расскажу, что делать, — подтвердил Федор.

— Похоже, что выхода у меня нет. Только предупреждаю, что воин из меня никакой. Борис уже видел, что я даже не охотник.

— Ничего страшного. Борис не зря капитаном королевской гвардии был. Ты ему, главное, всякие свои правила, хитрости и прочее подсказывай, а с остальным он справится, — обнадежил Федор.

— Командовать буду я, — строго добавил Борис. — Твои советы могут пригодиться, но пользоваться ими или нет — решать буду я.

— Хорошо, командуйте вы. Я согласен помочь вам победить дракона и забрать у него кристалл, если он откажется прекратить войну по-хорошему.

От такой формулировки филин с барсом только переглянулись, но промолчали.

Глава 2

Яркий дневной свет появился неожиданно с каким-то шумом и заставил молодого деревенского охотника Васю проснуться. Глаза еще не привыкли к свету. Он потер их и осмотрелся, пытаясь понять, почему здесь так мягко и тепло. Место было странное и незнакомое, но от окна отходила милая кошечка с белыми ушками. Она повернула голову и строго сказала именно ему:

— Васька, вставай. Тебе ведь скоро самостоятельную работу сдавать. Закончить-то успеешь?

— Ты кто, красавица? — спросил он. Взгляд невольно скользнул вниз на странную одежду и он оторопело добавил: — А хвост твой где?

— А по лбу? — недовольно бросила она и вышла, оставив дверь приоткрытой.

Все вокруг было красивым и почти все — незнакомым. Сама комната была небольшой. Блестящие стол и шкаф, странный стул, покрытый черной тканью, гладкие белые стены со множеством одинаковых рисунков полевых цветов. Несколько картин в рамах на стенах. Под потолком какое-то украшение тоже в виде цветов. На подставке у стены стоял лист ярко-белой бумаги с незаконченным рисунком человеческой девушки. «Неужели меня люди похитили?» — промелькнуло в голове, но знакомый запах яичницы напомнил о голоде.

Вася еще раз огляделся и заметил одежду на стуле. Он одел штаны и с ужасом понял, что исчез его собственный хвост! Он осторожно потрогал уши и замер. Его кошачьи уши тоже превратились в человеческие… «Но ведь та кошечка…», — старался он найти хоть что-то разумное в этом странном месте. Он подбежал к большому окну, завешенному полупрозрачной тканью, и не поверил своим глазам. Вдалеке виднелся лес, но все дома вокруг были каменными и не просто многоэтажными, а огромными.

Из этого окна до земли тоже было очень далеко, но это не главное. Вася с глухим звуком стукнулся лбом о прозрачный камень, которым было заложено окно, но его внимание привлекло другое. Внизу ходило множество людей без хвостов, а по широким дорогам бегало что-то, похожее на больших жуков. «Никаких сомнений. Я не только попал к людям, но еще и сам человеком стал. Надо будет расспросить обо всем ту кошечку», — подумал он, одел рубаху и пошел на приятный запах.

На кухне была странной и мебель, и посуда. Только табуреты и стол похожие на обычные. Здесь его встретила улыбка человеческой женщины средних лет и сердитый взгляд той девушки. Обе были одеты намного красивее, чем его земляки.

— Желаю всем доброго утра, — сказал он и неуверенно остановился в дверях, не зная, что делать дальше.

— И тебе того же — приветливо ответила женщина.

— А где твои уши? — спросил Вася от неожиданности, когда его взгляд упал на девушку.

— Там же, где и твои, — ответила она и отвернулась к тарелке.

— Это вы — волшебница, которая превратила меня в человека? — спросил он женщину.

— Можно и так сказать, — улыбнулась она, — но я все еще не уверена, выйдет ли из тебя человек, или так и останешься ни то, ни се. Мой руки и садись есть. Сегодня хоть и воскресенье, но ты должен много нарисовать.

— Я — кот Вася, хотя вы и так это знаете. А вы кто и где мы?

— Мама, вот видишь, он опять дразнится, — запыхтела сердитая девушка.

— Мы дома, а вот где ты витаешь до сих пор, я не уверена. Попроси прощения у сестры и садись есть.

— Простите, уважаемая сестра. Я совсем не хотел вас обидеть. В утренних лучах вы были так прекрасны, что мне захотелось запечатлеть этот образ на одной из тех картин.

— Ну уж нет. Рисуй что хочешь, но позировать тебе я не буду. Мне роль для мюзикла учить надо.

— И про учебу не забудь, — напомнила мама, повернула какой-то рычаг и из трубы потекла вода.

Она помыла руки и села к столу. Вася последовал ее примеру. Странный рычаг позволил ему легко остановить воду. Все ели тихо, думая о своем. «Сестра назвала ее мамой, значит, я тоже должен называть ее так. Похоже, ко мне здесь хорошо относятся, но они ничего не объясняют. Надо придумать, как все выяснить…» — думал Вася, стараясь есть так же, как сестра. Тишину нарушила мама:

— Я ухожу ненадолго. Пройдусь с подругой по магазинам и к обеду вернусь. Кому-нибудь нужно что-то купить?

— Спасибо, мне всего достаточно, — ответил Вася, заметив, что сестра просто помотала головой, — но я кое-что никак не могу вспомнить.

— Сегодня твоя очередь посуду мыть, — сразу напомнила сестра.

— Хорошо. Могу я после этого попросить вашего совета, уважаемая сестра? Это не займет много времени, — спросил он девушку.

— Ладно, только перестань подлизываться. Знаешь ведь, что я этого не люблю.

Мама ушла сразу после завтрака. Имея источник воды и шкафчики с прозрачными дверками, мытье посуды не заняло много времени. Вася вернулся в свою комнату, но там было пусто. Чтобы никого больше не разозлить, он стучал и пытался открыть каждую дверь. За одними было что-то странное, другие вообще не открылись, хотя через прозрачный камень он увидел там лестницы, ведущие вверх и вниз. Наконец, за последней дверью он услышал знакомый голос:

— Входи.

— Я не знаю, как начать, чтобы ты не сердилась. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

— Мы хоть и не друзья, но и не враги. «Ната» вполне достаточно. Чего хотел?

— Ты на самом деле считаешь меня своим братом?

— Я же просила не подлизываться. Говори прямо, чего надо?

— Я — кот Вася из королевства Кенрадия. Простой бедный охотник, хотя хорошо знаю грамоту. Вчера вечером я лег спать в лесу, а проснулся здесь. Я понятия не имею, как здесь оказался и что должен делать. Я могу прочитать почти все, что написано на книгах и разных предметах, но многих слов не понимаю. Даже большинство вещей мне здесь незнакомы, — взволнованно затараторил Вася.

— Хочешь сказать, что потерял память? — недоверчиво переспросила Наташа и пристально на него посмотрела.

— Наоборот! Я прекрасно помню свою жизнь. Не только ушей и хвоста не хватает. Я присмотрелся к этому телу. Оно вообще не мое, хотя и очень похоже. С такими нежными пальцами не очень-то поохотишься.

— Допустим на секунду, что это правда. Чего ты от меня хочешь? — девушка отложила книгу в сторону.

— Похоже, я должен сделать какую-то работу. Я постараюсь, только, пожалуйста, объясни, что именно нужно делать, как здесь живут и вообще все. А главное — как найти волшебника, который сможет вернуть меня назад. Здесь, конечно, намного уютнее, чем в лесу, и мама очень добрая. Я всегда хотел иметь семью, но не хочу вас обманывать. На самом деле, я сегодня увидел вас впервые.

— Может, тебе врача вызвать? Ты головой не ударялся?

— Лекаря? Нет, не ударялся. Тут волшебник замешан, не иначе, только не могу понять, кому я мог помешать, — уверенно заявил он, но вспомнил о более важном деле и сразу сменил тему: — Ту дверь с прозрачным камнем ты умеешь открывать?

— Да, но в таком состоянии тебе туда лучше не ходить.

— Мне бы в лес на минутку, а потом я вернусь. Бежать-то мне все равно некуда.

— Пиши вот здесь: «Василий обещает выполнить все, что скажет Наталья», — она подала ему листок и странную палочку, — и подпись внизу поставь.

Вася покрутил в руках незнакомый предмет, но быстро понял, какой стороной надо писать. Он все послушно написал, а вместо подписи изрисовал палец и оставил отпечаток. Он с надеждой посмотрел на сестру и спросил:

— Так подойдет? У нас кровью подписывают только самые важные бумаги, а свечки, чтобы закоптить палец, здесь нет.

— Скажи еще раз, что ты кот, и мяукни.

— Я — кот Вася. Мяу. А Зачем это? Если что, я мышей ловить не умею. Разве что из лука подстрелить шагов с пяти. Мы ведь тоже люди. От бесхвостых только ушами и хвостом отличаемся.

— Затем, что мой брат на это точно не согласился бы. Пошли на экскурсию. Начнем с туалета и ванной, пока ты в лес не сбежал.

— Спасибо, Ната. Если в дорогу надо что-то брать, я понесу. Или до этой экскурсии идти не очень далеко?

Вася впервые увидел легкую улыбку Наташи. Через несколько минут ему было не до улыбок, когда она рассказала, что, как и для чего надо использовать.

Когда он снова пришел в ее комнату все еще красный от смущения, экскурсия продолжилась. Закончилась она у подставки со странным названием «мольберт», на которой стоял начатый портрет девушки. Наташа показала на него:

— Это — твоя самостоятельная работа. У тебя чуть больше недели, чтобы его закончить.

— И за это хорошо заплатят? — недоверчиво спросил Вася.

— Нет. За это тебе поставят оценку в институте, в котором ты учишься на художника.

— Я, конечно, попробую, но я разве что углем на камне рисовал, когда дождь не давал охотиться. Еще палкой на земле, но это было совсем не так красиво, как здесь. Лучше это отложить в сторону и взять чистую бумагу. Я все еще надеюсь, что твой настоящий брат вернется. Не хочу портить его работу.

— Согласна. Вот здесь бумага, карандаши и краски. Дальше справляйся сам, а мне роль учить надо.

— Спасибо. Ты очень помогла. Может, я тоже могу чем-то помочь?

— Я подумаю, а пока рисуй. Хотя нет. Лучше сначала потренируйся вот здесь, — она взяла со стола незаконченный альбом и протянула парню.

Наташа ушла, а Вася принялся рассматривать альбом. Картинки были довольно красивые. Дойдя до чистого листа, он остановился и вспомнил родную деревню. Теткин дом, в котором он вырос с двоюродными братьями и сестрами, дядьку, который с малолетства брал его с собой на охоту…

Вася взял карандаш и начал рисовать так же, как рисовал бы обгоревшей веточкой. К его удивлению, линии получались ровными, а держать карандаш было очень удобно. «Похоже, это тело привыкло рисовать» — подумал он и сосредоточился на работе.

Набросок получился красивый, но чего-то не хватало. Вася с сомнением посмотрел на другие рисунки в этом альбоме, на коробку с красками и взял кисточку. После нескольких неудачных попыток он постучал в дверь Наташи, за которой слышалась музыка:

— Ната, извини, что отвлекаю.

— Чего тебе? — показалось из-за двери ее раскрасневшееся лицо.

— Вот, — он показал свой рисунок, — карандашом получилось, а краски совсем не рисуют.

— Как это не рисуют? — она быстро пошла в комнату брата.

— Я и эти, и эти пробовал, — показал он. — Эти небольшой след оставляют, но совсем не так, как на других картинах.

— Это уже не смешно. У тебя тут три стакана для воды. Набери в ванной, а потом грязную в раковину выльешь. Кстати, у тебя тема самостоятельной какая?

— Не знаю. Я таких слов вообще никогда не слышал.

— Должна где-то быть, — она посмотрела на мольберт, перелистала бумаги на столе и ткнула пальцем в картинку на стене: — Здесь же на календаре написано: «Портрет акварелью». Крайний срок в следующий понедельник, так что поторопись.

— Здесь написано «акварель», — он неуверенно взял со стола одну из гладких коробочек. — Значит, мне надо взять эти краски, только их тут мало.

— Даже я знаю, что акварель — это мало краски и много воды. Здесь где-то была книга про акварель. Если не можешь прочитать, то хотя бы картинки посмотри, — она взяла с полки книгу, положила на стол и пошла к двери, но остановилась и добавила: — Бумага от воды размокает. Много не лей, художник.

Вася с сожалением посмотрел на свой набросок и принялся листать книгу. Через время хлопнула дверь и раздался голос мамы:

— Я дома.

— Добро пожаловать домой, — вышел ей навстречу Вася.

— Ты сегодня, и правда, странный, — устало посмотрела на него мама. — С сестрой помирился?

— Да, не извольте беспокоиться. Она мне очень помогла.

Обед и ужин прошли без происшествий. Вася и руки перед едой и посуду после помыл без подсказок. Когда стемнело, он сам нашел, как включить свет в своей комнате, а затем снова постучал в дверь сестры. Она бросила взгляд в сторону маминой комнаты и тихо сказала:

— Пошли к тебе.

— Вот. Рисунок еще мокрый, но это все, что я смог, — показал он альбом на столе, когда сестра закрыла за собой дверь.

— Снова эта деревня в лесу…

— Это моя родная деревня, а в книге все равно везде позади портрета что-то нарисовано.

— Я не возражаю. Эта кошачья девушка на меня немного похожа — не беда. Но когда ты добавил краски, рисунок стал хуже, а должен быть лучше.

— Что же делать?

— Я в рисовании мало понимаю, а показывать это учителю брата нельзя — он сразу заметит, что слишком большая разница. Завтра попробуешь еще. Карандаш сделай еле заметным, а то он сквозь краску просвечивает. Цвета у тебя странные. Сначала подбирай их на палитре.

— На чем?

— На вот этой штуке смешивай понемногу разные цвета, пока получишь нужный, — показала она измазанную разными цветами пластинку с ямками.

— Хорошо, я завтра постараюсь.

— Завтра рано утром я разбужу тебя на пробежку, потом провожу до института, а дальше уж сам как-нибудь.

— Я в лесу хорошо ориентируюсь. Дорогу назад и сам найду.

— О, нет! Москва тебе не лес. Будешь ждать меня там, где я тебя оставлю. Давай ноутбук и телефон.

— Извини, я помню, что ты о них говорила утром…

— Вот это — ноутбук. Вот так открываешь и прикладываешь палец сюда.

Наташа в тот вечер много узнала о своем брате. Судя по фотографиям в телефоне, сделанным с неудобного ракурса, девушка, которая ему нравилась, не отвечала взаимностью. Зато там было несколько фотографий здания института, коридоров и аудиторий в разном освещении.

Возможно, они нужны были для рисования, но сейчас очень пригодились. Среди прочего были и фото многих учебных работ Василия. По ним Наташа сообразила, что на практике брат стоял за третьим мольбертом слева от преподавателя.

В интернете тоже нашлось много фото, так что в целом Вася представлял, куда попадет, а Наташа объяснила, чем там занимаются. Они даже расписание нашли и вместе приготовили сумку.

Простое на этом закончилось. В институте предстояло встретить двух приятелей Василия, о которых они не узнали ничего, только несколько фотографий увидели, где трое парней стоят рядом. Сестра заставила Васю запомнить две фразы: «Простите, я не подготовился» и «Не получается нарисовать то, что хочу, поэтому надо домой». Они должны были спасти его от разоблачения, хоть и могли испортить жизнь настоящему брату Наташи.

О родном королевстве и потере памяти она приказала не говорить ни в коем случае. Упоминать о чем-то из другой жизни при маме — тем более. Несмотря на необходимость рисовать, сестра нашла в интернете все, что было задано на понедельник. Она показала, как листать страницы на экране, и предупредила:

— Я понимаю, что с непривычки все запомнить сложно, но это и не требуется. Просто прочитай и постарайся запомнить фамилии, названия городов, важные даты, кто какую картину написал… — она остановилась, когда поняла, что с таким объемом информации и сама не справилась бы.

— Не беспокойся. Здесь много непонятного, но память у меня хорошая. Если один раз дерево увидел, в следующий его обязательно узнаю и не заблужусь.

— Хорошо, только маме такие подробности не стоит рассказывать. Мой брат в лес предпочитает не ходить. По крайней мере, один.

Утром перед бегом Наташа тихонько показала, как отмыкать и замыкать входную дверь, повесила Василию на шею ключ и картонку с адресом. Они осмотрели ориентиры, сестра заставила его запомнить адрес и они побежали.

Рассмотреть то, что она назвала машинами, на бегу не очень получилось. Вася только теперь увидел, что снизу у них колеса, а не ноги. Он чуть не потрогал одну, но сестра тут же дернула его за рукав:

— Если дотронешься, включится сирена и тебя накажут.

— Ты говорила, что у вас волшебников нет, а они без лошадей ездят.

— Это сложно объяснить. Есть вещи поважнее, например, светофор, — она махнула рукой в сторону большой дороги и добавила: — Запомни, что ты можешь идти только тогда, когда тебе свет зеленый, а мимо не едут машины с мигающими огнями.

Наташа предупредила ни о чем не спрашивать, когда рядом другие люди. Это было очень мудро. У Васи возникало много вопросов и большинство из них — совсем детские. Сестра изо всех сил старалась не сердиться, когда он их задавал.

За завтраком Наташа как бы невзначай напомнила:

— На этой неделе моя очередь посуду мыть.

— Ты же мне помогаешь с картиной. Давай, я и на этой неделе помою, — сразу предложил Вася.

— Ладно, только побыстрее. Выйдем из дома вместе.

Мама внимательно посмотрела на детей и улыбнулась:

— Вот теперь я вижу, что вы помирились. Пожелания на счет ужина есть?

— Нет. У Васи много красок уйдет на черновики. Можешь дать денег, чтобы мы сами в магазин зашли? — спросила Наташа.

— Хорошо. Будет обидно, если их не хватит в последний день.

Вышли они вместе, а мама долго смотрела в окно, как дружно беседуют брат с сестрой по дороге. Она и предположить не могла, о чем идет речь.

Они говорили о том, что обычно родители говорят первоклассникам, провожая в школу: «Не говори и не ходи никуда с незнакомыми людьми, никому не давай ключи, деньги и телефон. Переходи дорогу только на зеленый свет светофора…»

Эскалатора Вася совсем не испугался, только удивился, что лестница сама едет. А вот на станции, когда из темного тоннеля послышался громкий шум и показался яркий свет, он не сдержался и тихо спросил:

— Может, хотя бы отойдем подальше?

— Привыкнешь. Просто не подходи близко к рельсам, пока поезд не остановится, — ответила она, но на всякий случай взяла его за руку.

Вокруг все казались спокойными, скорее сонными. Поезд остановился и двери всех вагонов разом открылись. Люди поспешили внутрь, но Вася вошел в вагон с опаской. Он бы еще сомневался, если бы сестра не втащила внутрь за руку. Не успел он ничего спросить, как все двери сразу закрылись и поезд тронулся. Длинные темные тоннели чередовались с яркими станциями. Наконец, они вышли из поезда и поднялись на поверхность. Увидев небо над головой, Вася почувствовал облегчение.

Деревенский человек всегда выделяется в столице, а тут особый случай. Легкий туман и пасмурное небо не мешали ему удивляться всему, что видел вокруг. Двое полицейских вежливо попросили предъявить документы сначала Васю, а затем, с улыбкой, и его сестру. Они так же вежливо вернули документы, а через несколько шагов парень услышал за спиной сдержанный смех.

— Смотри вперед. Не оборачивайся, — тихо приказала сестра, опередив его вопрос.

— А что случилось? Неужели здесь на улице смеяться нельзя?

— Понимаешь, фамилия Кот часто доставляла нам обоим проблемы в школе, но Васька — довольно известная кличка для обычных котов.

— Кот Василий Иванович. Твоего брата, то есть меня, ведь так зовут?

— Так, но у некоторых это вызывает смех. Рада, что тебя это не беспокоит.

— Зачем же родители дали ему такое имя?

— В честь прадеда. Он героически погиб на войне много лет назад.

Им пришлось прогуляться пешком до института, зато ехали только на метро. Наташа решила, что сегодня будет лучше обойтись без автобуса. У входа в институт она оставила брата, еще раз напомнила, чтобы ждал ее после занятий здесь же, а сама поспешила в свой. Было еще довольно рано. Вася побродил по зданию, нашел все аудитории из сегодняшнего расписания и занял место подальше в первой.

Здесь сидело всего двое студентов, пришедших еще раньше. Сдержанно поздороваться оказалось достаточно, как и говорила сестра. Пока лекция не началась, Вася достал книгу о рисовании акварелью и углубился в чтение. Кем бы ни был хозяин этого тела, подводить семью, которая так добра к нему, Вася не хотел, а времени на создание картины осталось мало.

Народ постепенно заполнил аудиторию. Приятели с фотографии подошли. Один довольно высокий, худой и веселый, другой среднего телосложения и очень серьезный. Веселый спросил:

— Ты почему вчера в игру не заходил?

— Проблемы с акварелью, — показал Вася на книгу.

— Ты о самостоятельной? Я свою давно сдал. Ты же ее видел. Ничего особенного, конечно, а на хорошую оценку хватило, — сказал серьезный.

— Мне и удовлетворительной хватило, — кивнул веселый. — Мы ведь компьютерные игры собираемся делать, а там акварель не нужна.

— Сейчас не нужна, а в будущем — кто знает. Представьте, если сделать игру с фонами и персонажами в стиле Луиджи Премацци или Роулэнда Хилдера! — заявил серьезный.

— Ты прав, Мишка, это будет необычно. Со временем реалистичные игры могут и надоесть. Ладно, мы на свое место, а ты приходи, как надумаешь, — улыбнулся веселый и хлопнул Васю по плечу.

Они ушли, а через несколько минут началась лекция. К своему удивлению, Вася заметил, что здесь он может писать намного быстрее, чем дома. «Похоже, писать этому телу тоже много приходилось», — подумал он и погрузился в учебу.

На одном из семинаров он даже смог верно ответить благодаря вчерашней помощи сестры и интернета. Все перемены Вася просидел с книгой, а после занятий вышел во двор института, чтобы подождать Наташу, как и договаривались.

— Ну что, победил акварель? Может, зайдем в кафе и расслабимся? — снова подошел к нему веселый приятель.

— Руслан, оставь его. Может, он конкурс хочет выиграть, — Миша, казалось, сам удивился своему предположению.

— Может, я и хочу, но одного желания мало, — не стал спорить Вася. — Извините ребята, я с сестрой должен кое-куда сходить, так что расслабляйтесь без меня.

— Ты же говорил, что вы, как кошка с собакой. Ой, извини, я не хотел тебя обидеть, — покраснел Руслан.

— У нас просто интересы разные, а человек Ната очень хороший.

— Приятно слышать, — раздался из-за спины голос сестры.

— Не думал, что ты придешь так быстро.

— Здравствуйте и сразу до свиданья. Нам надо спешить, чтобы все успеть до репетиции.

— Увидимся завтра, — сказал Вася и поспешил за сестрой.

У приятелей появилась тема для обсуждения в кафе, а Вася, как и утром, только головой вертел, стараясь и не отстать, и рассмотреть красивые дома, машины, витрины… Буквально за пару кварталов они зашли в магазин и Наташа купила два таких же набора акварельных красок, как лежали дома.

Затем сестра с братом немного прошлись по улице и остановились рядом с толпой других людей. Вася молча разглядывал все вокруг. Через несколько минут они сели в автобус с большими окнами и поехали по пестрым улицам. По сравнению с поездом в метро, это было совсем не страшно. От мелькания машин и вывесок за окном у Васи закружилась голова. К счастью, через три остановки они вышли.

Наташин институт выглядел совсем по-другому, но тоже очень серьезно и красиво. Они вошли в большой зал. С разрешения какого-то крупного парня с роскошной черной шевелюрой сестра усадила Васю в дальнем углу у лампы и отключила его телефон. Конечно, все было интересным и необычным. Иногда он поглядывал на сцену, но изо всех сил старался сосредоточиться на книге.

Наташа подошла после репетиции вместе с подругами, но не представила их нормально, а просто сказала:

— Пора ехать домой. Это мои подруги. До остановки мы пойдем вместе с ними.

— Так ты, и правда, художник? — спросила одна из подруг, когда они вышли во двор. — Можешь меня нарисовать?

— Я-то могу, но это будет сильно отличаться от фото, — честно признался Вася.

— Тебе стоит сходить на выставку современного искусства, прежде чем говорить о таком, — скептически сказала другая девушка. — Они могут что угодно нарисовать, а напишут, что это твой портрет.

К счастью Васи, девушки обсуждали эту тему до самой остановки уже без его участия. Наташа на этот раз не держала его за руку, а народу на улице было больше, чем раньше. Несколько девушек попрощались и пошли дальше, другие остались на остановке. Наконец, подошел нужный автобус. Наташа позвала брата, беззаботно попрощалась с подругами и они куда-то поехали.

Город, залитый огнями фар, витрин и уличных фонарей казался теперь совсем другим. Из-за одинаковой мигающей рекламы Васе было трудно понять, куда же они едут. «Похоже, мне повезло, что Ната не согласилась отпускать меня одного», — подумал он. Вокруг было очень много народа. Все вопросы пришлось держать при себе.

Толпа людей в метро была тоже намного больше, чем утром, но поближе к окраине в вагоне стало посвободнее. Когда объявили: «Следующая станция Митино», — Наташа молча кивнула головой в сторону двери. Из метро они вышли уже после заката. Здесь тоже из-за огней все выглядело совсем не так, как утром. Кое-какие ориентиры Вася узнал, но Наташа пошла не к дому.

Они сначала зашли в большой магазин за продуктами. Мало того, сестра выбрала то, что хотела купить, а затем дала Васе деньги и велела идти в кассу. Она просто стояла рядом. На странных бумажках были знакомые цифры. Благодаря небольшой очереди Вася увидел, что надо делать, и смог расплатиться без посторонней помощи. Конечно, он догадался сам нести покупки, а вот о том, что надо свои сумки из камеры хранения забрать, Наташе пришлось напоминать.

Вася здоровался со всеми, с кем здоровалась сестра. Домой они добирались без происшествий. Можно было бы расслабиться, но Наташа внимательно посмотрела на него и спросила:

— Ты сегодня ел?

— Конечно. Ты же видела утром, — ответил он.

— Прости, я не сказала, что ты можешь купить что-нибудь на обед. У тебя вот в этом кармане деньги. Есть еще карточка, но она пусть пока побудет у меня.

— Мне и куска хлеба вполне хватит. У вас и так намного больше еды, чем обычно у меня дома. Я вчера думал, что здесь праздник какой-то.

— Я не позволю тебе объедаться или что-то подобное, но есть одна сложность. Когда мой брат вернется, будет нехорошо, если это тело окажется больным, не так ли? — спросила она очень серьезно.

— Поэтому ты послала меня торговать? Хорошо, я буду что-нибудь покупать на обед.

— Хотя бы сок с булочкой, а нормально обедать можешь дома со мной. Мы займемся этим прямо сейчас.

— А как же мама?

— Она придет часа через три. Ужин я позже приготовлю. А пока расскажи мне, как дела в институте.

— Я познакомился с приятелями. Их зовут Миша и Руслан. Ту девушку с фотографий зовут Лариса. Еще говорили, что вместе с картиной надо текст какой-то сдавать.

— Брат говорил, что уже написал его. Позже найдем в ноутбуке. Куда сдавать работу, ты уже нашел?

— Да. Возле расписания объявление было. Как ты учила, я сфотографировал на телефон, а на занятиях телефон ни разу не доставал.

— Тогда иди рисуй. Я позову, когда обед приготовлю.

Вася послушно пошел рисовать. После позднего обеда он помыл посуду, а Наташа нашла в ноутбуке и напечатала тот текст, который надо сдавать вместе с картиной. Она нашла в интернете и все то, что брату нужно выучить к завтрашнему дню. Вечером пришла уставшая мама, а после ужина и мытья посуды Вася снова засел за учебу.

Глава 3

В лесной деревне волшебник рассказал гостям после ужина, как найти его ученицу. Белка Элла жила в старом густом лесу всего в двух днях пути к югу.

— У нее денег мало, так что я дам вам достаточно, чтобы заплатить ей, нанять корабль и не тратить время на охоту по дороге, — предложил Федор и сразу добавил: — Не спорьте. Если вы опоздаете, мои деньги вообще врагам достанутся.

— На корабль можно и матросом наняться, — все же возразил Борис.

— Много ли капитанов захотят кораблем рисковать, пытаясь пройти между враждующими армиями? — спросил филин.

— Нам между ними и не нужно. Мы стороной обойти можем.

— Подумай сам, сколько времени уйдет, пока вы найдете корабль в очередном порту и на еду заработаете?

— Поблизости это возможно, а ящерицы в своей стране разве возьмут нас матросами? — спросил Рыжик.

— И охотиться просто так не в каждом королевстве позволено, — добавил Федор. — Деньги не только на корабль, но и на еду нужны будут обязательно.

— Заработать деньги трудно, а поработать лишь за еду всегда можно, — упирался Борис.

— Конечно, если это просто прогулка. А тут люди на войне погибать будут, пока вы там работаете. Я же это не для тебя, а для королевства предлагаю.

— Ладно, уговорил. Деньги, еду и прочее, что считаешь нужным, я возьму.

Борис неохотно согласился принять гостеприимство Федора и переночевать в доме. Рано утром путешественники ушли с запасом еды дней на десять и деньгами. Охотник шел по тропинке на юг очень быстро, несмотря на груз. Было среди груза и три блестящие медные миски в надежде на третьего товарища. Василий едва поспевал за Борисом. Говорить в пути было неудобно, а во время привала на обед парень спросил:

— Вы все еще сердитесь, или мы можем поговорить?

— Рассказывать, почему с филином не дружим, я не намерен, — отрезал Борис.

— Нет, я о другом. Я голодный и заметил мышь в траве, но мне не захотелось ее ловить. Это потому, что я не совсем кот или со мной что-то не так?

— Вообще-то это нормально. Ты ведь не кот, а человек. Почти.

— Я заметил, что в деревне у всех уши и хвосты разные даже в одной семье. Здесь деления по видам нет?

— Ты за кого нас принимаешь? — сердито посмотрел на него Борис.

— За кого скажете. Я же о вашем мире почти ничего не знаю, — сразу пошел на попятную Рыжик.

— Ладно, если уж нам вместе путешествовать, тебе стоит кое-что знать, — и он рассказал старую легенду о появлении зверолюдей в этом мире.

Давным-давно здесь было много животных и птиц, а на всех островах жили только обычные бесхвостые люди. Однажды конфликты между королевствами дошли до очень большой войны, в которой все страны разделились на три больших союза. Группы солдат и бандитов из разных королевств часто переодевались в чужие доспехи, чтобы нападать на другие страны.

Тогда волшебники из северного союза собрались вместе и нашли способ сделать это невозможным. Они придумали очень сложное волшебство и применили его все вместе. В результате этого у людей из центрального союза появились хвосты и уши зверей или птиц, а из южного — ящериц или змей. Конечно, у птиц вместо ушей были перья, а у змей — чешуя, но своего волшебники добились.

Теперь они легко могли отличить врагов от друзей. Отличать бандитов от честных людей это не помогло. Они продолжали грабить собственный народ, как и раньше. В затяжной войне так никто и не выиграл. Со временем удалось договориться о мире, но и после этого ни один волшебник не придумал, как убрать уши и хвосты.

С тех пор так и повелось, что независимо от того, кто родители, у детей, родившихся на центральных и южных островах были хвосты и уши животных. Постепенно люди даже пользу из этого научились извлекать. Вид животного определялся характером ребенка, так что профессии стали подбирать на основании этого. Чиновников короли предпочитали набирать из спокойных травоядных, а воинов — из агрессивных хищников. Разумеется, исключения тоже были.

— Вот ты, например, кот. Вроде бы и хищник, а в армию я тебя с такими навыками не взял бы, — закончил рассказ Борис.

— Выходит, если эта Элла окажется милой и я в нее влюблюсь, то это будет нормально в этом мире? Или даже в девушку из страны ящериц?

— Нормально, только забрать ее с собой ты не сможешь. Придется здесь остаться жить. Я имею в виду, в этом мире.

— А если у ребенка со временем характер изменится или он в другую страну переедет?

— Ничего не поменяется. Хотя есть одна уловка. Если найдешь жену здесь, а потом вы переедете на север и там родится ребенок, он будет человеком без хвоста.

— Все равно странно, что филин смог перенести меня сюда из другого мира, а в своем порядок с хвостами навести не может.

— Мы уже привыкли, а волшебство — вещь опасная. Может ведь не получиться и стать еще хуже. Хватит рассуждать, пора идти дальше.

Во время привалов Рыжик продолжал учиться находить приметы для ориентирования в лесу, но у обоих путешественников мысли были далеко на юге. Вечером перед сном парень спросил:

— Борис, вы много знаете о том месте, куда мы идем?

— Болот там много, так что по тропе лучше идти, хоть и дальше. Болотная вода и летом холодная, а сейчас октябрь. Не беспокойся, я дорогу знаю. Завтра доберемся.

— Я не про белку, а про страну дракона.

— Слышал, что там много гор и мало лесов. Сам там никогда не был, но нам ведь в столицу надо. Дорогу легко найдем.

— Если местные с нами говорить захотят, — грустно уточнил Рыжик. — Нам бы карту какую-нибудь.

— Это в порту можно спросить, только дорогие они и очень неточные. Я предпочту корабль получше нанять, чем карту покупать. Волшебница должна остров показать. Это куда лучше карты.

— А про их армию что-нибудь знаете? Какая у них тактика, какое оружие и прочее?

— Обычно они пытаются обойти с боков и окружить, а оружие, как у всех: мечи, копья, луки.

— Щиты деревянные или железные?

— Деревянные, только железом окованные, тоже, как и у всех.

Парень задавал еще много вопросов до самой темноты, пока Борис не выдержал:

— Слушай, Рыжик, заканчивай уже. Спать пора.

— Ладно, но я же не просто так. Это может пригодиться.

— Дорога долгая. Успеешь еще, а сейчас давай спать.

На следующий день они снова шли очень быстро. Если попадалась ягодная поляна, небольшой привал Борис соглашался устроить, но на охоту не отвлекался. Похоже, слова Федора, что война приближается, не давали ему покоя. Парень снова проголодался, но не просил устроить привал, пока охотник сам не остановился на опушке и не объявил:

— Пришли. Смотри, Рыжик, вот ее деревня.

— Почти как у филина, только полей побольше, — окинул парень взглядом широкую равнину со множеством полей и дорог.

Здесь тоже со всех сторон обработанную землю окружал густой лес, который начал наряжаться в пестрые осенние краски. Все избы были примерно одного размера. Пока путешественники дошли до деревни, им навстречу выбежала толпа детворы. После приветствий они сразу показали дом Эллы.

Услышав шум на улице, во двор вышла молодая красивая девушка чуть старше Василия. Ушей под платком было не видно, зато ее роскошный беличий хвост заставил Василия на мгновение забыть о цели визита.

— Я — белка Элла. Чем могу помочь?

— Я барс Борис, а это кот Рыжик, — ответил Борис. — Привет тебе от филина Федора. Дело у нас к тебе серьезное.

— Ноги вытирайте и в избу проходите. Там поговорим.

Внутри было чисто и уютно. Судя по одежде и обуви, семья здесь жила большая. В печи что-то тихо кипело, наполняя комнату приятным запахом. Белка показала на широкую лавку у стены:

— Прошу, садитесь. Если что тайное, говорите сразу, пока все на обед не собрались.

— Мы на юг идем. Нужна помощь волшебника. Федор сказал, что ты — лучшая его ученица.

— Деньги есть?

— Федор дал, — сердито ответил Борис.

— Это уже интересно. Сам он сильнее меня. Почему не помог?

— Кристалл у него рассыпался, когда Рыжика сюда вызывал.

— Быть не может! — она долго смотрела на гостей, а потом спросила парня: — Ты вроде бы на местного кота похож, как ни посмотри. Сам откуда?

— Тело, наверняка, местное, а сам я из другого мира. Почему Федор считает, что я смогу вам помочь, понятия не имею. Но я постараюсь, ведь другого пути домой у меня нет.

— Ты и помочь? — скептически бросила девушка. — Кстати, насколько далеко на юг вы решили отправиться?

— Очень далеко. Дальше, чем хотелось бы произносить вслух. Ты ведь знаешь, у кого есть кристалл побольше, чем был у Федора.

— Вот как… Рыжик хочет домой, ты вместо няньки, а я зачем?

— Ты, может, не знаешь, но война с юга все ближе подходит. Пока кристалл у них, нашей армии не устоять. Я должен убить короля-дракона или хотя бы кристалл забрать, а Рыжик разные хитрости знает.

— Чего еще от кота ждать, кроме хитростей и уловок, — презрительно бросила она. — Ты, конечно, силен, но в одиночку пробиться в замок дракона не получится.

— Придется что-то придумать уже на месте. Я его даже не видел, — признался Борис.

— Потому ты и нужна, чтобы мы могли тайно пробраться к самому королю, а не пробиваться через армию, — вставил Рыжик.

— Родственникам про поездку по морю ни слова. Скажете, что надо помочь на стройке в одном из южных городов, — неожиданно забеспокоилась Элла, заметив кого-то в окно, — а я подумаю, стоит ли рисковать.

— Хорошо, но большая часть денег на корабль уйдет, — уточнил Борис.

Только он успел договорить, как дверь открылась и ввалила целая толпа: родители Эллы, сестра с мужем и пятеро их детей. Они за дровами в лес ездили, а управились как раз к обеду. Гостей тоже пригласили к столу. Родственникам волшебница сказала то, что придумала о работе в далекой южном городе.

После обеда Борис вызвался помочь с дровами, пока Элла с Рыжиком дела обсудят. Свое слово он сказал, а настаивать не собирался. Оставшись наедине, белка задала гостю очень много вопросов и о его мире, и о его способностях. Чем дальше шел разговор, тем больше она злилась и, наконец, не выдержала:

— Перестань пялиться на меня, как будто я чудо чудное, а не человек.

— Извини, но я же говорил, что на художника учусь, а ты очень красивая даже с хвостом.

— Это были твои последние слова?

— Я имею в виду, что здесь ты и так знаешь, что красивая. В нашем мире тебя тоже красавицей считали бы. Вот я и пытаюсь запомнить, чтобы потом нарисовать, когда вернусь.

— Говорю один раз и повторять не буду. Была я знакома с одним котом, который тоже красиво говорил. Потом его с другой девушкой видели, а мне на глаза он вообще не попадался. Так что держись подальше и не говори лишнего, а то пожалеешь.

— Не буду ничего говорить в его оправдание, а что касается меня, Борис уже предупредил, что если влюблюсь, то придется в этом мире оставаться.

— Так вот и остался бы. И тебе, похоже, домой не очень надо, и мне проще.

— Это правда, но скоро армия ящериц сюда дойдет. Счастливо жить все равно не выйдет. Придется сейчас пойти поговорить с этим драконом.

— Поговорить? Вот так просто пришел и поговорил с самым жестоким королем?

— А вдруг он не жестокий?

— Я ведь волшебница. Уже видела ту войну, о которой вы говорите, только от родственников в тайне держу, чтобы чуть дольше спокойно пожили.

— Значит, ты можешь показать нам и ту страну, и дворец, и как туда проникнуть?

— Могу, если близко будем. Знаешь, сколько времени уйдет, чтобы туда добраться?

— Я знаю только то, что замок в горах на юге, а сначала надо плыть в обход.

— Ты хоть понимаешь, что шансов вернуться живыми почти нет?

— Это да, но если не пойдем, их скоро вообще ни у кого не будет.

— В наших деньгах у тебя сколько?

— Вот, — протянул он кошелек, — и еще несколько кошельков у Бориса.

— С вас десять серебряных монет сейчас и все расходы в дороге. Родным я скажу, что ухожу на три месяца. Согласен?

— С ценой согласен, а сколько надо времени, я не знаю. Неужели, и правда, три месяца?

— Это уж, как повезет. Я тоже дальше нашего королевства никогда не путешествовала и на кораблях ни разу не плавала.

— Вот десять монет, — выложил он их на стол, — а еще тебе стоит знать, что командир Борис, а я что-то вроде советника и ученика одновременно.

— Я так и поняла, что ты — «что-то вроде», а не воин. Пошли, обрадуем твоего учителя и с дровам подсобим.

Когда они вышли во двор, все остановились из любопытства.

— Завтра с рассветом мы уходим на три месяца. Это вам, — вручила девушка отцу десять монет, — а за меня не беспокойтесь. Работу сделаю и приду.

— Ты бы хоть там жениха себе нашла, — покачала головой мама.

— Опять вы за свое, — недовольно проворчала Элла и пошла носить дрова.

Борис глянул на Рыжика, на небо и вернулся к работе. Солнце клонилось к закату. Куда уж на ночь глядя идти… Гости и с дровами помогли, и с хозяевами успели познакомиться.

За ужин все сели довольными. Путешественники — потому что Элла согласилась им помочь, хоть и за деньги. Родные — потому что всем местным парням девушка отказала, а там может пару найти. Деньги, конечно, тоже не лишние. Как раз вовремя, чтобы к зиме лучше подготовиться.

Рано утром путешественники уже втроем отправились на юг по заросшей травой дороге, которая петляла между болотами. Еды осталось мало. Когда попадалась стая уток на берегу, Борис очень успешно на них охотился. Василий задумался о том, почему Федор назвал характер девушки плохим. «Ходит она медленнее нас, а в остальном ничего странного», — подумал он. Сомнения продолжались до обеда, когда он попросил:

— Элла, расскажи мне, что волшебного ты умеешь делать, кроме рассматривания того, что есть неподалеку.

— Это еще зачем? — недовольно подняла она взгляд от миски с супом.

— Федор сказал, что ты можешь вернуть меня назад, но ты же наверняка умеешь много всего интересного и полезного.

— Фокусы любишь? — отставила она миску в сторону.

— Показывать не надо. Я же для дела хочу знать. Например, сквозь стены проходить, делаться невидимым, ходить по воде и тому подобное, — начал он перечислять, а барс лишь хмыкнул и продолжил обедать.

— Это Федор тебе такое обо мне рассказал? — она снова взяла свою миску.

— Нет, это из сказок. Старик мне сказал у тебя самой спросить, когда время придет.

— И ты думаешь, что оно пришло?

— Конечно. Не во время боя же выяснять, что ты умеешь и что для этого нужно.

— Меня учили за едой не болтать. Когда доедим, кое-что расскажу.

Рыжик поел очень быстро и направил восторженный взгляд на Эллу. Она тоже быстро доела и вдруг сделала странное движение руками. В результате парень оказался подвешенным в воздухе примерно за метр от земли.

— Здорово! — воскликнул он. — А через крепостную стену ты так перенести можешь?

— Нет. Я могу только поднять, а затем снова бросить на землю.

— А медленно опустить?

— А какому Рыжику я говорила не пялиться на меня? — и она отменила волшебство.

Парень едва успел стать на ноги, но не удержался и все равно шлепнулся на бок. Он взял первую попавшуюся палку, поднялся и спросил:

— Допустим, вон та сосна — мы, а эта палка — копье. Сможешь его как-то отбить или остановить? — и не дожидаясь ответа, он бросил палку в сосну.

— Если будет минут пять, я смогу поставить барьер вокруг какого-то места, но перемещаться вместе с нами он не будет, а копье лишь слегка замедлит, — спокойно объяснила она.

— Извини, меня с детства учили смотреть на собеседника. Можно хотя бы одним глазом? — Василий закрыл правый глаз рукой и повернулся к девушке.

— Хоть тремя, только отводи их время от времени. Желательно, почаще. На Бориса ты ведь не постоянно смотришь.

— Ладно, попробую. Один момент, — он достал веревку, полученную тоже от Федора, и подошел к высокому ясеню. — Подними меня еще раз, пожалуйста.

Элла нехотя выполнила его просьбу, а Рыжик попытался идти в воздухе, но так и остался на месте. Тогда он набросил край веревки на ветку и попытался подтянуться к ней. Получилось. Он благополучно добрался до ветки, а по ней- до ствола дерева и вернулся назад к веревке. Парень взял свободный конец веревки и легонько подпрыгнул в воздухе, но на землю не упал. Тогда он прыгнул очень сильно в сторону, оттолкнувшись от ветки. Он пролетел довольно далеко, но ветка, как пружина, потянула его назад.

— Вижу, что тебе нравится развлекаться, но придется прекратить. Во-первых, нам пора, а во-вторых, что прикажешь делать, если покалечишься? — строго спросил Борис.

— Во-первых, я не развлекаюсь, а проверяю возможности волшебства. Получается, что оно создает подо мной опору очень большой ширины, над которой я могу двигаться, как угодно. Например, я могу таким образом перебраться через болото, ущелье или даже перепрыгнуть через отряд врага.

— Я тебя опускаю, — перебила его Элла и отменила волшебство. — Расстояние я никогда не проверяла, а долго тебя держать слишком тяжело.

— Во-вторых, — он повернулся к девушке, — Элла, ты ведь сможешь меня вылечить, если я упаду и что-то сломаю?

— Да, но тоже, чем больше повреждений, тем больше сил надо потратить. Бывает, что волшебнику надо много раз лечить и отдыхать, а этого не всегда достаточно.

— Ясно, впредь буду осторожнее. Тебе будет легче, если ты поднимешь меня всего на сантиметр?

— А это еще зачем? — поднялась девушка с вещами, готовая в путь.

— Чтобы через пропасть или болото перелететь. Или через ров с водой вокруг замка, — объяснил он. — Там ведь высота не важна.

— Никогда не проверяла.

Здесь костер было легко залить болотной водой. Парень быстро справился с этим. Путешественники пошли дальше, а Рыжик продолжал задавать вопросы, на большинство из которых Элла не могла ответить.

За ужином он молчал, а после еды девушка достала серп и сжала им много болотной травы. Часть она использовала вместо кровати, а другую — вместо одеяла. Остальные отказались и просто собрали по куче опавших листьев, как обычно. Стемнело быстро и это было хорошим поводом прекратить разговоры.

На следующий день расспросы продолжились. В целом получалось, что чем сложнее волшебство и дольше действует, тем больше сил или кристаллов должен использовать волшебник. Волшебными палочками пользуются редко, потому что сама палочка или посох сил не дают. Именно поэтому Элла носит браслеты с камнями — и удобно, и всегда под рукой.

В конце обеда Рыжик попросил:

— Элла, давай проверим, как далеко я смогу добраться с подъемом на сантиметр, пока ты не устанешь. Это ведь лучше узнать сейчас.

— При условии, что до ужина ты не будешь спрашивать меня о волшебстве.

— Договорились. Буду спрашивать тебя не о волшебстве.

— Попытайся, — недовольно глянула на него Элла, но над землей приподняла.

Отталкиваясь от деревьев, Рыжик отлетел очень далеко от костра. Когда Элла предупредила, что волшебство сейчас исчезнет, он как раз летел от одного дерева к другому. К счастью, листья были скользкими и он проехал по ним, прежде чем остановился. Измазанный, но довольный, он вернулся назад и гордо заявил:

— Почти сто двадцать шагов. А ты, Элла, заметила разницу между вчера и сегодня?

— Никакой разницы, зато сейчас наступит тишина, — довольно улыбнулась она.

Рыжик обиженно засопел, но вопросов не задавал не только до ужина, а до самого утра. На рассвете, лишь проснувшись, парень сразу заявил:

— Я тут подумал, что надо замаскироваться… Мы не можем стать невидимыми и просто так по той стране нам ходить вряд ли позволят.

— Ты хочешь прикинуться ящерицей? — удивился Борис.

— Да. Уши можно под шапкой спрятать. Одежду их местную тоже надо достать, а что делать с хвостами, надо посоветоваться.

— О чем тут советоваться? У нас такого в продаже нигде нет и сделать не из чего.

— А если волшебством поискать костюм ящерицы с хвостом?

— Ладно, я попробую посмотреть на рынке, — согласилась Элла.

Она начала махать руками у воды, а затем сообщила, что ничего не нашла. Завтрак прошел без странных вопросов, а когда туман рассеялся и они уже собирались идти, Рыжик снова заявил:

— У нас еще одна проблема. Если мы начнем в порту расспрашивать о корабле, который нам нужен, слухи могут скоро дойти и до дракона.

— Мы можем нанять корабль, не говоря точной цели, — объяснил Борис.

— И вы уверены, что капитан, узнав о ней, согласится плыть до конца? — удивился Рыжик.

— Не уверен, но ты прав. Рассказывать о нашей цели нежелательно не только в этом порту, но и во всех, через которые мы поплывем.

— Я могу волшебством показать порт. Может, вы кого-то знакомого там увидите, — предложила Элла.

— А переодеться все же придется хотя бы в бедных местных купцов, — настаивал Рыжик. — Охотники ведь редко плавают на кораблях, а нанимают их еще реже.

— Тут я согласен. Есть у меня знакомая, которая поможет, а сейчас давайте на порт посмотрим, — кивнул Борис.

На земле у костра появилась волшебная картинка, но ни одного знакомого лица Борис с Эллой там не увидели. Они только выяснили, какие корабли уже заняты, а какие свободны. Пришлось положиться на удачу. Борис решил, что придется выбрать корабль поменьше, чтобы не очень привлекать внимание по пути.

Через пару часов они дошли до портового города. Городок был очень маленьким, с крепостной стеной всего метров пять высотой. Первым делом путешественники пошли не на пристань, а в одну из бедных лавок. Старая лиса, хозяйка лавки, сразу улыбнулась клиентам:

— Добро пожаловать. Давно тебя, Борис, не видела. Рада, что не забыл обо мне.

— Нам бы всем троим одежду бедных купцов. Желательно, тайно и сразу здесь переодеться.

— Трудно поверить, что ты решил от кого-то скрываться, но спрашивать не стану. Какие-нибудь особые пожелания есть?

— Холодает. Неплохо бы ее поверх нашей обычной одеть, — попросила Элла.

— И то верно. С девушки и начнем. Как вам это? Очень красивая ткань.

— Красивая, но нам бы менее заметное, чтобы в порту внимания не обратили…

— У нас порт маленький. Тут на каждого постороннего внимание обращают, как ни одевайся. А вот луки вам бы в мешок сложить не помешало. Меньше вопросов будет.

В конце концов наряды подобрали и почти новые мешки в лавке нашлись. Борис еще долго торговался с хозяйкой, прежде чем сделка состоялась. Через десять минут путешественники были уже на рынке. Борис купил запас еды по полмешка на каждого, только долю девушки положил в свой мешок. Еще немного, и они по узким улочкам вышли на пристань.

Выбор был невелик: около десятка кораблей, половина из которых уже занята. Борис выбрал небольшой потрепанный кораблик с одной мачтой и направился прямо к нему. На борту никого не оказалось. Оставив спутников с вещами, Борис пошел к местным морякам. Вернулся он один и сообщил, что придется подождать, пока хозяин корабля придет.

Облака закрыли полнеба. Дул достаточно сильный и холодный северо-западный ветер. Море у острова волновалось не сильно, а вдали волны казались довольно опасными. Много чаек парило в небе чуть дальше, у выхода из бухты в открытое море, а здесь они не боялись важно ходить по пристани всего в паре шагов от людей.

— Элла, ты хорошо придумала одеться потеплее, — признался Рыжик. — Жаль, я не догадался попросить водонепроницаемую одежду.

— Какую? — переспросил Борис.

— Чтобы в дождь не промокала, — показал Рыжик на тучи.

Тут на одной из улиц показался спешащий в эту сторону силуэт. Похоже, кто-то уже предупредил хозяина кораблика, что есть клиенты. Действительно, спешил он именно сюда. Это был невысокий крепкий довольно молодой мужчина в латаной одежде и с толстым шейным платком. Несколько прохожих из местных совершенно неслучайно оказались рядом еще до того, как он подошел.

— Калан Коля, — представился хозяин и тут же уточнил: — Я не люблю, когда меня называют морской выдрой, хоть это одно и то же. Чем могу помочь?

— Мы хотим нанять корабль для путешествия, но денег у нас немного, поэтому мы с ним, — показал Борис на Рыжика, — можем помогать, как скажешь, если это цену уменьшит.

— Куда плыть хотите? — грустно почесал затылок Коля. И так всем было ясно, что надеялся он на большее.

— На восток. Пару островов с большими рынками посетим, потом еще на юг хотелось бы попасть, если все нормально будет, а затем сюда вернуться.

— А разве с другими купцами не проще? У меня ведь много товара не поместится.

— Много товара и не будет, а все равно, кто согласится конкурентов возить? Уж лучше маленький кораблик, но свой.

— Заходите на борт. И корабль осмотрите, и о цене наедине поговорим, — сказал Коля и первым забежал на качающуюся палубу по доске.

Он помог пассажирам благополучно попасть на палубу, убрал доску и провел их в трюм. Здесь можно было ходить выпрямившись, но кают было только две. Закрывшись в носовой каюте, Коля назвал цену:

— Пятнадцать серебряных монет, если мужчины будут работать матросами и двадцать, если только помогать в портах и во время шторма. Девушка будет просто пассажиркой.

— Я не все сказал, чтобы не было слухов. Мы плывем намного дальше в очень опасное место, которое желательно не упоминать. Мы готовы работать матросами, но ничего не знаем о том, как это делается.

— Насколько опасное? — недоверчиво посмотрел на него Коля.

— Настолько, что я готов отдать пятьдесят монет. Остальное пойдет на еду, которую будем покупать по дороге, — достал Борис кошелек с монетами и положил на стол.

— На сложных участках я могу волшебством показать окрестности, чтобы найти рифы и мели поблизости, но карты у нас нет, — добавила Элла.

— Это не проблема. Карты всех островов зверолюдей и морей, пограничных с ящеролюдьми у меня есть, — почесал затылок Коля. А хотя бы намекнуть можете, куда мы направляемся? Или на карте показать?

— На ваших картах есть только половина пути. Могу лишь сказать, что войну мы обойдем стороной. Поэтому и хотим плыть сначала на восток, а уж потом так далеко на юг, что где-то в пограничных землях придется купить еще одну карту.

— Это уже не рискованно, а почти безнадежно, — понял Коля, о чем идет речь.

— Поэтому я деньги отдам сейчас, чтобы ты отнес их родным. Скажи им то же, что я сказал на пристани. Еды у нас на несколько недель хватит. Если мало, по пути докупим еще. Отплыть надо как можно быстрее.

— Мой корабль меньше стоит. Может, вы его просто купите? — неожиданно предложил Коля.

— Я же сказал, что мы в кораблях не разбираемся. Скажу еще одно, что стоит держать в секрете. Мы совсем не ради торговли туда едем и очень спешим. Остальное — извини, додумывай сам.

— Мой дом тут рядом, в нескольких минутах. Я быстро, — решился Коля и поспешил наверх. — Можете располагаться здесь, в кормовой каюте тоже посмотрите, только без меня ничего не трогайте.

Пассажиры еще раз осмотрелись. Окно в потолке, закрытое толстой деревянной решеткой, четыре прочные полки по бортам, которые могли служить кроватями, стол и все. Даже табуретов нет. Хотя во время качки безопаснее без табуретов.

Поскольку хозяин разрешил, заглянули и в кормовую каюту. Почти то же, только на трех полках увязано множество вещей. Тут и огромный сверток, возможно, запасной парус, и канаты, и карты, и много ящиков разных размеров, и пара полупустых мешков. Свободная полка служила кроватью капитана.

— Надеюсь, Рыжик не будет возражать против верхней полки? — спросила Элла.

— Согласен. Мне будет спокойнее, если Борис будет на нижней, — кивнул парень.

— Элла, извини, что не спросил сразу. Ничего, что для тебя нет отдельной каюты? — Борис, казалось, был смущен больше, чем девушка. — Можем попросить капитана, чтобы ты спала в кормовой, а он с нами в носовой каюте.

— Ничего. Вы ведь видели, что у нас дома вся семья в одной большой комнате живет. Дела обсуждать проще, если посторонних рядом нет.

Пассажиры оставили свои вещи на полу и пошли наверх, чтобы надолго попрощаться с родной землей. Коля появился быстро, но вместо того, чтобы подняться на борт, он подошел к группе местных, которые что-то активно обсуждали. Через пару минут он запрыгнул на палубу. Капитан положил на палубу принесенный мешок с едой, грустно и взволнованно посмотрел на пассажиров и тихо объявил:

— Говорят, что ящерицы напали на одно из соседних королевств, еще и непогода надвигается с северо-запада. Вы еще хотите плыть на восток сейчас?

— Да. Чем быстрее, тем лучше, — сердито ответил Борис. — Показывай, что делать.

Коля показал, как поднять и закрепить парус. С силой барса это было очень легко. Корабль вышел в открытое море. Оно начало штормить, но ветер был почти попутным и путешественники скоро потеряли берег из виду. Капитан времени даром не терял. Он сразу же принялся обучать добровольных матросов.

Глава 4

Ветер крепчал, а волны становились все больше. Ужинать пришлось по очереди, чтобы на палубе было по два человека. Разумеется, печки на таком маленьком корабле не было, но никто не жаловался. Радовались, что вообще есть возможность подкрепиться.

На закате вдали показался остров соседнего королевства.

— Успеем войти в порт до сильного шторма! — радостно крикнул капитан, показывая в сторону берега.

— А если пройдем мимо? — спросил Борис.

— Если большой волной накроет, корабль не выдержит.

— Погоди, я сейчас.

Барс спустился в трюм и спросил:

— Элла, ты можешь что-то сделать со штормом или с кораблем, чтобы мы могли плыть дальше?

— Я этим занимаюсь. Корабль уже стал немного крепче. Шторм остановить я не могу, зато знаю, что сейчас центр шторма движется на северо-восток. Если мы поплывем на юго-восток, то через пару часов море поспокойнее станет.

— Ветер уже поменялся на юго-западный. Совсем не попутный.

— Дайте мне десять минут и попутный ветер будет.

— Хорошо. Мы на тебя надеемся.

Борис поднялся на палубу. Коля с Рыжиком вместе с трудом удерживали штурвал.

— Наша волшебница говорит, что через десять минут ветер должен смениться на северо-западный. Держите курс по ветру. Там шторм будет слабее.

— Ладно, рискнем, — согласился Коля. — Только повернуть сейчас придется. Впереди ведь остров.

Корабль скрипел и сильно кренился на борт, но выдержал, пока ветер не сменился. Как и обещала Элла, через два часа волнение стало меньше. Капитан не мог понять, как им это удалось, пока Борис не объяснил, что ветер у них свой, волшебный. Коля решил, что дальше справится сам, а матросов отправил спать.

Крепкий северо-западный ветер дул до самого утра. Борис проснулся раньше всех, еще до рассвета. Он сменил капитана у штурвала. Волны были не маленькие, иногда и на палубу захлестывали, но для корабля не опасные. Держать курс по ветру было очень легко. Светлое небо на востоке позволило убедиться, что корабль до сих пор плывет на юго-восток.

Завтракали тоже по очереди. Еды было достаточно, так что те острова, которые попадались по пути, корабль обходил стороной. Коля проснулся уже далеко за полдень. Море почти совсем успокоилось, а волшебный ветер продолжал гнать корабль вперед.

— Как тут дела? — спросил капитан, когда вышел на палубу.

— Прекрасно, — ответил Рыжик, стоявший у штурвала. — Все время плывем по ветру.

— Островов не заметил?

— Два было, но Борис сказал обходить их подальше, чтобы на мель не попасть.

— Это верно, но было бы здорово узнать, где мы.

— Вдали справа я видел много дыма. Возможно, там идет война, так что надо еще дальше на восток уйти, чтобы с каким-нибудь военным флотом не столкнуться.

— Позовешь, когда остров увидишь. Надо сориентироваться, где мы сейчас.

— А ты у Эллы спроси. Она ведь волшебница.

Капитан пообедал, а потом снова поднялся на палубу и подошел к пассажирке, которая стояла на носу корабля и любовалась пейзажем:

— Элла, Рыжик говорит, что ты можешь определить, где мы.

— Не совсем определить. Могу показать, что вокруг за горизонтом. Только сесть надо, а то не устою, если не держаться.

— Я могу поддержать, если не возражаешь.

— Спасибо, но уж лучше в каюте. Тебе ведь все равно карты нужны.

Ничего странного девушка не делала. Она просто взмахнула руками, и перед капитаном открылся вид, как будто они стоят на высокой горе. В этой части моря он никогда не бывал, но по очертаниям островов смог найти их на карте.

Когда Борис проснулся и поднялся на палубу, Коля попросил собраться всех у штурвала и принес карту.

— Мы сейчас вот здесь, а благодаря Элле мы знаем, что к западу от нас идет война. Мы видели два острова, где идут бои и на суше, и на море.

— Хорошо, что нам удалось их обойти, а что впереди? — спросил Борис.

— Впереди по курсу военных действий мы не заметили, но я не знаю, кому они подчиняются.

— На других островах тоже может быть война, но я дальше не могу заглянуть, — призналась Элла.

— Тогда я попрошу тебя внимательно рассмотреть порты тех островов, мимо которых мы будем проплывать. Если там окажутся солдаты ящериц, придется уходить дальше на восток.

— С такой скоростью мы в любом случае скоро в земли ящериц попадем, — грустно напомнил Коля.

— Это не страшно, но в одном из последних наших портов надо будет карты и запас еды купить, — сурово заявил Борис.

Как он и подозревал, следующий остров, мимо которого они прошли, был уже захвачен ящеролюдьми. Благодаря Элле его обошли очень далеко. По просьбе Бориса, девушка показала всем, как выглядят воины-ящерицы, их корабли, флаги и оружие. «Люди, как люди, если бы не хвосты, — подумал Рыжик. — Даже ушей за прической не видно».

На закате Коля заступил на ночную вахту. Кроме того, что острова договорились обходить с востока, курс не меняли.

И эту ночь, и следующий день море было спокойным, чего не скажешь о путешественниках. Капитан снова встал после полудня, с помощью Эллы нашел и отметил на карте их положение, а затем позволил себе заметить:

— Я могу понять мужчин, которые отправляются в дальние странствия, но ты ведь такая красивая. Могла бы удачно замуж выйти и жить счастливо на берегу, а не рисковать жизнью.

— Чувство долга не только у мужчин бывает, если ты не знал, — сухо ответила она.

— И хвостик у тебя очень красивый, не то, что у меня.

— Надеюсь, ты не хочешь его потрогать?

— Неужели ты обидишься, если потрогаю?

— Нет, не обижусь. Просто брошу пару раз вверх и вниз, а тут доски тонкие. Корабль сломаться может.

— Но ведь во время качки всякое бывает.

— Ты прав. Бывает, что смоет человека в море и не найдешь.

— Ладно, не сердись. У меня другой вопрос. Вы не говорите, куда именно плывем, но можешь хотя бы сказать, как долго вы там будете?

— Это с Борисом обсудишь, сколько ждать, прежде чем решить, что мы погибли. Думаю, он тоже сможет это сказать только после того, как увидит карту нужного острова.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Мы знали, на что идем, а тебе и так спасибо, что согласился помочь.

После этого разговора Коля долго оставался в своей каюте. Еще перед отплытием он понял из намеков, что плыть придется в земли ящеролюдей. Плюс предупреждение Бориса, что там они не торговать собираются.

После слов девушки цель стала не намного понятнее. «Кругом одни тайны. Почему бы прямо не рассказать, куда и зачем плывем?» — обиженно подумал Коля и лег поспать перед вахтой. Ночь прошла спокойно, а на следующий день около полудня его разбудил Рыжик:

— Вставай, капитан, у нас могут быть проблемы.

— Шторма я не чувствую. Что случилось? — забеспокоился Коля.

— Пойдем к штурвалу, Элла покажет, куда мы заплыли. Потом уж вместе решим, что делать.

Участок, и правда, был очень опасным. Со всех сторон много мелей, небольших островков и подводных скал. Природный ветер дул почти навстречу, но волшебный его переборол и корабль продолжал быстро плыть на юго-восток, лавируя между скалами и мелями.

— Да, без волшебника это место было бы трудно пройти, — согласился Коля, — а благодаря Элле у нас ветер попутный. Дайте только перекусить, и я у руля стану. Глубоких проходов здесь много, не пропадем.

— Согласен, но мы увидели тут у нескольких островов странные корабли. Остальные нас могут не заметить, а мимо одного из них придется совсем близко пройти, — сказал Борис, а Элла показала этот корабль.

— Сам корабль вроде бы обычный, а у людей одежда и поведение странные, — добавила волшебница и показала эту команду.

— Пираты, — обреченно сказал Коля. — Я с ними не сталкивался, а на богатые корабли они даже у нашего острова иногда нападают.

— У нас два лука и Элла может кого-то за борт сбросить, — сказал Борис, вглядываясь в картинку.

— У них я насчитал человек пятнадцать, — доложил Рыжик. — Напомню, что стреляю я не очень.

— Они ведь этого не знают, — успокоил его Борис. — А если стрелять в толпу, кого-нибудь ранишь. Для таких трусов, как пираты, этого должно хватить.

— Нам бы за тот остров пройти. Дальше море глубокое, можем убежать вообще без сражения, — добавила Элла, — если они не попадут в область моего волшебного ветра.

— Если подумать, мы могли бы вот здесь высадиться на их остров и напасть первыми, — показал Рыжик место на берегу, — но у маленькой армии преимущество на маленьком поле боя.

— Тогда сначала оружие спрячьте. Пусть думают, что корабль бедный и беззащитный, — посоветовал капитан. — Будем надеяться, что мы их не заинтересуем.

Ни пристать, ни подойти незаметно не получилось бы. У пиратов тоже был умный капитан. Его наблюдатель с самой высокой скалы острова уже давно приметил маленький кораблик, который с надутым парусом шел почти против ветра. Пират понял: «У них волшебный ветер, не иначе. Если они наняли волшебника, значит, не бедные».

К тому времени, когда Коля направил корабль в узкий проход между мелями, навстречу им на всех парусах уже спешили пираты. Они остановились в самом узком месте, так что путешественникам надо было либо на мель садиться, либо плыть к ним прямо у руки.

— Элла атакует первой, как только будет готова, потом мы с Рыжиком. Коля держит штурвал, чтобы на мель не сесть, — скомандовал Борис.

— Тогда придется почти вплотную к ним пройти, — возразил капитан. — Может, лучше развернемся?

— Времени нет. Можешь даже врезаться в них, лишь бы корабль уцелел. С остальным мы справимся, — уверенно сказал Борис.

Они спустили парус и почти остановились метрах в пятидесяти от пиратов, но волшебный ветер продолжал подгонять их к неизбежному. Когда между кораблями было метров десять, пиратский капитан крикнул:

— Вы должны заплатить за то, чтобы пройти.

— Сколько именно заплатить? — крикнул в ответ Борис.

— Все, что у вас есть, — ответил пират. — Тогда мы оставим вас в живых и высадим на один из островов вблизи торговых путей.

— Предложение щедрое, но придется отказаться. У меня есть другое. Мы не сдадим вас властям, если пропустите.

— Ха-ха-ха, — засмеялись пираты и достали оружие, а один добавил: — Эй, красавица с пушистым хвостиком, переходи в нашу компанию. С нами тебе веселее будет.

Элла взмахнула руками. Три пирата сразу вылетело за борт. Борис с Рыжиком начали стрелять из луков. С такого расстояния даже неумелый парень иногда попадал в цель. Как только борта кораблей достаточно сблизились, пираты во главе с капитаном начали забрасывать веревки с крюками и прыгать к путешественникам.

Когда злодеи оказались слишком близко, Борис бросил лук и схватил доску, по которой они заходили в порту. С его силой урон от доски был не намного меньше, чем от меча. А уж когда он смог отобрать меч у одного из пиратов, они сразу пожалели, что сюда полезли. Элле удалось сбросить в воду еще двоих.

Пятеро пиратов осталось лежать на палубе у Коли, другие поспешили вернуться на свой корабль, но Борис последовал за ними. Рыжик продолжал стрелять, хотя и почти без толку. Только одного пирата слегка зацепил. Бой на пиратском корабле был коротким.

Коля бросил якорь. Тех, кто упал за борт и смог до этого удержаться на плаву, он выловил. Элла резко отказалась лечить и перевязывать раненных пиратов. Их перевязали и привязали к борту мужчины.

Всех раненных и убитых пиратов здоровые перенесли на их корабль. Коля поднял якорь, с трудом развернул пиратский корабль и повел его вперед, а Рыжик повел его собственный следом. Как и предупреждала Элла, ее волшебного ветра вполне хватало на два корабля, когда они были рядом.

— Хочешь не хочешь, а придется нам в ближайший порт зайти, чтобы их сдать, — решил Борис.

— А если он захвачен? — забеспокоился Рыжик.

— Тогда подальше на восток.

До ближайшего порта было далеко. К утру Коля едва держался на ногах, поэтому его сменил Борис. Элла согласилась постоять за штурвалом маленького корабля днем, пока Рыжик спит. Погода была благосклонна к путешественникам, но все валились с ног от усталости. Простоять за штурвалом даже полдня было тяжело, а остановку на отдых они никак не могли себе позволить.

Все, кроме пиратов, обрадовались, когда на следующий день Элла объявила, что нашла остров впереди по курсу. Ящерицы его еще не захватили, а рядом курсировало или стояло на якоре много военных кораблей. Выбрав ближайший корабль, путешественники направились прямо к нему.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, Элла убрала волшебный ветер и они пошли с обычным. Медленнее, но спокойнее. Подойдя метров на пятьдесят, оба корабля с трудом спустили паруса. Коля начал махать руками, пытаясь привлечь внимание военных. Элле это удалось намного успешнее.

С военного корабля спустили лодку с матросами. После недолгих переговоров часть матросов осталась на пиратском корабле, а Коля вернулся на свой. Уже после обеда они добрались до острова.

Местный порт не шел ни в какое сравнение с тем, из которого они вышли. Огромная гавань, от входа в которую лицо человека на пристани было едва различимо. У причалов стояли десятки военных кораблей и около сотни торговых. Над входом в гавань возвышались четыре сторожевые башни, а на берегу чуть ли не из воды поднимались высокие крепостные стены, окружавшие город.

Военные моряки направили оба корабля к своей пристани. По прибытию в порт солдаты не только обыскали оба корабля, но и арестовали всех. Колю с товарищами не связывали, но под конвоем отвели к командиру гарнизона.

— Кто главный? — спросил тот грозно.

— Я, господин командир, — ответил Борис.

— Вы утверждаете, что втроем победили пятнадцать пиратов?

— Вчетвером, господин. Позвольте сообщить, что я лет десять назад был капитаном гвардии королевства Кенрадия, а из пиратов только пара человек умеют сражаться.

— И что же делает боевой офицер здесь, когда на его страну вот-вот нападут?

— Бывший офицер, если позволите. Я уже старею. Даже охотой тяжело прокормиться. Вот, нанял корабль и хотел товаров восточных купить, чтобы попробовать себя в торговле.

— Не так уж много у тебя денег для торговли, а волшебницу нанял, но дело твое. Чем бы я мог вам помочь, если бы захотел отблагодарить за поимку пиратов?

— У нас есть карты до границы поселений зверолюдей. Если бы вы могли дать нам карты более южных морей и островов, это очень помогло бы.

— Для торговли? — недоверчиво прищурился командир.

— Конечно, господин, — чуть заметно улыбнулся Борис и решительно добавил: — Я знаю, что нас могут подслушивать, поэтому простите, что не назову товар, за которым мы едем, но в моем королевстве он очень нужен.

— По нашим законам за каждого пирата, живого или мертвого, дают по золотой монете. Кроме того, десятую часть их сокровищ. Правда, сокровищ там было мало, но монет пять получите.

— Благодарю, господин.

— Что касается карты, у нас из-за приближения войны сделали много копий, но только той части моря, где находится остров короля-дракона. Я дам вам одну из них.

— Спасибо.

— Я прикажу двум солдатам пойти с вами. Вы можете купить в городе, что нужно, но до заката должны покинуть гавань. На ночь мы ее закрываем, а к утру сюда придет флот ящеролюдей.

Все четверо поклонились и ушли в сопровождении солдат сначала к чиновнику, который выдал Борису двадцать золотых, а затем в город.

— Если не возражаете, мы могли бы купить несколько волшебных кристаллов, — предложила Элла.

— Можете провести нас в лавку, которая таким торгует? — спросил Борис солдат.

— У порта они дорогие, а до бедных кварталов далеко идти. Можем не успеть до заката, — ответил один из них.

— Тогда из тех, которые рядом, в самую дешевую, — попросила Элла.

Через десять минут они были уже в лавке. «Красиво», — подумал Рыжик, когда они туда вошли. Выбор был очень большим. Кристаллы разных размеров, форм и цветов, браслеты, кулоны и множество вещей, которые парень видел впервые в жизни. По блеску в глазах спутницы он понял, что она готова потратить здесь все.

Хозяином лавки был довольно красивый молодой мужчина, хвост и уши которого скрывала одежда. Он окинул взглядом странных посетителей, особенно солдат, но с натянутой улыбкой поспешил навстречу. Девушка, казалось, его вообще не заметила и сразу прильнула к прилавку.

— Чем интересуетесь, господа? — спросил лавочник, не очень понимая, с кем именно вести дела, если они так бедно одеты, да еще и под конвоем.

— Товар выбирать будет девушка, а торговаться — я, — спокойно объяснил ему Борис.

— Подобного типа, — показала Элла свой браслет. — Только камни, но самые сильные, какие есть.

— Как пожелаете, но они дорого стоят, — неуверенно посмотрел на Бориса лавочник.

— У нас есть немного золота, — успокоил его покупатель.

— Этот пятьдесят, этот двадцать, эти по десять, — выложил лавочник шкатулки с товаром.

— Проверить можно?

— Проверяйте, — позволил он, еще раз бросив взгляд в сторону стражников.

— Жаль, большие мне не подходят, а вот эти по десять вроде бы ничего. Еще вон тот зелененький можно?

— Он всего три золотых, — подал продавец камень.

— Тем лучше… — она проверила что-то и сказала: — Мне он подходит. В общем, вот эти три, а теперь можете торговаться, — сказала она Борису и отступила назад.

Вместо торговли Борис сначала спросил ее:

— Тебе нужны три маленьких? Не лучше ли взять тот, что побольше?

— Он неплохой, но мне не подходит. Три маленьких для моего волшебства лучше.

Затем барс повернулся к солдатам:

— У вас как принято торговаться, с цены поменьше?

— Обычно все так делают, — переглянулись они.

— Тогда могу предложить пятнадцать монет, только что полученных за поимку пиратов, — достал он кошелек, но не показал, сколько там.

— Дело благородное, но хотя бы двадцать, — улыбнулся лавочник.

— Может, восемнадцать? — спросил Борис неуверенно.

— Я соглашусь, если покажете, как далеко вражеский флот от нас.

— А это не секрет? — снова повернулся Борис к солдатам.

— Куда уж там. Можете показывать, — махнул рукой стражник.

Элла показала море с высоты. Сотни две кораблей с надутыми парусами шли прямо сюда с запада. На их пути стояло всего десятка три местных. Много торговых и рыбацких кораблей сновало вокруг острова. Лавочник побледнел, а потом положил три кристалла в красивый мешочек с длинной веревкой, чтобы можно было на шею надеть. Он получил свои восемнадцать монет, но это его не развеселило. Когда гости уже выходили, он грустно добавил:

— Сейчас выйдем, я вам дверь покажу. Зайдите еще туда и скажите, что море показать можете. Если поговорить с кораблем получится — еще лучше.

— А что там за нужда? — спросил Борис.

— Тетка там моя двоюродная торгует. Сына с моря ждет, а я его корабль приметил. Эх, ладно. С вами пойду.

— Если недалеко, то поговорить получится, только одновременно и говорить, и показывать я не умею, — уточнила Элла.

Хозяин открыл неприметную дверь и крикнул, чтобы жена за лавкой приглядела. Женщина появилась быстро и не задавала вопросов. Она лишь приоткрыла дверь на улицу и смотрела вслед мужу, пока не убедилась, что он пошел к тетке.

Лавочник быстро повел покупателей к лавке за два дома на другой стороне улицы. Здесь тоже Рыжик ни ушей, ни хвоста не заметил. Уже в летах, но довольно бодрая хозяйка встретила их почти радостно, хотя тревога на ее лице не исчезла. Всем было очевидно, что именно ее беспокоит.

— Вот девушка только что мне море показывала. Сможешь дать ей какой-нибудь волшебный кристалл, если сына увидишь? — спросил лавочник у тетки, а затем повернулся к Элле и добавил: — Если я ошибся, заплачу тебе золотой.

— Конечно, — уже не скрывала волнения хозяйка, — показывай.

Элла показала море с высоты, а лавочник подсказывал, какой именно участок надо показать поближе.

— Вот этот корабль, если не ошибаюсь? — показал он и посмотрел на тетку.

— Ой, — заплакала женщина и улыбнулась сквозь слезы, — это он на палубе стоит.

— Коля, сколько им еще до острова плыть? До заката успеют? — неожиданно спросила Элла капитана.

— С таким ветром только к полуночи, — сразу понял он, о чем речь.

— Спасибо вам. А поговорить с сыном можно? — с надеждой спросила хозяйка.

— Только без картинки, — согласилась Элла и убрала изображение. После нескольких движений руками она объявила: — Можете говорить.

— Сынок, ты меня слышишь?

— Это волшебство? Да, хорошо слышу.

— Если до заката не успеешь, уплывай на восток. С запада много вражеских кораблей плывет, я сама видела. Утром в порт уже не войдешь.

— А ты как же?

— За меня не беспокойся. У нас и деньги, и запас еды, и все прочее уже давно готово на случай войны. А вот если тебя враги схватят, я не переживу.

— Хорошо. Мы сейчас же развернемся. Я к деду Ивану поеду. Ветер почти западный, так что мы даже до утра вряд ли домой успеем. Берегите себя.

— И ты себя береги, — ответила хозяйка и махнула Элле рукой.

— Разговор окончен, — на всякий случай объявила девушка и отменила волшебство, а затем тихо добавила: — Можно мне сесть где-нибудь?

Лавочник подал ей табурет и за руку придержал. Рыжик с Колей лишь переглянулись и подумали: «Видно, ей совсем худо, если не возражает».

Хозяйка утерла слезы и достала шкатулки с лучшими кристаллами. Волшебница посмотрела на нее, на лавочника и тихо сказала:

— Обычно за такую работу одну-две серебряных монеты дают, а ваши кристаллы я даже не возьмусь сказать, сколько золота стоят.

— В мирное время и я бы много не дала, но этот разговор, может, жизнь моему сыну спас. Не могу я его жизнь в одну монету оценить. Выбирай любой, от чистого сердца даю.

— Хорошо, я проверю, какой мне подойдет, — кивнула девушка и начала перебирать камни.

— У вас есть, где на ночь остановиться? — тихо спросил лавочник у Бориса.

— Вот эти господа проводят нас до корабля. Нам ведь тоже до заката надо успеть в море выйти.

— И то правда, — согласился он и снова принялся наблюдать за девушкой.

— Вот этот мне очень подходит, если не возражаете. Даже усталость, как рукой сняло.

— Бери, я не против. Доброго вам пути, — ответила хозяйка не задумываясь.

Только лавочник остался с теткой, а путешественники сразу же пошли на пристань. Солнце опустилось уже довольно низко, так что надо было спешить. На палубе их ожидали две небольшие бочки, прочно привязанные к мачте. Часовой перекинулся парой фраз со своими товарищами, а потом сообщил:

— В бочках вода. Командир приказал прикатить. Остальные ваши вещи на месте.

— Спасибо и за воду, и за охрану, — кивнул Борис.

— Победы вам в предстоящей войне, — грустно улыбнулась Элла солдатам.

Корабль быстро ушел из гавани и повернул на восток. Ветер был попутным, но враги слишком близко. Элла снова создала волшебный ветер на юго-восток, а затем поднялась на палубу полюбоваться закатом, который пока еще не испорчен дымом войны.

На этот раз на ночную вахту заступил Рыжик. Коля едва держался на ногах после бессонной ночи, хоть ему и удалось немного поспать после встречи с военными моряками.

В сумраке каюты Борис не сразу разглядел, что в дальнем углу на его полке что-то лежит. Лишь когда собрался спать, он почувствовал, что что-то мешает. Это были ножны с мечом и поясом. Конечно, он не удержался, достал меч и сделал пару взмахов и выпадов. Вложив меч назад в ножны, Борис поклонился на все четыре стороны и лег спать.

Чуть позже в кабинет командира крепости вошел офицер и доложил:

— Он не сразу заметил меч, но проверил его и поклонился. Только я все равно не понимаю, зачем вы приказали дать меч этому купцу.

— На самом деле он меня не узнал или сделал вид, я не берусь судить, а вот при очередной встрече с пиратами меч ему не помешает.

— Согласен, но не лучше ли было нанять его в нашу армию, если он так хорош?

— Когда-нибудь после войны, если останемся живы, напомни мне об этой истории. Разговор будет долгим, а сейчас нам к бою готовиться нужно, — ответил командир.

Борису пришлось рассказывать об этом намного раньше. Утром он сменил Рыжика у штурвала, а когда вечером на вахту заступил Коля, парень показал барсу меч и спросил:

— Это вы купили каждому по мечу? Я даже не заметил.

— Это подарок.

— От друга?

— Нет, от старого врага.

— Расскажите, если можно. Скучно ведь просто так на волны смотреть целый день.

— Мне тоже интересно, кто это врагу оружие дарит, — добавила Элла.

— Сначала скажи ты, как тебе новые кристаллы.

— Прекрасно. Теперь я могу осмотреть раза в два больше, чем раньше. Возможно, и Рыжика в два раза выше подбросить смогу, но палубу ломать неохота.

— А теперь представьте кристаллы в сотни раз больше и сильнее этого. Такие есть почти у каждого короля. Есть и у нашего. Конечно, не каждому волшебнику они подходят, но Федору идеально подходил его собственный, чуть поменьше. Ты тогда еще маленькой была. Может, помнишь, что десять лет назад война была.

— Конечно, помню. Тогда мы выиграли, но очень много людей погибло.

Борис грустно вздохнул и продолжил рассказ. В те времена два королевства объединились, чтобы напасть на Кенрадию. Они высадились на берег, сделали разборные осадные машины и разрушали один замок за другим на пути от берега к столице. Осада была тяжелой. Благодаря добровольцам армия защитников крепости была очень большой, но намного меньше, чем у захватчиков.

Враги не спешили, постепенно разрушая крепостные стены. Защитники старались ответить своими орудиями, установленными на стенах. Они часто попадали в цель, но на месте сломанных орудий враги собирали новые.

Только когда в стене появилось очень много проломов, захватчики пошли в атаку сразу со всех сторон. Началась жестокая битва. Одни карабкались на уцелевшие стены, другие выбивали ворота, третьи стремились пробиться внутрь через проломы. Ни одного участка стены нельзя было оставить без защиты.

К вечеру атака прекратилась и снова начался обстрел осадными орудиями. За неделю почти вся крепостная стена была разрушена, а заодно и многие дома в городе. Началась очередная атака. Защитников оттеснили со стен, а бои перешли на улицы города. Король приказал своей гвардии с Борисом во главе закрыть самый опасный участок, где враги подошли ко дворцу ближе всего.

Отряд гвардейцев задачу выполнил и даже отогнал захватчиков с улицы обратно к стене. Тут и произошла та трагедия. Как стая воробьев, испуганная котом, тяжелые камни крепостной стены разлетелись в мгновение ока. Нарочно или нет, они несли разрушение и смерть во все стороны. Пострадали не только те, кто окружил город снаружи, но и те, кто был у стены внутри. В том числе гвардейцы и их противники.

Борис как раз дрался с захватчиком, который не уступал ему в силе. Обоих ударом камня зацепило лишь слегка, а забросило сквозь дощатую стену в соседний бедняцкий дом. Теперь от самого дома остался только пол и обломки стен. Оба воина не могли понять, что произошло. Они с трудом поднялись и осмотрелись. Поле боя выглядело совсем по-другому. Прозвучал сигнал Кенрадии к атаке.

— Это ваш волшебник! — зло бросил враг. — Я не против умереть, но его я заберу с собой.

— Я не позволю, — так же зло ответил Борис. — Ваша армия почти уничтожена, но и от нашей мало что осталось. Я сам должен ему отомстить за свой отряд. И уж поверь, мне будет легче это сделать.

— А мне прикажешь просто сдаться? Ну уж нет, — заявил враг.

— Я Борис, капитан гвардии.

— Я полковник Нестор, а что толку, если все мои люди полегли?

Несмотря на громкие заявления и грозные взгляды, оба едва держались на ногах. Не то, что во дворец пойти, они друг к другу не могли шагнуть нормально.

— Согласен, что Кенрадия победила? — неожиданно спросил Борис.

— Согласен, но мой бой не закончен, а мой противник — не ты, — упрямо сказал Нестор.

— Тогда пошли вместе. Всем будем говорить, что мы выиграли и бой закончен, — предложил Борис, первым вложил меч в ножны и снял шлем.

— Полагаю, ты лучше знаешь, куда идти, — согласился противник и последовал его примеру.

Поддерживая друг друга, они медленно пошли ко дворцу. Борису было больно видеть, насколько прав он оказался. От огромной армии осталась едва ли десятая часть, но она победила выживших захватчиков. На руины когда-то прекрасного города смотреть вообще не хотелось.

Везде, где они встречали хоть кого-то выжившего, будь то друг, враг или группа, продолжающая сражаться, они объявляли, что Кенрадия победила. Те, кто их узнал, прекращали бой, а два бывших врага продолжали двигаться к общей цели.

У ворот дворца стража узнала Бориса и пропустила. Видя их состояние, даже меч в ножнах у врага стражник не отобрал. У башни волшебника на страже стояло два гвардейца. Они самого капитана, может, пропустили бы, но с вооруженным врагом остановили. Борис устало отбросил шлем и попытался вынуть меч. Это почти получилось, но он потерял сознание от полученных у стены ранений. Полковник попытался его поддержать и упал рядом.

Очнулись оба здоровыми, но связанными. Так же вместе их отвели к королю. Тот грустно посмотрел на Бориса и сказал:

— Попытайся убедить меня, что это была не измена.

— То, что сделал Федор? А другого названия для этого у меня нет. Не только большая часть нашей армии, но и множество мирных жителей пострадало.

— Он уже попросился в отставку, но я приказал ему сначала вылечить всех выживших, включая пленных врагов.

— Тогда и меня отправляйте в отставку. Если вы оправдываете то, что он сделал, я не смогу вам служить, а вы — доверять мне, — сердито ответил Борис.

— Оправдываться я не собираюсь. Твою отставку я принимаю, но придется тебе остаться, пока я с твоим приятелем не поговорю.

Разговор был коротким. Полковник оказался самым старшим офицером из выживших, поэтому с помощью того же Федора передал обоим союзным королям, что война проиграна, а армия почти уничтожена. Что с ним дальше произошло, Борис не знал. В тот же день он собрал свои нехитрые пожитки, купил охотничий лук и отправился в лес.

А вот Федором бывший капитан интересовался часто. Узнал и о том, что волшебник в столице учеников обучает, и о том, что на старость в деревню жить переехал, и о том, что продолжает исцелять бесплатно всех, кто придет. «Потерянных жизней не вернешь, а лечением он ведь немало людей спасет», — убеждал себя Борис, чтобы справиться с жаждой мести. Возможно, это удалось, но неприязнь к волшебникам вообще и Федору особенно осталась до сих пор.

— Так вот почему учитель всех бесплатно лечит, — тихо пробормотала Элла. — Мы знали, что он бывший главный придворный волшебник, но о таком я впервые слышу.

— Выходит, вы ради меня пошли к тому, кого не любите больше всего? Вы ведь могли мне просто дорогу показать, — озадаченно посмотрел Рыжик на Бориса.

— Вы от темы отклонились, — сказал Борис вместо ответа. — Вот тот вражеский полковник Нестор как раз и есть командир крепости, из которой мы вчера отплыли. Похоже, он догадался, куда мы плывем, и решил незаметно немного помочь.

— Как же он мог догадаться, если вы почти незнакомы? — удивился Рыжик.

— За один бой насмерть я его узнал лучше, чем тебя за все путешествие. Уверен, он думает так же. Вы ведь заметили, что вопросы о нашей цели он задавал очень осторожно?

Глава 5

В Москве охотник продолжал притворяться студентом. Во вторник Вася честно купил булочку и сок, а остальное свободное время провел с книгой. На этот раз даже приятели с ним лишь поздоровались. «Кто бы мог представить, что можно провести целый день среди такого количества людей, почти не говоря с ними», — подумал он.

У Наташи по вторникам репетиций не было, но дома она продолжала учить роль. В перерывах она не только помогла брату с учебой, но и показала с помощью интернета, как пользоваться картой метро, по каким ориентирам надо добираться до института утром, а по каким — возвращаться вечером домой.

В среду дорогу выбирал Вася, а сестра лишь кивала или просто глазами показывала в сторону ориентиров. В этот день в его институте произошло кое-что важное, хотя каждый из свидетелей и участников воспринял это по-своему.

Преподаватель в конце лекции напомнил, что в понедельник последний срок сдачи самостоятельных работ по портрету и назвал фамилии тех, кто не сдал. Васина фамилия была среди них, но это его мало волновало. Выше головы не прыгнешь, а что-то похожее на картину у него уже начало получаться, хотя бы в альбоме.

Он тихо сидел на перемене, глядя вперед и раздумывая о том, как там дела дома: «Выживет ли городской человек один в лесу? Найдет ли того самого волшебника или хотя бы дорогу в деревню? А что, если погибнет? Или, наоборот, уже нашел волшебника и прямо сейчас я окажусь в своем мире?»

— Я же предупреждала не пялиться на меня, — услышал он недовольный голос рядом.

— Ой, Лариса! Извини, я тебя не заметил.

— Я думала, что рассердить меня сильнее тебе уже не удастся. Похоже, я ошиблась, — она, и правда, выглядела очень сердитой.

— Ты очень красивая, я не хотел тебя обидеть. Просто задумался. А еще, я стараюсь не пялиться на тебя. Для моей картины акварелью ты все равно не подходишь. Я уже другую девушку выбрал, — начал оправдываться Вася, опустив глаза, чтобы еще больше ее не рассердить.

— Вот как? И какая же она? — сразу сменила тему Лариса.

— В том и проблема, что никакая. Я уже кучу бумаги испортил, а нужные цвета получить не могу, — грустно признался он.

Вася взглянул на рассерженное лицо девушки и тут же отвел глаза в сторону. Несколько однокурсников, в надежде на что-то интересное или просто из любопытства, подошли поближе. Среди них и приятели Васи.

— Налицо недопонимание, — серьезно заметил Миша.

— Она тебя не про картину, а про девушку спрашивает, — улыбнулся Руслан.

— А вы показывали портреты тем, кого рисовали? — спросил его Вася.

— Это же акварель. Здесь можно и по памяти, без деталей, — ответил Руслан.

— Я не показываю, пока картина не готова, — добавил Миша, — иначе можно и поссориться.

— Тогда понятно, почему она позировать отказалась, — задумчиво ответил Вася.

— Вообще-то, я еще здесь, а мы не договорили, — сердито напомнила Лариса.

— Я ведь не на тебя смотрю, — не поднимая на нее глаз, ответил Вася. — Ты же этого хотела?

— Ты сказал, что я недостаточно хороша для портрета.

— Наоборот. Я сказал, что это я рисую недостаточно хорошо. Если уж я возьмусь рисовать портрет, я хочу, чтобы девушка была им довольна.

— Если так, то ладно, — гордо ответила Лариса и пошла к двери.

На следующей перемене к Васе подошло два парня. Его приятели тоже заинтересовались, но остались сидеть на местах.

— Похоже, ты времени даром не теряешь, — сказал один из них. — Я уже предупреждал, чтобы ты не приставал к моей девушке.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Я вообще к девушкам не пристаю, — Вася глянул на него и сразу отвел взгляд, чтобы и этот не сказал, что он пялится.

— Скажешь, что это не ты с Ларисой на прошлой перемене говорил?

— Я и с тобой говорю, но ты же первый начал… — он остановился, чтобы не сказать что-то лишнее, а затем добавил: — Это ведь ничего не значит. Так же и с ней.

Ларисин парень покраснел от гнева, а его приятель с трудом сдерживал смех. Они говорили достаточно громко. Кое-кто, услышав ответ Васи, тихо хихикнул, но в разговор встревать никто не решился. Ревность Ларисиного парня была так чрезмерна, что за глаза его называли «Отелло».

— Она моя девушка, так что держись от нее подальше.

— Тебе не стоит беспокоиться, что она уйдет ко мне. Похоже, что ее я раздражаю еще больше, чем тебя, — спокойно объяснил Вася.

— Я сам буду решать, о чем мне беспокоиться, — сказал Отелло.

— Тогда почему бы и мне не решить, что я поговорю с ней, если она сама об этом попросит? Если она не будет возражать, можем и тебя позвать, чтобы ты убедился, что я к ней не пристаю, — ответил Вася, стараясь держать себя в руках.

— Я буду следить за тобой, — сердито пообещал парень Ларисы и пошел к своему месту.

— Тебе ведь говорили, что ничего такого не было, — на ходу напомнил ему приятель.

Что ответил тот, Вася уже не услышал. Он посмотрел вслед уходящим и подумал: «В рассказах по вечерам ревнивые люди вызывают смех, но я никогда не думал, что увижу такое на самом деле. Надеюсь, я не стану таким, как он, когда влюблюсь».

Возвращение домой с Наташей после репетиции и поход в магазин обошлись без происшествий. «Похоже, я смогу приспособиться к жизни здесь», — подумал он, когда они вошли в квартиру.

В четверг вечером Вася позвал сестру и показал готовую картину на большом листе бумаги.

— Это лучше, чем вначале, но у тебя еще три дня.

— Вряд ли картина станет лучше за это время, а мне надо заняться кое-чем для себя. Мне снова нужна будет твоя помощь на выходных, если не возражаешь.

— Ладно. Можешь завтра сдавать, только текст самостоятельной не забудь. Что там за помощь понадобилась?

— Я очень благодарен, что ты помогаешь мне во всем разобраться и сохранить то, что важно для твоего брата. Я не смею требовать большего, но надеюсь, что ты согласишься.

— Я уже спросила, чего именно ты хочешь, — нетерпеливо напомнила Наташа.

— Знания этого мира. Мои знания сохранились, а значит, сохранятся и те, которые я получу здесь. У вас все совсем не так, но слишком сложно, чтобы я разобрался в этом сам.

— Ты придумал, как вернуться?

— Наоборот, я уверен, что отсюда это невозможно. Иначе ты бы знала о таких путешествиях. Поэтому я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще. Мне надо понемногу запоминать то, что может пригодиться там.

— Это звучит разумно, но вряд ли возможно.

— Хотя бы что-то простое, но полезное.

— Все зависит друг от друга. Ты не сможешь построить машину без двигателя, а он не будет работать без горючего. Без цемента, стекла и множества других вещей ты не сможешь построить такой дом.

— Ты можешь хотя бы подумать до выходных или в ноутбуке найти?

— В интернете, — поправила она его. — Хорошо, я подумаю.

Сестра направилась к двери, потом вернулась к портрету, осмотрела его с разных сторон и сказала:

— Картина подсохла и выглядит получше. Сейчас я маму позову. Она ведь волновалась, успеешь ли ты.

— Может, мне сначала порядок навести?

— Не стоит. Она все равно скажет это сделать.

Наташа была права. Мама посмотрела на картину и похвалила сына. Сразу же после этого она окинула взглядом комнату. Стаканы с грязной водой, много грязных кисточек, палитры, краски, альбом и просто листы бумаги, на которых художник проверял цвета… Мама тут же велела навести в комнате порядок.

Утром в пятницу шел небольшой дождик, но не помешал пробежке. Было холодно, но не настолько, чтобы дождь превратился в гололед. Возвращаясь домой, Вася сказал:

— Можно отнести картину в понедельник, но что делать, если тогда тоже будет дождь?

— Отнесешь сегодня. Я помогу упаковать ее в тубус. И не забудь, что преподавателя надо обязательно называть по имени и отчеству, а вот лесть держи при себе. Из уст студента она будет казаться насмешкой.

— Понял. Спасибо.

Тубусом оказалась черная труба, которая плотно закручивалась с двух сторон. Вася донес картину в целости до двери кафедры, но она была еще заперта. Студент аккуратно вытер мокрый тубус и достал из него сухую бумагу. Начали собираться преподаватели, но старого профессора пока не было. Пришлось гулять по коридору полчаса, пока он не пришел. Наконец, появился. Вася медленно пошел ему навстречу. Подходя к двери, профессор глянул на него и спросил:

— Вы ко мне, молодой человек?

— Да, Прохор Поликарпович. Я самостоятельную принес.

— Заходите. Текст давайте, я позже посмотрю, а вот на картину хотелось бы взглянуть сейчас.

Вася был здесь впервые. В отличие от просторных аудиторий и коридоров института, комната казалась тесной из-за множества столов и шкафов. Студент вручил распечатку преподавателю и остановился, не зная, что делать дальше. «Прошу», — сказал профессор и показал рукой на пустой мольберт у стены. Вася быстро развернул картину и закрепил ее.

Профессор несколько раз подходил и отходил, разглядывая его произведение с разных сторон, а затем погладил бороду и сказал:

— Полагаю, что вы вряд ли встречали эту девушку в этой деревне.

— Вы правы, я ее дома встречал. Это моя сестра, — ответил Вася смущенно. Что говорить о деревне, если спросят, он не придумал.

— Боюсь спрашивать, чтобы не обидеть, но она в таком виде вам и позировала?

— Нет, — грустно опустил глаза Вася, — я просто выражение лица запомнил, а эту одежду на репетиции видел. Я думал, что к такому фону она хорошо подойдет.

— Я как раз об этом и говорю. Посмотрите сами на лицо и покажите, где было бы Солнце, если бы это было правдой.

— Судя по тени, где-то вот здесь, — неуверенно показал Вася.

— Замечательно. А теперь тот же вопрос по поводу деревни.

— Ой. Повыше, где-то вот здесь.

— И еще раз «ой», — покачал головой профессор. — Не только повыше, но и намного левее от предыдущего.

— Вы правы. Я не заметил такой очевидной вещи, — грустно ответил Вася и покраснел от волнения.

— Задание не запрещает рисовать украшения, но кошачьи уши — это немного странно. Вам так не кажется?

— Она как раз в них была, когда мне захотелось ее нарисовать. Она роль репетирует, а там мюзикл про кошек… — начал оправдываться Вася.

— Тогда вопросов больше нет. Есть совет. Пейзаж маслом вы должны сдать через два месяца, но масло сохнет долго. Если снова отложите на последние дни, вряд ли мне будет, на что смотреть.

— Спасибо, Прохор Поликарпович. Я постараюсь.

Вася вышел с кафедры, не зная, радоваться, что профессор не заставил рисовать заново, или огорчаться, что картина получилась с такой ошибкой. Он достал телефон и сфотографировал все объявления, висевшие на стене у кафедры. В одном из них говорилось как раз об этом пейзаже маслом.

Приятели уже привыкли, что он сидит отдельно, но сегодня на второй перемене снова подошли. Миша сказал:

— Сегодня ты без книги, а в понедельник последний срок. Если картина не выходит, хотя бы теорию хорошо напиши.

— Сдавай, что получилось, и не бери в голову, — кивнул Руслан.

— Спасибо за заботу. Я сегодня утром сдал.

— Тогда чего киснешь?

— Я думал, что хорошо получилось, а профессор сразу ошибку нашел.

— И ты о такой мелочи переживаешь?

— Нет, я о масле. Профессор предупредил, чтобы я сделал работу побыстрее. Хотелось бы нарисовать без ошибок. Вас он тоже предупреждал?

— Нет, я ведь сдавал одним из первых. Мне не терпится дождаться понедельника, когда все картины вывесят в нашем выставочном зале, — сказал Руслан.

— Тогда уж лучше дожидаться пятницы, когда будет известно, кто победил на этот раз, — добавил Миша.

— Это точно. Мне тоже хотелось бы посмотреть на работы победителей, — кивнул Вася, хотя и о выставке, и о победе слышал впервые.

— Мы тут без тебя на следующий уровень поднялись. Ты совсем от нас отстанешь. Если решил бросить игру, так и скажи, мы кого-нибудь другого найдем, — неожиданно серьезно сказал Руслан.

— Сестра была права. Игры затягивают и забирают много времени. Я не знаю, надолго ли, но пока играть не буду. Лучше стать плохим игроком и хорошим художником, чем наоборот.

— Ты говоришь, прямо, как моя бабушка, но дело твое. Найти кого-то другого будет не так уж сложно, — разочарованно развел руками Руслан.

— Василий с бабушкой правы. Возможно, мы еще пожалеем, что не последовали его примеру, — серьезно заметил Миша.

— А может, это ты пожалеешь, что пропустил веселье. Развлекаться тоже иногда надо, — снова весело, как обычно, сказал Руслан.

Приятели ушли на свои места. «Возможно, я все еще могу считать их друзьями или хотя бы приятелями», — подумал Вася. Наташа уже показала ему, что это за игры и видеозаписи того, как в них играют. Это было красиво, но парень решил, что глупо тратить время на то, что бесполезно и в этом мире, и в своем.

О том, что каждую самостоятельную работу заканчивают выставкой с определением трех победителей, картины которых демонстрируют в одном из городских выставочных залов, Вася услышал и от других студентов. Это никак не влияло на оценку, но художник ведь не для себя картины пишет. По крайней мере, большинство хочет, чтобы их работы увидели и по достоинству оценили.

Когда после занятий они с Наташей встретились, Вася протянул ей телефон:

— Посмотри, что надо для следующей работы. Может, сразу зайдем и купим, если дома нет.

— Не сейчас, — ответила она, прочитав задание. — Надо дома посмотреть, что есть. До репетиции около часа. Давай прогуляемся пешком, а заодно дорогу запомнишь.

Они пошли мимо того магазина, где покупали краски. Сестра по дороге показала важные ориентиры, а Вася рассказал ей о сдаче работы утром и замечаниях профессора.

Кое-где попадались лужи, но идти по каменной дороге после дождя было совсем легко, не то, что в деревне по раскисшей грязи. Снова спустился небольшой дождик. Наташа достала зонтик — еще одно удобное изобретение этого мира.

Без книги Вася сидел на репетиции впервые. Он смотрел на сцену и старался понять, что там делают. Там пели, танцевали, что-то рассказывали и так часто останавливались, что сложить все это в одну историю было сложно.

Он и не пытался найти смысл будущего представления, а лишь с любопытством наблюдал за их странными движениями. Песни и танцы на сцене были совсем не такие, как дома. Не здесь дома, а в родной деревне. Незаметно Васины мысли унеслись в родную деревню.

Неопределенность его пугала. «Прошла уже почти неделя, а я по-прежнему здесь. Что будет дальше?» — в очередной раз подумал он. Хотя они живут у леса, никого с оружием или дичью он ни разу не встретил. Похоже, охота здесь не в чести, а больше Вася ничего не умел. От грустных мыслей его отвлекла девушка, которая села рядом и шепотом спросила:

— Как тебе?

— Красиво, но просили сидеть молча, — так же шепотом ответил он.

— Тогда нарисуй меня вот здесь, — она достала из сумки и протянула новый альбом и карандаш.

Одного взгляда на ее заинтересованное лицо было достаточно, чтобы понять, что отпираться бесполезно. Вася молча взял альбом и принялся рисовать. Он только иногда останавливался, когда на сцене происходило что-то очень интересное или необычное.

Репетиция закончилась, когда он почти закончил рисунок. Уставшие актеры двинулись к выходу. Вася в спешке доделал самое важное, закрыл альбом и вернул вместе с карандашом:

— Готово. Это не фото, но красивее я не умею.

— Ой, какой скромный, — обрадовалась девушка, с улыбкой рассматривая рисунок. — Кстати, меня зовут Маша.

— Меня — Вася, а это — моя сестра Ната.

— Мы уже знакомы, — сердито ответила Наташа. — Нам пора.

Они снова вышли гурьбой из института, а на улице разошлись к разным остановкам. Дождя не было. Маша кому-то хвасталась, что Вася ее нарисовал, а Наташа почти ни с кем не говорила. Они даже в магазине почти молча справились с покупками. Только дома сестра спросила:

— Тебе есть, чем заняться?

— Пейзаж сдавать через два месяца. Могу тебе помочь, если надо.

— Не надо. Иди, эскизы делай.

— Я же вижу, что ты сердита всю дорогу. Это из-за того, что я согласился Машу нарисовать?

— Этого делать не стоило. Лучше бы наброски рисовал, но сержусь я по другой причине. Тебя это не касается.

— Как хочешь, но если я могу чем-то помочь, только скажи.

— Ты меня поднять сможешь?

— Ладно, залезай, — он повернулся к ней спиной и стал на одно колено. — Это тело слабее моего, но уж хрупкую девушку поднять смогу.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Наташа. — Спасибо, теперь я в порядке. Ты, наверное, не видел, как мой партнер пытался меня поднять на сцене. Представляешь, он сказал, что я слишком тяжелая!

— Тогда понятно. Здесь вообще большинство парней слабаки. Так бы и сказал, что ничего, тяжелее книги, поднять не может.

Наташа не ответила, но выглядела довольной. Вася пошел в свою комнату, еще раз прочитал задание и занялся рисованием. Точнее, он взял альбом и попытался вспомнить какой-нибудь пейзаж, достойный картины. Родные места казались слишком обычными для этого.

Он достал телефон и принялся просматривать фотографии. Там пейзажей почти не было даже в качестве фона. «А еще, какое время года и какую погоду выбрать? Может, стоит нарисовать ближайший лес? Но листья облетают с каждым порывом ветра. Все равно придется рисовать по памяти», — подумал Вася.

В памяти раз за разом всплывала родная деревня. Если выйти осенним утром в небольшое поле, отвоеванное у леса, и посмотреть на украшенные множеством оттенков желтого и красного клены, березы, вязы, дубы и осины, можно долго любоваться.

Но ведь лес красив не только в осеннем наряде. Та большая земляничная поляна недалеко от деревни, когда вся в цвету, тоже красивая, хотя обычно охотники быстро проходят мимо. Вот попозже, когда ягоды созреют — другое дело.

В начале лета поляна казалась просто зеленой, только кое-где можно заметить запоздалый цветок или красный бок ягодки. Это, пока не раздвинешь листья, прячущие горсти ароматных ягод. Вася так живо это вспомнил, что решил: «Пейзаж не обязательно должен быть огромным лесом. Эта поляна всю деревню кормит. Она заслужила!»

Когда Наташа позвала обедать, грубый набросок был уже готов. После обеда и мытья посуды работа продолжилась. Чуть позже в дверь постучала сестра и предложила найти все, что нужно для новой работы, пока мама не вернулась.

Красок оказалось достаточно, кистей и каких-то странных инструментов тоже. Куча баночек, тюбиков и прочего заняла полстола. Не хватало только основы размером примерно в четыре альбомных листа, которую рекомендовалось покрыть грунтом самостоятельно.

— За фанерой пойдем завтра. Здесь недалеко, — объявила Наташа. — Остальное у тебя есть. Уже решил, что рисовать будешь?

— Земляничную поляну. Вот, — он протянул набросок.

— Похожа на настоящую, но я не уверена, что это пейзаж. Сейчас проверим, — она взяла ноутбук, а после поисков посоветовала: — Ты бы это в цвете нарисовал в альбоме, а затем спросил у своего профессора. Может, ему небо и большой лес больше нравится.

— Я не знаю, как этими инструментами пользоваться, а ты говоришь о цветах…

— Я имела в виду, можешь сделать это любыми красками, даже акварельными, но чтобы было ясно, где красные ягоды, а где зеленые листья.

— Он же спросит, почему не масляными.

— Скажешь, что долго сохнут, поэтому набросок сделал акварелью. Только пропорции сохрани.

— Про что?

— Пропорции. Картина у тебя будет в два раза шире и выше. Ягоды на ней тоже в два раза крупнее окажутся. Это не страшно, просто не забудь об этом.

Как обычно, Наташа помогла ему найти в интернете все, что надо выучить или законспектировать, а отдельно — много уроков по масляной живописи. Вот-вот должна была вернуться домой мама. Сестра поспешила на кухню, а уже из коридора позвала туда брата.

— Тебе помочь нужно? — спросил он, когда пришел.

— Нет. Я забыла предупредить, чтобы ты завтра держал себя в руках в магазине. Там будет много такого, что ты увидишь впервые в жизни. О назначении большинства вещей я и сама с трудом догадываюсь, так что мы просто купим лист фанеры и быстро оттуда уйдем.

— Хорошо. А поговорить о моей просьбе у тебя найдется время?

— Пока мамы нет, можем поговорить. Чем больше я над ней думаю, тем больше она мне не нравится.

— Я тоже об этом много думал. Чтобы сделать, как лучше, мне нужно учиться за твоего брата, выучить что-то, чем я смогу зарабатывать здесь на жизнь и то, что пригодится, если вернусь.

— В том и проблема, что ты слишком ответственный. В твоем мире тоже придется скрывать, что ты здесь был, если мой брат ничего не испортит.

— Это почему? Мне же надо будет объяснить, где я так долго был.

— В крайнем случае, честно признаешься, что учился рисовать. Теперь ты и короля нарисовать сможешь, если прикажут.

— Я тебя не заставляю. Просто объясни, почему нельзя рассказать, как здесь здорово?

— Да потому, что каждое изобретение делало не только жизнь лучше, но и войны все более кровавыми. Думаешь, король или кто там у вас у власти, узнав о нашем оружии, будет сидеть сложа руки?

— Тогда не надо мне рассказывать об оружии. Я и с луком неплохо охочусь, если дичь найду.

— Ты не понял. Автобус — вещь мирная и удобная. А если его королю дать, что выйдет? Он в него не крестьян, а солдат посадит! Корабли у нас наверняка быстрее ваших, значит, их обязательно для войны используют, если ты их там построишь.

— Должно же быть хоть что-то, что нельзя использовать для войны.

— Есть и такое. Только я беспокоюсь, что тот же волшебник сюда других людей пошлет, когда ты расскажешь, как мы живем. Я не хотела приводить примеры, но у нас есть очень много страшного оружия, а придумывали его обычно для защиты своей страны или еще каких-то возвышенных целей.

— Ты права. Даже к нам в лес доходят новости то об одной войне, то о другой. Я смогу рассказать только о том, что мог бы придумать сам, как зонтик. Не такой, как у тебя, а как те, которые на улице стоят.

— И как же ты его придумал? — горько улыбнулась Наташа.

— Навес пытался сделать, а подпорка соскользнула и он сложился. Поднял подпорку — навес поднялся.

— Ладно. Такое могло быть. Но ты должен знать, что зонтики легко ветром ломает.

Послышался звук открывающейся двери. Вернулась мама и разговор пришлось отложить. За ужином Вася сообщил ей, что самостоятельную работу сдал, но профессор оценку поставит, когда прочтет текст.

Вечером каждый занимался своими делами. Вася решил: «Пока буду запоминать то, что может пригодиться в моей деревне, а как оно делается — выясню потом».

Глава 6

Путешественники в открытом море следующим утром попали в туман. Море было довольно спокойным, волшебный ветер давал уверенность, что корабль не собьется с курса. Коля еще в сумерках спустил парус до половины мачты, как только туман начал появляться. Он передал штурвал Борису и пошел спать.

Корабль плыл медленно, а рулевой вглядывался вперед. Вдруг сквозь туман проступило что-то большое и темное. Борис повернул руль влево, но ветер остался тем же. Темное пятно приближалось и приняло форму небольшого скалистого острова. Корабль вполне мог бы его обойти, но неожиданный удар почувствовали все. Скалистым был не только остров, но и дно вокруг него.

Пробоина в левом борту у пола носовой каюты была небольшая, но вода прибывала быстро. Рыжик закрыл пробоину своей спиной и прижался к ней, как мог. Это помогло уменьшить поток воды, но не остановило его. Коля прибежал, увидел, в чем дело, и быстро поднялся на палубу. Надо было срочно что-то предпринять. Элла тоже поднялась наверх, чтобы показать ему окрестности, но остров было видно и так. Вот только безопасный путь к нему среди скал и мелей оказалось найти не так просто.

Благодаря волшебству это получилось. Борис поднял парус, а Коля по волшебной картинке подвел корабль поближе к острову. К счастью, удалось найти достаточно глубокую бухту у самого берега. Как только корабль бросил в ней якорь, капитан скомандовал:

— Элла, выноси все свои вещи и карты наверх. Мы с Борисом забьем пробоину снаружи.

— Хорошо, а воду вычерпывать не нужно?

— Когда услышите, что мы начали прибивать доски, пусть Рыжик подает снизу ведра, а ты выливай, куда удобнее.

Они с Борисом быстро спустили на воду маленькую лодку, Коля нырнул прибивать доски, а Рыжик с Эллой принялись вычерпывать воду. Казалось, что ее не очень много, примерно по колено, но ведь по всему кораблю, а не только в одной каюте. Работы хватило надолго. Сообщение Бориса: «Готово. Я Колю на берег высажу и к вам вернусь», — вызвало большое облегчение.

Борис вернулся быстро. Теперь он сменил внизу замерзшего промокшего Рыжика, а тот — Эллу на лестнице. Справиться с водой удалось быстро. Когда даже с помощью качки набиралась всего четверть ведра, Борис заявил: «Достаточно. Все плывем на берег греться». Никто не возражал. У Эллы и Бориса промокли ноги и часть одежды, Рыжик промок с ног до головы. От работы им, конечно, стало теплее, но на дворе осень.

Борис помог спутникам сесть в лодку и широкими гребками повел ее к берегу. Оставалось уже недалеко, как вдруг Рыжик крикнул:

— Постой. Я что-то заметил на дне.

— Что там? — недовольно спросила Элла. — Это не может подождать, пока мы согреемся?

— Сейчас я все равно мокрый, я нырну, — заявил Рыжик и тут же прыгнул в воду.

— Он и раньше был со странностями, а теперь вообще, — пробормотала девушка, вглядываясь в воду за бортом. — Я бы даже за золотом туда не прыгнула.

Вода была достаточно прозрачной, чтобы пассажиры лодки смогли увидеть, как парень нырнул до самого дна, что-то там схватил и начал грести вверх. С помощью Бориса он легко влез в лодку и, дрожа всем телом, попросил:

— Теперь побыстрее, пожалуйста, пока я не простудился.

— А раньше ты не знал, что вода холодная? — спросила Элла.

— Вот доберемся до костра, еще хвалить меня будете, — загадочно произнес парень.

Прибой у этого берега был очень слабым. Лодка легко вышла носом на галечный пляж. Борис вытянул ее подальше от воды и тоже подошел к костру, где уже грелись все остальные.

— Рыжик, ты не видел, но Коля сначала отжал одежду, а уж потом снова надел, чтобы высушить у костра. Ты должен сделать так же.

— Тогда Элла пусть глаза закроет. Улов ей я потом покажу, — сквозь дрожь согласился парень и попытался снять верхнюю одежду.

— Да пожалуйста, — демонстративно закрыла девушка глаза руками.

Негнущимися дрожащими пальцами снять мокрую одежду не так уж просто. Пришлось Борису помогать и снимать, и отжимать. Нитки начали потрескивать от его силы, зато оделся Рыжик хоть и не в сухое, но в согретое над костром. Все еще дрожа от холода, он подошел к Элле, протянул ярко-красный камень размером с мизинец и сказал:

— Можешь открыть глаза и посмотреть на это.

— Думаешь, что он волшебный? — спросила она и начала внимательно рассматривать камень. — Может быть, ты и прав…

— За таким большим и я нырнул бы, — кивнул Борис. — Не томи, проверь его уже.

— Я лишь чувствую, что в нем есть сила. Он волшебный, но мне не подойдет, — вернула она камень.

— Кстати, я раньше об этом не расспрашивал, но теперь у меня свой камень есть. Расскажи, пожалуйста, как его проверить.

— Это только волшебники могут. А проверка простая. Берешь камень и пытаешься использовать какое-то волшебство попроще.

— Ладно, сейчас попробую, — сказал Рыжик с серьезным видом, оглядываясь по сторонам, что бы такого волшебного сделать. Наконец, нашел и крикнул, направляя кристалл на старую корягу, выброшенную когда-то волнами на берег: — О! Коряга, загорись!

Все вокруг покатились от хохота, а Борис сквозь смех объяснил:

— Даже я знаю, что это так не делается.

— Тогда расскажите, как. Например, если я Эллу захочу увидеть, что мне надо сделать?

— Глаза открыть и отойти на безопасное расстояние, — весело объяснил Коля.

— Элла, я же серьезно. Вдруг мы будем далеко, а мне тебя увидеть надо. Только лицо, без хвоста, — на всякий случай уточнил он.

— Ну, если без хвоста, то ладно, после завтрака покажу, — неохотно согласилась она.

Борис не забыл прихватить с собой с корабля мешок с едой. Когда все наелись и согрелись, нашлось более срочное дело. Коля и Рыжик начали чихать. Элла на всякий случай сразу постаралась вылечить каждого от простуды.

Когда она отдохнула, то рассказала и показала, что надо делать, чтобы рассмотреть какое-то место с высоты.

— А сразу нужного человека нельзя?

— Это очень сложно. Видел ведь, как в крепости я сначала корабль с тем купцом нашла этим волшебством, а уже потом мы говорили с ним.

— Хорошо, я попробую посмотреть на это место сверху, — согласился Рыжик и начал пробовать.

Пробовал он долго и безуспешно. Зато Элла осмотрела все вокруг и узнала, что это не маленький остров, а полуостров одного очень большого. Как раз по этому полуострову Коля его сразу узнал и помрачнел. Он ненадолго задумался, а затем сказал:

— Нам бы отсюда уйти побыстрее. И костер надо понемногу заливать, чтобы дыма не было, а то местные нас заметят.

— Может, хотя бы пообедаем горячим, пока есть такая возможность? — спросил Борис.

— Если верить слухам, этот обед может стать последним. Наш дым утром из-за тумана могли не заметить, а сейчас точно заметят.

— И что? Рассказывай, если уж начал.

— Говорят, что на этом острове и возле него часто пропадают члены команды или целые корабли. Ходят слухи, что здесь вся страна, как одна большая пиратская банда. Местные власти записывают все приметы пропавших и портрет на доску цепляют, но на этом все заканчивается.

— Есть ведь наемные сыщики, — сказал Борис уверенно. — Пусть не из местных, но и в нашей стране нанять можно.

— Нанять можно, только несколько вернулись с пустыми руками, а остальные не вернулись вообще. Потому и говорят, что власти в этом замешаны.

— Тогда давайте отправляться. Костер просто камнями заложим, чтобы не дымил сильно.

Так и сделали. Снова пришлось замочить ноги, чтобы сесть в лодку. Только девушке позволили зайти в нее с берега. На корабль добрались все вместе. Конечно, первым делом осмотрели пробоину. Вода через нее немного просачивалась, но это не страшно. Коля открыл люк в полу и начал вычерпывать воду из промежутка между камнями балласта. Скоро в каютах воды не осталось. Можно было отправляться.

Элла снова показала море вокруг с высоты, чтобы найти безопасный путь. Они увидели не только путь, но и маленькие местные военные корабли, которые плыли к ним на веслах с двух сторон полуострова. Бежать было возможно, но Борис решил пойти навстречу восточному кораблю. Тем более, что порт, хоть и небольшой, был на острове один и лежал в той стороне.

Коля медленно вел корабль с приспущенным парусом, лавируя между опасными скалами и мелями, а остальные спустились вниз по просьбе Бориса.

— Поскольку к нам проявили такой интерес, придется высадиться в порту. Элла, ты можешь сейчас найти, где и куда здесь пропадают люди?

— Я могу только внимательно все осмотреть, пока мы с ними не встретились.

Крепость здесь была небольшой, как и порт у ее стен. Вдоль всего побережья в стороны от нее везде, где можно причалить, приютились лачуги рыбаков. Еще две рыбацкие деревни лежали на другом конце острова в небольших заливах. Больше удобных для моряков мест здесь не было. Тот полуостров, на котором грелись путешественники, со всех сторон был окружен острыми скалами. Возле него и на острове скалы были довольно высокими, а дальше к порту остров становился все ниже.

Ни полей, ни шахт, ни вообще построек или поселений вдали от воды Элла не заметила. Только небольшие огороды и редкие плодовые деревья в рыбацких деревнях. Внутри крепости тоже богатых домов было немного. Более подробно они не успели рассмотреть. Снаружи послышалась команда следовать в местный порт. Все вышли на палубу. Местные матросы на корабль залезать не стали, а просто последовали за ним.

Пассажиры спустились в каюту и снова принялись рассматривать город за крепостной стеной. Кроме небольшой тюрьмы, которая оказалась пустой, никаких мест, предназначенных для содержания похищенных, они не нашли. Тем временем корабль подошел к причалу.

— Командир крепости желает вас видеть, — заявил офицер, а человек десять солдат за его спиной выглядели совсем не гостеприимно.

— Мы с радостью примем приглашение, — ответил Борис, — а как быть с охраной корабля?

— Об этом позаботятся мои люди.

Он сделал знак рукой и два солдата подбежали к трапу. Путешественники вышли на причал и последовали за офицером. Местные жители или прятались в домах, или выглядывали через приоткрытые окна и двери.

Кабинет командира, как и все здесь, был небольшим. Он встал при виде гостей и подошел довольно близко, внимательно рассматривая прибывших. После приветствий он сказал:

— Прошу простить за такой прием, но враги рядом. Мы вынуждены быть осторожными.

— Вы правы. На северо-западе война уже идет. Мы едва успели уйти из одного из тамошних портов до нашествия ящериц, — ответил Борис.

— Вот как? Давно?

— Позавчера вечером.

— Любопытно узнать, куда вы плывете и зачем? На купцов вы не очень похожи, а на рыбаков — тем более.

— Мы из Кенрадии. Хотели на юге мелких волшебных камней купить подешевле, но узнали, что туда ящерицы плывут, и повернули на юго-восток. Даже не знаем, будет ли куда вернуться.

— Чем же вам приглянулся наш остров?

— Как раз наоборот. Я его в тумане слишком поздно заметил и на одну из подводных скал наткнулся. Повезло, что дыра небольшая была.

— Как долго планируете у нас остаться?

— Если позволите, прямо сейчас и отчалим. Было бы занятно по вашим лавкам пройтись, но уж очень не хочется встретиться с флотом ящериц.

— И все же, вам придется задержаться хотя бы до заката. Из нашей бухты такой большой корабль только в прилив безопасно выйти сможет, а он как раз после заката.

— Тогда придется задержаться, но меня кое-что беспокоит. Могу я задать вам странный вопрос, господин командир?

— Любопытно будет послушать.

— Я заметил, что местные жители прятались в домах, когда нас видели. Это они нас боятся или нам тоже следует чего-то опасаться в городе?

— Вы могли не заметить, но в порту есть большая доска с портретами тех, кто пропал на нашем острове или в окрестностях. С такими скалами это немудрено, но люди всякие слухи распускают, вот и боятся.

— Тогда больше вопросов нет.

Здесь путешественников оставили в покое, лишь только вывели за ворота гарнизона. Местные точно так же старались скрыться, едва видели приезжих. Даже спросить дорогу было не у кого. Хотя и так было ясно, что к морю надо идти вниз. Они дошли до улицы с лавками, продающими всякую всячину, но даже торговцы предпочитали запереть дверь, заметив незнакомцев неподалеку.

— Это слишком странно, — задумчиво сказал Коля. — Первый раз вижу, чтобы лавочники так себя вели.

— По крайней мере, ничего подозрительного нет и никто на нас нападать не собирается, — сказала Элла. — Возможно, это вы слишком грозные. Давайте я с Рыжиком здесь прогуляюсь, а вы ждите нас на корабле.

— Только не задерживайтесь. Ты же знаешь, что от него в бою толку мало, — недовольно согласился Борис.

— Знаю, но здесь меня кое-что заинтересовало. Не беспокойся, больше, чем есть, не потратим.

Она сразу же потянула Рыжика в переулок, к одной из лавок, дверь которой не была заперта. Пожилая хозяйка перепугано всплеснула руками, как только они вошли:

— Уходите скорее, пока ничего не случилось.

— Мы уйдем, но разве вы не хотите ничего продать? Меня мелкие волшебные камни интересуют.

— Пожалуй, уже поздно, — вздохнула хозяйка. — Ладно, выбирайте не торопясь.

— Можете ничего не говорить, — тихо спросил ее Рыжик. — Правильно ли я понял, что на нас могут напасть на улице?

— Если бы мы знали, чего боимся, то уж как-нибудь справились бы, — грустно ответила хозяйка.

— Рыжик, попробуй-ка вот этот камень, — прервала их Элла.

Парень посмотрел на нее недоверчиво, но попробовал единственное волшебство, которое она показала. Все увидели неясную картинку этой же лавки, только сверху. «Получилось!» — чуть не воскликнул Рыжик, но сдержался и вместо этого произнес: «Кажется, недостаточно четко. Давай попробуем другой». Элла лишь улыбнулась и выбрала кристалл другого оттенка. На этот раз картинка была четкой.

Всего они купили три камня Рыжику и два Элле, заплатив пять серебряных монет. Когда они уже собрались выходить, лавочница грустно предупредила: «Тем, кто придет вас искать, я скажу, что вы были здесь и когда ушли. Простите, но больше я ничем помочь не смогу». Слова странные, но молодежь ее поблагодарила и направилась к выходу.

Рыжик сразу осмотрел все вокруг и даже вверх глянул. Никаких признаков бандитов. Элла, оставаясь внутри лавки, осмотрела это место с высоты и подтвердила: «Я не то что опасных, вообще людей не вижу».

Они попрощались с лавочницей и спокойно пошли к порту. Через два шага Рыжик почувствовал сильный удар по голове, а когда очнулся, Эллы рядом не было. Зато к руке была привязана записка: «Принеси до заката кошелек золота к одинокому дереву за крепостью, иначе девушка умрет».

Голова сильно болела, но Рыжик побежал к причалу. На корабле было все в порядке. Парень показал записку и сбивчиво рассказал, что произошло. Как ни странно, его собственный кошелек и волшебные кристаллы в кармане остались на месте.

Борис и так все свои деньги при себе носил, но там в основном серебро, а золотых осталось всего несколько монет. Он приказал Коле готовиться к отправлению, а сам с Рыжиком поспешил к командиру крепости. Тот сразу согласился с ними поговорить, но, когда услышал, что произошло, грустно заявил:

— Я и так приказал всем стражникам следить за каждым приезжим и всем подозрительным в городе. Еще ни разу никто ничего странного не увидел, даже тени.

— Пропадают только приезжие? — серьезно спросил Борис.

— Иногда и местные, но очень редко.

— Можете сказать или показать, где именно они пропадают?

— В любом скрытом месте. Иногда даже посреди улицы, но каждый раз свидетелей нет.

— Выкуп всегда требуют?

— Чаще всего, но не всегда. Иногда бедняк исчезает, а в другом месте его находят.

— А что с теми, за кого заплатили?

— Находят в одном из переулков живыми, но никто ничего о похищении не вспомнил.

— У нас на всех с полкошелька серебра и несколько золотых. На выкуп все равно не хватит. Ваши волшебники не смогут помочь?

— Уже начали, как только увидели, что парень сам бежит, только это еще ни разу не помогало. Вы не спросили, но я скажу. Тех, за кого не заплатили, больше никто не видел.

— Я смог в лавке волшебством увидеть немного с высоты, — сообщил Рыжик. — Я тоже могу искать ее.

— С какой высоты? — с надеждой спросил Борис.

— Чуть выше головы.

— Бесполезно. Это у нас каждый может с сильным камнем. Их волшебниками не считают. Элла над тобой просто подшутила.

— Господин командир, могу ли я попросить ваших волшебников сделать кое-что странное? — спросил Рыжик.

— Что именно ты хочешь сделать? — сразу заинтересовался он.

— Волшебство исцеления на Эллу и разбудить на всякий случай. Она должна быть где-то рядом. Думаю, что ее тоже ударили по голове. Они мой кошелек на месте оставили, а значит, очень спешили.

— Что это даст, если она связана? — не понял Борис.

— Полагаю, что ее сделали невидимой, а она будет пытаться выбраться. Тогда будут появляться следы или предметы падать или еще что-то странное происходить.

— Никогда не слышал о таком волшебстве, но попробовать можно. Пойдемте со мной, — решительно встал командир и повел их по узким коридорам.

Волшебников у него было целых два. Оба сказали, что исцелить молодую белку не смогут, не зная, где она находится. А вот когда Рыжик попросил вылечить и разбудить одновременно всех белок в городе — другое дело. После этого они сразу начали наблюдать за городом. Один с большой высоты, а второй — пониже рядом с тем местом, где она пропала.

Странности не заставили себя ждать. В одном из переулков бедного района города неожиданно поднялось облако пыли. Причиной оказалась проломленная кем-то стена третьего этажа. Как и говорил Рыжик, в комнате сами собой двигались вещи, а на улице среди камней лежал припорошенный пылью невидимый человек. И Борис с Рыжиком, и дежурный караул сразу бросились туда. По пути волшебник сообщил им, что внутри комнаты все стихло, только ветер шевелил страницы разбросанных по полу книг, а дверь никто не открывал.

Пробежка заняла минут пять. Припорошенный пылью силуэт среди обломков подавал признаки жизни, но встать не мог. Двое солдат связали злоумышленника и остались охранять, а их командир вместе с остальными и путешественниками поднялись наверх. Борис выбил дверь одним ударом, а Рыжик крикнул:

— Элла, это мы. Ты где?

— Я тоже хотела бы это знать, — послышался в ответ знакомый голос.

— Ты не связана? Мы тебя не видим, — сказал Борис.

— Я и сама себя не вижу, но я не связана. Кажется, я в порядке.

— Я придумал. Возьми в руки по книге и иди к нам. Злодея уже схватили, но вряд ли он скоро придет в себя, — сказал Рыжик, осматривая комнату.

— Тогда у меня есть идея получше. Давайте поищем в этих книгах волшебство невидимости. Там должно быть написано, как его отменить.

— Если господин офицер не возражает, — уточнил Борис.

— Я поставлю у двери двух солдат, одного внутри, другого снаружи. Нельзя, чтобы кто-нибудь невидимый отсюда ушел. Мало ли, вдруг тут еще десяток злодеев прячется. В остальном согласен — сказал офицер и отдал команду стражникам.

Рыжик о таком и не мечтал. Наконец-то он сможет узнать о том, какое волшебство бывает в этом мире. Он взял самую толстую книгу и принялся листать. Как заставить животных подчиняться, как сделать камень жидким, а жидкость твердой, как изменить вкус пищи… Одно название любопытнее другого. Удивление сменялось восторгом и наоборот. Парень забыл и о приближающейся опасности, и о цели поисков, и о голоде. Одна книга, другая, третья… Тут раздался довольный голос Эллы:

— Я себя вижу, а вы?

— Я тоже тебя вижу, — ответил Борис и отложил книгу в сторону.

— И я, — добавил Рыжик. — Кстати, тут в углу за столом ящик со всякой всячиной и один браслет почти, как у тебя, только камни другие. Это не твой?

— Покажи, — мрачно попросила девушка.

— Вы не должны здесь ничего брать, — строго сказал солдат.

— Смотрите сами, — обернулась Элла и показала руку с браслетами. — Вот эти мои, а в ящике я только посмотрю и положу на место.

— Ладно, — неохотно согласился он.

Девушка наклонилась к ящику, но ничего не взяла, а упала на колени и заплакала, закрыв лицо руками. Никто не знал, что делать, а она не останавливалась. От нечего делать Рыжик листал одну из книг. Наконец, когда девушка немного успокоилась, Борис осторожно спросил:

— Элла, можешь сказать, что случилось?

— Вот, — еле произнесла она и показа на ящик с браслетом.

— Прочитай надпись на браслете, — сказал Борис Рыжику. — Я так мелко не разберу.

— Белка Элла и Кот Марк навсегда вместе, — прочитал Рыжик. — Выходит, здесь был…

Парень остановился, не договорив. Он вспомнил слова командира крепости о тех, кого больше никогда не видели.

— Мне не приказывали останавливать вас, но я не знаю, что решит командир на счет браслета, — сказал солдат. — Вам надо поговорить с ним.

— Хорошо, мы сходим к вашему командиру. Браслет я оставляю, как и обещала. А еще мы узнаем у этого волшебника, где хозяин браслета, — встала Элла с пола и решительно направилась к двери.

Она почти успокоилась, хотя слезы продолжали течь по ее щекам. «Марк мог потерять или продать браслет, его могли украсть. Он мог его даже подарить», — пыталась успокоить себя Элла, хотя почти наверняка знала, что ее любимый такого никогда не сделал бы.

— Рад вас видеть и в прямом, и в переносном смысле, — встретил их улыбкой командир крепости. — А почему девушка в слезах?

— Я могу сделать его видимым, но мне очень нужно, чтобы он ответил на один вопрос, — сказала она. — В его комнате мы случайно нашли браслет моего друга. Мне надо знать, что с ним случилось.

— Хорошо, пойдемте со мной, — кивнул командир.

Они пришли к решетке, за которой лежал пыльный силуэт. Элла сделала его видимым. Все убедились, что падение было для него очень неудачным. С разрешения командира волшебница немного подлечила узника, а когда он пришел в себя, показала браслет и спросила:

— В твоей комнате лежит похожий. Как он к тебе попал и что случилось с его хозяином? Ты его украл?

— Я у живых беру лишь то, что сами дают, — гордо заявил тот.

— Ты ведь знаешь, на что я способна, — разозлилась Элла. — Говори, что знаешь.

— Года два назад шатался здесь красавчик белый кот. Весь из себя разодетый, а в кармане даже серебра не было. Выкуп за него не заплатили.

— И что с ним случилось потом?

— Элла, отдай мне свой браслет на время. Он должен до суда дожить, — мягко попросил Борис.

— Думаешь я с ним без браслета не справлюсь? — сердито зыркнула она на Бориса и снова повернулась к заключенному: — Говори, что с ним сделал.

— Хочешь, чтобы я это сказал? Убил, конечно, а тело акулам выбросил.

— Но зачем? У тебя же золота на десяток жизней хватит, а живешь в нищете. Ради чего умер мой друг и все остальные?

— А вот этого я тебе не скажу. Это только нашему королю знать положено. Я не для себя это делал, а стране служил.

— Врешь! Быть не может, чтобы король тебе такое приказал! — возмутился командир.

— Не приказывал, а когда узнает, что я знаю и умею, вмиг придворным волшебником сделает. Еще и других научить попросит, — гордо заявил злодей.

— А люди тут при чем? Знаешь ведь, что весь остров в страхе держал, — так же возмущенно добавил командир. — И купцы наш остров подальше обходят.

— Вот войну с моим волшебством выиграем, тогда они все меня благодарить будут. И местные, и купцы, и король.

— Мне надо уйти, пока я им вторую стену не пробила, — сквозь зубы сказала Элла.

Каждый понял, что она не шутит. Вернувшись в кабинет, командир вызвал офицера и приказал:

— Все книги злодея в мой кабинет, деньги в казну. Девушка может взять волшебные камни и украшения, какие захочет. Это в качестве награды за поимку опасного преступника. Все остальные ценности тоже в казну.

— Благодарю, — снова заплакала Элла.

Они вернулись в ту комнату. Несмотря на разрешение взять все, что угодно, она взяла лишь два браслета своего любимого и один довольно большой кристалл.

— Вы уверены, что не возьмете другие кристаллы? — переспросил офицер.

— Эти три вещи принадлежали моему другу, а чужого мне не надо.

Она вышла через выломанную дверь, а затем утерла слезы, обернулась и добавила:

— Надеюсь, теперь ваш остров заживет свободно. Но если будет опасность захвата ящерицами, убедитесь, что эти книги им не достанутся.

— Об этом можете не беспокоиться. Я хоть и не понимаю в волшебстве, а названия прочитать могу, — кивнул офицер.

Путешественники прошли по пустынным улицам города. Солнце было уже довольно низко, когда они пришли на причал. Пока их не было, Коля все подготовил к отплытию и принялся заделывать пробоину изнутри, чтобы время не тянулось так долго. Теперь вода в нее почти не попадала. Не дожидаясь заката, корабль ушел в открытое море по проходу между подводными скалами, который нашла Элла.

Они не знали о том, что происходит на оставленном ими позади острове. Как только все ценности узника оказались под надежным замком, солдаты объявили в городе о поимке злодея, который воровал людей. Той же ночью во время прилива и его имущество, и его самого отправили в столицу с кратким докладом о произошедшем.

Командир крепости долго сомневался, но все же не стал писать, что белка Элла из Кенрадии смогла отменить волшебство невидимости. «Очевидно, что ее все равно не оставят в покое, когда узнают, что она читала те книги, а так у них хоть немного времени будет уйти подальше», — подумал он.

Грусть командира настолько не сочеталась с радостью всей крепости, что дежурный офицер не сдержался и спросил:

— Мы избавились от большого злодея и передали в казну много ценностей. Все радуются, а вы грустите. Можно узнать причину?

— Их целых три, но вы тоже перестанете радоваться, когда их узнаете.

— И все же, если вы посчитаете нужным, я хотел бы их услышать.

— Во-первых, ящерицы в паре дней пути от нас и вряд ли они там остановятся надолго. Во-вторых, если этот злодей сможет убедить короля в своей полезности, мы сами можем стать захватчиками похуже ящериц. В-третьих, не так легко искоренить страх из людских сердец, как нам хотелось бы. Пройдет еще много времени, прежде чем купцы снова начнут заходить в наш порт.

— Вы правы, тут есть над чем подумать, но я не жалею, что услышал это.

Как только корабль путешественников прошел через опасные прибрежные воды, Элла ушла в каюту и долго плакала. Рыжик вызвался стоять на вахте до утра. Коля не возражал, чтобы Борис эту ночь спал в его каюте. Мужчины быстро уснули.

Волнение было слабым а небо — почти ясным Узкий серп Луны освещал корабль слабым светом. Была уже поздняя ночь, но Элла не спала. Вдруг она увидела проникший снаружи свет какой-то яркой вспышки. «Неужели гроза приближается?» — подумала она и вышла на палубу. Грозы не было, зато верхняя часть штурвала светилась белым светом. Довольная улыбка Рыжика в этом свете почему-то показалась девушке зловещей.

— Ты что делаешь? — спросила она тихо, чтобы не разбудить остальных.

— Тренируюсь! — гордо заявил он. — Борис сказал, что ты надо мной просто подшутила и такие способности, как у меня, есть у каждого.

— Твои способности от меня не зависят, а вот подзатыльник за глупость — вполне.

— За что? Я же научился очень полезному волшебству. Кстати, без твоей помощи.

— А кто тебя учил с огнем играть вообще и на деревянном корабле в частности?

— Какой же это огонь? Это просто свет.

— Отменить можешь?

— Пожалуйста, — недовольно взмахнул Рыжик рукой и свет погас.

— А теперь потрогай то место, только осторожно.

— Ай! — тихо вскрикнул он и испуганно добавил: — Оно что, загореться могло?

— И не просто загореться. Такой огонь потушить очень сложно, пока волшебство не отменишь.

— Я же говорил, что мне нужно много знать, а ты меня учить не хочешь. Вот, смотри, я картинку уже с высоты мачты показать могу, — он продемонстрировал свои успехи и скромно добавил: — Конечно, это благодаря тем кристаллам, которые ты для меня подобрала.

— Ладно. Если ты у нас такой великий волшебник, покажу тебе, как сместить картинку вперед, чтобы дорогу осматривать. Хоть польза будет.

Объяснение было несложным, а вот практика — совсем другое дело. Чтобы сместить картинку совсем немного, чуть дальше носа корабля, потребовалось очень много сил. Рыжик так устал, что оперся о штурвал.

Они постояли молча и он снова спросил:

— Есть разница, носить кристаллы на двух руках, на груди или все на одной руке?

— Вряд ли. Федор вообще на стол ставит, а сам довольно далеко садится.

— Тогда если я подойду близко… — он представил реакцию девушки и остановился, а затем продолжил: — К другому волшебнику со множеством кристаллов, то у каждого из нас результаты будут лучше?

— Только в случае, если они подходят вам обоим, а такое бывает редко. Зато когда королевские волшебники работают в одной башне, это может дать заметный результат.

— Тогда объясни мне еще одно. Если свет получился даже у меня и он может сжечь корабль, то что мешает сильному волшебнику вроде тебя сжечь вражеский флот?

— Я, вообще-то, мирное волшебство учила, чтобы людям помогать. Даже захватчиков убивать мне не хочется. Пока ты ничего не поджег, давай ты будешь использовать только то волшебство, которому я тебя научила.

— С движением картинки мне уже все ясно. С тобой интересно, но ты бы поспала. Завтра у тебя много работы, — заботливо сказал Рыжик.

— Какой еще работы? — не поняла она.

— Меня волшебству учить. Я знаешь сколько интересного из тех книг узнал?

— Я уже жалею, что ты их увидел. А поспать нужно, пока есть возможность.

Девушка ушла, а Рыжик до рассвета еще несколько раз тренировался двигать изображение. Солнце еще не встало, когда Борис его сменил.

Глава 7

В субботу с утра в мирной московской квартире поднялся шум. Началась генеральная уборка. Мытье полов и окон, стирка и все прочее заняло несколько часов, а затем Наташа объявила:

— Мама, извини, я совсем забыла сказать, что мы сейчас снова немного намусорим.

— К тебе придут гости? — удивилась мама. — Это необычно, но я не против.

— Нет. Я обещала Василию помочь фанеру из магазина донести, а затем он ее распилить должен для новой картины.

— Вот пусть в магазине и пилит. Или хотя бы во дворе. Помнишь ведь, сколько от этого пыли было по всей квартире в прошлый раз.

— Хорошо, мама, я согласна. Мы возьмем рулетку и ножовку с собой.

Шли они довольно долго, но людей на улице было много, несмотря на выходной. Вася дождался, пока поблизости никого не будет, и тихо спросил:

— Ты уверена, что такой маленькой пилой можно что-то отпилить?

— Только не говори, что ты и этого не умеешь. Я за тебя пилить не буду.

— Умею, конечно. Когда сосед новую избу строил, мы пилили деревья потолще вон того. Только у нас пила длиннее меня и зубья у нее большие, а эта на нож больше похожа.

— Потому ее ножовкой и называют. Представь, что ножом дерево режешь, только не дави сильно, а то сломаешь.

Такое объяснение не прибавило уверенности. Васе все стало ясно только в магазине, когда он увидел, что такое фанера. Наташа вчера была права. На полках и витринах было столько всего интересного и необычного, что глаза разбегались. Распилить фанеру продавец согласился, но за деньги, а цена Наташе не понравилась. Они купили самый тонкий лист целиком и понесли его домой вдвоем.

— Он ведь легкий. Я могу на спине сам донести, — предложил Вася.

— Тяжелый я и не согласилась бы нести, — успокоила его сестра. — Ты здесь не один. Другим людям тоже как-то пройти надо.

До двора они дошли без происшествий. Возле подставки для выбивания ковров было свободно. Наташа дважды проверила, что отмерила все верно, прежде чем дала брату пилу и показала, как ее лучше держать, чтобы не испортить фанеру.

Началось самое сложное. Ножовка то и дело норовила уйти в сторону от линии, хотя Вася очень старался пилить медленно и аккуратно. С большим трудом он закончил пилить первую сторону. На вторую ушло не меньше времени. К тому же, только благодаря помощи Наташи удалось сделать почти ровный угол. Всего несколько миллиметров откололось.

— Готово, — облегченно улыбнулся Вася.

— Не совсем. Вот этим, — Наташа протянула наждачную бумагу, — ты должен аккуратно обработать края, чтобы никаких колючек не торчало. Смотри, не отколи углы еще больше и сам не поранься. Три только снаружи внутрь.

Очередное чудо незнакомого мира оказалось довольно простым. Всего лишь странный песок, приклеенный к бумаге, а дерево царапалось очень легко. «Это надо тоже запомнить», — подумал про себя Вася. Он уже почти закончил, когда из соседнего подъезда вышел парень на пару лет старше и сразу подошел к ним.

— Привет. Решили что-то построить? — спросил он с улыбкой.

— Привет. Всего лишь нарисовать картину, — ответила Наташа безразлично.

Вася тоже поздоровался, но решил в разговор не влезать. Парень посмотрел немного на его старания и продолжил шутливым тоном:

— Сейчас что, большие картины хуже покупают?

— Да, в метро тяжелее везти и в лифт не влезает, — спокойно ответила Наташа.

— В кино картины на ткани делают. Их свернуть можно.

— Если готов заплатить, Василий тебе хоть на ткани, хоть на стене нарисует.

— Разве что твой портрет.

— Обойдешься. Извини, нам пора.

Нести фанеру наверх пришлось по лестнице. Наташа не жаловалась, только попросила пару раз остановиться передохнуть. Когда они добрались до квартиры, Вася поблагодарил сестру и каждый занялся своим делом. Она — репетицией, а он — изучением того, что пишут в интернете о рисовании масляными красками.

Почти все отличалось от акварели. Даже то, как смешивать краски. Только после ужина Вася решил, что знает достаточно, чтобы заняться грунтовкой отпиленной с таким трудом фанерки. Наташа к нему в тот день больше не заходила.

Не пришла она и на следующее утро. Точнее, она пришла намного позже, когда он уже встал и оделся на пробежку.

— Сегодня воскресенье. Ты что, забыл, что мы во воскресеньям не бегаем? — спросила она и кивнула в сторону приоткрытой маминой двери.

— Забыл, но очень рад, что воскресенье, — согласился Вася.

— Завтрак уже готов, — сказала она спокойно и закрыла за собой дверь.

Вася быстро переоделся и поспешил на кухню. Мама и в этот раз пошла после еды по магазинам. Похоже, она любила делать это по воскресеньям. А может, в другие дни у нее на это просто не было времени. Только за ней закрылась дверь, как на кухню пришла Наташа и заявила:

— Извини, что не заметила раньше, но у нас большая проблема.

— Что случилось? — Вася оторвался от посуды и повернулся к ней.

— Продолжай и слушай. Зовут эту проблему Маша. Она девушка неплохая, мы с ней на одном курсе учимся и отношения у нас приятельские, но она умная. Сразу поймет, что ты не местный, стоит вам лишь поговорить.

— Тогда все в порядке. Я только портрет нарисовал, а с ней почти не говорил.

— Это в прошлый раз. Теперь, если она тобой заинтересовалась, наверняка предложит в кафе посидеть или сходить куда-то.

— Мы и так в зале рядом сидели.

— Это только говорят «посидеть», а на самом деле это означает поесть и поговорить. Скорее всего, в кафе или по дороге вы встретите ее знакомых. После этого она попросит проводить ее домой. Даже если предположить, что у тебя хватит денег за все заплатить и ты ни с кем не подерешься, этого нельзя допускать. Ты не знаешь еще очень много того, что у нас знают даже деревенские дети.

— Значит, мне придется ехать домой самому, чтобы с ней не встречаться? Не страшно. Я уже запомнил дорогу.

— В кино обычно именно в такие моменты и случается что-то неожиданное.

— Твой приятель тоже про это кино говорил вчера.

— Он не мой приятель, ясно? — резко ответила Наташа.

— Ясно, хотя было похоже, что он уверен в обратном.

— Это не твоя забота. Надо сделать, чтобы Маша сама потеряла к тебе интерес.

— Может, сказать, что у меня нет денег, чтобы с ней ходить? — сразу нашел он выход. — У нас девушки бедняков стороной обходят.

— Посмотри вокруг. Мы, конечно, не богачи, но и от бедняков очень далеко. Маша примерно из такой же семьи, насколько я знаю. Ты ее заинтересовал, как художник. Если с тобой будет неинтересно, она отстанет.

Наташа задумалась, а потом начала придумывать разные варианты диалогов, где ответы Васи звучали бы скучно. Когда посуда закончилась, они переместились в его комнату, где с помощью интернета сравнили цены в ресторанах, кафе и магазинах. После этого Вася тихо сказал:

— Не хочу говорить ничего плохого о твоем брате, но я должен найти работу.

— Об этом я тоже думала. Тебе так не нравится рисовать?

— Нравится, но разве этим можно заработать на жизнь?

— Еще как, если рисуешь быстро и красиво, — она снова принялась стучать по клавиатуре, а когда получила, что хотела, показала на экран: — Смотри, это все — только местные фирмы, которые хотят нанять художника.

— А что именно надо рисовать и сколько за это платят? — осторожно спросил Вася.

— Ты как будто на улице не был. Все красивое, от цветочка на заколке до огромных плакатов с рекламой, нарисовано художниками. Точнее, они нарисовали, а дальше этим уже другие люди занимались. Сейчас подберем тебе что-нибудь…

— Я ведь пока только карандашом и акварелью умею, — напомнил Вася. — Если учебу не бросать, то смогу работать часа четыре, не больше.

— Вот это мечта детства! — казалось, она не слушала. — Торты и пирожные глазурью расписывать и портфолио не требуют.

— Я из этого только слово «расписывать» понял.

— «Портфолио» — это образцы твоих работ. Обязательно сделай несколько фото с той, которую сдал, — объяснила она, не отрываясь от экрана. — Вот этим мой брат хотел заниматься. Рисование для компьютерной игры. Ты этого не сможешь. Тут надо много разных программ знать. А вот на посуде ты бы рисовать смог.

— Да, посуда у вас красивая, не то, что у нас, — кивнул Вася. — Только там вряд ли акварель, ведь водой не смывается.

— Кажется, нашла, — объявила Наташа с блеском в глазах, которого брат раньше не замечал. — Портрет по фото. Это ты уже умеешь, делается акварелью на бумаге, сохнет быстро, стоит недорого.

— Ната, ты ничего не напутала? Если он стоит недорого, то они и работнику будут платить мало. Еще неизвестно, понравится ли им мой портрет. То есть твой.

— Я ведь говорила, что на экономическом учусь.

— Я и не спорю, что ты экономить умеешь.

— Некогда объяснять. Как я и сказала, не забудь завтра сделать несколько фото. У тебя час, чтобы закруглиться с домашним заданием. Успеешь?

— Да…

Она быстро вышла из комнаты. Вася сидел в нерешительности, когда хлопнула входная дверь. Он по привычке вышел, чтобы показать маме свое уважение, но коридор был пуст. «Наверное, Ната вместо меня пошла о работе договариваться», — подумал он и понял, почему она сказала спешить. Когда дверь хлопнула во второй раз, в коридоре была мама.

— Помочь с чем-то? — спросил Вася, как всегда.

— Нет, — как обычно ответила мама. — У вас тут все в порядке?

— Я не проверял, но мне кажется, что Ната куда-то ушла.

Мама лишь кивнула. Вася вернулся к урокам. Он так увлекся чтением советов по рисованию масляными красками, что еще один хлопок дверью пропустил. Отвлек его стук в дверь. Наташа с порога спросила:

— С домашним заданием справился?

— Еще вчера. Я сейчас про масло читаю: что можно смешивать, а что нельзя.

— Тогда иди обедать.

Слова были обычные, а вот интонация и выражение лица что-то предвещали. Вася не мог разобрать, довольна сестра результатами тайной вылазки или нет. За обедом все было спокойно, пока не дошли до чая. Тут Наташа с самым беззаботным видом спросила:

— Мама, ты можешь как-нибудь принарядиться, чтобы я тебя сфотографировала?

— Это еще зачем? — удивилась мама. — До праздников еще далеко, а сюрпризы, ты же знаешь, я не очень люблю.

— Это для картины. Василий твой портрет нарисует.

— Разве не пейзаж? — она посмотрела на сына.

— Мы решили попробовать работать, — с гордой улыбкой объявила дочка.

— Я же говорила, что моей зарплаты хватит, чтобы вас выучить. Еще и дедушка с бабушкой вам на учебу денег дали. А ходить ночами по незнакомым местам опасно.

— В том и дело, что ходить по ночам не придется. Я в интернете заказы на портреты буду искать, а Вася по фото будет рисовать. Отдать можно днем, через курьера или, в крайнем случае, по почте послать.

— Полагаю, я вам для образца нужна? А как же учеба? — она снова посмотрела на сына.

— Это вместо компьютерных игр. Если не понравится — перестать работать всегда легче, чем начать, — ответил он серьезнее, чем обычно.

— Вместо игр? Ты заболел или тебя подменили? — полушутя спросила мама, но ему от таких вопросов было не до шуток. Вася покраснел от волнения и промолчал.

— Тут на горизонте девушки мелькать начали, — постаралась Наташа исправить ситуацию, пока он не признался. — Уж лучше пусть сначала попробует заработать своим искусством.

— Я всегда говорила, что эти игры — от недостатка нормального общения, — облегченно вздохнула мама. — Хорошо, можете попробовать. Кстати, тебе, как экономисту, стоило бы помнить и о налогах, и о других расходах.

— Все будет оформлено на Василия, ведь работать он будет, а с декларацией и прочим я помогу.

Васе оставалось только кивнуть. Когда он закончил с посудой, постучал в комнату Наташи. На этот раз она молча показала на его комнату, а когда они вошли и закрыли за собой дверь, сразу заявила:

— Ты будешь только рисовать. Мы напишем, что на работу требуется четыре дня, но на самом деле ты должен будешь научиться писать портрет за день.

— Самостоятельную я за два дня нарисовал, если не считать тренировок и черновиков. Почему здесь четыре дня?

— Представь, что сейчас тебе три человека сразу заказ сделают. Что тогда?

— Понятно… А размер какой?

— Размер они выберут, а я тебе скажу. Вот эту девочку, — она показала фото в своем телефоне, — надо нарисовать за сегодня. В крайнем случае можно завтра закончить. Сейчас я на твой ноутбук ее сброшу. После нее нарисуешь мамин портрет, а потом до пятницы — свой пейзаж маслом.

Когда фото девочки было уже в ноутбуке, Вася понял, что именно его беспокоило в Наташиных планах. Он надеялся самостоятельную хотя бы за месяц закончить, ведь писать картины маслом намного дольше, чем акварелью. Он начал издалека:

— А это не слишком? Я же в масле разбираюсь, как коза в строительстве.

— Не обольщайся. Для начала хотя бы один заказ в неделю получать. Будешь делать сначала цветной эскиз в альбоме, показывать мне, а уже потом рисовать картину. Ах, да! Фон вырисовывать не нужно. Ты ведь примеры видел, как люди делают.

— Только какие-нибудь туманные силуэты, как в той книжке? Это проще. Я постараюсь.

— Хорошо, что я не пустила тебя на работу устраиваться, — улыбнулась Наташа.

— Это почему? Я что-то не то сказал?

— Ты вообще не сказал того, ради чего это все затевается. Сколько мы будем получать и как делить.

— Так ведь, как ни дели, я все заработанное здесь оставлю, если что, — тихо напомнил он.

— А если ничего не произойдет? Ты ведь можешь что-то вкусное купить или на развлечения потратить. О девушках пока лучше не думать, как понимаешь.

— Мне же лучше оставаться дома, чтобы не проболтаться. Дели сама, как правильно.

— Это я уже обдумала. Первые три потратим на бумагу и краски. Ты ведь уже вырисовал большую часть того, что мы купили. Дальше будем вычитать деньги на материалы, рекламу и налоги, а остальное делить пополам.

— Выходит, что ты ничего не получишь, если мы продадим всего три картины, — сразу сообразил Вася.

— Ты тоже. Поэтому старайся так, чтобы знакомые наших клиентов, увидев твою работу, тоже хотели заказать портрет именно у тебя. Сейчас в интернете подберем какие-то примеры, чтобы ты хорошо понял разницу между фото и картиной.

Они еще немного посмотрели на работы других художников, обсудили детали и Вася остался один на один с чистым листом. Срисовывать оказалось заметно легче, чем рисовать по памяти. Через полчаса у него был готов черновик, а еще через три — законченный рисунок в альбоме.

— Вот, как ты просила, — показал Вася сестре то, что получилось. — Только от фото все еще сильно отличается.

— Я же объясняла, что тот, кто хочет фото, его и напечатает. Давай, я объясню по-другому. Девочка, взглянув на картину, должна узнать себя и подумать: «Ах, какая я красивая».

— Хорошо, я сейчас начну рисовать большую.

— Нет. Скоро ужин. Сделай только набросок карандашом, а с краской работать будешь уже после еды.

Когда мама позвала ужинать, Вася почти закончил набросок. Картина была готова поздно вечером. «Успел», — радостно подумал он. Наташа еще не спала. Она критически осмотрела картину, затем сравнила ее с альбомным рисунком и сказала:

— Я так и думала. Благодаря черновику, ты на картине краски лучше подобрал.

— Значит, менять ничего не нужно? — устало спросил Вася.

— Она получилась лучше, чем я на той, учебной. Завтра сфотографирую и отнесу.

— Я устал, как будто целый день по лесу бегал, — признался он.

— Сейчас мамино фото тебе сброшу, а потом можешь отдыхать.

Разумеется, до отдыха было еще далеко. Она открыла фотографию на экране, вместе они обсудили, какого размера и на каком фоне ее лучше сделать, а уж после этого можно было отдыхать.

Глава 8

В море на следующий день волнение усилилось и небо почти полностью затянуло тучами. Грозы не было. Только иногда моросил мелкий дождик. Борис с Колей долго рассматривали карты и решили, что пора плыть на юг. Элла создала волшебный северный ветер и корабль с надутым парусом пошел прямо к вражеским землям. Коля стал у штурвала, а Борис спустился в каюту отдохнуть.

Все было спокойно, пока не проснулся Рыжик. После еды он продемонстрировал свои успехи в перемещении изображения. Элла кивнула и предложила:

— Для начала сойдет. Давай, я научу тебя разговору на расстоянии с помощь волшебства. Нам это может пригодиться.

— Чуть позже. Сейчас мне нужна твоя рука, что-то вроде платка и веревка, — явно предвкушая развлечение, сказал он и тут же уточнил: — Не хвост, а только рука, которой ты волшебство лучше чувствуешь.

— Я же просила ничего странного не делать без моего ведома.

— А я и не делаю. Я только все подготовлю, а делать будешь ты.

— И какому же волшебству хочет меня научить великий волшебник?

— Это не волшебство, а усиление твоих способностей. Конечно, если все получится, экспериментировать будем на палубе, а готовиться лучше в каюте. Тут стол есть.

— Что-то мне не очень хочется, чтобы на мне экспериментировали.

— Можно на мне, но я могу и ошибиться, а другого корабля у нас нет.

— Рада, что ты это заметил. Ладно. Говори, что делать надо, а я подумаю.

— Ничего особенного. Подойдет любое волшебство. Например, показать вид сверху, но не сейчас. Сначала скажи, ты сможешь отличить мои камни от своих? — он выложил на стол все свои кристаллы.

— Конечно! Мне они все равно не нужны, потому что не подходят.

— Тогда браслеты переодень на одну руку, а все остальные камни разложи на столе от самого подходящего до самого бесполезного.

Девушка сдвинула плечами, но просьбу выполнила. Рыжик взял ее платок и принялся выкладывать на нем какой-то узор. Когда какой-то камень не помещался, приходилось все сдвигать. Спутники наблюдали молча. Наконец, парень заявил:

— Готово. Положи сюда руку так, чтобы ничего не сдвинуть. Вдоль рисунка и очень осторожно. Теперь примотаем так, чтобы боковые не сдвинулись и обвяжем веревкой, чтобы повязка хорошо держалась.

— Вроде бы волшебных сил стало побольше. Это все? — разочарованно спросила Элла, проверяя, как двигается рука с этим странным приспособлением. — Даже на палубу идти нужды нет.

— Тогда покажи нам вид сверху.

— Полагаю, как можно выше? — спросила она и, не дожидаясь ответа, сделала это.

Они долго смотрели на то, что получилось. Только по довольному лицу Рыжика было ясно, что это именно то, чего он добивался. Наконец, Элла спросила:

— Это что, наша планета?

— Именно. Я даже не думал, что получится так здорово.

— Не вижу ничего здорового. Мы и без тебя знали, что планета похожа на шар, на котором много островов, — сказал Борис. — Наоборот, так из-за облаков мало что видно. Все равно карта нужна.

— Ты как-то сделал, что мне теперь любые кристаллы подходят? — попыталась Элла найти разумное объяснение происходящему.

— Нет. Я лишь выложил их подходящим для тебя образом. Для меня придется перекладывать по-другому.

— Ты знаешь, чем сильнее волшебник, тем больше от него вреда. Старые способности Эллы меня вполне устраивали, — недовольно проворчал Борис.

— У нас ведь долгий путь впереди. Давайте хотя бы рассмотрим нашу цель, пока мы в безопасности и есть много времени, — предложил Рыжик.

— Тогда стоит нарисовать карту острова и замок изучить. Конечно, если ты, Элла, не устала. У нас ведь только карта побережья того острова есть. Я схожу за бумагой, а ты пока отдохни, — сказал Борис и пошел поговорить с Колей.

Волшебница не стала отдыхать. Пока он ходил, она осмотрела с большой высоты родное королевство и его окрестности. Остров казался тихим и мирным. Ящерицы не спешили на север. Они захватывали мелкие и слабые страны, а крупные атаковали сразу с разных сторон, когда поблизости собирался большой флот.

* * *

Кенрадия пока еще не подверглась нападению, но все понимали, что это лишь вопрос времени. Понимал это и ее король. В армию набирали всех желающих и спешно обучали. Генералы, советники и волшебники обдумывали, как защитить страну. В крепости свозили припасы, а стены замков и крепостей торопились укрепить перед битвами.

Среди прочих, король вызвал в свой замок и Федора. Тот не стал отказываться и ничего не объяснял. Лишь сказал гонцу, что слишком стар для верховой езды, поэтому приедет на телеге. Путешествие заняло много дней, но король не рассердился, а очень обрадовался, когда ему сообщили, что Федор здесь.

— Я знаю, что сам отпустил вас, но сейчас нам нужен каждый. Рад, что вы согласились придти. Большинство ваших учеников тоже пришли. Вокруг столицы я приказал насыпать кучи камней подальше от стен, так что на этот раз от вашего волшебства город и наша армия не пострадают.

— Я пришел извиниться, ваше величество. Я сделаю, что должен, но мой волшебный кристалл рассыпался в песок, поэтому пользы от меня будет не так уж много.

— Вы сможете хотя бы найти и позвать тех учеников, которых не нашли мои волшебники? — огорченно спросил король. — Кстати, Бориса тоже найдите, но с ним я сам говорить буду.

— Если мне дадут подходящий кристалл, то позову всех, кого смогу. Что касается Бориса, я вынужден вас огорчить.

— Я же сказал, что говорить с ним не нужно. Просто найдите, куда он запропастился.

— Насколько я знаю, ящерицы подслушивают каждого короля из каждого северного королевства, а у меня как раз кристалл испортился, поэтому я отдал Борису все деньги, чтобы он привез мне новый.

— И он согласился?

— Не стану утомлять ваше величество подробностями, но мне удалось его уговорить.

Король задумчиво посмотрел на старика. «Он явно что-то не договаривает. При чем тут подслушивание королей и кристалл в какой-то деревне? Неужели он намекает, что узнал настолько сильное волшебство, что даже тот кристалл не выдержал? С другой стороны, мы Бориса нигде не нашли, а Федор не хочет, чтобы ящерицы узнали, где он. Если этот упрямец на самом деле взялся помогать тому, кого собирался убить, значит, надежда еще есть». Вслух же он сказал:

— Подойдите к главному волшебнику. Я его предупредил. Когда кристалл подберете, тогда уж с ним решите, чем вам заниматься.

— Как прикажете, ваше величество.

Конечно, Федор знал, куда идет и с кем там встретится. Это был ученик его старого соперника, которого он сам рекомендовал на эту должность. Стражники у знакомой башни его не пропустили, пока хозяин не вышел.

— Приветствую главного придворного волшебника, — улыбнулся Федор.

— Рад, что вы согласились нам помочь. Проходите внутрь, поговорим наверху.

— С этим есть две сложности. У меня нет ни кристалла, ни сил, чтобы подниматься наверх. В остальном я в вашем распоряжении.

— Мне немного неловко оставлять вас с учениками на первом этаже, а кристалл подберем прямо сейчас. Пропуск для вас сделаем сегодня, но попозже. Выбирайте любой свободный стол. Если что надо — только скажите.

— Его величество говорил, что вокруг столицы подготовили кучи камней. Я не хотел бы показывать ящерицам свои возможности, но и сам их не знаю, особенно с новым кристаллом. Что прикажете: мне проверить свое волшебство где-нибудь или пусть будет сюрпризом, когда придет время?

— Мы уже говорили с его величеством об этом. Возможно, ящерицы не захотят нападать, увидев вашу силу. К северо-западу от столицы есть заброшенный карьер. Людей там быть не должно.

Тем временем молодой волшебник поставил на стол перед Федором пять шкатулок с разными камнями. Тот сразу выбрал нужную и взял самый маленький кристалл. Прежде, чем что-то проверять, он дотошно осмотрел и карьер, и его окрестности, а затем снова предупредил:

— Не хотелось бы повторить ту трагедию. Я начну с малого.

— Как пожелаете, — ответил главный волшебник, не скрывая нетерпения.

Горсть щебня у дороги разлетелась в разные стороны. Недалеко, шагов на десять. В следующий раз щебень разлетелся намного дальше. С третьей попытки пыль от ударов поднялась на всех стенах карьера.

— Пожалуй, я выберу кристалл побольше.

— Того, что мы только что увидели, уже достаточно, чтобы повредить корабли или нанести урон пехоте. Мы ожидаем еще пополнение, поэтому решили давать не больше трех кристаллов одному волшебнику, но для вас сделаем исключение, если нужно.

— Не стоит. Я возьму еще вот этот и этот, но проверять их в карьере не буду. Трех мне вполне хватит, чтобы устроить ящерицам большой сюрприз. А сейчас, если нет другой работы, я должен найти своих учеников.

Главный волшебник кивнул и ушел.

— Позвольте спросить, — подошел к Федору чуть позже молодой волшебник с восхищенными глазами. — Вы знаете наперед, куда полетят камни?

— Если бы знал, жертв в прошлой войне было бы намного меньше, — грустно ответил Федор.

— Зато и враги не знают, откуда ждать атаки, — напомнила девушка, сидевшая через стол от него. — Им будет намного сложнее подойти к столице, если опасность повсюду.

Старика это не слишком обрадовало и он снова занялся поисками учеников.

* * *

Борис вернулся в каюту с той самой, полученной в подарок от полковника Нестора, картой и чистой бумагой. С перерывами на отдых они с Эллой до темна рисовали карту острова короля-дракона. Когда стемнело, Элла решила не отматывать камни от руки.

Рыжик снова заступил на вахту. На этот раз он остался без камней, так что просто держал курс на юг. Волнение было довольно сильным, но дождь шел редко. После полуночи южный край неба очистился от туч. Корабль и так шел на юг с волшебным ветром. Делать было нечего и Рыжик стал просто наблюдать за морем и звездами.

Далеко впереди показались белые брызги волн, разбивающихся о небольшой островок. Рыжик пристально всматривался вперед и раздумывал, с какой стороны его безопаснее обойти, как вдруг заметил нечто странное. Звезды, которые только что были над островом, постепенно смещались вправо. Не очень быстро, но вполне достаточно, чтобы это заметить.

Парень неуверенно повернул руль вправо, а сам задумался: «Был бы компас, я бы точно сказал, а как волшебством проверить, что нас сносит на запад?» Других островов поблизости не было, а северный край неба затянули тучи. «Без ориентиров направление узнать никак не получится, но это может быть и моя неточность, и ошибка Эллы, и просто морское течение», — раздумывал он, вглядываясь вперед.

Когда на рассвете пришел Борис его сменить, Рыжик об этом решил не говорить. Вместо этого он, когда проснулся и пообедал, долго всматривался в воду со всех сторон корабля. Затем он подошел к Элле, которая отдыхала на палубе, и спросил:

— Когда ты создаешь северный ветер, насколько точно он дует с севера на юг?

— Теперь тебе ветер не нравится? Тебе удовольствие доставляет задавать странные вопросы? Так вот, мне твои вопросы не нравятся.

— Тогда я спрошу не о тебе. Возможно ли, что какой-то волшебник создал подводное течение, которое сносит нас на запад?

— Я о таком не слышала. Отдыхай, пока Борис освободится, а потом снова будем остров рассматривать.

Тут к ним подошел капитан и сказал Рыжику:

— Ночная вахта самая сложная. Ночью я у штурвала стану, только на пару часов перед закатом меня подменишь.

— Хорошо, а то когда остров впереди появился, я его сразу заметил, а вот как обойти, думал долго, — ответил Рыжик.

— Это очень рискованно. Обычно возле острова мели и скалы бывают. Если сомневаешься — закрепи штурвал и буди меня.

Коля ушел сменить Бориса у штурвала, а Элла уйти не успела. Рыжик снова спросил:

— Можешь мне немного помочь?

— Что на этот раз? — уже не так сердито спросила она.

— Покажи мне, что есть далеко впереди по курсу. Скажем, в пределах нескольких дней пути.

Элла взмахнула рукой. Он долго всматривался в изображение, а затем попросил показать острова впереди и людей на них. Больше вопросов не было. Рыжик поблагодарил ее и пошел задавать вопросы капитану. Девушка сразу ушла в каюту, хотя прекрасно понимала, что от новых вопросов это не спасет.

Борис молча доел свой обед, а затем спросил:

— Элла, тебе Рыжик говорил, как мы тебя нашли?

— Когда меня выкрали? Да. Говорил, что от выбитой мной стены поднялось облако пыли, а что?

— Мы не знали, где ты, поэтому он попросил военных волшебников вылечить и разбудить сразу всех белок в городе.

— Любопытный трюк. Я о таком не слышала. Если припомнить, я неожиданно очнулась в незнакомом месте, но ничего не болело. Похоже, это они меня вылечили.

— Его вопросы надоедают, тут я согласен, но и польза от него есть.

— Эта штука, — она показала на повязку на своей руке, — тоже довольно полезная. Давай продолжим рисовать карту.

Прошло довольно много времени. В каюте было тихо и спокойно, несмотря на качку. Тут пришел Рыжик и с порога заявил:

— Коля рассказал мне, что течение на запад на его карте есть, так что с направлением ветра все в порядке.

— Спасибо, успокоил, — отозвалась Элла.

— Зато у нас может возникнуть другая проблема. Питьевой воды осталось примерно на неделю.

— Наберем на каком-нибудь острове по пути, — не отрываясь от рисунка, ответил Борис.

— Только ближайший звериный остров далеко на западе, а почти прямо по курсу остров ящериц. Мы с Эллой сегодня видели.

— Не ящериц, а змей. У них хвосты другие, — поправила девушка.

— С водой решим, когда подплывем ближе. Сейчас давайте думать, с какой стороны к острову подойдем и как в горы доберемся, — сказал Борис. — Замок дракона ведь в горах почти посреди острова. Где ни причаль, еще долго пешком идти придется.

— Давайте для начала цель рассмотрим. Откуда проще в его столицу попасть, оттуда и подплывем, — предложил Рыжик.

Королевский замок стоял на небольшой горе над высоким обрывом, а с другой стороны, на пологом склоне этой горы, возле него расположился большой город.

Чем больше путешественники рассматривали высокие крепостные стены и прочные ворота столицы, тем грустнее становились. Городских ворот было всего трое. На входе и на выходе у каждого проверяли уши и хвост. Телеги с товаром проверяли вплоть до каждого мешка и каждой бочки. На оружие, будь то лук или меч, требовалось разрешение.

В замке дела обстояли еще сложнее. Вся стража была из лысых змеелюдей. Все, кроме патрулей, передвигались со снятыми шлемами. Придворных и слуг на входе и выходе проверяли еще тщательнее, чем при въезде в столицу. Мало того, они должны были пройти по коридору с разлитой на полу водой, так что даже невидимый человек не прошел бы незамеченным.

Как и весь город, замок окружали высокие стены и ров с водой. Конечно, кроме стен, выходящих к обрыву. Судя по колодцам, из которых набирали воду горожане, источников воды и внутри замка, и в городе было предостаточно, а излишки сливали в ров.

— Такую крепость не то что втроем, а всей нашей армией взять вряд ли получится, — задумчиво произнес Борис.

— Нам и не нужно брать ни крепость, ни замок. Нам нужен только кристалл, — напомнил Рыжик. — Кстати, Элла, ты можешь его найти?

— Должен быть в этой башне, — показала она, — но там наверняка есть какая-нибудь волшебная защита. Меня могут заметить.

— А снаружи через окно заглянуть? Вон то, кажется, открыто.

— Только издалека, — неохотно согласилась Элла и начала медленно перемещать картинку. Затем остановилась и показала: — Вот этот красный в центре комнаты.

— Отходи назад. Кто-то туда идет, — показал Борис группу стражников, сопровождающих человека в короне. — Похоже, это король-дракон и есть.

Элла показала картинку с большего расстояния. Через приоткрытое окно они увидели, как король подошел к большому кристаллу на верхнем этаже башни, потом передумал и сам закрыл окно. Девушка отменила волшебство и они долго сидели молча. Наконец, Рыжик сказал:

— По земле и по воде мы туда пройти не сможем даже переодевшись. Остается по воздуху или под землей.

— Ты хочешь, чтобы я тебя забросила снизу на саму башню? — удивилась Элла. — Даже если бы это было возможно, как возвращаться с кристаллом собираешься?

— Если сделаешь достаточно сильный ветер, могу просто прыгнуть. Иначе крылья нужны.

— А на веревке спуститься не проще? — спросил Борис.

— Если ее стражники не перерубят, — уточнил Рыжик.

— Тут даже у птицелюдей крыльев нет, а делать их никто не умеет. Летать, насколько я знаю, тоже ни один волшебник не может, — сообщил Борис.

— Если на воду падать, то и паруса хватит, — спокойно объяснил Рыжик.

— Может, вы забыли, но я так высоко никого подбросить не смогу, — напомнила Элла. — Надо искать другой путь.

— Сколько угодно, — кивнул Рыжик. — Я заметил, что вокруг города у них много шахт. Некоторые довольно близко к нужному нам обрыву.

— Как ты думаешь, сколько лет надо, чтобы пробить гранитную скалу, на которой стоит замок? — спросил Борис.

— Мне и жизни не хватит, вам лет десять, а Элла, если ее правильно обучить, за несколько дней может справиться, — спокойно объяснил Рыжик.

— По-твоему, Федор меня восемь лет неправильно учил? — рассердилась девушка.

— Я не знаю, как учил тебя он, но делать камни жидкими еще опаснее, чем то, о чем рассказывал Борис.

— Это ты тоже в тех книгах вычитал? — настороженно спросил Борис.

— Не только вычитал, но и постарался запомнить. Сначала расскажу, как это уничтожило целый город, — и Рыжик пересказал историю из древней книги.

* * *

Давным-давно жил сильный волшебник, а на его королевство напала многочисленная армия. Столица вот-вот пала бы под натиском захватчиков, но он нашел в старой книге волшебство, которое превращает камень в жидкость. Не горячую, как лава, а холодную и вязкую, как густая грязь осенью. Как и Федор, он взял самые сильные кристаллы и постарался превратить все камни вокруг города в жидкость. В некоторых местах врагам стало тяжелее идти, только и всего.

Волшебник старался изо всех сил, снова и снова пытаясь сделать камни жидкими, пока совсем не обессилел. «Все безрезультатно», — подумал он и посмотрел в окно. Враги наступали, а крепостные стены становились все ниже. Он бросился к своей книге. Вроде бы все верно. Он перевернул страницу и прочитал предупреждение, до которого из-за спешки не дошел раньше.

Там говорилось: «Это волшебство действует постепенно и медленно распространяется в стороны, а если его повторить многократно, камень перестанет быть вязким и со временем начнет течь, как вода. Если волшебство не отменить, пройдет много дней, пока оно рассеется само и камень снова станет сначала вязким, а затем твердым. Отмена также действует медленно и распространяется постепенно».

Волшебник снова выглянул в окно. Из его башни было и без волшебства видно, что уже не только стены, но и дома в городе начали разрушаться.

Когда генерал захватчиков понял, что произошло, он приказал поспешно отступать, но мало кому это удалось. Камень остался намного тяжелее воды и никто в нем не утонул, но похожим на воду он был только у стен и на поверхности. Дальше он был слишком вязким, чтобы идти или плыть.

Богатые жители столицы превратили в плоты все деревянное, что успели вынести из своих тающих каменных домов. Бедняки в деревянных домах оказались в относительной безопасности. В целом деревянные дома выстояли. Большинство покосилось, некоторые упали, но достаточно медленно, чтобы жильцы не пострадали.

Несколько дней ушло у волшебника на то, чтобы отдохнуть и отменить свое волшебство. Отмена тоже шла медленно и постепенно. Вражеская армия, оставшаяся под стенами города без еды и воды, уже не представляла угрозы, когда камни затвердели.

Король, оставшийся победителем в разрушенном городе, изгнал этого волшебника из страны, а столицу приказал отстроить на том же месте. Теперь в ней все дороги были каменными и почти ровными.

* * *

— Так вот, я предлагаю тебе научиться именно этому волшебству, — закончил Рыжик свой рассказ. С ним и стену можно развалить, и тайный ход легко проделать куда угодно.

— А тренироваться ты предлагаешь на необитаемых островах, мимо которых мы проплываем? — спросил Борис. — Но там же надо ждать, пока волшебство подействует, а затем еще пока оно отменится.

— Я предлагаю на лодке сплавать и привезти несколько камней на корабль.

— А вдруг я ошибусь и жидким станет не только камень, но и весь корабль?

— Тогда привяжем камень к палке за кормой. Если палка станет мягкой, просто выбросим ее в море. Оно и так жидкое, хуже не будет, — сразу нашел выход Рыжик.

— Мы подумаем, а ты обещал Колю подменить, — напомнила девушка.

Парень ушел к штурвалу, а в каюте повисла тишина. План безрассудный, но лучшего никто из них придумать не мог. Они снова вернулись к рисованию карты и поиску дороги к вражеской столице.

На закате Рыжик решил, что время остановить корабль. Вдали виднелась полоса маленьких скалистых островков, о которые разбивались волны. Чтобы высадиться, пришлось разбудить Колю и подойти к ним с подветренной стороны.

Это было очень сложно, но с волшебным ветром удалось добыть три больших камня и десяток мелких. Блестящие от нетерпения глаза Рыжика говорили лучше слов, но Элла его сразу остановила:

— Это процесс долгий, а я ждать до ночи не хочу. Начнем завтра утром.

— Тогда я хотя бы привяжу маленький камень к палке, чтобы все было готово.

Только палки на корабле не оказалось, а доски, необходимые для ремонта пробоин, Коля отдавать не хотел. Рыжик думал до глубокой ночи, пытаясь решить эту проблему, но только утром догадался, что можно привязать маленький камешек к стреле. Оперение служило неплохой подставкой.

Море немного штормило и шел дождь, но парень прочно привязал стрелу с камнем к борту у кормы. Мокрый, но довольный, он вернулся в каюту и радостно сообщил:

— Получилось. Можем подождать, пока дождь закончится.

— Не стоит. Это ведь рядом. Я и отсюда справлюсь, только покажи сначала, как отменять это волшебство, если вдруг что-то пойдет не так.

Рыжик не просто все объяснил и показал, а чуть ли не дословно процитировал описание из книги.

— Это все ты выучил, пока мы искали, как меня видимой сделать? — спросила девушка подозрительно дружелюбно.

— Вообще-то, пока ты там плакала. Я все интересное очень легко запоминаю, но успел выучить только свет и вот это. Там было еще много интересного, но я только бегло просмотрел, так что вряд ли смогу научить.

После такого объяснения Элла покраснела от гнева, но промолчала и занялась волшебством. После пятого раза камень растекся по оперению, но сама стрела осталась твердой до самого обеда, когда волшебнице удалось заставить камень застыть. Когда она снова сделала камень жидким, а стрела снова осталась твердой, Рыжик отвязал свою конструкцию и вылил остатки камня в деревянную миску.

Теперь, убедившись в безопасности этого волшебства для деревянного корабля, Элла могла тренироваться в каюте, а Рыжик сменил Бориса у штурвала.

Дождь закончился той же ночью, но из-за шторма набрать дождевой воды не получилось. Еще три дня путешественники плыли на юг по штормовому морю. Возможно, именно благодаря погоде, они не встретили ни одного судна.

Запас воды заканчивался, но надежда не покинула путешественников и экономить причин не было. Впереди их ждал довольно большой остров с двумя речками. Когда они присмотрелись к местным жителям, пришлось задуматься, не лучше ли поискать другой.

Это был уже вражеский остров. На нем жили люди с хвостами ящериц и змей. Проблема была совсем в другом. Судя по их виду, они все страдали от какой-то болезни.

— Опасно приставать к острову врагов и вдвойне опасно заразиться там чем-то неизвестным, — заявил Борис.

— Другие острова не только очень далеко, но тоже захвачены. Этот мне кажется безопаснее, — сказала Элла. — На нем я не заметила солдат и почти нет взрослых мужчин.

— Ты сможешь их волшебством вылечить? — спросил Рыжик.

— По одному слишком долго, а вот всех одновременно можно попробовать. Только надо узнать, не заразно ли это. Себя я вылечить не смогу, если сильно заболею.

Корабль направился к бухте у единственного на этом острове поселения. Хоть остров оказался большим, почти весь он был покрыт высокими непроходимыми скалами. По пути путешественники встретили одинокую рыбацкую лодку и остановились невдалеке. Седой рыбак прекратил возиться с сетью и недоверчиво посмотрел на корабль. Борис крикнул:

— Хорошего тебе улова, рыбак. Не скажешь, что за болезнь постигла ваш остров?

— Это не болезнь. Мы пьем отравленную воду из нашей единственной реки. Такое бывает каждый год. Обычно мы заготавливаем бочки с хорошей водой заранее, но в этом году и мужчин, и бочки забрали солдаты, а дождя все нет.

— Здесь же за пару мысов от вас есть еще одна река.

— К ней не пройти ни по суше, ни по морю.

— Не знаю, поможет ли здесь волшебство. Позволишь нашей волшебнице попробовать вылечить тебя?

— А что вы хотите взамен? Вы же видите, что мы — бедные рыбаки.

— У нас тоже вода на исходе. Если сможем найти чистый источник, позвольте воды набрать. Больше ничего не надо.

— Если найдете, мы лишь благодарны будем.

— Как сейчас ваше самочувствие? — спросила Элла, взмахнув руками.

— Благодарю, госпожа волшебница. Замечательно. Даже спина перестала болеть. Погодите, сейчас сеть вытяну и с вами к деревне поплыву.

Он быстро достал из моря сеть со скромным уловом и привязал лодку к веревке, которую бросил Коля. На берег сошли все вместе. Старик рассказал, как его только что вылечили, а после этого Элла постаралась вылечить сразу всю деревню. С третьего раза результат стал заметен каждому. Щеки порозовели, а лица повеселели. Никому и дела не было до того, что у них не такие хвосты, кроме одной старушки, которая продолжала смотреть на гостей косо.

— Теперь расскажите, что же отравило воду? — спросил Борис.

— Каждый год в это время в верховьях реки опадают листья у ядовитых кустов, которые там растут. Они и отравляют воду.

— Почему же вы не вырубили эти кусты?

— Там места непроходимые. Запаса воды нам обычно хватало, я же рассказывал, — ответил старик.

Элла показала реку выше по течению. Там были целые заросли ядовитых кустов. Она показала другую реку. Эта вытекала из озера, расположенного намного выше. Там не только таких кустов, а вообще почти ничего не росло.

— Как далеко от деревни можно безопасно проплыть в ту сторону? — спросил Борис.

— Только до края мыса. Дальше — подводные скалы.

— Элла, не хочешь проверить результаты своих тренировок? — тихо спросил Рыжик.

— Что ты снова придумал? — недоверчиво спросила она, хотя уже смутно догадывалась, о чем пойдет речь.

— Возможно, нашей волшебнице удастся сделать проход ко второй реке, но это волшебство очень опасное. Скала может рухнуть или проход окажется ниже и вода хлынет сюда. Вы можете забрать все ценное и увести всех людей подальше в другую сторону или в море? — спросил Рыжик местных вместо ответа.

— Здесь в любую сторону некуда идти, только в море, — ответил старик и повернулся к своим: — Кто-нибудь против?

— А куда деваться, если дожди не пойдут? — ответила грустная женщина.

— Что именно ты хочешь сделать? — снова спросила Элла.

— Покажи картинку хорошей реки, — попросил Рыжик, а когда изображение появилось, показал: — Вот здесь небольшое озеро. Если проделать проход от него вот так, к морю у деревни, то все должно получиться, если пещера будет намного ниже русла реки.

— А почему не к самой деревне? — спросил старик.

— Потому что камни надо куда-то девать. Думаю, где-то метров пять над водой куча будет.

Не дожидаясь рыбаков, путешественники сели в свою лодку и уплыли на корабль. Элла сразу начала заниматься волшебством, ведь оно требует много времени. Рыбацкие лодки одна за другой отошли от берега и остановились в ожидании, но ничего не происходило. Старик подплыл к кораблю и крикнул:

— Мы готовы, можете начинать.

— Мы уже начали, но понемногу, чтобы разрушений было поменьше, — крикнул Рыжик в ответ.

Прошло еще немного времени и вдруг мальчик лет пяти крикнул во весь голос:

— Смотрите, скала надувается.

— Началось, — подтвердил Рыжик.

Элла добавляла волшебство снова и снова, а каменный пузырь все рос, постепенно свесился в воду и начал туда стекать. Когда он стал течь, как сметана, Рыжик остановил Эллу:

— Отдохни. Со временем камень станет еще более жидким.

— Тогда я посплю. Если через час не закончится, разбуди меня.

Все закончилось через полчаса, когда камень стал течь, почти как вода, а на выходе получилась пещера в человеческий рост. Неожиданно поверх текущего камня из пещеры вырвалась струя настоящей воды.

— Ура! — закричали рыбаки и даже недоверчивая старушка тихо смахнула слезу радости.

— Подождите, камень еще жидкий. Лодки можете повредить, — крикнул Борис, но его никто не слушал. Все рыбаки двинулись вперед. Кто к струе, кто к уже безопасному берегу.

Борис с Рыжиком взяли две пустые бочки и тоже поплыли к берегу. Еще через полчаса камень почти перестал вытекать, а вода шла узким быстрым потоком. Коля разбудил Эллу, чтобы она сделала камень снова твердым. На это тоже ушло много времени.

Рыжик догадался вдавливать в еще мягкий камень обычные угловатые камни. Они с Борисом сделали всего две ступеньки, а местные и без объяснений поняли задумку и принялись помогать в меру своих сил. Получилась довольно удобная лестница к водопаду.

Никто не ждал, пока камень окончательно затвердеет. Пользуясь ступеньками, все спешили напиться и набрать чистой воды. Когда толпа поредела, путешественники набрали и себе. Сначала эти две бочки, потом остальные. Вода из высокого озера оказалась холоднее, чем морская, зато она была очень вкусной и без ядовитых листьев. Разве что несколько ветром могло занести.

По случаю такого радостного события на берегу устроили рыбный пир. Путешественники приняли приглашение и впервые за много дней ели нормальную вареную пищу. Когда страсти поутихли, старик, который оказался старостой деревни, подошел к Элле и что-то тихо прошептал. Они вместе ушли в его хижину.

Скоро девушка вернулась и продолжила пировать, несмотря на любопытство Рыжика. Хозяева пригласили гостей остаться на ночь, но Элла проверила, что происходит вокруг, и сказала, что надо срочно уплывать.

— Староста, вижу, что вы живете скромно, но все же спрошу, — сказал Борис. — На продажу еды, которая долго хранится, у вас нет?

— Нет, даже сушеной рыбы совсем не осталось. Сейчас рыбачить почти некому. Всех, кого хотели, солдаты короля в армию забрали.

Элла с Рыжиком еще раз вместе проверили, что камень не совсем твердый, а вода течет хорошо. Путешественники тепло попрощались с рыбаками и уплыли на юг. Коля стал у штурвала, а в каюте Рыжик не утерпел:

— Не хочешь рассказать нам, что тебе сказал староста?

— Не очень. Важнее то, что сюда движется небольшой флот и они тоже пользуются волшебным ветром.

— Мы ведь успеем уйти? — забеспокоился Борис.

— Да, конечно. Мы бы и на ночь могли остаться, но тут еще и новый шторм приближается с востока.

— Тогда расскажи, пожалуйста, если это не секрет, — снова попросил Рыжик.

— Ладно. Все равно вам стоит это знать. В этой семье из поколения в поколение передавалась одна тайна. В давние времена здесь жил какой-то волшебник. Перед смертью он попросил передать описание разрушающего волшебства тому, кто сильно поможет деревне и не станет требовать за это плату.

— Вот здорово! Разрушающее волшебство может нам очень пригодиться, — обрадовался Рыжик.

— И оказаться очень опасным и для мирных жителей, и для нас самих, — недовольно добавил Борис. — Меня интересует другое. Ведь в этих местах все острова уже принадлежат дракону. Зачем они сюда флот послали?

— Я не рассматривала подробно. Сейчас вместе посмотрим, — взмахнула девушка рукой.

— Вот это новость! — воскликнул Рыжик. — Это же флаги той страны, где тебя похитили. Можешь заглянуть в каюту капитана?

— Хочешь знать их в лицо? — удивился Борис.

— Нет, хочу посмотреть на бумаги на столе. Так я и думал. Рисунок очень неточный, но они ищут Эллу.

— Разве я такая?

— Поверь, я видел много бездарных портретов. Не очень похоже, но я уверен, что художник пытался изобразить тебя.

— Я нахожу только одну причину отправлять флот за девушкой, когда враги рядом, — нахмурился Борис. — Думаю, тот злодей смог убедить своего короля, что ты опасна.

— Это станет большой проблемой, если они об этом расскажут ящерицам, — ответила Элла. — Вот тогда придется им показать, насколько я опасна.

Глава 9

Утром, пока Коля еще не лег спать, Борис попросил его проверить путь на юго-запад. Капитан ничего слишком опасного на карте не нашел. Когда Элла проснулась, Борис попросил ее направить волшебный ветер туда — в сторону острова короля-дракона.

Море с небольшими волнами и почти ясное небо с белыми облаками обещали, что сегодня будет легкая прогулка, а не борьба со стихией за жизнь. В то утро Рыжик не задавал странных вопросов Элле. Он подошел к Борису, стоящему у штурвала и с умным видом сказал:

— Борис, я тут подумал, что с луком у меня не очень получается и на качающемся корабле особо не потренируешься.

— Как раз наоборот. Если сможешь прицелиться здесь, то на ровной земле — тем более. Хотя, если подумать, времени на это у тебя не хватит.

— Может, вы научите меня мечом махать?

— Ладно, неси свой меч. Только не вынимай из ножен, а сами ножны веревкой к руке привяжи, чтобы за борт не уронил.

— А почему вынимать нельзя? Чтобы тяжелее было?

— Нет, чтобы паруса, канаты и мы целыми остались после твоих упражнений.

Рыжик понимал, что Борис прав, но все равно было обидно. Он привязал ножны к руке и снова вышел на палубу. Учитель оказался очень хорошим. Он медленно показал, как надо держать меч и как им махать, вот только ученик попался слабоватый. Через полчаса тренировок Борис сам приказал ему отдохнуть до вечера.

Парень лежал в каюте на полке, думая о своем. Элла предпочла воспользоваться погодой и посидеть на палубе, где некому было приставать с вопросами. Неожиданно Рыжику пришла идея, от которой он вскочил, забыв об усталости. Он схватил ведро, набрал за бортом морской воды и пошел к Элле.

— Если ты собираешься вылить это на меня, то лучше не стоит, — предупредила она.

— Пожалуйста, отмени волшебство жидкого камня для этой воды.

— Это же не камень.

— А вдруг получится? Еще лучше даже не всей воды, а небольшой части посредине. В книге было что-то подобное, но точно не помню. Если я прав, размером с кулак будет в самый раз.

— Я так надеялась, что хоть сегодня будет спокойный день, — вздохнула волшебница, но просьбу выполнила.

— А пока она затвердевает, расскажи, что умеет то разрушающее волшебство и как именно действует.

— Этого я не знаю, а проверять на корабле не хочу. Ты ведь сам говорил, что он у нас один.

— А вон на той волне, которая подальше?

— Ты в детстве кораблики в луже пускал?

— Бумажные, а что?

— Что будет с корабликом, если сильно топнуть по воде?

— Как повезет. Ты хочешь сказать, что от твоего волшебства большие волны поднимутся?

— Кто знает. На том острове не только люди, но и целые корабли пропадали. Мы знаем только то, что злодей их волшебством топил, но не знаем, каким именно.

— Ты можешь отбросить в сторону сразу много воды?

— Чтобы большая волна получилась и накрыла корабль? Сейчас попробую, только подальше.

Элла выбрала место, приготовилась, а затем передумала. Она повернулась к Борису и предупредила:

— Я сейчас сзади большую волну подниму. Не беспокойся об этом.

— Хорошо, если она на нас не пойдет, — крикнул он в ответ и тоже повернулся назад.

Девушка попробовала создать волну, затем посильнее, а потом изо всех сил. Брызг было много, вода поднялась столбом вверх, но вряд ли причинила бы вред кораблю.

— Во время шторма мы с похожими волнами справились, — сказал Борис.

— А если наоборот, раздвинуть воду под кораблем, чтобы он нырнул туда или о дно ударился? — не унимался Рыжик. — Правда, для этого толкать воду желательно сразу в две стороны.

Элла попробовала. Тоже на всякий случай подальше за кормой и тоже без видимого результата. Уровень воды становился не ниже, чем от гребка большим веслом. Зато волшебница очень устала.

— Если нечего делать, возьми еще мечом помаши, — вступился на нее Борис.

— Конечно, есть, — возразил Рыжик и поспешил в каюту.

Остальные только переглянулись. Вернулся он через мгновение с колчаном стрел, но без лука. Он принес ведро к штурвалу, чтобы Борис тоже мог увидеть результат, поддел стрелами что-то в ведре и приподнял. Это было похоже на снежинку, только очень большую, с ведро размером.

— Это я сделала? — удивилась Элла, — Я же использовала волшебство только для шарика в середине ведра.

— Выходит, это волшебство тоже действует медленно и распространяется постепенно, — с умным видом заявил Рыжик и опустил снежинку назад. — Пусть еще помокнет. Надо спросить у Коли, когда проснется, какой должна быть снежинка, чтобы корабль утонул, столкнувшись с ней.

— Я тебе и так скажу, что огромного. Лед в несколько сантиметров толщиной корабли легко ломают, — ответил Борис.

— Значит, только мель закрыть выйдет, — грустно сделал вывод Рыжик. — И все же, пусть ведро здесь постоит. Посмотрим, когда снежинка начнет уменьшаться сама собой.

— Ты так хочешь научиться топить корабли или тебе просто любопытно, как он это делал? — спросил Борис.

— Если вы забыли, нас целый флот преследует сзади и неизвестно что ждет впереди. Вот если бы… — он на мгновение замер с широко раскрытыми глазами и пробормотал: — Неужели все настолько просто?

Ничего не объяснив, парень надолго ушел в каюту. Элла немного подождала, а затем сказала, глядя вдаль:

— Его вопросы надоедают, но когда он не задет вопросов, это пугает.

— Согласен. Если сразу ничего не сказал, значит, тебе лучше отдохнуть и набраться сил, — ответил Борис. — Но сначала я задам тебе странный вопрос, если позволишь.

— Неужели его любопытство заразно? — попыталась улыбнуться девушка.

— Я — старый солдат. Если придется, буду драться. А что будешь делать ты, если они нас догонят? Сможешь топить их корабли?

— Я даже того злодея добить не смогла, а тут простые люди, которых король послал на смерть. Умом-то я понимаю, что хотя бы туда нам надо добраться живыми. Вот если бы я могла весь корабль невидимым сделать… — теперь уже она замерла на мгновение и добавила веселее: — И правда, заразно. Сейчас попробую.

Рыжик сосредоточенно обдумывал очередную гениальную идею, лежа на своей полке, как вдруг увидел вокруг себя открытое море, а над головой — небо с белыми облаками. Он с перепугу махнул рукой, пытаясь нащупать борт корабля, но немного не рассчитал и ударился о него. «Полка на месте, борт на месте, себя я не вижу, значит, все просто стало невидимым», — попытался он рассуждать логически.

Рыжик тихо позвал спутников, чтобы не разбудить Колю, но никто не ответил. Он медленно на ощупь вышел на палубу и снова позвал:

— Вы тут?

— Тут, возле штурвала, — ответил Борис.

— Как тебе такое путешествие? — спросила Элла довольным голосом.

— Здорово. След на воде заметить намного сложнее, чем корабль.

— Мы решили проверить, как долго будет сохраняться невидимость.

— А как твое самочувствие? Не сильно устаешь от такого?

— Вот бы утром ты таким заботливым был. Устаю, конечно, но пока все нормально.

— А что с преследователями?

— Все в порядке. Как мы и думали, рыбаки сказали им, что мы ушли на юг.

— Я тут подумал, что ты могла бы камень со дна подбросить, чтобы он борт корабля пробил, но потом понял, что тебе будет проще бросить что угодно внутри корабля, чтобы пробить борт изнутри. Может, проще одну доску борта выбить. Кстати, надо попробовать, куда легче: наружу или внутрь.

Тут корабль неожиданно стал видимым и все на нем тоже. И без вопросов Рыжик заметил, что Элла очень устала. Он решил больше ее сегодня ни о чем не просить. Когда он сменил Бориса у штурвала, снежинка в ведре снова превратилась в воду. Коля смог сказать только то, что все и так знали: «О большую льдину корабль разобьется наверняка, а маленькая может борт пробить, если толстая и с разгона на нее наскочить».

Вечером Рыжику пришлось нарушить свое решение. Ему показалось, что вдали в лучах заходящего Солнца он что-то заметил:

— Вон там остров слишком маленький, чтобы на нем была деревня, — показал он, — но люди машут изо всех сил.

— Три человека. Судя по всему, они потерпели кораблекрушение и живут там уже давно, — подтвердила Элла с помощью волшебной картинки.

— Я не против помочь, но придется высадить их на обжитой остров. Даже если на нас не нападут сразу, ящерицы узнают от спасенных о нас, — задумчиво произнес Борис.

— Придется прекратить все странное и сильное волшебство, — добавила Элла.

— И спрятать все самодельные карты, — согласился Рыжик. — Мы должны будем снова притвориться бедными купцами.

— Я освобожу для них полки в своей каюте, так что все карты пусть у вас пока побудут, — сказал Коля.

Корабль повернул к острову и бросил якорь подальше, чтобы не пробить дно. Борис сплавал на лодке за потерпевшими. Они были очень худыми из-за недоедания и очень радовались, что смогут вернуться домой. У спасителей они получили не только воду и еду, но и лечение. Было уже поздно, так что расспросы оставили на завтра.

Утром непогода с востока все же нагнала корабль. Небо начали затягивать тучи, а волны поднялись и начали иногда захлестывать на палубу. Борис стоял у штурвала, Коля лег спать после ночной вахты, поэтому Рыжик попросил потерпевших рассказать обо всем на палубе.

— Мы — простые рыбаки. У нас был небольшой корабль. Около месяца назад мы попали в шторм. Нас долго носило по морю, пока корабль не разбился о тот остров. Мы остались без сетей, так что ели то, что могли собрать на дне у острова.

— Знаете, в какой стороне ваша деревня? — спросил Борис.

— Мы вообще не представляем, где мы сейчас. Неужели, нас аж до земель зверолюдей занесло?

— Нет. Это скорее нас занесло. Мы плывем на юго-запад, а с востока идет шторм. Высадим вас в ближайшей рыбацкой деревне, если до шторма успеем.

— Мы хоть и ослабели, а госпожа волшебница нам здоровье вернула. Мы с работой помочь можем, если до порта довезете. Все же от деревни до деревни без корабля тяжело добраться. Конечно, мы не настаиваем.

— Давно вы, видно, в море вышли. Последних новостей не слышали, — грустно начал Борис.

— А что случилось? Неужели, война где-то рядом?

— Еще хуже. Война почти везде. Мы вот от нее убегаем изо всех сил, а спокойного места нигде не нашли. Король-дракон почти все вокруг завоевал, и наше, и ваше.

— Завоевал? — нерешительно спросил рыбак. — Так наш остров и все вокруг он уже давно завоевал. Мы в армию не попали только потому, что почти все время в море.

— Может, кто и мирно присоединился, только явно не по своей воле, — добавил Рыжик. — Флот у него очень большой, а встречаться с ним не хочется.

— Если так, тогда мы, конечно, понимаем… Нам тоже в его армию не очень хочется.

— Не волнуйтесь, если попадется остров с портом, высадим на нем, только в сам порт мы боимся заходить, — попыталась успокоить их Элла. — Нас ведь явно не за друзей примут, если он уже захвачен.

— Давайте посмотрим на карту, а Элла покажет, что есть вокруг. Может, узнаете что-то знакомое, — предложил Борис.

Судя по карте, деревня рыбаков была далеко на юге, а вот вид сверху, который показала Элла, заставил путешественников задуматься. Флот преследователей был уже довольно близко. Впереди, чуть слева по курсу, лежал остров, в порту которого развевались флаги короля-дракона над парой десятков военных кораблей.

— На юг нам совсем не нужно, — сказал Борис.

— Еще неизвестно, кто для нас опаснее, кивнула Элла.

— Так вас преследуют свои же? — недоверчиво спросил один рыбак.

Другой незаметно дернул его за рукав. Корабль спасителей неожиданно перестал быть для них безопасным. «На пиратов не похожи, хотя кто их знает», — подумал каждый из рыбаков про себя. Их размышления прервала Элла:

— Поскольку они нас нашли, я поговорю с их капитаном. В конце концов надо узнать, что им от меня нужно.

— Мы, пожалуй, в каюте подождем, — попятился старший рыбак назад.

— Лучше наоборот. Пусть Элла в каюте поговорит, — предложил Рыжик, — а потом придет и расскажет. Вы ведь знаете, что пираты обычно людей не спасают.

— Оно-то так, — неуверенно согласился рыбак. — Мы и не считаем вас пиратами.

Пока они говорили о том, как будут добираться домой и сколько это займет времени, Элла спустилась в каюту, нашла капитана первого судна преследователей и заговорила с ним:

— Господин капитан, я не уверена, меня ли вы ищите, но я заметила, что ваш флот следует за моим кораблем.

— Мы ищем белку Эллу, — ответил капитан после долгой паузы.

— Это я. Злодея, который меня похитил, солдаты арестовали. Можно узнать, зачем я вам нужна?

— Подробности мне неизвестны. У меня приказ доставить вас к королю живой и невредимой.

— Это очень радует, что невредимой, но я очень спешу. Полагаю, вы знаете, что вокруг лежат острова, которые подчинил себе король-дракон. Мне не хотелось бы, чтобы мы или вы погибли в бою с его флотом.

— У меня королевский приказ. Я должен его выполнить.

— Тогда рекомендую приготовиться к бою. Поблизости минимум два небольших вражеских флота. Не уверена, есть ли другие.

— Вы хотите убедить меня, что вы не шпионы ящериц? Можете не стараться. Я заметил несколько у вас на палубе.

— Так его величество считает меня шпионкой? Очень интересно, но вынуждена вас разочаровать. В бою я не собираюсь помогать ни вам, ни им.

На палубе продолжался делано дружелюбный разговор, неприятный обоим сторонам. Чем больше отсутствовала девушка, тем напряженнее становилась атмосфера. Наконец, она появилась и радостно объявила:

— Господа рыбаки, можете не волноваться. Преследователи считают меня шпионкой короля-дракона, а вас — частью моей команды.

— Ты не сказала ему, что мы бедные торговцы? — спросил Борис.

— Он очень убежден в обратном, — развела руками Элла.

— Это натолкнуло меня на любопытную мысль, — сказал Рыжик. — Если на палубе будут только рыбаки, мы можем спокойно пройти мимо флота ящериц впереди, а дальше пусть они с преследователями воюют, если хотят.

— А что будет с нами после этого? — спросил рыбак.

— Если мирно пропустят, все, как договаривались. Высадитесь на остров, только где-нибудь за мысом подальше от порта. Главное, держитесь не очень далеко, чтобы на корабль внимания не обратили, а преследователей заметили, — объяснил Рыжик.

— У нас лодка всего одна, поэтому отдать ее насовсем мы не можем, — сказал Борис. — А если кто-то нас атакует, берите лодку и убегайте. Дальше мы сам как-нибудь.

— Спасибо. Все-таки вы добрые люди.

Задача для рыбаков была не очень легкой, особенно после того, как Элла сама предупредила капитана преследователей. Пришлось разбудить Колю и объяснить, почему нельзя выходить на палубу. «Тем более стоит выспаться», — ответил он и перевернулся на другой бок. Конечно, он был прав, но всем было не до сна. Элла то и дело смотрела, что происходит позади и впереди.

Преследование по бурному морю продолжалось до обеда. Элла уменьшила волшебный ветер, а у острова убрала совсем. Флот впереди не двигался, пока путешественники не подошли слишком близко. Один из военных кораблей пошел наперерез, когда капитан увидел, что они не собираются заходить в порт.

Рыбаки повернули навстречу.

— Может, все же высадимся в лодку? — спросил один.

— Поговорим с солдатами. Возможно, так пропустят, — ответил другой.

— И то верно. Они ведь не нападают, — согласился третий.

Элла наблюдала за этим с помощью своего волшебства, но мешать рыбакам путешественники не стали. Когда до военного корабля оставалось недалеко, рыбаки спустили парус. Капитан ящериц крикнул:

— Почему в порт не заходите?

— Нас преследуют, — крикнул в ответ рыбак и показал назад. — Нам бы до вашего боя с ними уйти подальше.

— С чего ты решил, что мы с ними воевать будем, а вас защищать?

— Так ведь флаги у них звериные. Мы как увидели, так и поспешили, куда ветер дует. Повезло, что к вам вырулили.

— Вражеский флот на горизонте, — крикнул наблюдатель.

— Похоже, вы сказали правду. Можете плыть, куда хотите, — крикнул капитан и поспешил готовиться к бою.

Рыбаки заплыли за мыс, выбрали удобный пляж и бросили якорь напротив.

— Все получилось, можете выходить, — крикнул один из них вниз.

— Вы нас выручили. Теперь преследователи от нас отстанут, — сказал Борис.

— А вы рисковали, чтобы нас до порта довезти, — ответил рыбак.

Они быстро попрощались, спустили лодку на воду и Борис отвез рыбаков на берег. Элла продолжала наблюдать, что происходит позади, но обоим флотам было сейчас не до них. Как только Борис вернулся, путешественники подняли парус и пошли с волшебным ветром подальше от острова, стараясь не показываться на глаза военным. Рыжик стал у штурвала, но за кормой следил пристальнее, чем за морем впереди.

— Думаю, у ящериц нет шансов, — сказала Элла, когда остров скрылся за горизонтом. — Судя по тому, что мы видели и слышали, у них сильных волшебников нет.

— Нам было бы полезно увидеть этот бой, — ответил Борис. — Хотя бы для того, чтобы знать, чего от них можно ожидать.

— Боя не будет, — показала она изображение. — Я о другом. Преследователи просто сменили курс, а на обычном ветре за волшебным не угнаться.

— Значит, мы все еще в опасности…

— Зато теперь я могу пользоваться волшебством во всю силу. Мой ветер сильнее, чем у них.

— Заметно. По волнам так и бросает. А что там Рыжик рассказывал о волшебном течении? Это ведь как ветер, только в воде? — задумчиво спросил Борис.

— Это точно заразно. Я же сказала, что не знаю такого, — грустно ответила девушка. Потом подумала и добавила: — Попробовать, конечно, можно, только придется еще немного корабль укрепить.

И она попробовала, затем еще и еще. Потом посмотрела на корабль с высоты и заявила:

— Кажется, получилось, только я сильно устала.

— Отдыхай, а я Рыжика предупрежу, чтобы не поднимал переполох, что теперь руль по-другому работает.

Не только поворот штурвала заметно медленнее менял курс, но и волны вокруг корабля стали немного меньше, а скорость выросла заметно. Сейчас важнее была именно скорость. Рыжик поблагодарил и задумался о своем.

Конечно, он понимал, что на войне могут убить, а вылазка в логово врага очень опасна, но там, в Кенрадии, ему казалось, что с помощью волшебника можно сделать что угодно. По большому счету, именно благодаря Элле они добрались так далеко, но все же, тревога росла с каждым днем.

Рыжик невольно подумал: «А может, не стоило затевать все это? Живут ведь как-то люди и в этом мире на захваченных драконом островах. К тому же, здесь у меня есть друзья, а там — лишь приятели, с которыми можно разве что об играх поговорить. Я тут скучаю только по маме с сестрой. Конечно, я их люблю, но мы и так пару раз в день виделись, хоть и жили в одной квартире. Они и разницы не заметят, а парень из этого тела, надеюсь, человек хороший… Интересно, как они там».

Хотя он и пытался себя успокоить, от таких мыслей стало грустно. Он невольно начал вспоминать оставленную там жизнь. Как ему не нравилось, когда называют Васей, даже когда не дразнились, что он кот Вася. Как еще с детского сада он просил называть его Василием. Раньше ему казалось это важным, а здесь, в окружении друзей, и Рыжиком быть было совсем неплохо, и котом Васькой могли бы назвать, не обиделся бы.

С тихим спокойным мальчиком иногда играли многие дети и в детском саду, и во дворе, но близких друзей у него не было. Василий не скучал, а сидел и рисовал на песке. В школе тоже приятели были, хвалили на красивые рисунки на разных выставках в классе и в школе, но не было ни одного, кому можно доверять по-настоящему. И тут мама согласилась купить компьютер, если он будет каждое утро бегать с сестрой.

Вставать приходилось рано, бегать поначалу было тяжело, но в играх можно было представить себя героем, у которого много друзей. Там они помогали друг другу и вместе что-то захватывали или что-то искали. Казалось, им можно было доверить и свою жизнь, а они доверяли тебе, но ведь нет! Не свою, а лишь жизнь игрового персонажа, который снова оживет, даже если погибнет. А надоест, так можно вообще бросить и временных друзей, и персонажа, чтобы начать играть в другую игру с другим персонажем и другими временными друзьями.

Василий в очередной раз тревожно осмотрел весь горизонт и подумал: «Только вспомнить, сколько раз я мечтал о путешествии с настоящими друзьями, представлял, как мы вместе преодолеваем трудности и боремся с врагами. А теперь, когда это на самом деле, так хочется, чтобы все побыстрее закончилось и мы были просто друзьями в безопасности». Конечно, он сразу же вспомнил и то, что вернется в свой мир, как только все закончится, а друзья останутся здесь. Это ведь не компьютерная игра, прощаться придется навсегда. От этого стало совсем тоскливо.

Когда на вахту заступил Коля, Рыжик спустился в каюту, молча поужинал и лег. В тот вечер он не задавал вопросов не только потому, что Элла устала, но и потому, что у самого мысли были очень далеко.

Следующее утро началось с переполоха. Коля прибежал и закричал:

— Элла, срочно отмени все волшебство.

— Хорошо, — сказала она спросонья, а когда сделала это, спросила: — Что случилось?

Но Коля уже убежал. Рыжик и Борис были в таком же недоумении. Они быстро поднялись на палубу. До рассвета было еще далеко. Небо затянуло темными тучами, море волновалось не сильно, но как-то шумно. Впереди и по бокам поднималось множество фонтанов белой пены и брызг от волн, разбивающихся о камни.

— Может, стоит осветить все и найти безопасный путь? — спросил Рыжик.

— Мы же его вчера вечером с Колей нашли, — ответила Элла. — Неужели мы проплыли намного дальше, чем увидели тогда?

— Нет, — ответил Коля. — Я спустил парус и бросил якорь. Сейчас нам ничего не угрожает, так что можно спокойно все обсудить в каюте.

Когда все спустились в его каюту и склонились над картой, он сказал:

— Мы примерно вот здесь. Элла, можешь показать море сверху, только осветить его немного?

— Могу, но свет ночью далеко видно. Я только изображение светлее сделаю, — предупредила она и выполнила просьбу.

— Похоже на то место, которое мы рассматривали вчера, — сказал Борис.

— Это оно и есть, только тогда прилив был, а сейчас отлив, — пояснил Коля. — Эти скалы и мели очень хорошо защищают нас от высоких волн шторма. Если бы не преследователи, я предложил бы здесь шторм переждать.

— Кстати, они тоже пошли за нами и тоже остановились, — показала Элла другое изображение. — Уходить все равно придется, как только это станет возможным.

— Сейчас мы больше ничего сделать не можем, а днем предстоит со штормом бороться. Давайте спать, — предложил Борис.

— Не так быстро, — остановил его Рыжик. — У них проход к нам глубже, чем у нас к выходу. Можем не успеть.

— И что же ты предлагаешь? Только не летать, а что-то разумное.

— Есть два разумных способа. Первый — впереди сделать камни жидкими. Даже не все камни, а только низ скалы, чтобы она под своим весом опустилась. Второй — разрушение. Можем испытать его сейчас, ведь нас скалы и мели защищают от волн. Есть еще третий, но Элла сильно устанет, если сделает воду вокруг преследователей твердой.

— А от этого я, по-твоему, не устану?

— Давайте выберем маршрут, где нет мелей и скалы поменьше, — предложил Коля.

— И на подветренную сторону, а то штормовые волны нас мигом о что-нибудь ударят, — добавил Борис. — Нам ведь надо не просто уйти из этой ловушки, а выиграть время, пока не догнали.

— Давай хотя бы чуть-чуть попробуем разрушение, — настаивал Рыжик. — Надо же узнать, что это такое и как работает.

Две мели по бокам и три подводные скалы, которые мешали проплыть посредине. Это был самый короткий путь к следующему относительно глубокому месту, а дальше пара скал и можно будет обогнуть остров.

— Ладно. Я сейчас попробую маленькую скалу разрушить, — решилась все-таки Элла.

— Не надо, — вдруг возразил Рыжик. — Давай сначала только ее нижнюю часть, примерно четверть или даже меньше.

Элла сосредоточилась и попробовала это сделать. Все почувствовали, как вздрогнул корабль, но скала продолжала стоять, как стояла. Картинка показала, что ее нижняя часть осталась на месте. Только присмотревшись, можно было заметить, как от нее то тут, то там отпадают небольшие куски, а сама скала покрылась трещинами.

Повторная попытка заставила скалу разрушаться быстрее, а через несколько секунд она плавно наклонилась и упала на дно, подняв небольшую волну.

— Получилось! — обрадовался Рыжик.

— И я вроде бы в порядке, только следующая скала побольше, — сказала Элла.

— Тогда мы усложним задачу. Второй раз разрушай только правую половину того, что разрушала первый.

— Почему правую? — спросил Борис.

— Потому что скала чуть наклонена вправо. Это как бочка на краю обрыва.

Аналогия была странная, но все поняли, что он хочет этим сказать. Еще два подводных удара и эта скала плавно рухнула на дно. Элла отдохнула и принялась за третью, самую большую. Здесь понадобилось три удара, зато теперь путь был свободен. Точнее, один шаг пути на волю из этой западни.

Когда они успешно туда проплыли, Рыжик попросил разрушать скалы узкой полосой под наклоном, чтобы верх мог соскальзывать, как с горки. Теперь небольшие скалы падали с одного раза. Парень был в восторге. Спутники тоже радовались, что дело пошло так быстро, а девушка сказала:

— Один-два раза — это еще ничего, но я ведь устаю. Давайте остановимся на передышку.

— Хорошо, — сразу согласился Борис.

— Эх, мне бы твою силу, я бы таких дел наворотил, — все еще восторженно признался Рыжик.

— Точнее и не скажешь, — улыбнулась она и протянула руку. — Можешь взяться за кристаллы. Должно получиться понаблюдать с высоты.

— Спасибо, только они же для тебя подобраны.

Рыжик аккуратно взял ее за руку и попробовал посмотреть на корабль сверху. Получилось не очень высоко, примерно с середины мачты. Сдвинуть изображение вперед, чтобы найти проход дальше, тоже получилось, только освещать картинку, как девушка, он не умел. А вот сдвинуть назад до преследователей не удалось. Слишком далеко для кого-то почти без волшебных способностей.

— Ну что, наигрался? — спросила Элла. — Это тоже может пригодиться, если я буду без сил.

— Мне бы научиться освещать темную картинку, как ты.

— Ладно, в следующий раз покажу, а сейчас мне пора работать.

Скалы падали, а корабль медленно продвигался вперед. Во время очередного отдыха Элла показала Рыжику, как освещать изображение, не освещая само место.

К рассвету, когда вода поднялась повыше благодаря приливу, лавировать стало проще, но и волны стали выше. Как и ожидалось, преследователи начали двигаться, как только это стало возможно. Возле некоторых скал приходилось проходить почти впритык, упираясь в них ногами, чтобы не зацепить бортом. Преследователи тоже плыли осторожно, но все равно расстояние между ними сокращалось.

Когда флот добрался до места ночной стоянки путешественников, расстояние стало уменьшаться еще быстрее. Преследователям ведь не требовалось пробивать себе путь. Элла все сделала за них. Даже Рыжик не смог придумать, как поставить скалы назад, чтобы перекрыть им путь. Точнее, он придумал, что можно набросать гору камней, но посмотрел на усталое лицо Эллы и решил промолчать.

Вода все прибывала. Уже можно было рассмотреть лица на чужих кораблях, когда последняя скала рухнула, освободив выход в открытое море. Не совсем безопасное, но с достаточно широкими проходами между скалами и мелями, чтобы не нужно было ничего разрушать. Элла создала сильный волшебный ветер и легла отдыхать. Борис стал у штурвала, а остальные легли немного поспать.

Расстояние до преследователей увеличивалось недолго. Скоро они тоже вышли на широкую воду и тоже добавили волшебного ветра. Пришлось будить Эллу, чтобы она увеличила ветер еще сильнее. Мачта скрипела, парус держался только благодаря волшебству, но расстояние хотя бы не сокращалось. Все двигались на запад через штормовое море не потому, что нет других путей. Просто природный ветер дул туда, а смириться с его направлением для волшебницы было легче, чем бороться.

К обеду Рыжик проснулся и сменил Бориса у штурвала. Шторм разбушевался пуще прежнего. Волны одна за другой перехлестывали через палубу. Одна радость, что преследователям не легче. Их было прекрасно видно за кормой, когда корабль поднимался на гребне волны.

Парень старался придумать, что же делать, чтобы избавиться от преследования. Идеи приходила одна сумасброднее другой. Самым разумным казалось создать у них на пути те снежинки из твердой воды, чтобы замедлить, а не потопить, но на это у Эллы не хватило бы сил.

Наконец, девушка проснулась и вспомнила, что из-за усталости течение не создавала. Теперь она немного отдохнула и смогла это сделать. Рыжику она ничего не говорила, но он и сам заметил, что волны и поведение руля стали другими. Постепенно паруса преследователей стали мелькать все дальше. К закату они исчезли с горизонта.

Все радовались, что в очередной раз удалось уйти от погони. После заката направление сменили на юго-западное. Элла показала Коле острова и опасные места впереди. Позже, когда он заступил на вахту, волшебница с Борисом и Рыжиком снова принялись рассматривать подступы к столице короля-дракона. Вдруг Борис сказал:

— Если хочешь найти охотника, ищи его добычу. Ящерицы уже знают, что нас преследует какой-то флот рядом с их землями, а это не очень хорошо.

— Я могу хоть против ветра корабль вести, но, куда бы мы ни направились, они нас находят. Лучше не тратить время даром и плыть прямо к цели, — ответила Элла.

— Я тоже об этом думал. Ты волшебство разговора чувствуешь до того, как с тобой заговорят? — спросил Рыжик.

— Нет, а что? Думаешь, они нас подслушивают?

— Вполне возможно. И карты наши они тоже могли увидеть.

— Пока нас видят и подслушивают только они, проблем нет, — заявил Борис. — Лишь бы не ящерицы.

— Поэтому я предлагаю договориться называть нашу цель товаром. Тот, у кого товар, — купец, а место, через которое мы будем пробираться к купцу за товаром — рынок, — предложил Рыжик. — Так мы сможем говорить об этом даже при посторонних.

— Звучит неплохо, — кивнул Борис, — но я до сих пор удивляюсь, как тебе удается все это придумывать.

— Я это не придумал, а вспомнил. Историю о людях вроде нас когда-то читал. А вот то, что придумал я, вам не понравится, поэтому прошу хотя бы подумать об этом до завтра.

— Ладно, говори, подумаем.

— Элла, я понимаю, что браслеты Марка тебе дороги и не предлагаю с ними ничего делать, но твои собственные стоило бы разобрать, чтобы усилить тебя.

— Это все? — спросила девушка, едва сдерживая эмоции.

— Нет. Нам бы еще красных и фиолетовых кристаллов где-то достать, хотя бы мелких. Поэтому объясните мне поподробнее, откуда они появляются у торговцев.

— Элла, ты ложись, я сам объясню, — сказал Борис. — Иногда их находят в пещерах, на берегах рек и морей, но чаще всего строят специальные шахты вроде тех, которые мы видели возле рынка.

Рыжик чуть не спросил: «Возле какого рынка?», — но лишь улыбнулся, понимая, что речь идет о столице короля-дракона. Он узнал, что с незапамятных времен волшебные кристаллы очень ценятся, поэтому почти все берега и пещеры обследованы много раз. Богатые короли приказывают строить шахты там, где кристаллы могли бы быть в горах или под землей.

Толку от этих шахт мало, а многие из найденных камней вообще не подходят ни одному волшебнику, который их проверял. Поэтому в Кенрадии тот волшебник, который приходит на службу со своими камнями, как Федор когда-то, получает большее жалование.

Сильных волшебников в этом мире мало не потому, что не хватает способных людей, а потому, что редко кому удается найти подходящие сильные кристаллы.

— Жаль, что я не знал этого раньше, — грустно сказал Рыжик.

— А что бы ты сделал?

— Попросил бы Эллу найти подводные пещеры на мелководье и осмотреть берега мелких островов, мимо которых проплываем.

— Здесь, конечно, вода не такая холодная, как дома, но все же осень.

— Ничего. Оно того стоит. Я буду нырять, а Элла меня лечить. С каждым камнем ей будет легче это сделать.

— Тебе же сказали, что они могут не подойти, — напомнила девушка и добавила: — Я позволю тебе разобрать браслеты, когда шторм закончится.

— Здесь все сложно, а еще нас подслушать могут. На покупку у нас денег почти нет. В крайнем случае мы сможем обменять одни камни на другие, но искать их надо хотя бы попутно, — предложил Рыжик.

— Что правда, то правда. Я готов признать, что среди нас твоя, Элла, сила самая полезная для дела, хоть и опасная, — уверенно сказал Борис. — Я и сам готов нырять, если понадобится.

— Хорошо. Набирайтесь сил, а завтра я вам найду, чем заняться, — пообещала она.

— Пока ты не спишь, можно посмотреть на берег ближайшего острова? Вдруг там что-то есть, — сразу загорелся Рыжик.

— Так поплавать захотелось? Ты хоть подумал, как туда доберешься в потемках по таким волнам? Лучше спать ложись, — проворчал Борис.

Глава 10

Понедельник в московской квартире начался с фотографирования высохшей картины на два телефона. Во время пробежки Наташа выбрала другой маршрут, чтобы занести картину в один из соседних домов. Как она объяснила по дороге, девочка на картине — сестра ее одноклассницы. Вернулась она из двери подъезда довольно быстро и на бегу бросила:

— Чего ворон считаешь? Побежали дальше.

— Девочке хоть понравилось? — спросил Вася.

— День рождения через три дня. Главное, что ее маме понравилось. Можешь не волноваться. Это было бесплатно, зато она согласилась, чтобы я использовала фото этой картины для рекламы в интернете.

— Тебе виднее, — согласился Вася.

Сейчас его больше беспокоило другое, но он решил поговорить об этом не с сестрой, а с профессором. Добравшись до института, он убедился, что кафедра заперта, и стал у стены. Как и в прошлый раз, профессор пришел не первым. Один из однокурсников с тубусом зашел внутрь, оставил свою работу и сразу вышел. Он глянул на Васю, но лишь поздоровался и прошел мимо. Наконец, подошел профессор.

— Здравствуйте, Прохор Поликарпович. Мне бы посоветоваться, если позволите.

— Здравствуйте, молодой человек. Отчего же не позволить? Проходите.

— Вот, — Вася протянул альбомный листок с земляничной поляной, — можно такую поляну маслом рисовать или надо большой лес?

— Снова акварель? — спросил профессор с едва заметной усмешкой.

— Так ведь масло сохнет долго, а мне здесь минимум три слоя накладывать придется.

— Скажите-ка, чем по-вашему картина маслом отличается от акварельной?

— Яркими натуральными цветами и неровной текстурой. А еще при смешивании может цвет неожиданный получиться, — выпалил Вася то, что вычитал в интернете.

— Я бы добавил лесных цветов или бабочек, а сама поляна вполне подойдет в качестве натуры, — вернул профессор листок.

— Спасибо. Вторая картина у меня только в телефоне, но я ее с фотографии срисовал. Сколько надо нормальных картин нарисовать, чтобы это мне не повредило?

В комнате раздался сдержанный смех, а через мгновение каждый из преподавателей уткнулся в бумаги и сделал вид, что это смеялся не он. Профессор внимательно посмотрел на Васю и сказал:

— Позвольте все же взглянуть.

— Сейчас… Вот, — протянул студент телефон.

— Вполне похоже на нормальный портрет. Чем же он может вам повредить?

— В интернете пишут, что тот, кто привык срисовывать, настоящие картины писать не сможет.

— А вы, стало быть, уже привыкли?

— Нет еще, но могу привыкнуть, если сестра клиентов найдет.

— Ах, вот оно что… Клиенты, — нахмурился профессор и добавил: — Я вас не осуждаю, но совет дам, если уж попросили. С одной стороны, чтобы уметь все и стать прекрасным портретистом, на каждую такую картину надо бы нарисовать одну с натуры или по памяти. С другой, всего не охватишь. Даже я не всеми техниками владею так, как хотелось бы. Если это станет профессией, то с натуры можно рисовать что-то для души.

— Спасибо, Прохор Поликарпович. Вы очень помогли.

Когда Вася вышел, молодая аспирантка, сидевшая в дальнем углу, спросила:

— Профессор, можно узнать, что вас так расстроило? У нас ведь студентам не запрещено работать. Неужели портрет вышел неудачный?

— Как раз наоборот. Если бы он не сказал, я бы и не заметил, что вместо натуры фотография была. Этот мальчик далеко не самый талантливый на курсе, но он прекрасно рисует по памяти. Жаль будет, если он это потеряет.

— Куда хуже, если картины никому не нужны и художник перестает писать, чтобы заработать на жизнь чем-то другим, — заметил другой преподаватель.

Никто не нашел, что ответить. В комнате надолго установилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги. Одни вспоминали историю жизни нищих художников прошлых веков, картины которых сейчас стоят миллионы. Другие думали о разнице между количеством собственных проданных картин и восторженных отзывов на выставках. Третьи старались уйти от грустных мыслей в работу.

Вася об этом разговоре даже не подозревал. Перед лекцией он подошел к приятелям и тихо заявил:

— Привет. Я все обдумал и решил пока отказаться от игр. Слишком уж много надо знать и уметь, кроме рисования.

— Мы уже поняли, — начал Руслан беззаботно, но вдруг стал серьезным и переспросил: — Постой, ты имеешь в виду не играть, а рисовать игры отказываешься?

— Не навсегда. Просто я еще не готов к этому. А вы сами разве много игр уже нарисовали?

— Так ведь все равно, когда мы закончим институт, и программы, и игры будут совсем другими, — ответил Руслан.

— А без опыта в любом случае трудно хорошую работу найти, — добавил Миша.

— Вот и я говорю, что надо бы опыт получить хоть какой-то, — сказал Вася.

— С чего это вдруг ты об этом заговорил? — снова улыбнулся Руслан.

— Вчера объявления читал. Без опыта только несколько согласны взять, а платят они намного меньше, — честно объяснил Вася.

— И какой вывод? — спросил Миша, глядя на него в упор.

— Попробую работать, где согласны взять студента без опыта. Сами ведь игру мы никак не сделаем.

— Ты, конечно, прав, — потер Миша лоб, — только не совсем. Опыт рисования натюрмортов в компьютерной фирме не поможет. Я, пожалуй, тоже что-то поищу. Может и с маленькой платой, но обязательно игру делать буду.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — улыбнулся Руслан. — Я думал сделать это на пятом курсе, но если в компьютерной фирме будет интересно и не очень нагружать будут, то я с тобой.

— Дело в том, что я уже почти договорился, только не знаю, будет ли вообще для меня работа. Так что в этом году на меня не рассчитывайте, — признался Вася.

Теория сменялась практикой и наоборот, как обычно. Больше приятели к этому разговору не возвращались. После занятий Вася с Наташей вместе зашли в выставочный зал института, хотя он уже сфотографировал свою работу.

Здесь, в отличие от музеев, фотографировать разрешали и денег за вход не брали. Картины должны были провисеть на выставке до пятницы, но Наташа спешила не только сфотографировать работу брата, но и сравнить ее с другими. «Похоже, она беспокоится о результате намного больше, чем хочет показать», — подумал Вася.

На репетицию они снова поехали вместе. Маша была уже там. Вася, как учила сестра, поздоровался, но сел отдельно. Он сразу достал альбом и принялся рисовать. Это не очень помогло. Маша сама подсела и спросила:

— Что рисуешь?

— Пейзаж задали, а у меня плохо получается, — ответил он шепотом.

— Я показывала тот портрет подругам. Им понравилось.

— Профессор там кучу ошибок нашел бы.

— Разве рисование — это не для души?

— Попробуй рисовать вместо еды, как некоторые великие художники — сразу узнаешь.

— Кстати, о еде. Не сходишь со мной в кафе? Там можно поговорить нормально.

— Извини. Ты первая девушка, которая согласилась со мной поговорить, но я откажусь. Мне учиться надо.

— А по вечерам ты чем занимаешься?

— Учусь или на компьютере играю.

— Разве ты не хочешь, чтобы у тебя была девушка?

— С ними даже в кино сложно, а по-настоящему — тем более. Им ведь даже неинтересно вместе, если они все время ищут, в какое бы интересное место пойти.

— Может, тебе и со мной неинтересно?

— Вот сейчас тот большой дядька нас услышит, сразу всем интересно станет, — кивнул Вася в сторону сцены.

На сцене негромко играла музыка. Вряд ли там услышали бы шепот с последнего ряда, но Маша обиделась. Может, просто вид сделала, но замолчала. До конца репетиции они сидели молча.

Набросок можно было бы считать готовым, а Вася все продолжал его подправлять. Теперь на заднем фоне были и куст шиповника, и несколько метелок цветущего коровяка, и порхающие над ними бабочки. Все равно чего-то не хватало. «Конечно же птиц!» — догадался художник и снова принялся за работу.

— Василий, нам пора, — услышал он голос сестры.

— Извини, увлекся, — ответил Вася и поспешил спрятать альбом в сумку.

— Он тебе не надоедал? — как бы между делом спросила Наташа Машу.

— Скорее уж не замечал, — немного обиженно ответила девушка.

— Это нормально. Он всегда такой, — сказала сестра и похлопала покрасневшего парня по плечу. — Потому и ходим за продуктами вместе.

Больше к этой теме не возвращались. Молодежь, как обычно, разбилась на группки, идущие к разным остановкам, но с Васей больше никто не говорил, пока сестра не позвала садиться в автобус.

Глава 11

Корабль выдержал очередное испытание. Утром волны стали поменьше. И сильный шторм, и преследователи остались где-то позади, а корабль продолжал плыть на юго-запад так быстро, как мог. Мели здесь встречались редко. Элла находила их и показывала Рыжику. Россыпей кристаллов или таинственных пещер он нигде не заметил. На берегах двух небольших островков, мимо которых они проплывали, тоже были лишь серые камни и несколько веток, выброшенных штормом.

Оставив Эллу в покое, парень поднялся на палубу с таким грустным лицом, что Борису и так все стало ясно. Рыжик осмотрел горизонт и подошел к штурвалу.

— Полагаю, нырять не будем? — спросил Борис.

— Пока нет, но впереди еще много мелей. Меня беспокоит другое. У нас еды примерно на пару недель осталось. Из-за войны и преследователей мы воды с трудом успели набрать, а на обратном пути ведь посложнее будет.

— Ты прав. Я тоже думал об этом, но в порт нам нельзя. На крайний случай у Коли сеть есть, чтобы рыбу ловить.

— Думаю, что скоро нас снова догонят. Надо хоть какой-то еды купить, чтобы на возвращение до звериных островов хватило, — продолжил мысль Рыжик.

— Только на этот раз пусть Элла на корабле останется на всякий случай.

— Кстати, Борис, а в местных фруктах вы разбираетесь? Можем на каком-нибудь необитаемом острове собрать.

— И потратить на это целый день? Уж лучше купить, но побыстрее.

До начала своей вахты Рыжик так и не нашел ни одного повода нырнуть в холодное море. Зато небо прояснилось. Тяжелые серые тучи сменились большими белыми облаками. Волны тоже стали поменьше. Плавание снова стало приятным и почти безопасным.

После обеда Элла уже с Борисом рассматривала окрестности в поисках камней или еды. Несколько рыбацких деревень, которые лежали на небольших островах достаточно близко от курса, были слишком бедны, чтобы предложить что-то.

Вечером чуть южнее Элла нашла остров с такой же бедной деревней, как везде, зато с пещерами. В одной из них, посреди высокого почти отвесного утеса, выходящего в море, Борис заметил сросшиеся средние и мелкие почти прозрачные кристаллы с розовым и желтым оттенками. Ни в одной пещере фиолетовых или красных не было, а мелких камней разных цветов встречалось довольно много.

— Уверен, что ради них стоит рисковать? — спросила Элла. — Они ведь не больше пары серебряных монет стоят.

— Снизу не забраться, а сверху на веревке я Рыжика могу спустить, — ответил Борис. — Море там глубокое. Если свалится — выживет. Только много времени на это уйдет. Пойдем на палубу, с ним посоветуемся.

— Пойдем. Может, снова что-то странное придумает.

Они поднялись на палубу. Вечернее Солнце приятно согревало, на небе много облаков было только на севере. Если бы не опасность встречи с каким-нибудь флотом, можно было бы расслабиться и отдыхать.

Элла показала Рыжику ту пещеру на утесе и еще несколько, где кристаллы были совсем мелкие. Борис рассказал свой план, но парень не спешил соглашаться. Падать с такой высоты, даже если это должно быть безопасно, ему совсем не хотелось.

— А на глубине под утесом ничего интересного нет? — спросил он.

— Там слишком глубоко, — ответил Борис.

— Ты сможешь прямо сейчас разрушить вот этот камень так, чтобы примерно половина отвалилась, — показал Рыжик на выступ размером с кулак на стене пещеры.

— Далековато, но можно попробовать. А почему прямо сейчас?

— Как раз потому, что далеко, удар будет слабым, весь утес не развалится.

Элла попробовала сделать это. Камень отвалился вместе с песком, в который превратилась область удара. После этого Рыжик попросил ее подбросить камень лишь чуть-чуть, чтобы отбить волшебный кристалл от скалы. Чуть-чуть оказалось мало, а бить сильно не хотелось, чтобы не сломать. Вместо этого Элла применила разрушение прямо под кристаллом. Вот после этого слабенький удар легко его отбил.

— Я могу сбросить его в воду, но там ведь глубоко, — напомнила волшебница.

— А ты сбросишь тогда, когда будем проплывать рядом. Если не поймаем, я за ним прыгну в воду. Все же не с утеса падать и времени меньше уйдет.

— Если все равно там будем, я с местными поторгуюсь, — решил Борис, — а тебе, Элла, лучше из каюты не выходить.

— Согласна. Мне прошлой прогулки вполне хватило, — кивнула девушка.

— Тогда я попробую в пещеру сходить, если местные не будут возражать, — сказал Рыжик. — Мелкие кристаллы нам тоже пригодятся.

Деревня лежала на пологой стороне острова. «Такие же бедные лачуги и почти нет мужчин, как и везде, — заметил Борис, — но попробовать поговорить стоит». Элла убрала волшебство и корабль пошел к деревне с естественным ветром довольно медленно. Местные заметили его издалека и отправили навстречу лодку.

— Доброго здоровья, — крикнул Борис, когда они подплыли достаточно близко, а Рыжик опустил парус.

— И вам того же, — ответил старик из лодки, пристально разглядывая путешественников и их корабль.

— Есть у вас на продажу еда, которая долго хранится? Вроде сушеной рыбы или фруктов?

— Рыбы нет, а фрукты собирать некому. Старики, женщины и дети остались.

— А если мы сами соберем?

— Придется в горы лезть. Если проводнику заплатите, собирайте, сколько хотите.

— Это долго. Может, хотя бы мелкие волшебные кристаллы имеются?

— Никогда о таких не слышал.

— У вас пещер много, а в них иногда можно встретить камни блестящие. Бывают полупрозрачные разноцветные или вообще прозрачные.

— Такое есть, только из наших никто туда и за деньги не пойдет. Там змей, пауков и прочего ядовитого много ползает. Бывало, нападали даже на тех, кто близко подходил. Если сами в пещеру полезете, держать не будем.

— Ну что, готов рискнуть жизнью? — повернулся Борис к Рыжику.

— Пожалуй, откажусь. А где другие острова с пещерами поблизости искать, не подскажете?

— Не так уж поблизости, но на юге есть место гиблое. Там и скал, и пещер много. Не только на островах, но и под водой. О те подводные скалы много кораблей разбилось, а есть там то, что вы ищите, или нет — я не знаю.

— Спасибо, что предупредили. Поплывем туда, хоть издали посмотрим. Кстати, за то, что у вас на груди, в городской лавке могут серебряную монету дать. Конечно, если торговец сюда приедет, то намного меньше, — сказал Борис и скомандовал своим: — Отправляемся на юг.

Старик сжал в кулак прозрачный камень, висевший у него на шее на простом шнурке. Он бы и так не продал его даже за золото, но чужак и не пробовал купить. «Странный он», — подумал старик и погреб к берегу.

Корабль завернул за утесы. В нужном месте Элла сбросила из пещеры сначала простой камень, чтобы посмотреть, куда упадет, а затем отбитый ранее кристалл. Рыжик остался в одних штанах и прыгнул за ним. Его не было довольно долго. К счастью, Элла догадалась осветить кристалл, так что парень его хорошо видел, но еле успел схватить.

Рыжику едва хватило дыхания, чтобы всплыть. Борис бросил ему веревку. Дождавшись, когда он заберется наверх, Коля сразу поднял парус, а Элла наполнила его волшебным ветром. В каюте Коли Рыжик переоделся в сухую одежду, согрелся и снова стал к штурвалу.

Местный мальчишка, который случайно оказался на вершине утеса, не мог подойти к опасному краю. Он не видел, что именно происходило внизу, зато хорошо увидел паруса какого-то флота на горизонте. Он поспешил в деревню сообщить, что с севера идут корабли.

С помощью волшебства Элла тоже увидела преследователей. В отличие от мальчишки, она прекрасно рассмотрела их флаги и грустно сказала Борису:

— Они снова быстро нас нашли. Это не может быть случайностью. Их волшебник должен видеть очень далеко, чтобы делать это раз за разом.

— Тогда давай максимальную скорость на юг, а с уловом будем разбираться, когда Рыжик освободится.

На закате к острову подошел флот преследователей. Путешественникам повезло. Старик побоялся выходить в сумерках в море и им пришлось посылать на берег свою лодку, чтобы расспросить о корабле и о том, зачем он здесь останавливался. Как только лодка вернулась, преследование продолжилось. Капитан не мог понять, зачем шпионам просить еду здесь, если кругом много портов, и почему их интересуют именно мелкие волшебные кристаллы. «Наверное, это специально, чтобы сбить меня с толку», — решил он.

Коля сменил Рыжика у штурвала. Тот первым делом попросил Эллу очень аккуратно разрушить остатки скалы, которые она отделила вместе с кристаллами. Парень успел и поесть, и отдохнуть, прежде чем она закончила. Теперь девушка была очень уставшей, зато на кристаллах не осталось ничего лишнего.

— Можем продолжить завтра, если ты устала, — предложил Борис.

— Сначала послушаем, что будет дальше, — ответила она.

— Дальше надо проверить, волшебные они или нет, — ответил Рыжик.

— Все сразу? Может, сначала хотя бы самый большой отломить? — предложила Элла.

— Как тебе удобнее. Я думаю, что они довольно хрупкие, поэтому надо разделять очень осторожно. Ты, конечно, уже прекрасно справляешься с тонкой работой, но можно и подождать. А что тебе мешает проверить все сразу?

— Я и так уже проверила, что мне они не подходят, но волшебная сила в них есть.

— Тогда замечательно. Я выброшу ненужный песок, а ты можешь отделять все, что посчитаешь нужным, вот в этой миске. Крошки, осколки и все очень мелкие кристаллы мне нужны будут завтра, так что не выбрасывайте их.

— Только нас предупреждай, прежде чем делать что-то странное, — обеспокоенно сказал Борис. — Сейчас мы едва уходим от преследователей, а у тебя ведь не обязательно что-то более сильное получится.

— Я знаю, поэтому на самых мелких и буду экспериментировать.

Элла допоздна аккуратно отделяла кристалл за кристаллом, пока смогла получить два самых больших. Рыжик к этому времени уже спал. Девушка замотала миску с кристаллами, чтобы не рассыпались от качки, и тоже легла спать.

Утром погода снова начала портиться. Волны стали больше, а небо затянуло низкими серыми тучами. Рыжику было трудно сдержать любопытство, поэтому он сразу после завтрака пошел на палубу. Не самое приятное место во время сильной качки, но он видел, как устала вчера Элла, и не хотел мешать ей отдыхать.

Вместо этого он взял меч в ножнах и начал им махать, как учил Борис. Устал он быстро и просто сел на палубе у штурвала, думая о том, что ждет их впереди. Позже Элла сама пришла на палубу и сказала:

— Рыжик, я проверила оба кристалла, которые удалось отделить. Волшебство я почувствовала в обоих, но слабые они или просто мне не подходят, сказать трудно.

— Этого вполне достаточно. Теперь надо отделить самый большой из оставшихся, а остальные сделать жидкими.

— Я понял. Ты хочешь сам сделать большой кристалл, — догадался Борис, — но ведь не все кристаллы волшебные.

— Как это не все?

— Это правда. В нашем мире много драгоценных камней, но волшебные только некоторые из них. Поэтому они так ценятся, — подтвердила Элла.

— Что же делает их волшебными?

— Этого пока еще никому не удалось узнать. Ладно, пошли, попробуем сделать большой кристалл, ведь мелкие нам все равно не нужны.

Элла отделила кристалл чуть больше горошины, а остальные сделала жидкими. Как только все в миске превратилось в однородную жидкость без воздушных пузырьков, Рыжик аккуратно положил туда отделенный перед этим кристаллик и принялся наблюдать.

Постепенно жидкость загустела, но так и осталась просто лужицей в миске. Парень подождал, пока она загустеет еще сильнее и вылепил из нее, как из глины, красивый шестигранник с острым, как у карандаша, концом. Масса все еще оставалась вязкой и немного растекалась, поэтому ему приходилось много раз переворачивать ее с грани на грань. К радости Эллы, он делал это молча.

Получался камешек, как настоящий, только мутный. Миска-то, в которой он лепил, была не идеально ровной, а шершавой. Рыжик понял свою ошибку и оглянулся в поисках чего-то гладкого. Конечно, это меч. До идеального блеска поделку довести не удалось, но она стала полупрозрачной, а местами — блестящей.

Казалось, что камень уже затвердел окончательно, но парень продолжал поворачивать его на мече, пока от этого не начал появляться характерный звон удара камня о металл. Он осмотрел изделие на свет, сосредоточился и перед ними появилось изображение палубы с высоты примерно полметра.

Довольный результатом, Рыжик протянул камень Элле:

— Я уже убедился, что он волшебный. Теперь надо сравнить его с теми двумя, которые ты отделила раньше.

— Зачем? Главное, что он волшебный.

— Они теперь оказались меньше его. Если и волшебная сила у них будет меньше, значит, можно таким же образом не только восстановить кристалл Федора, но и сделать другие побольше.

— Если нас подслушивают, лучше это не обсуждать. Я просто попробую их сравнить, а выводы делай молча, — строго предупредила девушка.

Она долго проверяла каждый из камней, а затем сказала:

— Мне они почти не подходят. Результат зависит от моих усилий, а не от камня. Можешь забрать все три себе.

— Я понимаю, что Борис прав. Разматывать твою руку не стоит. Я попробую приложить эти три снаружи, а ты проверь, изменится ли что-то.

Они долго проверяли, что получится с такой добавкой, но никаких изменения Элла не заметила и сказала:

— Мне уже надоело. Экспериментируй на себе. Могу дать платок, чтобы к руке примотать. Если ты сам будешь высматривать новые кристаллы, вот тогда мне, действительно, будет легче.

— Ты и так много сделала. Спасибо, что согласилась помочь.

До своей вахты Рыжик прикладывал кристаллы к руке в разных положениях, цеплял на шею и даже клал на голову. В результате он просто повесил их на шею в мешочке не потому, что так лучше, а потому, что так было удобнее с ними ходить.

Корабль приближался к большому архипелагу из множества больших и малых скал. Преследователи тоже не отставали. У Рыжика было мало надежды, что хватит времени собирать кристаллы в таком опасном месте. Пришлось повернуть на юго-запад, чтобы обойти этот архипелаг подальше.

Пока погода позволяла немного отвлечься, парень просто для тренировки пытался рассматривать пещеры и скалы. Только те, которые поближе, но все равно видно было не очень хорошо. Под водой тоже мало что удавалось рассмотреть. Поглубже не хватало его сил, а у берега из-за прибоя вода была мутной — вообще ничего не разобрать.

Прошло часа два. И устал, и надоело. Теперь Рыжик пользовался волшебством лишь изредка. Вдруг показалось, что он что-то заметил. Звать из-за шума волн было бесполезно. Он на несколько мгновений заставил светиться центр стола в каюте и отменил волшебство. Это не осталось незамеченным. И Борис, и Элла пришли посмотреть, в чем дело.

— Я же тебя предупреждала не использовать свет на корабле! — возмутилась Элла.

— Посмотри пожалуйста на вот эту пещеру, — показал он, — а то я не разберу, что там.

— Я уж надеялась, что обойдешься без меня, — проворчала она, но просьбу выполнила.

Пещера была довольно близко к воде. Ее то и дело заливало волнами, а внутри на дальней стене поблескивали фиолетовые кристаллы. Элла молча осмотрела сверху дно рядом с тем островом. Множество подводных скал разных размеров и форм не дали бы кораблю подойти даже в спокойную погоду. Может быть, лодка смогла бы пройти, но не при таком волнении.

— Все увидел? — спросила Элла. — Или объяснить, что без тебя нам труднее будет, чем без него?

— А хотя бы один большой отбить и бросать, пока сюда не долетит? — с надеждой спросил парень. — Меня ты сто двадцать шагов удержать могла, а он же маленький.

— Допустим, долетит он до палубы, а дальше что? С такой качкой он просто укатится и за борт упадет, — сказал Борис.

— Моей одеждой накрыть. Под одеждой не укатится, — настаивал Рыжик и начал снимать купеческий кафтан.

— Я постараюсь, чтобы он в трюм упал, а если не получится, тогда уж ловите сами. Держи курс прямо, — скомандовала Элла и пошла в каюту.

С палубы было не видно, что там происходит с камнем. Рыжик попробовал посмотреть туда с помощью волшебства. Кристалл уже прыгал, почти касаясь волн. Наконец, ударившись о кафтан, который держал Борис, он блеснул в воздухе и упал в трюм.

— Ура! — закричал Рыжик. — Получилось!

— Кафтан одень, пока не простыл, — ответил Борис с улыбкой и протянул его парню.

Найти камень в темном трюме было не так просто, но отсюда он уж точно никуда не денется. Рыжик своим волшебством тоже пытался его найти и увидел между канатом и бортом. Он решил не дразнить Эллу светом и просто подождать.

Скоро Борис тоже его заметил и отдал девушке. Она проверила и лишь покачала головой. Затем немного подумала и снова пришла на палубу.

— Рыжик, я не чувствую волшебства этого камня. Куда именно ты хотел его приложить? — спросила она.

— Переверни руку, чтобы камни лежали, как тогда на столе. Вот этот длинный — красный, если я не ошибаюсь, — аккуратно нащупал он сквозь повязку. — Думаю, фиолетовый должен быть здесь, но может быть чуть в сторону.

— Так ты не уверен?

— У меня хорошая память, но, судя по тексту, сам автор книги был не уверен. Там описаны лишь некоторые закономерности, которые он выяснил. Кстати, острие кристалла должно быть направлено к пальцам.

— Хорошо, я попробую.

— Мне расскажешь уже потом, когда Коля на вахту станет, а пока проверь курс, пожалуйста.

Хорошо, что он об этом попросил. Пришлось повернуть еще западнее, чтобы пройти по более-менее глубокому участку между двумя группами островов, а дальше снова лавировать между подводными скалами. К счастью, волны возле них совсем по-другому выглядят. Опытный моряк сразу отличит, а Рыжику до этого было еще очень далеко. С волшебством Эллы он чувствовал себя намного спокойнее.

Девушка вернулась в каюту и принялась экспериментировать с разными положениями фиолетового кристалла. Разницы сначала вообще не было заметно, но она случайно чуть повернула камень, когда корабль в очередной раз накренился. В этом положении она сразу ощутила прилив волшебных сил.

Чтобы не потерять это положение, она прижала кристалл сильнее, а Бориса попросила его примотать так, чтобы не сместился. Наступил ответственный момент. Элла попыталась посмотреть на корабль с большой высоты, но увидела лишь звезды в черном небе.

— Может, я ошибаюсь, но вот эта голубая точка похожа на нашу планету, — показал Борис после долгой паузы.

— Тогда я попытаюсь уменьшить расстояние вдвое, — ответила волшебница.

Борис оказался прав. Постепенно уменьшая расстояние, Элла смогла увидеть и тучи, закрывшие небо, и корабль, и флот преследователей, который все еще не отставал. Немного отдохнув, она начала тренироваться разрушать скалы. На этот раз их можно было обойти, поэтому она не заставляла их обрушиться, а отбивала от них по небольшому кусочку под водой.

На закате Рыжик освободился и устало вошел в каюту. Борис уже спал, а Элла занималась своими делами. Парень поужинал, а затем спросил:

— Элла, у тебя получилось заметить какую-нибудь разницу?

— Можешь пощупать, только осторожно, чтобы не сдвинуть. Острие пришлось направить не к пальцам, а чуть в сторону, — протянула она замотанную руку.

— Значит, результат есть? — с надеждой спросил он еще раз.

— Я для эксперимента с того времени и до сих пор понемногу разбиваю камни вокруг, а почти не устала, — сообщила она с довольным лицом.

— Это очень приятная новость. Вот теперь можно плыть прямо к нашей цели, — задумчиво произнес Рыжик, только мы так и не выбрали, куда именно.

— Может, и тебе фиолетовый кристалл нужно найти? — предложила Элла. — Теперь мне будет легче это сделать.

— Даже с кристаллами в несколько раз сильнее я все равно останусь слабым. К тому же, я не совсем уверен, какой цвет нужен мне. Давай просто собирать все, которые найдем. По крайней мере, дома пригодятся.

— Всем надо хорошо выспаться. Завтра нас ждет сильный шторм. Я увеличила скорость, насколько могла, чтобы мы до него прошли это опасное место.

С волшебством Эллы и опытом Коли к утру подводные скалы остались позади. Можно было бы радоваться, если бы не шторм с волнами чуть ли не до верхушки мачты, который ждал впереди. Уходить вправо или влево было просто бессмысленно, а позади поражали своей настойчивостью преследователи.

Путешественники посовещались и решили идти к острову короля-дракона кратчайшим путем, пока благодаря шторму есть надежда высадиться на него незаметно или в крайнем случае сказать, что это произошло случайно. Когда Борис сменил Колю, капитан лишь покачал головой, увидев то, что показала Элла. Он подумал немного и сказал:

— Если хотим остаться в живых, надо прятаться в бухте у какого-нибудь острова. Этот корабль такой шторм не выдержит. Даже если снять парус и нас не выбросит на берег, любая из этих волн потопит нас, если накроет.

— А если не накроет? — спросил Рыжик. — Элла ведь может сделать течение в сторону и мы обгоним волну.

— Ты так уверен, что я смогу это сделать? Не говоря уж о том, что придется целый день этим заниматься, — сразу засомневалась девушка.

— Ты же и так этим занимаешься, только все время в одну сторону, а здесь в разные. Парус и ветер можно вообще убрать. Рулевой, скорее всего, тоже будет не нужен, — объяснил Рыжик с таким видом, будто речь шла о прогулке по чистому полю.

— Сейчас парус убирать нельзя, иначе нас догонят. Будем держать курс к цели, сколько сможем, а парус уже в последний момент спустим, — решил Коля.

— Спасибо, конечно, за то, что доверяете мне свои жизни. Если бы пару раз, я не против, но шторм продлится долго, а кроме меня этим заниматься некому. Давайте искать другой выход, — возразила Элла.

— У нас есть и другая проблема. Мы уже близко. Если не нас, то флот преследователей ящерицы заметили. Оставлять Колю одного на корабле, как мы думали сначала, нельзя, — сказал Рыжик.

— Ты прав. Если шторм закончится, без волшебства я не убегу ни от них, ни от местного флота, — растерянно признался капитан.

— Я предлагаю затопить корабль в каком-нибудь удобном месте, а самим вплавь добраться до берега, — сказал Рыжик очень серьезно.

— Как затопить? — возмутился Коля.

— Неглубоко, чтобы мы потом могли его быстро поднять и уплыть, — объяснил Рыжик. — Но и не слишком близко от берега, чтобы его волнами не разбило и местные не нашли. Лучше подыскать место сейчас, пока Элла не занята.

— А поднимать его, разумеется, мне придется? — спросила девушка недовольно. — Ты хоть подумал, что для этого какое-то специальное волшебство нужно? Или ты сам знаешь такое?

— Я лишь знаю, что с кораблем Колю схватят, а без корабля он будет в безопасности, а ящерицам будет труднее найти место нашей высадки. К тому же, у затонувшего корабля нас вряд ли будет ждать засада.

— Вы так и не сказали прямо, куда направляетесь, но я догадываюсь и готов пойти с вами. Давайте место искать, а ты, Рыжик, постарайся придумать другой план, без затопления корабля, — решительно сказал капитан.

— Легко. Можно поставить его на якорь и обложить камнями. С волшебством жидких камней можно сделать это в виде острова, а разрушением снова освободить. Только есть две проблемы. Во-первых, это долго. Во-вторых, любой местный капитан заметит изменение формы берега.

Элла молча показала изображение ближнего берега острова короля-дракона, где уже бушевал шторм. Они с Колей долго выбирали подходящее место, рассматривая и берег, и дно, а Рыжик молчал. Не потому, что обиделся. Как раз наоборот. Он очень хорошо понимал, что Элла права. Он изо всех сил старался придумать, как можно поднять корабль вчетвером.

Рыжик лег на свою полку и затих, обдумывая разные способы поднятия кораблей. Плоты, лодки с помощниками, насосы со шлангами, силачи, которые выносят корабль на своих плечах, подъемный кран… Какими бы странными ни были мысли, парень старался представить, как этого добиться. Ничего подходящего или хотя бы возможного в таких условиях на ум не приходило.

И тут он вспомнил тот утес, у которого нырял за камнем. Если в пещере, трещине или на вершине утеса закрепить бревно и перекинуть через него веревки, то чуть-чуть приподнять корабль наверняка получится. А дальше можно постепенно вычерпывать воду из трюма и приподнимать, пока веревки будут не нужны. Лишь бы место было достаточно тихим, без волн.

Рыжик еще раз все обдумал и рассказал об этом друзьям. Элла очень обрадовалась, что от нее потребуется лишь дыру в скале для бревна сделать, а этому она уже научилась. Снова начались поиски подходящего места, на этот раз уже втроем. Найти его удалось, но не очень близко от цели на небольшом островке. Волн там будет наверняка много, но больше отвесных скал над достаточно глубоким дном вообще не было ни поблизости на большом острове, ни на мелких соседних.

Коля предложил сразу сделать вокруг входа в трюм борт повыше, чтобы было удобно вычерпывать воду при волнении. Ведра, веревки и доски решили привязать к мачте перед тем, как топить корабль, а все пустые бочки надежно закрыть, чтобы они служили поплавками. Теперь уже всем идея казалась осуществимой.

Осталось придумать, как во время сильного шторма не разбить корабль о выбранную скалу, а затем — как добраться до берега вражеского королевства. Эти вопросы оставили на вечер. Все равно во время шторма вряд ли будет возможность поспать.

Рыжик рассказал Борису все, что они придумали, а затем спустил в трюм бочки с остатками питьевой воды, которые были привязаны к мачте еще с тех пор, когда полковник Нестор приказал это сделать. Конечно, это не прибавляло устойчивости кораблю, зато на них было очень удобно сидеть, опершись спиной о мачту. Теперь же надо было собрать все веревки, какие только можно.

Элла создала ветер и сильное течение в нужную сторону. С новым кристаллом это было намного легче. Ей до сих пор не верилось, что кристалл, который ей даже не подходит, может давать столько силы. Все, кроме Бориса, легли спать.

Через пару часов корабль начало бросать так, что спать мог только уставший за ночь Коля. Элла сказала, что попытается управлять кораблем с помощью течения. Рыжик поднялся на палубу, предупредил об этом Бориса и они вдвоем с большим трудом спустили парус. Очередная большая волна набежала, но кораблю удалось от нее уйти. Элла справилась.

Борис с Рыжиком принялись набивать доски, чтобы сделать вход в трюм повыше. Не так уж легко это делать на мокрой качающейся палубе. Закончив с этим, оба спустились вниз. Корабль скрипел и сильно кренился то на один борт, то на другой, но держался. Преследователи паруса еще не спустили, но Элла не позволяла расстоянию сокращаться слишком быстро.

После того, как на одном из кораблей захлестнувшая его волна сломала мачту, преследователи тоже поспешили спустить паруса. Теперь путешественники от них легко ушли. Можно было сосредоточиться на том, что ждет впереди, а именно, как попасть с маленького скалистого острова на главный по таким волнам, имея лишь лодку.

Чуть позже они поняли, что есть более сложные задачи: как сесть в эту лодку и как при этом затопить корабль именно в нужном месте, чтобы не повредить о камни на дне. Первое Рыжик предложил сделать просто подгадав момент, когда волна поднимет лодку повыше, чтобы быстро в нее вскочить. Коля сразу предупредил, что это невозможно. Надо спускаться в лодку как обычно, по веревкам. Второе вполне могла бы сделать Элла с помощью волшебства. И разрушить крупные камни на дне, и сместить корабль в нужное место течением было вполне в ее силах.

После обеда Элла начала понемногу разбивать крупные камни на дне под утесом, а ее друзья — готовить все к высадке на берег. Все запасные веревки привязали снаружи к мачте, все бочки плотно закрыли. Еду, карты и прочие нужные на суше вещи сложили в мешки.

Волшебница даже успела сделать несколько маленьких пещер в выбранном утесе на высоте человеческого роста от воды, чтобы бревна можно было вставить с лодки. Поздно ночью они подплыли к выбранному месту. Путешественники перенесли мешки с вещами в лодку, дождались промежутка между волнами и быстро сели в нее. Нужно было уйти как можно дальше, чтобы лодку не разбило о борт корабля, еще и следить, чтобы ее не накрыло волной.

Теперь Элла направляла корабль к скалистому острову так, чтобы волны захлестывали его и заливали трюм. Пару раз лечь на бок оказалось для корабля достаточно, чтобы медленно уйти под воду. Волшебница старалась изо всех сил и довела-таки тонущий корабль именно туда, куда хотела, с помощью волшебного течения.

Борис боролся с волнами с помощью весел. Точнее, он просто не позволял волнам накрыть лодку. Как только волшебное течение появилось под лодкой, ему стало намного легче. Они поплыли не сразу к берегу, а вдоль берега к маленькой бухте. Благодаря мысу, выступающему в море всего метров на сто, там волны были по пояс, а не выше корабля.

Как только путешественники добрались до зоны прибоя, они выскочили из лодки, чтобы не дать ей разбиться о берег. Пока Борис и Элла отдыхали, Коля и Рыжик отнесли лодку подальше от воды к обрыву и заложили камнями, чтобы местные или солдаты ее не нашли. Пришло время карабкаться наверх по узкой трещине в скале.

— Давайте я сделаю ступеньки, хотя бы небольшие, — предложила Элла.

— Это выдаст если не нас, то это место. Здесь много уступов и трещин, а я тебе помогу, — ответил Борис.

— Надо было хотя бы маленькую веревку взять с собой, — пробормотал Рыжик себе под нос, но из-за шума прибоя никто этого не услышал.

Только Коля думал не о том, как забраться наверх, а о том, когда же ему скажут, наконец, зачем они здесь. «Ясно, что мы должны сделать что-то важное, но что именно? Ведь среди нас один Борис воин, а Элла скалы крушить только в пути научилась, и то, случайно», — размышлял он в очередной раз. Мысли о разведке, захвате генерала или какого-то порта, не говоря уж о столице, казались слишком нереальными для такого странного отряда.

Они с большим трудом поднялись на скалу и пошли по выбранному еще в море маршруту. Одежда и вещи были мокрыми, еще и дождь начался, но все спешили уйти как можно дальше от берега. Они еще на корабле согласились, что в этом безлюдном месте безопаснее немного освещать дорогу, чем идти в полной темноте. Элла заставляла светиться участок склона не больше, чем в предрассветной мгле. Из-за дождя за пару сотен шагов этого света никто не заметил бы.

Тем временем их преследователи продолжали бороться со штормом. Еще один корабль остался без мачты, а другой вообще перевернуло огромной волной и он пошел ко дну. Дежурный волшебник из ближайшей прибрежной крепости время от времени осматривал море и окрестности. Он аккуратно описал и гибель корабля, и потерю мачт, и то, что преследуемый звериным флотом корабль был брошен и затонул. То, что его команда высадилась на берег, он тоже записал, но не придал этому значения. Не потому, что у них даже веревки не было, чтобы на гору забраться. Они уходили куда-то в горы, вдаль от его крепости, а значит, опасности не представляли.

Глава 12

Дома Наташа сначала заставила брата сделать домашнее задание, а уж потом позволила заняться портретом мамы. Вася очень волновался. Ему хотелось, чтобы мама была по-настоящему довольна, а не просто похвалила за усердие. До ночи он успел закончить только рисунок в альбоме.

Утром Наташа рисунок одобрила, только снова напомнила:

— Ты не фотографию делаешь, а картину рисуешь. Лицо можешь так оставить, а волосы так четко не вырисовывай.

— Но это же мама… — попытался объяснить Вася.

— Нет. Это — пример того, что будут ожидать от тебя клиенты. Ту, которая в альбоме, можешь маме показать, а для рекламы надо что-то попроще.

— Ладно, я постараюсь не так стараться, хотя звучит это странно.

— Не хотела я этого делать, а придется. Прошлую картину ты закончил примерно за четыре часа. На эту я дам тебе три. Одевайся, по дороге объясню.

Разговаривать на бегу было не очень удобно, но Наташа снова изменила маршрут. Подбегая к витрине какого-то магазина, она сбавила темп и сказала:

— Выбери здесь что-то красивое.

— Но мне не нужно…

— Я не буду покупать. Просто для примера.

— Тогда вот это.

— А теперь представь, что ты за это заплатил, а тебе дали что-то похожее, но намного хуже. Что ты будешь чувствовать?

— Конечно, мне это не понравится.

— А теперь наоборот. Ты заказал это, а получил что-то еще лучше.

— Кажется, я понял, что ты хочешь сказать. Если я сделаю рисунок хуже рекламы, клиент обидится, а если лучше — обрадуется.

— Вот именно. Ты сразу будешь предлагать только то, что можешь сделать быстро.

— А мама не обидится?

— Я с ней сама поговорю. Рисунок из альбома покажем потом, после картины.

— Я уже знаю, почему, — кивнул он. — Можешь не объяснять.

По вторникам репетиций не было. Сразу после совместного обеда и уже привычного мытья посуды Наташа засекла время и Вася принялся за работу. Рисовать, постоянно оглядываясь на часы, было тяжело. Прическу он нарисовал за последние пятнадцать минут. Как и хотела сестра, она вышла немного неестественной. Раздался стук в дверь и Наташа объявила:

— Твое время вышло.

— Смотри сама. Лицо получилось неплохо, но прическа… Не думаю, что маме стоит такое показывать.

— Иди еще раз сюда. Вот портреты в твоей любимой книжке. Это ведь работы известных художников, а большинство рисовало волосы еще проще, чем ты.

— Ты, конечно, права, но…

— Никаких «но». Картина сохнет, мы фотографируем и до пятницы ты занимаешься пейзажем, а я — рекламой.

Вася успел немного отдохнуть, а заодно выбрать из набросков в альбоме тот, который ему показался самым удачным. После ужина маме торжественно показали портрет.

— Молодец, очень похоже, — кивнула она с легкой улыбкой.

— Ты же не будешь против, если мы поместим фото этой картины в интернет? — спросила Наташа.

— Хорошая картина. Я не против. Можете даже продать ее, если хотите, — согласилась она и собралась уходить.

— Подожди. Василий тебе еще кое-что показать хочет, — остановила ее Наташа.

— Такое мы на продажу делать не будем. Это для тебя, — показал сын рисунок в альбоме.

— Это ты нарисовал? — невольно спросила мама, разглядывая листок под разными углами. — Почти, как фотография.

— Да, но на это уходит намного больше времени. Я решила, что тот, кто хочет фото, портрет у художника заказывать не будет, — пояснила Наташа.

— Поступайте, как считаете нужным, только не в ущерб учебе, — согласилась мама и снова оставила их наедине.

Сестра сфотографировала эту картину, а затем и себя заставила сфотографировать с кошачьими ушками и в той же позе, что на первой картине. До сна Вася успел на прогрунтованной раньше фанерке только набросок пейзажа карандашом сделать.

В среду он впервые возвращался домой сам. Впервые он сам покупал продукты в том большом магазине. Конечно, со списком, но сам. Заперев дверь, он еще раз ее подергал, как учила сестра, выгрузил продукты на кухне и принялся рисовать.

Мазок за мазком, слой за слоем понемногу проступали очертания будущего пейзажа. Вдруг зазвонил телефон. Вася вздрогнул от неожиданности, хоть и знал, что сестра обещала позвонить после репетиции. Они перекинулись парой фраз и работа продолжилась.

Когда Наташа добралась домой, Вася неожиданно заметил, что чувствует себя спокойнее. «Кажется, я не боялся путешествовать здесь один, а беспокоился о ней», — подумал он про себя и вернулся к работе.

В четверг они вернулись с учебы вместе, а в пятницу снова поодиночке. Как и раньше, Наташа каждый день помогала брату с учебой. Каждый день он допоздна засиживался за мольбертом. Чем толще становился слой краски, тем аккуратнее приходилось работать, чтобы ничего не испортить.

В субботу семья картину одобрила. Ее аккуратно уложили в большую картонную коробку, чтобы пылью не припадала, и положили на шкаф сохнуть.

Генеральная уборка продолжалась до самого обеда, а после него Наташа пригласила всех в свою комнату и торжественно открыла ноутбук:

— Представляю вам сайт нашего Василия.

— Красиво, а сколько это стоило? — спросила мама.

— Это стоило мне кучу времени. Хотя сам сайт бесплатный, я потратила немного денег на его рекламу.

— Теперь мы ждем клиентов? — спросил Вася.

— Мы ждем, а ты работаешь. Познакомься, вот твой первый клиент, — она показала фото. — Заказ еще вчера пришел, но я не хотела тебя от учебной работы отвлекать.

— Это правильно, — сказала мама. — Работайте, не буду вам мешать. Кстати, я сегодня встретила маму той девочки, чей портрет ты в прошлые выходные рисовал. Говорит, что дочка и ее подружки в восторге.

— Спасибо. Это очень приятно, — ответил Вася и покраснел от смущения.

Наташа не только перебросила фото на ноутбук брата, но и помогла выбрать среди примеров из книги подходящий фон. Стол, который побыл свободным всего пару часов, снова заняли коробки с красками, на этот раз — акварельными. «Я тебя не гоню, но постарайся сделать цветной набросок часа за два и картину за три», — сказала Наташа. Вася кивнул и принялся за дело.

Еще до ужина картина была готова, осталось только высушить. После ужина все ее внимательно осмотрели и остались довольны результатом. Наташа сфотографировала картину несколько раз и сказала:

— Клиент из Москвы, так что я завтра ее отвезу.

— Я с тобой, — сразу предложил Вася.

— Уроки на понедельник сделал? — строго спросила она.

— Да, еще вчера.

— Тогда немного отдохни и принимайся за следующую картину. У тебя еще два заказа. Будет вполне достаточно, если за сегодня ты один набросок сделаешь.

— А ты с рекламой не перестаралась? — обеспокоенно спросила мама.

— Кто ж ее знает, — развела руками Наташа. — Может, это из-за выходных, а может, и перестаралась. Я надеялась хотя бы на одного в неделю.

— Может, мне без цветных набросков обойтись? Карандашом я быстро рисую, — предложил Вася.

— Если бы ты так сделал, на картине были бы те цвета, которые сейчас на эскизе, — строго посмотрела на него Наташа. — Или я не права?

— Права. Давай, я прямо сейчас и начну, — грустно согласился художник.

Всего за два выходных Вася написал четыре портрета: один размером, как альбомный лист, остальные — в два раза больше. Закончил уже поздно вечером. Несмотря на недовольство мамы, первые три Наташа отвезла сама.

В понедельник после пробежки Наташа проверила сайт. Больше заказов не было, но после такой нагрузки Вася этому даже обрадовался. Последний портрет они сдали курьерской службе по дороге в институт.

Выставка работ Васиного курса закончилась. Из скромного объявления у кафедры он узнал, что получил за портрет хорошую оценку. Там же значились три лучшие работы, выбранные для показа в одной из городских галерей, но Васиной среди них не было. С одной стороны, это огорчало, а с другой — он обрадовался, что не придется выделяться и привлекать к себе лишнее внимание.

Во время Наташиной репетиции он в который раз читал книгу об акварели. Маша не подходила. «Сестра была права. Девушка потеряла ко мне интерес», — подумал Вася с облегчением.

Вечером заказов тоже не было. Казалось, что снова вернулась спокойная жизнь, но ненадолго. После ужина Наташа объявила:

— Я нашла причину такой разницы в количестве клиентов. Реклама закончилась еще в воскресенье утром. Я оплатила новую, и вот, у тебя уже новый заказ.

— Хорошо, я сейчас им займусь, — кивнул Вася.

— Надеюсь, ты сравнила цену рекламы и прибыль, — намекнула мама.

— Да. Я все записываю. Сейчас я хочу узнать, сколько заказов будет от такой же рекламы в рабочие дни.

Эту рекламу закончили показывать в четверг, а заказов было всего два, включая тот, который пришел в понедельник. Вполне достаточно, чтобы окупить рекламу. Не так много, чтобы мешать учебе. Все были довольны.

Новую рекламу перед выходными Наташа не заказывала по важной причине. В это воскресенье у них должна была состояться премьера, а в субботу перед ней — генеральная репетиция.

Проводилось это мероприятие в том же актовом зале, где Вася уже много раз бывал. Конечно, они с мамой должны были пойти. Несмотря на скромные афиши, бесплатное развлечение в выходной привлекло много зрителей. Сейчас, когда все на сцене происходило на фоне декораций, а актеры были в костюмах, мюзикл произвел на Васю очень большое впечатление.

После окончания он ехал домой только с мамой. Наташа заранее предупредила, что после представления они договорились с друзьями отметить премьеру в кафе. Вернулась она поздно и тут же дала Васе новое задание. На этот раз не с сайта, а от одной из своих подруг, которой понравился Машин портрет.

С понедельника репетиции у Наташи были только по пятницам, так что она начала больше времени уделять работе. Теперь у Васи почти не оставалось свободного времени. Сестра каким-то чудом регулировала поток заказов с точностью до пары клиентов. Вася не жаловался и старался, как мог.

В четверг за ужином мама сказала:

— Я рада, что вы нашли себе занятие по душе, но придется освободить выходные.

— И генеральной уборки не будет? — спросила Наташа.

— Бабушка приезжает в субботу около обеда, так что уборка будет, но мы начнем ее пораньше.

— Здорово. С лета ее не видела, — улыбнулась Наташа. — Зная ее, встречать надо обязательно.

— Да, как только наведете порядок в своих комнатах, поедете на вокзал.

— Хорошо, ради такого случая на выходные рекламу давать не буду. А дедушка?

— Он, как обычно, за хозяйством приглядывать остался.

Бабушка у Васи в деревне была. Очень добрая, а к нему она относилась особенно хорошо. «Придется постараться, чтобы не выдать себя», — подумал он. Об этом же думала и Наташа. Сразу после ужина она зашла к брату, показала фото бабушки и ее старенького дома в деревне. Когда воображаемая экскурсия закончилась, Вася спросил:

— Как я должен вести себя с ней?

— Она нас очень любит. Мы ее тоже. Больше ничего особенного сказать не могу. Может, взять пару заказов, чтобы у тебя был повод уйти?

— Не надо. Мне будет проще, если ты будешь рядом. Наедине она обязательно спросит что-то, о чем я не знаю.

— Тогда вот здесь посмотришь наши фото с летней поездки.

— Может, сейчас не время о таком спрашивать, но я заметил, что не только в магазине, но и на этих фото овощи, фрукты и даже животные намного крупнее нормальных. Здесь везде так?

— Пожалуй, да. Самый обычный размер. Давай об этом после выходных поговорим.

Вася снова и снова разглядывал фотографии местной деревни. Огромные поля, множество построек с необычными крышами, коровы раза в полтора больше привычных…

Занятые работой дни пролетели незаметно, и вот они с Наташей уже на вокзале. Почти как в метро, только поездов много и под землю спускаться не нужно. Они специально приехали заранее, так что сестра ему тихо объяснила, что здесь и как.

Когда подъехал нужный поезд, они вместе вглядывались в толпу, пытаясь найти бабушку. Вася заметил ее первым. Сестра подтвердила, что это она. Невысокая, полная и совсем седая. Она сильно обрадовалась и начала махать рукой, как только увидела машущих ей внуков. Они пробрались сквозь толпу и обняли ее.

Васю сразу загрузили сумками. Для него осталось загадкой, как старенькая бабушка могла одна вытащить это все из поезда. Несмотря на его возражения, Наташа и бабушка тоже взяли по небольшой сумке. В метро было очень людно. Они почти не разговаривали. Дома даже Вася заметил, что все было вычищено намного тщательнее, чем в предыдущую субботу.

Разгрузка гостинцев заняла не так уж много времени. Вася старался отвечать короткими фразами, помогать и улыбаться. Ему было очень неловко, но он старался. Обед, по сравнению с обычным, выглядел празднично. Когда расспросы о том, кто как поживает в деревне, закончились, бабушка спросила:

— Что это ты, внучек, такой невеселый. Снова с сестрой поссорился?

— Нет, бабушка. Мы с Натой хорошо ладим.

— В чем же дело?

— Я решил поработать вместо игр, но это оказалось тяжело и не очень весело.

— Разве тебе не нравится то, что ты делаешь?

— Нравится, но часто кажется, что не успею, или получается не совсем то, что я хотел.

— В поле урожай тоже не всегда вырастает такой, как хотелось. Мы ведь не перестаем от этого землю возделывать.

— Я не жалуюсь. И для учебы, и в будущем мне этот опыт пригодится. К тому же, Ната мне очень помогает.

— Рада это слышать. Похоже, ты стал серьезным и очень повзрослел за последние месяцы.

Разговор перешел на Наташу, затем на маму. Обед затянулся. Мама сказала, что посуду помоет сама, а детей отправила в их комнаты. Все поняли, что она хочет поговорить с бабушкой наедине.

Закрывшись в своей комнате, Вася облегченно вздохнул и принялся за работу. Несмотря на то, что Наташа рекламы не давала, один заказ на выходные нашелся. Сегодня можно было не спешить.

Прошло довольно много времени. Черновик в альбоме был почти готов, когда в дверь тихо постучали.

— Заходи, Ната, — по привычке ответил он.

— А мне можно, — с улыбкой открыла дверь бабушка.

— Конечно! Заходи, садись, где удобно.

Бабушка села на стул у окна и окинула взглядом вычищенную сегодня комнату. Чтобы нарушить неприятную тишину, Вася протянул ей альбом и сел на кровать рядом:

— Вот, можешь посмотреть, как я работаю.

— Я не специалист, а выглядит похоже на ту женщину, — она кивнула в сторону ноутбука с фотографией клиентки.

— Это только черновик. Настоящая картина красивее будет, — добавил Вася. О чем еще можно говорить с бабушкой, он не мог придумать.

— Овощи с фруктами уже надоело рисовать?

— Не совсем. Если бы кто-то заказал картину, я бы их нарисовал.

— Ты, и впрямь, рассуждаешь, как взрослый. Неужели в свои игры совсем не играешь?

— Глаза и так устают от учебы. Приятели мои тоже работу искать взялись.

— Вот как? А где та картина с речкой, которую ты летом рисовал, пока дед рыбачил?

— Где-то в той стопке должна быть, — показал он на шкаф с залежами бумаги разных размеров. Можем поискать, если хочешь.

— Не стоит. Мы тут с дедом поспорили. Тебе из нашего сада груши или сливы больше нравятся? — спросила она, пристально вглядываясь в лицо внука.

— Я всякие фрукты люблю. Груши просто удобнее есть.

— Значит, дед выиграл спор. Скажи-ка, ты часто с мамой разговариваешь?

— Каждый день за едой, только понемногу. Она на работе очень устает. Потому мы с Наташей и решили вместе работать.

— Вместе — это хорошо. Выходит, мама не знает?

— О чем не знает? — насторожился Вася.

— О том, что в нашем саду только яблоки растут, — спокойно ответила бабушка.

— Получается, я и с дедом на рыбалку не ходил? — спросил побледневший Вася обреченным голосом.

— У нас в округе вообще рыбачить негде, — подтвердила бабушка так же спокойно, — только ручей небольшой, но зато чистый.

— Только Ната знает. Можем вместе к ней пойти, а маму я бы не хотел волновать, — тихо сказал Вася.

— Давно это с тобой?

— Около месяца. Сестре я сразу признался, а маме побоялся.

— То, что ты за ум взялся, радует, — сказала бабушка. Хотя она пыталась улыбнуться, ее голос был грустным. — Я не в восторге от твоей специальности, но, если уж ты работу нашел, так тому и быть. Маме я ничего не скажу, а с Наташей сама поговорю.

Бабушка ушла, а Вася взял кисточку, посмотрел на нее и положил на место. Руки так дрожали от волнения, что рисовать в таком состоянии не стоило. Он лег на кровать и постарался успокоиться. «Ната ей еще ничего не сказала, значит, она сама придумала какое-то объяснение, — думал он. — Что бы ни сообщила ей сестра, мне придется это подтвердить, чтобы хуже не стало».

Постепенно Васе удалось убедить себя, что не все так плохо. Руки дрожать перестали и он вернулся к работе.

До ужина в его комнату никто не приходил. За столом все выглядело почти так же, как в обед. Только присмотревшись, можно было заметить, что бабушка улыбается немного неестественно, а Наташа скрывает волнение.

Новых заказов не было, но Вася все равно закончил картину до сна, чтобы отогнать работой тревожные мысли. Ни Наташа, ни бабушка к нему в комнату не приходили до самого ее отъезда в воскресенье после завтрака.

В этот раз на вокзал поехали всей семьей. Вася обнял бабушку на прощание и пожелал счастливого пути, как и все остальные. Сейчас его беспокойство казалось маме печалью от расставания с любимой бабушкой. Она даже попыталась подбодрить детей по дороге домой.

До обеда было еще далеко. Наташа, не раздеваясь, сфотографировала и забрала готовую картину, чтобы отвезти клиенту. Она предупредила, что снова дала рекламу, и сразу ушла. Ни слова о разговоре с бабушкой. А ведь разговор был. Вася тогда отчетливо слышал стук в ее дверь.

Вернулась сестра только к обеду. После еды она, наконец, пришла в его комнату и громко сказала:

— У нас еще один заказ, — а затем тихо добавила: — О бабушке не волнуйся. Она считает, что ты память потерял.

— Спасибо. Я постараюсь сегодня закончить, — ответил он с облегчением.

— Времени достаточно, чтобы поэкспериментировать. Можешь попробовать не торопясь рисовать без черновика. Время просто для сравнения заметь.

Вася согласился. Было приятно, что сестра поверила в его силы. Работа заняла четыре часа. Тона вышли не такими, как на фото, но вполне естественными. Наташе тоже результат понравился. Она долго сравнивала картину с оригиналом, а затем сказала:

— Уверена, что с черновиком вышло бы немного лучше, а времени ты выиграл всего около часа.

— Качество не хуже тех, которые в интернете. Думаю, что я справлюсь, — уверенно заявил Вася. — Еще десяток-другой, и я смогу увеличить скорость.

— Пока торопиться не стоит. Ты все равно закончил быстрее, чем раньше.

— Тогда давай поговорим о жизни в деревне, пока новой работы нет. Помнишь, ты обещала?

— Обещала? А, о крупных плодах, — она на мгновение задумалась и заявила: — Нет. Это ты мне расскажи, что у вас выращивают, как именно и каких размеров.

Вася удивился, но сразу сообразил, что делать. Он взял карандаш и быстро нарисовал в альбоме поле за деревней, инструменты, плоды. Размеры коз и коров он показал руками. Чем дольше он рассказывал, тем более хмурым становилось лицо Наташи. Когда брат закончил, она сердито спросила:

— Если ваши волшебники могут человека в другой мир отправить, почему они крестьянам не помогают?

— Помогают. Они нас лечат, а еще помогают найти тех, кто в лесу заблудился.

— Понятно. Записывай то, что знаю. Если время будет, уточним позже. Расчистить новые поля. Между полями оставить полосы леса шагов десять-двадцать шириной.

— Зачем оставлять? — перебил ее Вася.

— Чтобы снег задерживать и сильный ветер. Выкопать в лесу и посадить у деревни ягодные кустарники, только обязательно обрезать большую часть веток. Посадить много семян плодовых деревьев. Семена всего, от деревьев до пшеницы, выбирать с самых крупных и плодовитых растений.

— Что посеешь, то и пожнешь, — кивнул Вася одобрительно. — Это я уже слышал.

— Пройдет много столетий, прежде чем это даст результат, но у нас начинали именно так. Если что еще вспомню, расскажу.

— С животными так же?

— Да. Это намного дольше, но потомство самой молочной коровы в среднем будет давать больше молока.

— А те странные машины, которые были на фотографиях из деревни, мы сделать не сможем? — спросил Вася с надеждой.

— Нет. Их у нас придумали всего лет сто назад, а до этого крестьяне все на лошадях или руками делали, как и у вас.

— Ничего, что руками без машин придется работать. То, что ты рассказала, я обязательно запомню.

— Как я могла забыть! — негромко воскликнула Наташа. — Поля ведь удобрять надо, чтобы урожай лучше был. Это в тот же год действует.

— Здорово! А это как?

— Это вы сделать сможете. Я тебе в интернете сейчас найду. Главное — не перестараться, а то плоды ядовитыми могут стать.

До позднего вечера Вася изучал, как из соломы, навоза, сорной травы и опавших листьев сделать удобрение. Он записал и сроки, и сколько чего надо сыпать, чтобы урожай стал большим, но не ядовитым. «Дело трудоемкое, зато даст деревне больше еды», — мечтательно подумал Вася, засыпая.

Глава 13

Промокшие под холодным дождем, усталые и голодные путешественники шли по мокрым скалам. Горы здесь были не очень крутыми, но дождь делал их скользкими, а потоки воды, собираясь вместе, превращались в быстрые ручьи или водопады, так и стремящиеся сбить с ног и унести вниз. А там, где-то в темноте посреди долины, вода шумела так, что сюда было слышно, несмотря на дождь. Если упасть туда, шансов выжить будет очень мало.

Во время одного из первых привалов Борис в кустарнике на склоне вырубил каждому по кривому посоху. Они шли всю ночь с небольшими перерывами на отдых. Дождь то стихал, то пускался с новой силой. «Зато проблем с питьевой водой нет», — попытался пошутить Рыжик, но ему и самому было не до смеха. Остальные от усталости просто промолчали.

Часто из-за водопадов приходилось искать более безопасные обходные пути. Уже совсем рассвело, когда путешественники добрались до пещеры, где было достаточно просторно, чтобы отдохнуть. Элла отошла за поворот и все начали отжимать свою промокшую насквозь одежду.

— Костер разводить нельзя, — сразу предупредил Борис.

— А если пройти вглубь пещеры? — спросил Коля, дрожа от холода. — Там за парой поворотов огонь видно не будет.

— Зато дым хорошо видно издали, а его запах может почувствовать даже тот, кто не видит, — пояснил Борис. — Придется попрыгать, пока согреемся.

— Волшебство, которое дает свет, еще и нагревает, — сразу вспомнил Рыжик. — Я могу далеко от входа осветить камни, чтобы они нагрелись.

— Я и так камни могу нагреть, без света, — остановила их спор Элла. — Только место поудобнее надо выбрать, чтобы на эти теплые камни лечь.

— И ты не рассказала мне о такой важной способности? — спросил Рыжик с упреком.

— Это и так все знают, а ты о другом спрашивал, — ответила девушка.

— Полагаю, последний раз ты это делала, когда кристаллов было поменьше. Давай, на всякий случай, сначала немножко тепла, — попросил он.

Когда все оделись в холодную, хоть и не такую мокрую, одежду, Элла согрела немного стену пещеры, затем пол, затем вообще все вокруг. Несмотря на отсутствие двери, в пещере стало почти жарко, только холодный ветер иногда задувал снаружи. Завтракать в тепле было очень приятно.

Прогулка в мокрой одежде по холоду дала свои результаты. Кто-то кашлял, кто-то начал чихать. Элле пришлось в очередной раз применять волшебство, чтобы всех вылечить.

После еды волшебница еще раз проверила, что происходит снаружи. Солнце поднялось, но из-за плотных серых туч его не было видно. Дождь продолжал идти. Ни на одной тропе в округе она не заметила ни одного человека.

— Может, все же стоит дежурить по очереди? — устало спросил Коля.

— Не стоит, — заявил Борис. — Люди в такую погоду в горы идти не должны, а хищники поумнее. Они дождь переждут. Наши следы к тому времени смоет.

— А змеи на тепло не приползут? На том острове говорили, что в пещерах много всего опасного водится, — неуверенно посмотрел Рыжик в темноту в глубине пещеры.

— Ты им сам подальше от нас создай свет с теплом, — предложил Коля. — Ты же говорил, что умеешь.

— Только совсем далеко, чтобы сюда свет видно не было, — добавил Борис.

Так Рыжик и сделал. Осветил только один камень за несколько поворотов от входа, но изо всех сил. Усталость легко победила беспокойство. Все уснули, как только легли на теплые камни.

Около обеда путешественники начали по одному просыпаться, но дождь все шел. «Не буду будить остальных. Все очень устали», — думал каждый и старался снова уснуть. Было уже далеко за полдень, когда Борис сказал:

— Давайте обедать и выходить. Нам до следующей удобной пещеры еще долго идти.

— Может, подождем, пока дождь закончится? — спросил Рыжик. — От берега нам надо было уйти побыстрее и подальше, а впереди горы все круче. Посуху безопаснее.

— Дождь обложной. Он может неделю идти, а нам надо двигаться вперед. Хотя бы медленно и осторожно, — ответил Борис.

— Он прав. Пока мы тут отдыхаем, дома война все ближе. Может, уже началась, — согласился Коля. — Я хоть и не знаю, куда именно мы идем, но вполне догадываюсь, зачем.

Его намек все пропустили мимо ушей.

— Я тоже за то, чтобы идти. Днем на мокром склоне может быть безопаснее, чем ночью на сухом, — сказала Элла. — А ты, Рыжик, посмотри на свой освещенный камень.

— Вижу, что потемнел, зато сколько времени светился! — ответил довольный своими успехами парень.

— Ах, да. Для тебя это, наверное, слишком далеко, — она показала, что там происходит.

Змей у камня не было, зато то тут, то там на полу, на стенах и даже на потолке бегали или сидели в засаде в ожидании добычи пауки, многоножки и много такого, что они видели вообще впервые в жизни.

— С радостью пойду по дождю в другую пещеру, если она менее населенная, — сразу согласился Рыжик.

— Сначала поедим и осмотрим дорогу, — остановил его Борис.

Рыжик и Элла отменили свое волшебство. Дорогу вперед преграждало множество больших и малых ручьев и водопадов, но людей нигде видно не было. Путешественники собрали вещи и ушли под дождь.

Тропинок здесь не было, но Борису удавалось как-то находить места, по которым можно пройти. Он замечал то трещину, за которую можно схватиться, то уступ, по которому можно пройти несколько десятков метров относительно безопасно, то каменистую осыпь, на которую ни в коем случае нельзя становиться.

Двигались путешественники ненамного быстрее, чем ночью. Привалы с волшебным исцелением простуженных устраивали часто. Поворот за поворотом, подъем за подъемом, ручей за ручьем. Они шли вперед по самой безопасной дороге, какую только мог выбрать Борис. Там, где не было другого выхода, Элла волшебством разрушения выбивала в камне уступы, на которые можно стать или за которые можно ухватиться.

Дождь то шел, то прекращался. Ветер продолжал гнать по небу тяжелые тучи. Ужинать пришлось на склоне прямо под моросящим холодным дождем. Когда сгустились сумерки, до выбранной пещеры оставалось идти еще часа два-три. Все дружно согласились, что лучше дойти до нее сегодня, чем ночевать под дождем. Элле и так время от времени приходилось всех лечить волшебством, включая себя, а если поспать под открытым небом, она вряд ли сможет это сделать.

Снова волшебница заставляла склон немного светиться, а путешественники осторожно продвигались вперед. Гору с желанной пещерой уже можно было разглядеть на фоне темного неба, но тут им пришлось остановиться. Дорогу преградил тот тоненький ручеек, который из-за дождя превратился в бурный поток. Не могло быть и речи о том, чтобы переходить его вброд или пытаться преодолеть вплавь.

Днем, когда осматривали окрестности, ручей тоже был полноводным, но раза в три меньше. По-видимому в верховьях прошел сильный ливень. Путешественники сели на берегу, чтобы отдохнуть и подумать, что делать дальше. Коля предложил:

— Можно связать веревку из одежды, подняться повыше, где русло узкое, и перепрыгнуть, держась за веревку.

— Мы когда-то к подобному готовились. Пришло время проверить мои силы на деле, — решительно заявила Элла.

— Согласен, — кивнул Борис. — Расстояние здесь поменьше, чем тогда в лесу. Только надо найти, от чего оттолкнуться посильнее.

— Не стоит так спешить, — остановил их Рыжик. — Я не говорил, но плюхаться с разгону о землю не очень приятно даже на листья. Здесь же везде неровные скользкие камни. На них и ногами опасно прыгать.

— Есть идеи получше? — спросил Борис.

— Несколько есть, но все они оставляют слишком много следов. Мне надо немного подумать, пока отдыхаем.

— А следы эти, конечно, будет оставлять мое волшебство, — продолжила за него Элла.

Они посидели пару минут в тишине. Рыжик сам что-то рассматривал собственным волшебством. Элла тихо радовалась, что научила его освещать изображение, хоть он так и не мог рассматривать что-то далекое. Наконец, парень встал и решительно сказал:

— Есть почти безопасный способ. Вон там, где река превращается в водопад, можно разрушить часть скалы, чтобы мы могли пройти под водопадом.

— По-твоему, это будет незаметно? — спросил Коля.

— Когда окажемся на той стороне, Элла разрушит ее еще раз, чтобы дороги было не видно. Достаточно выбить немного, чтобы ровный камень не бросался в глаза.

— Вынужден согласиться, что это безопаснее, но надо сразу найти или сделать уступы, чтобы не свалиться в реку, — сказал Борис.

— С таким же успехом мы могли сделать пещеру где угодно и уже давно спать в тепле, — ответила Элла.

— Ты и такое можешь? — удивленно спросил Коля.

— Посмотришь сам, сколько камня мне придется здесь выбить, — ответила она и взялась за работу.

Как и предлагал Борис, она сначала сделала небольшие уступы в стороны от будущей переправы, а затем начала понемногу разрушать склон под водопадом. Когда казалось, что все получилось, она скептически посмотрела на свое творение, представила процесс переправы и решительно расширила проход в обе стороны от потока.

— Готово, — устало объявила Элла. — Кто первый?

— Идея моя, так что я и проверю, — ответил Рыжик. — Я светом покажу, где еще надо выбить, если что не так.

— Только не очень ярко, — напомнил Борис.

Парень взял свои вещи и пошел карабкаться к проходу. Он остановился на мгновение, собрался с духом и полез под водопад. Идти пришлось согнувшись. Много камней все еще валялось под ногами и он их сбрасывал вниз, чтобы не споткнуться. Наконец, он показался на другой стороне водопада, помахал рукой и начал отходить к безопасному месту. Не очень быстро, но и это удалось.

За ним прошел Коля, сбросив еще несколько камней, которые Рыжик пропустил, затем Элла и Борис. Все переправились удачно. Волшебница взмахнула руками и ровная дорога превратилась в наклонный неровный склон.

— Не знаю, заметят ли это, но пройти там уже не получится, — заявила она.

— Давайте поторопимся в сухую пещеру, а то дождь снова усиливается, — сказал Борис.

Никто не возражал. Пришлось карабкаться на довольно крутой склон. С помощью выбоин, сделанных волшебством, это получилось. Они радостно ввалились в пещеру и тут Борис неожиданно сказал шепотом:

— Здесь кто-то есть.

— Я тоже чувствую запах дыма, — подтвердил Коля.

— Сейчас я добавлю немного света, — предложила Элла.

Потолок пещеры засветился слабым светом, но здесь никого не было, лишь тонкая струйка дыма вилась из-за поворота. Безопаснее было заглянуть туда с помощью волшебства. За кривым коридором с парой крутых поворотов оказался довольно просторный зал, размером с избу, в котором по центру тлел костер, а вокруг спало человек десять в грязной изорванной одежде и с оружием.

— Разбойники, — прошептал Борис.

— Как же мы их не заметили? — спросил Коля.

— Похоже, они под дождем гулять не любят, в отличие от нас. У них одежда сухая, — заметил Рыжик.

— Вряд ли стоит спать рядом с разбойниками. Властям их сдать мы тоже не можем, — сказала Элла. — Давайте тихо уйдем.

Тихо уйти не получилось. Откуда-то раздался громкий голос: «Бросайте вещи и ценности, если хотите уйти живыми». Конечно, он разбудил остальных разбойников. Оказалось, что в этой пещере есть боковой проход, в котором дремал часовой. Уже три дня почти постоянно шел дождь, а разбойники маялись здесь от безделья. Тем не менее, часового они меняли регулярно.

В слабом свете, созданном Эллой, путешественники заметили боковой проход, лишь когда из него вышел разбойник с мечом в руке. Борис едва успел достать из мешка свой, как прибежали остальные. Рыжик тоже достал меч.

Каждый судорожно соображал, что делать дальше. Бандиты совсем не хотели ввязываться в бой на мечах с Борисом, который был заметно крупнее их. Рыжик осматривал пещеру и старался придумать, как тут махать мечом, чтобы союзников не задеть. Элла могла бы бросить двух-трех передних разбойников на остальных, но сомневалась, стоит ли делать это сразу, или ждать команды Бориса. Коля достал свой нож, но пещера была слишком узкой, чтобы стать в один ряд с друзьями.

— Вы все еще можете остаться в живых, если мы уйдем сейчас, — сказал Борис.

— Вы нас видели и приведете солдат, — ответил атаман. — Мы не можем вас отпустить.

— Они что-то говорили о том, что не могут идти к властям, — сообщил часовой. — Возможно, уходят с добычей, а делиться не хотят.

— И то верно. Кто в здравом уме станет по горам в дождь ходить? — раздался голос из задних рядов.

— Возможно, вы правы, — задумчиво сказал Рыжик. — Вы нас видели, а это нежелательно. Если солдаты схватят вас, то и о нас узнают.

— Давайте поговорим спокойно, — предложил атаман, озадаченный такой постановкой вопроса, и убрал меч. — На самом деле мы не разбойники, а шахтеры, которые сбежали от солдат, чтобы не попасть в армию короля-дракона.

— Ваша деревня далеко отсюда? — спросил Борис и тоже спрятал меч.

— Далеко. В другом королевстве. Мы думали, что здесь жизнь побогаче, а король и своих подданных грабит так же, как нас.

— Разве весь остров не одно королевство?

— Теперь одно, а два года назад здесь пять королевств было. Дракон их захватил одно за другим, а всех мужчин, кто оружие в руках держать может, в свою армию забрал.

— И как же вы живете? Местных грабите?

— Я же говорю, некого тут грабить. На горных коз охотимся, рыбу в реке ловим, тем и сыты.

— А домой почему не вернулись?

— Так ведь казнят. У короля-дракона это быстро. Каждый офицер имеет право судить и казнить обычных людей.

— Не понимаю, почему вы восстание не поднимете, если почти все в армию по принуждению пошли, — сказала Элла.

— В столице армия из местных. Это только на войну наших посылают. А кто отказывается воевать, тот сразу умирает.

— Ладно. Заходите в пещеру, заложите проход камнями. Мы будем по очереди дежурить. Когда увидите, что снаружи уже день, а нас здесь нет, можете выходить, — сказал Борис.

— Спасибо, конечно, только мы тоже хотели бы с вами.

— Подумайте сами, что вас ждет. Как только вы кого-то ограбите хоть раз, солдаты начнут вас искать. Рано или поздно найдут. Вы бы лучше шахту где-нибудь сделали и жили тихо, ведь шахтерское ремесло знаете, — посоветовал Борис.

— Для этого инструмент нужен, а его купить не за что.

— А после дождя в ручьях камни волшебные поискать? — спросил Рыжик.

— Да у нас их уже целая горсть, только в город-то нам нельзя.

Борис повернулся и посмотрел на Эллу. Она сдвинула плечами и кивнула на Рыжика. Тот задумался, отложил меч, который до сих пор так и держал в руке, полез за пазуху и достал свой худой кошелек. Он высыпал деньги на руку, затем вернул три монеты назад, а остальные показал атаману:

— Серебро из другой страны. Если хотите, вот это я могу заплатить за камни.

— Серебро есть серебро, да мы столько денег отродясь не видели. Это слишком много, господин, — ответил шокированный атаман.

— Камни покажи, а там видно будет. Они ведь разные бывают, — спокойно ответил Рыжик. — Если мелкие, тогда, конечно, заплачу меньше.

Один из разбойников сбегал за товаром. Когда он развернул платок с кристаллами, Элла едва сдержалась. Почти каждый камень был такого размера, что в лавке стоил бы не меньше двадцати золотых. Рыжик со знанием дела проверил каждый и торжественно заявил:

— Да, они все волшебные. Я чего-то подобного ожидал и готов заплатить вот это, — он протянул атаману те монеты, которые отделил раньше.

— Этого вам хватит, чтобы инструмент для новой шахты купить? — спросил Борис.

— Да, господин, хватит, — согласился атаман, не сводя глаз с полученных денег.

— Если спросят, откуда такие монеты, можете честно сказать, что заморские купцы заплатили за камни, — добавил Борис.

— Хорошо, господин. Мы сейчас уйдем и проход заложим, как вы сказали.

У опытных шахтеров быстро получилась не просто куча, а настоящая стена, только со щелями. Элле пришлось отжимать одежду в узком неудобном боковом проходе, где раньше прятался часовой. Оттуда же она вылечила всех своих и нагрела пол в пещере, чтобы не показывать местным свое волшебство.

Дежурили путешественники по очереди, кроме Эллы, но все было спокойно. Шахтеры их не беспокоили. Только один тихо шепнул приятелю:

— Если они столько за горсть камней отдали, значит, у них еще много.

— Ты поверил, что они торговцы? Тут же вокруг ни деревень, ни дорог, не говоря уж о городах с рынками.

— Вряд ли того здоровяка остановит твой меч, если ты попытаешься им махать, — проворчал другой. — К тому же, он прав. Уж лучше спокойно в шахте работать, чем в страхе всю жизнь от солдат бегать.

— А сейчас мы разве не бегаем?

— Это временно. Война в любом случае скоро закончится.

— Тогда лучше в родную деревню вернуться. У меня ведь жена и дети там остались.

— Да и нас не пустые стены назад ждут. Спите уже, а то разбередили душу своими разговорами, — проворчал кто-то у дальней стены.

Купленные кристаллы путешественники не рассматривали и вообще о них не говорили. Даже Рыжик держал себя в руках во время своего дежурства. Все очень устали и хотели спать после такого утомительного похода.

Когда Солнце встало, они позавтракали и тихо ушли. Дождя снаружи уже не было. Небо, хоть и все в тучах, стало светлее. Ветер остался таким же холодным, а камни — мокрыми. При дневном свете можно было бы идти быстрее, вот только и горы здесь были круче. Во время каждого привала Рыжик внимательно осматривал камни под ногами, а у ручьев вообще останавливался. В конце концов Борис не выдержал:

— Рыжик, тебе и того, что купил, мало? Не спорю, сделка была выгодной, но что-то толку от этого незаметно, а цель уже близко.

— Вы, Борис, уже говорили, что волшебства не знаете. Коля, а тебя волшебству учили? — спросил парень.

— Нет у меня способностей. В детстве проверяли.

— У меня тоже. Усилить Эллу в два раза будет полезнее, чем меня — в десять.

— Что же тебе мешает? Вторая рука у меня свободная, — помахала девушка рукой с браслетами.

— Результаты не сходятся ни с теорией из книги, ни с моими догадками.

— Встречал я одного умника, который о бое на мечах знал почти всю теорию, — вспомнил Борис. — Покажи ему любой поединок — он назовет каждый прием. Назови прием — он объяснит, как и когда его применять.

— И вы смогли его победить? — догадался Коля.

— Нет. Он даже с деревянным мечом эти приемы показать не мог. Куда уж там до поединка. Так и ты, Рыжик. Не получается придумать — просто попробуй. Не получится — попробуешь по-другому, а над своими теориями будешь после войны голову сушить.

— Вы правы, но лучше это делать в пещере. Блеск далеко видно, а мне много времени понадобится.

Без дождя идти было намного приятнее, хотя по сторонам глядеть можно было только на привалах. Когда ветер подсушил камни, стало не так скользко, но все равно под ноги смотреть приходилось. Любой неверный шаг мог оказаться последним.

После долгого дождя проголодавшиеся животные вышли из своих убежищ. Опытный охотник легко добыл на обед горную козу, которая вышла пастись среди редкого кустарника. На охоту и приготовление еды на горячих камнях без костра ушло довольно много времени, но корабельные запасы подходили к концу. Стоило их экономить.

Вечером путешественники дошли до удобной пещеры тоже после заката. На этот раз они сначала проверили ее с помощью волшебства, а затем осторожно вошли и еще раз все осмотрели. Здесь никаких сюрпризов не было.

Пока Борис с Колей готовили ужин, Рыжик выложил на платке странный рисунок из купленных камней и попросил Эллу проверить его. Только как узнать разницу в силе, если и так старые камни действуют, а снимать их нежелательно?

Над этим вопросом Рыжик думал сегодня полдня. Если бросать тяжелые камни, будет много шума, а земля может вздрогнуть так, что и за перевалами шахтеры почувствуют. Если разрушать горы или хотя бы камни, трудно скрыть следы. Смотреть с максимальной высоты уже не поможет — и так высота слишком большая. Разогревать камни можно было бы, но они все разные, а термометра нет.

И все-таки, он придумал. Элла выбрала старую заброшенную шахту возле далекой еще столицы, но подальше от города, и попробовала разрушить в ней стену между двумя забоями. Чтобы усложнить задачу, она разбивала стену с одного раза в мелкий щебень. Сначала без новых камней, потом с ними.

Рыжик уже давно заметил, что много мелких трещин не дают такого толчка, как несколько больших. Наблюдение за водой в лужах у столицы показало, что этих ударов на поверхности почти не заметно. Они были не больше, чем от тех шахт, в которых бедняки трудились до поздней ночи.

После ужина тренировка продолжилась. На этот раз они выбирали заброшенные шахты поближе к столице и соединяли их забои проходами. Конечно, щебень только с краю ссыпался вниз, зато при необходимости в нем можно прорыть ход даже руками. Будет ли такая необходимость и дойдут ли они вообще до этих шахт, путешественники предпочитали не обсуждать.

Когда шахтеры начали возвращаться домой после тяжелого трудового дня, эксперименты пришлось прекратить.

— Что скажешь? — спросил Рыжик. — Оставим так или завтра еще попробуем?

— Я заметила, что ты пытаешься сделать красивый симметричный рисунок. Это обязательно?

— В книге были только симметричные, а если камни просто вперемешку в мешочке, эффекта нет. У тебя что, есть другие идеи?

— Я ведь все равно по-разному руками двигаю. Общее расположение меняется. Это запомни, а разложи как-нибудь несимметрично.

— Тогда хотя бы красиво. Вот так, например.

— Тогда так и оставим. Кажется, небольшой прилив сил я чувствую. Приматывай платок, а проверим уже завтра.

Ждать не пришлось. К счастью, Элла сначала нагрела дальнюю стену пещеры. Та покраснела. Все переглянулись и дружно попросили больше ничего не греть. Жара от одной стены вполне хватало. Наученные случаем с шахтерами, эту ночь мужчины тоже дежурили по очереди.

Утром, когда туман рассеялся, небо было ясным, а снаружи пещеры очень холодно. Камни, мокрые от росы, снова стали скользкими. Борис решил, что лучше чуть дольше отдохнуть в пещере, пока ветер и Солнце не высушат росу. Рыжик сразу обрадовался:

— Можно проверить, добавляет ли волшебных сил новая повязка.

— Я уже проверила. Сил прибавилось, так что можно больше ничего не менять и не экспериментировать. Будет плохо, если о наших экспериментах узнают местные, — рассеянно ответила Элла.

Была у Бориса и другая причина не спешить. После завтрака он неуверенно начал:

— Элла, ты стала слишком задумчивой и вообще какой-то странной последнее время. Теперь, когда твое волшебство такое сильное, ты могла бы остаться здесь с Колей, а мы с Рыжиком сами сходим, куда надо.

— Думаешь, я боюсь идти вперед? Конечно, боюсь, но отсюда я вам мало чем смогу помочь. Вот Коля может остаться, я не возражаю.

— Вы, значит, герои, а я в последний момент в кусты? — возмутился капитан. — Я и без объяснений понимаю, что у нас вряд ли будет шанс вернуться на берег и время, чтобы поднять корабль.

— Я не герой, а все еще надеюсь, что удастся поговорить и убедить если не войну прекратить, то хотя бы к людям относиться по-человечески, — сказал Рыжик.

— Умный ты парень, а такой глупый, — грустно ответила Элла, глядя куда-то вдаль.

— Похоже, ты знаешь больше нашего. Может, ты хочешь нам в чем-нибудь признаться? — спросил ее Борис.

— Я в этом самой себе признаваться боюсь, — так же грустно ответила она.

— Ты узнала что-то плохое? Неужели Кенрадия захвачена? — заволновался Коля.

— Еще нет. Только небольшой кусок.

— Пожалуйста, скажи прямо, что случилось. Мы же друзья, — попросил ее Рыжик.

— Помнишь, я отказывалась топить корабли, которые нас преследовали? Позавчера я человека убила. Офицера ящериц, который приказал наших крестьян перед армией поставить, когда они крепость на берегу пытались захватить.

— С такого расстояния? Как же тебе это удалось? — спросил Борис.

— Удалось с большим трудом, да и то, просто повезло, что один из солдат как раз меч рядом достал. Мне осталось только толкнуть его руку. Офицер умер сразу, солдата этого убили, а остальные трусы, вместо того, чтобы поднять восстание, так и продолжали выполнять его приказ, — она в гневе сжала кулаки, вспоминая, что там произошло.

— Ты имеешь в виду наших крестьян? Ты же сама из деревни. Безоружные крестьяне на солдат не пойдут, пока есть надежда выжить, — попытался успокоить ее Коля.

— Я говорю о ящерицах. Они ведь тоже бедняки, которых силой заставили воевать. Там кроме офицера всего несколько человек из подчиненных дракона, а они вместо бунта продолжали наших крестьян на сражение гнать.

— На войне приходится убивать, а ты, к тому же, очень плохого человека убила. Тебе не за что себя винить, — попытался успокоить ее Борис.

— В общем, берег они захватили, наша крепость пока держится, а на подмогу им сто восемнадцать кораблей шло. Выжило всего несколько сотен человек, которые успели в лодки сесть и от волн спастись, — грустно продолжила Элла.

— Несколько сотен? — переспросил Борис. — Выходит, несколько тысяч солдат утонуло? Ты хочешь сказать, что это ты их корабли потопила?

— А что мне было делать? — заплакала девушка. — Я как представила, что мою семью вот так же на стрелы погонят, первым делом с учителем решила поговорить. Еще позавчера сказала ему, что у кораблей балласт из камней. Федор справился бы, а он вместо этого мне говорит: «Слишком далеко. Уже пробовал, но достать из столицы до берега не могу».

— Ты все правильно сделала. Рассказывать об этом до конца войны никому нельзя, но ты — настоящая героиня. Если увидишь другой флот захватчиков у наших берегов, топи, не задумываясь. Они не в гости, а грабить и убивать плывут, — сурово заявил Борис.

— Умом-то я понимаю, но сердце болит, когда вспоминаю детей из тех бедных деревень. Ведь их отцы вполне могли оказаться на тех кораблях.

В пещере повисла тяжелая тишина. Ни у кого не нашлось на это ответа. Когда Элла немного успокоилась, она сама предложила показать, что происходит в Кенрадии и вокруг нее и рассказать то, что она узнала. Только сейчас девушка призналась, что с тех пор, как получила фиолетовый кристалл, она часто смотрела на родной остров, когда спутники не видели.

* * *

В отличие от Эллы, волшебники, нанятые королем Кенрадии, постоянно наблюдали и за своим островом, и за тем, как ящерицы захватывают соседние королевства, и за тем, как они себя ведут на захваченных землях.

У генералов сжимались кулаки от бессильной ярости, когда они узнали о трусливой тактике завоевателей. Тактика была разной. Мелкие и крупные крепости и целые королевства они окружали огромной армией или флотом и требовали сдаться.

Те, кто согласился, могли жить почти как раньше, только с большими налогами, чтобы снабжать армию продовольствием. Всех солдат ящерицы не просто забирали в свою армию, а сразу посылали на другие острова, захватывать чужие королевства.

Там, где большая армия подойти не могла, агрессоры поступали по-другому. Они сгоняли местных жителей и заставляли идти перед своей армией к стенам крепости. Подобное произошло и с той крепостью, о которой рассказывала Элла.

Враги на рассвете осадили несколько соседних портов своими кораблями, а на более-менее удобный для лодок берег высадили много солдат с других кораблей. Они быстро захватили окружающие деревни. В каждой из них офицер объявлял что-то подобное тому, что слышала Элла:

— Ваше деревня теперь принадлежит империи короля-дракона. Ваши мужчины должны стать его солдатами. Чтобы вы понимали, что защищаете свои семьи, за каждым из вас будет идти ваша семья.

— Господин офицер, мы подчинимся, но как же вы можете женщин и детей в бой посылать? — поклонился староста.

— Им и не нужно воевать. Мы не такие злые, как вы думаете. Каждый может укрыться от стрел всем, что сможете унести. Мужчины тоже будут нести только щиты. Можете сделать их из столов, дверей, бочек и вообще из чего угодно. У вас есть час, чтобы подготовиться.

— Можно узнать, что с нами будет, когда ваша армия захватить крепость?

— Мужчины останутся в армии и получат оружие, а остальные вернутся домой. Вы же видите, что среди наших солдат детей и женщин нет. Идите собираться.

Как раз после такого разговора в одной из деревень солдат достал меч, чтобы отрубить ветку, мешавшую офицеру, а Элла воспользовалась ситуацией. Это ни крестьян не спасло, ни нападение на крепость не замедлило.

Королю Кенрадии сразу же доложили и об осаде портовых крепостей, и о высадке армии рядом с одной из них. Из-за осады выводить армию в поле его генералы не советовали. Пришлось ждать, пока сухопутная армия сама придет по земле. Ждать пришлось долго. Армия ящериц привела крестьян, сделала много лестниц из окружающего леса, а уже после обеда приготовилась к атаке.

На поле перед крепостью захватчики выстроили в ряд крестьян, прикрывающихся столами, табуретами, бочками и даже просто кусками плетня. За ними прятались женщины и дети, а за детьми — солдаты с мечами и щитами.

Командир крепости приказал волшебнику связать его с генералом из столицы:

— Они гонят перед армией наших крестьян. Что прикажете делать?

— Прикажите стрелять только точно, но крепость не сдавайте. Надеюсь, вы понимаете, что сделают враги, захватив вашу крепость?

— Понимаю. Будем держаться, сколько сможем, господин генерал.

Как и надеялись захватчики, они безнаказанно прошли большую часть пути до крепости. Только перед самым рвом с водой крестьяне получили команду остановиться и отойти в сторону, чтобы не мешать солдатам. Солдаты принялись устанавливать лестницы и карабкаться наверх. Другие соорудили мост и начали выбивать крепостные ворота.

После боя, который длился до самого вечера, крестьянам приказали возвращаться назад вместе с поредевшей армией. Разумеется, стрелы со стен попадали не только в захватчиков, но и в своих крестьян, которые не смогли спрятаться.

На море тоже целый день шел бой между флотами защитников и агрессоров. Силы были почти равными. На следующий день бой продолжился и на суше, и на море. Столичные генералы уже начали думать, что это просто отвлекающий маневр, чтобы выманить главную армию на берег, как дежурный волшебник доложил:

— С востока и юго-востока к осажденным портам идет два больших флота. К утру будут у наших берегов.

— Сколько там кораблей? — спросил генерал.

— Около сотни, а на каждом с полсотни солдат плюс матросы.

Генерал поспешил доложить об этом королю. Главный волшебник как раз был там вместе с Федором.

— К врагу идет около сотни кораблей и везет около пяти тысяч солдат подмоги. Портовые крепости не продержатся и двух дней, если эта армия высадится на берег. Наш тамошний флот тоже слишком мал, чтобы им противостоять, — сообщил генерал.

— Что вы предлагаете?

— Придется их оставить. Все корабли предлагаю собрать в большой флот возле вот этого порта, — показал он крупный город на восточном побережье. Армия должна уйти вглубь страны и тоже собраться в одном месте.

— Просто оставить захватчикам полстраны? — поднял брови король.

— Так у нас будет шанс. Иначе они разобьют мелкие гарнизоны по одному.

— А вы что скажете, главный волшебник?

— Как мы и говорили, для Федора даже эти крепости слишком далеко. Нужно послать его на берег.

— Я не могу этого позволить. Он слишком важен для защиты столицы.

— Ваше величество, здесь они тоже поставят крестьян впереди, а мои камни летят, куда придется, — напомнил Федор.

— Можете всем объявить, что это я приказал убить тех, кто помогает врагам, — сухо ответил король.

— Там ведь женщины и дети. А на кораблях есть балласт из камней. Мне бы подобраться поближе, я их потопить смогу.

— А если не сможете, да еще и сами погибнете? Слушайте мой приказ. Можете использовать хоть все запасы волшебный кристаллов казны. Можете купить у торговцев, если надо, или отдать все одному Федору, чтобы атаковать вражеский флот. Но без моего разрешения Федору запрещено покидать столицу.

— Как прикажете, ваше величество.

— Генерал, если флот врагов не изменит направления, уводите все наши силы за несколько часов до их прибытия. Глупо уводить войска, если они решили атаковать в другом месте.

Все ушли от короля озадаченные, особенно Федор. Самый большой волшебный кристалл в королевстве уже давно хранился без пользы, потому что никому из королевских волшебников не подходил. Все подходящие филину кристаллы они и так уже пробовали собрать вместе, только этого не хватило, чтобы достать вчерашнее поле боя или место высадки врагов.

Главный волшебник тоже шел задумчиво. Он научился у Федора разбрасывать камни. Только самые мелкие и совсем рядом, хотя имел много больших кристаллов. В этом ему было стыдно признаваться королю.

Это была не первая война. Волшебники и так знали много всевозможных способов борьбы с вражескими кораблями, от порчи парусов до сбрасывания его матросов в воду, но все они были бесполезны на таком большом расстоянии. Подойдя к башне волшебников, Федор сказал:

— Я останусь на ночь вместе с дежурными.

— Есть идеи, как победить их флот? — спросил главный волшебник с надеждой.

— Нет, — грустно ответил старик. — Только желание спасти крестьян, которые придут под стены столицы. Буду учиться управлять брошенными камнями.

Он допоздна обдумывал и проверял разные способы в заброшенном карьере. Сделать так, чтобы камни летели хотя бы в одну сторону, у него не получалось. Была уже глубокая ночь. Федор продолжал работать за своим столом, хотя его давно клонило в сон. Вдруг дежурный волшебник закричал:

— Ура! Они тонут, — и с восхищением добавил: — Это вы сделали, господин Федор?

— К сожалению, отсюда я не смог бы, — ответил он. — Что же произошло?

Они начали рассматривать вражеский флот вместе. Корабли строем, так же, как плыли, погружались под воду. Люди в панике бегали по палубам, пытались занять место в лодках или отрубить от корабля хоть что-нибудь плавучее. Со вторым флотом, который был чуть дальше к югу, произошло то же самое.

К тому времени, как дежурный передал радостную новость в осажденные крепости, над водой оставалось меньше половины кораблей и каждый из них медленно погружался в холодную пучину.

Как и положено в таких случаях, дежурный разбудил главного волшебника, а тот — короля. Отступление тут же отменили, а рано утром король вызвал всю армейскую верхушку к себе.

— Вы здесь точно не участвовали? — спросил он Федора.

— Точно, ваше величество, — подтвердил тот. — Я в карьере разбрасыванием камней пытался управлять, но пока безрезультатно.

— Тогда найдите мне того, кто это сделал. Он нужен нашей армии.

— Осмелюсь заметить, что вражеские корабли у наших берегов не пострадали. Если бы это сделал волшебник с нашего острова, они были бы первой целью, — ответил главный волшебник.

— Думаете, у нас есть помощник на севере? Все равно, стоит его найти.

— Можете меня казнить, ваше величество, но я попрошу никому не приказывать его искать, — решительно сказал Федор.

— Вы что-то знаете, но не хотите говорить? — нахмурился король.

— Только то, что враги хотят найти его намного сильнее, чем мы, а на другие острова они доберутся быстрее. Кроме того, он может прятаться на одном из уже захваченных ими островов. Мы не получим союзника, а потеряем, если будем его искать.

— Это правда, но вы уверены, что он не из нашего королевства?

— Я не встречал никого с такой силой. Единственный кристалл на нашем острове, способный дать ее, хранится в сокровищнице вашего величества.

— Хорошо. Искать не нужно, но докладывайте мне обо всем подобном. Королевство, имеющее такую силу, хотелось бы иметь в союзниках, а не среди врагов.

Когда все ушли, король подумал: «Врать Федор так и не научился. Зато теперь враги будут искать таинственного волшебника на других островах, а мы можем послать резервы и победить ту небольшую армию на востоке».

Сам Федор даже предположить не мог, что эта победа — дело рук Эллы. Ей ведь едва удалось поговорить с ним, когда она сообщила о каменном балласте кораблей. И все же, на такой дальний разговор способен только очень сильный волшебник или с очень сильными кристаллами. Именно поэтому филин очень хотел скрыть от короля тот разговор.

Генералы и адмиралы всех враждующий сторон и короли окрестных островов, свободных и захваченных, ломали голову над множеством вопросов. Почему затоплены только эти два флота, хотя кругом полно других, в том числе воюющих? Почему сейчас, а не в начале войны? Где прячется этот волшебник и из какой он страны? Могут ли наши волшебники сделать то же хотя бы с близкого расстояния? Где и когда ждать следующего удара?

Все разведки сбились с ног, пытаясь найти тех волшебников, кто достаточно силен для такой дальней атаки. Как именно были потоплены те корабли, все установили быстро: в передней части каждого была выбита доска в днище, так что движение корабля вперед лишь ускоряло его гибель. Конечно, многие моряки пытались вычерпывать воду и заделывать пробоины, но ни один из кораблей им не удалось спасти.

Король-дракон, когда узнал об этом происшествии, решил никого не казнить. Вместо этого он приказал всем войскам покинуть Кенрадию, кораблям избегать места трагедии и окружающих островов, а волшебника, который это сделал, схватить живым и невредимым.

Глава 14

В Москве Васина жизнь с понедельника снова стала спокойной. Он писал по одному портрету в день. В свободное от учебы и работы время он читал найденные Наташей статьи о посадке и выращивании разных кустарников. «Кто бы мог подумать, сколько всего надо знать, чтобы обычные лесные ягоды выращивать», — думал он, записывая себе, как пересаживать и ухаживать за посадками, чтобы ягод было намного больше, чем в лесу.

На всякий случай он продолжал садиться подальше от преподавателя и избегать остальных студентов. В среду к нему подошли приятели. Миша с деловым видом сообщил:

— Мы нашли разработчика игр, которому нужны художники. Сегодня идем на собеседование. Ты с нами?

— Спасибо, что предложил, но у меня уже есть работа. Я портреты пишу.

— Чем, на чем и по чем? — сразу заинтересовался Руслан.

— Акварелью на бумаге. Примерно то же, что в самостоятельной было, — ответил он.

— Можешь сказать, сколько стоит? — переспросил Руслан.

— Вот адрес сайта, — достал Вася заранее приготовленную Наташей бумажку. — Проще будет посмотреть, чем рассказывать.

— Ты сам сайт делал? — спросил Миша.

— Нет. Ната экономист, она и сайтом, и ценами, и рекламой занимается, а я только рисую. Мне так проще.

Друзья лишь переглянулись и пошли на свое место. Вася и не догадывался, что не каждый экономист может сделать сайт, даже такой простой.

На следующий день по грустным лицам приятелей и без вопросов было ясно, что их не взяли. Васе было не до этого. У него разболелся зуб, когда он на перемене перекусывал булочкой с соком.

Не так уж сильно. Боль постепенно притупилась и не очень отвлекала от учебы. Можно было бы не обращать внимания, но Вася хорошо знал, что само не пройдет. После занятий, когда они с Наташей пошли в магазин, он попросил:

— Мы можем где-то здесь немного чеснока купить?

— Можем, но мама его не любит. Ты что, простудился?

— Нет, зуб немного болит, а чеснок помогает. Не стоит сразу к кузнецу идти.

— Зачем тебе кузнец, я догадываюсь, но у нас от зубной боли используют не чеснок, а стоматологов.

— Ладно, давай их купим немного.

Наташа едва успела закрыть рукой рот, но смех сдержать не смогла. Она схватилась рукой за Васин рукав и просто тряслась от смеха. Со стороны это выглядело так странно, что молодой грузчик, который вез мимо телегу с товаром, участливо спросил:

— У вас все в порядке? Может, врача вызвать?

— Все в порядке, — ответила она сквозь смех. — Просто на рекламу посмотрела и анекдот вспомнила.

— Спасибо, что спросили, — сказал ему Вася и они с сестрой пошли дальше вдоль длинного ряда товаров.

— Я тебе позже расскажу, а в магазине об этом не напоминай, — сказала Наташа брату.

Грузчик озадаченно посмотрел на полки и вслед странным покупателям. Он и раньше замечал здесь эту девушку, но она всегда казалась очень серьезной. Не сказать, что она его очень интересовала. Когда она начала с парнем приходить, он сам удивился, почему от этого стало грустно на сердце.

Зато сейчас было очень интересно, что же могло вызвать такой смех. Если бы девушка была одна, он попросил бы рассказать, но она с парнем. Грузчик решил не создавать себе проблем. Он вздохнул и повез свою тележку дальше.

Выйдя из магазина, Наташа пошла не к дому, а совсем в другую сторону. За очередным поворотом людей было поменьше, а впереди ярко светилась надпись: «Стоматология». Когда рядом никого не было, Наташа тихо сказала:

— Я скажу все сама. Ты только покажешь, какой зуб болит.

— Это здесь стоматологов продают? — так же тихо спросил брат.

— Так называю человека, который зубы лечит. Она посадит тебя в странное кресло и посверлит немного. Будет больно, но придется потерпеть.

— Я ведь не знаю, что делать.

— Что скажет, то и сделаешь. Я за дверью буду. Ты здесь не впервые, так что постарайся не удивляться. Еще лучше, если глаза закроешь, когда она работать начнет.

Вася уже хотел согласиться, но вдруг вспомнил строительный магазин и большой громкий инструмент, которым маленький щуплый покупатель собирался стены сверлить. Он остановился в шоке.

— Что случилось? — спросила Наташа. — Испугался, что ли?

— Я вспомнил, что значит «сверлить». Скажи лучше, пусть выдернет.

— Не знаю, что ты там вспомнил, а зубы у тебя уже не молочные. Если выдернуть, новый не вырастет. Представь, что в тебя стрела попала и надо ее вытянуть.

Вася представил, но от этого стало только хуже. Когда они поднялись на крыльцо и вошли в небольшую чистую комнату, женщина в белом халате по его бледному виду сразу поставила диагноз:

— Здравствуйте. Острая боль?

— Здравствуйте. Не слишком острая, но он очень боится зубы сверлить. Если попросит вырвать, не соглашайтесь. Надо просто запломбировать чем-то не очень дорогим.

Они обсуждали какие-то детали сделки, но большую часть слов Вася не понимал. Он даже о боли забыл, когда понял, что странный звук, доносящийся из-за двери, это именно сверло. Не так громко, как в строительном магазине, но звук то затихал, то возникал с новой силой.

— Придется подождать с полчаса, — повернулась к нему Наташа, когда закончила договариваться.

— Может, я сам приложу что-нибудь? — предпринял Вася очередную попытку спастись.

— Это не страшно. Слышишь ведь, что никто не кричит, — ответила сестра. — Давай сядем вон там и журналы полистаем.

Вася прислушался и подумал: «Она права, криков не слышно». Это обнадеживало. Пришел очередной пациент, который, как объяснила сестра, записался раньше. Он тоже не кричал.

Когда женщина в белом халате сказала Васе проходить в кабинет, он уже не был таким бледным, но пришлось сделать над собой усилие, чтобы туда войти. Кроме круглого табурета, здесь была только одна вещь, отдаленно напоминавшая кресло. Именно на него указала уже немолодая женщина тоже в белом халате.

Пациент неуверенно туда сел. По просьбе стоматолога он показал, где болит. Яркий свет, который заставил зажмуриться, жужжание бор машинки, стук железных инструментов… Потерпеть пришлось, но все закончилось довольно быстро и, кажется, успешно.

Вася поблагодарил и вышел из кабинета с гордо поднятой головой. Наташа заплатила деньги и они вышли на улицу. Домой они шли молча, а как только дверь заперли, он спросил:

— Ты много заплатила? Я имею в виду, сколько картин надо нарисовать, чтобы за это заплатить?

— Примерно, как маленькая картина, а что?

— Я тут подумал, что там все такое чистое и странное. Наверняка, дорого стоит.

— Как и твои портреты, чем больше и сложнее, тем дороже.

— Я так переволновался, что сильно проголодался.

— Тебе же сказали ничего не есть два часа. Лучше бы и не пить, если сможешь потерпеть, — напомнила сестра.

— Я целыми днями по зимнему лесу впроголодь бродил, пока удастся кого-то подстрелить. Уж два часа в теплой комнате потерплю, — гордо заявил брат.

— Можно поподробнее, — раздался с кухни голос мамы. — Когда это ты по лесу бродил и в кого стрелял?

Вася замолчал, стараясь что-то придумать, а Наташа взволнованно спросила:

— Мама, почему ты дома? Что-то случилось?

— Просто плохо себя чувствовала и домой отпросилась. Итак, что тут происходит?

— У меня зуб заболел, поэтому мы сразу пошли его сверлить, — ответил Вася.

— А насчет леса?

— Это он об игре, — постаралась ответить Наташа как можно беззаботнее. — Он там лучником управлял, а продолжает говорить, что это он ходил и охотился.

— Так все говорят, — поддержал ее версию брат. — Конечно, я понимаю, что это не по-настоящему. Играть бросил, а об игре еще часто думаю. Обедайте без меня. Я до ужина потерплю.

— Это долго. Может, оставить тебе, чтобы разогрел?

— Не стоит. Со всеми есть веселее.

— Хотя бы сока выпей, когда два часа пройдет, — ответила мама. — Я буду у себя. Скажи, если вдруг передумаешь.

Вася занес продукты на кухню и юркнул в свою комнату. «Вот говорила же мне бабушка не хвастаться. Чуть не попался», — подумал он грустно и принялся за работу. Рисовал он так же старательно, как раньше, но тревога не покидала: «Я, наверное, слишком привык к здешней жизни и перестал следить за тем, что говорю. Надо снова сначала думать, а уж потом говорить».

Ужин прошел спокойно, как всегда. Мама сказала, что ей уже легче и завтра она пойдет на работу, как обычно. Наташа снова помогла найти все, нужное для домашнего задания. Изучение достижений местного сельского хозяйства Вася оставил на вечер.

Он так и не решил для себя, что же важнее: приспосабливаться к этому миру или собирать знания, необходимые для своего, поэтому выбрал простое решение. Он старался понемногу двигаться в обоих направлениях.

Хотя он и знал буквы, на клавиатуре они были в странном порядке. Печатать было очень долго, а вот скопировать несколько слов и вставить в поисковую строку было легко. Он уже давно этому научился и иногда пытался найти то, о чем Наташе лучше не знать. Например, о зонтиках, наждачной бумаге, машинах и строительстве.

Чем глубже он пытался в этом разобраться, тем больше незнакомых слов он встречал. Вот и сейчас, читая очередную статью для дачников, он нашел кое-что интересное. Он быстро убедился, что ни полиэтилен, ни стекло, ни другие материалы, которые могут защитить ростки от весенних заморозков, в их деревне сделать не получится.

Было уже довольно поздно, когда Наташа тихо постучала в дверь. Конечно, Вася разрешил ей войти.

— У нас новый клиент. Я уже перебросила тебе фотографию, — сказала она на ходу и остановилась у экрана, на котором красовалась статья о производстве полиэтилена. — О, ты уже химией интересуешься. Как успехи?

— Никак, — честно признался Вася. — Чтобы сделать что-то полезное, надо много такого, чего у нас нет, а его сделать тоже не из чего.

— А то, что я тебе находила, уже не нужно? — спросила она.

— Нужно, но там написано о парниках и теплицах. Для них надо стекло или вот такая пленка, — он кивнул в сторону экрана.

— О пленке можешь и не думать. Ее даже у нас только недавно научились делать. А стекло, насколько я помню из химии, сделать проще. Что тебе для этого надо?

— Сейчас, — он быстро перелистал свой конспект и остановился на нужной странице. — Песок, известь и сода. Песок есть, хоть и далековато. Извести нет, но я нашел, что ее можно заменить морскими ракушками. А вот про соду я только здесь узнал.

— И все? Ты ничего не забыл?

— Там так было написано, а что?

— У вас каменный уголь есть? Или хотя бы древесный?

— Про древесный я слышал, но никогда не видел. Говорили, что делать его очень тяжело, а стоит он мало.

— Может, волшебники сумеют какой-нибудь камень в соду превратить?

— Я их видел всего несколько раз, когда к больным приходили. Многого не знаю, но думаю, что не умеют, иначе они себе золота наделали бы.

— И то верно. Ладно. О стекле я подумаю, только не забывай, что ты должен будешь его случайно придумать, как зонтик.

Они обсудили работу и сестра ушла. «Все-таки, она хороший человек. Не ругалась, что по-своему хочу сделать, а помочь пообещала», — подумал Вася.

Следующим утром мама чувствовала себя лучше и пошла на работу. Вася вернулся из института самостоятельно раньше всех. На этот раз он убедился, что дома никого нет, и только после этого взялся за новый портрет.

В этот день Наташа вернулась домой позже, чем обычно, но раньше, чем мама с работы. Она нашла брату не только то, что надо для уроков, но и легенду о появлении стекла, которое получилось случайно в костре, обложенном песком и содой. Это вполне могло бы произойти на морском берегу Васиного острова.

Осталось только придумать, где взять соду. Наташа подтвердила, что сделать ее в своей деревне Вася не смог бы. Он только запомнил, как выглядят содовые озера, а на кухне под руководством сестры провел несколько опытов с пищевой содой, которые помогут отличить ее от других похожих веществ, если найдется. На самом деле, опыт был простым. Вася просто насыпал немного соды в свежий сок, выжатый из яблок разных сортов, и убедился, что в самом кислом проявляется больше всего пузырьков.

Как ни странно, в пятницу и в субботу с утра не появилось ни одного нового заказа. Вместо этого Наташа после генеральной уборки тихо спросила:

— Готов потратить заработанное тобой, чтобы посмотреть, как со стеклом работают?

— Да, а маме что скажем?

— Правду. Мы едем на экскурсию и заодно готовый портрет завезем.

В конце семейного обеда Наташа сказала:

— Пока нет работы, я хотела бы с Василием съездить заказ отдать и заодно заехать в стеклодувную мастерскую. Говорят, там интересные экскурсии, а Василию, как художнику, тоже полезно будет.

— Похоже, что ты не на шутку искусством заинтересовалась, если интернета не хватает, — ответила мама.

— Не думаю, что у них много заказов, если они ради рекламы экскурсии решили проводить, а посмотреть на все своими глазами будет полезно.

— Так ты не полюбоваться, а конкурентов изучать едешь? — спросила мама.

— Портреты немного прибыли приносят, но надо же интересоваться и другими возможностями, — не стала спорить дочка.

— Хорошо. Я не возражаю. Вас поздно ждать?

— Да, но мы будем вдвоем. Волноваться не стоит.

После еды они мигом собрались и ушли. Встреча с клиентом прошла быстро. Наташа еще от станции метро позвонила и договорилась о встрече. Дверь им открыла молодая женщина. «Думаю, отец будет доволен», — сказала она, увидев портрет. Вася впервые видел довольное лицо своего клиента. Это было приятно. Сестра быстро пересчитала деньги и они отправились дальше.

Поездка была довольно долгой. Сначала на метро, а затем еще и на автобусе. Наконец, они добрались до нужного места. Здесь уже собралось трое других посетителей. Они оставили верхнюю одежду в специальных шкафчиках и экскурсия началась. Многое из того, что рассказывали, Вася уже читал, но здесь все казалось понятнее. Он был в восторге, а когда ему, как и каждому, дали сделать маленький стеклянный шарик. Это был очень интересный опыт.

Когда экскурсия закончилась, Наташа подошла к начальнику мастерской и сказала:

— Я заказывала индивидуальный урок на двоих.

— Меня предупредили, но зачем же вы тогда за экскурсию платили? — спросил он.

— Это разные вещи. Красивые вазочки и шарики из готового стекла — это здорово, но нас интересует то, чего в экскурсии не было. Разве я не с вами договаривалась?

— Вы говорили со мной, — сказал подошедший молодой мастер. — Я уже все подготовил.

Наташа заплатила начальнику, а мастер повел их в другую комнату. Здесь все выглядело совсем не так празднично и нарядно, как в той, куда ходят экскурсии. На полу песок и пыль, стены уже давно забыли, когда был побелены, тусклая лампа, болтающаяся под потолком. Несмотря на холодную погоду, здесь было жарко.

Гости пришли не интерьером любоваться. Они поспешили за мастером к своей цели. Печка была не очень большая, но жар от нее чувствовался за несколько шагов. Мастер остановился возле нее и сказал:

— Ваша просьба необычная, поэтому я еще раз уточню. Вы хотите, чтобы я сделал кварцевое стекло, то есть из чистого песка, а затем из песка и ракушечника без соды. Все верно?

— Не совсем. Не просто стекло, а листовое, — поправила его Наташа. — Можно не очень большое, размером с ладошку.

— Вы что, стекольный завод хотите открыть? — пошутил мастер, засыпая песок в толстую раскаленную посудину и пояснил, не дожидаясь ответа: — Вот это — тигель. В нем есть остатки с прошлой плавки, но тут уж ничего не поделаешь. Мы для каждого вида стекла разные тигли используем, потому что полностью оно не выливается.

— Что-то вроде мастерской, только не вазы, а люстры ручной работы делать. Мы еще студенты. Здесь пробовать очень дорого, а деревня наших родственников далеко. Хотим узнать, что получится, если только местным сырьем обходиться — ответила Наташа на его вопрос, хотя сам мастер, похоже, считал его шуткой.

— Это понятно, но греть придется намного сильнее. Можете сами через темное стекло посмотреть, чтобы глаза не повредить. Песок уже покраснел, но так и лежит. С содой уже расплавился бы.

— А песок обязательно белый, как у вас, или можно желтый? — спросила девушка.

— Лишь бы силикатный, а цвет стекла зависит и от цвета песка, и всего остального, что добавите. Вот, наконец, расплавился. Сейчас посмотрите, что из этого выйдет.

Пришлось еще несколько раз нагревать образец, прежде чем мастер смог выдуть что-то похожее на небольшую бутылку. Он еще раз ее нагрел, разрезал толстыми ножницами и раскатал на столе. Вышло не очень ровно и не очень прозрачно. Мастер положил этот кусочек в другую печку. Как он объяснил еще на экскурсии, это для отжига. Обязательно нужно, чтобы стекло не полопалось.

Следующий эксперимент был со смесью песка и известняка, который он заблаговременно растолок, чтобы более равномерно перемешать с песком. Плавилась смесь так же долго и тоже при высокой температуре. Технология была той же, только цвет другой.

Пока и этот листочек отжигался в другой печи, мастер показал, как делает стекло для себя. Благодаря соде, которая расплавилась почти сразу, и остальное расплавилось вслед за ней. Он добавил щепотку оксида меди, поэтому стекло получилось голубым. Вася ловил каждое слово, но боялся задавать вопросы, чтобы не сказать чего-то странного.

— Как видите, без соды стекло получилось, но это потребовало не только высокой температуры, но и намного больше времени, — сказал мастер, когда достал отожженное стекло из печи и положил остывать.

— Выходит, дешевле купить и привезти соду, чем обходиться без нее, — сделала Наташа вывод. — Спасибо, вы нам очень помогли.

— Большое спасибо, — сказал Вася.

Когда они вышли из мастерской, на улице уже стемнело. Вася бережно нес сумку с двумя плоскими кусочками стекла и одним маленьким елочным шариком, который он выдул на экскурсии. По дороге он тихо сказал:

— Ната, мама может спросить меня об этом шарике.

— На новый год мы ставим в комнате маленькую елочку и украшаем ее. На некоторых площадях украшают большие, — пояснила она.

— А это скоро?

— Меньше двух месяцев осталось. Можешь не волноваться. Мы взрослые, так что последние годы без елки обходимся. Пожалуй, лет пять уже.

Они вернулись домой поздно вечером, так что мама лишь спросила, все ли в порядке. Расспросы начались за завтраком в воскресенье. Тут уж дети наперебой стали ей рассказывать о своих впечатлениях. И о том, как послушно стекло принимает выбранную мастером форму, и о том, как обычный песок превращается в стеклышко, и о многом другом.

Наташа даже назвала примерный перечень оборудования и его стоимость. После этого мама с Васей согласились, что лучше продолжать рисовать портреты. Мама подумала и добавила:

— Вижу, что вы довольны экскурсией, а я рада, что вы оставили эту затею. Работа со стеклом не только дорогая, но и опасная.

— Возможно, не оставили, а отложили, — поправила ее дочка. — Я ему про люстры сказала только потому, что там лампа без люстры была. Потом подумала и решила, что идея не так уж плоха.

— Конечно, печку вы купить сможете, но аренда помещения, электричество и прочее…

— Мы пока будем просто записывать идеи или наброски того, что можно сделать из стекла. До окончания учебы их должно накопиться достаточно, чтобы принять решение.

— Тут я согласна. Идеи могут пригодиться и на любой другой работе, — кивнула мама. — Кстати, вот вам идея. Я видела в магазине самый обычный белый плафон, на котором нарисован красивый пейзаж. Думаю, что обычными красками.

— Верно. Мы можем на заводе заказать готовые белые люстры и расписывать их. Я это запишу, — согласилась Наташа и надолго задумалась.

— Когда я была молодой, пожалуй, помоложе вас, слышала о кооперативах, которые покупали белые футболки, рисовали или писали на них что-то, а затем продавали дороже. Моя подруга у них заказала футболку с рисунком любимой музыкальной группы. Вышло не очень похоже, а ей все равно завидовали, — сказала мама и задумчиво добавила: — Как быстро летит время.

— Верно. Намного проще нарисовать то, что просит клиент, чем самому что-то придумать, — серьезно заявил Вася.

— И это я запишу. Никто не запрещает нам тоже на футболках рисовать, только сейчас многие могут сами на принтере напечатать.

— Уже есть принтеры, в которые можно футболку засунуть? — удивилась мама.

— Нет, там на специальной бумаге печатают, а потом просто приложили, утюжком прошлись и готово. Ладно, если у кого еще какие-то идеи будут, говорите. Пока нам хватит и портретов.

— Так ведь вчера выходной был, а без клиентов, — напомнил Вася.

— Это потому, что я специально новую рекламу не заказывала. Ведь у тебя вчера свободного времени не осталось. Я ее только поздно вечером заказала, так что готовься.

Приготовиться времени не осталось. Разобравшись с посудой, Вася сразу же получил два новых заказа. К ужину оба были готовы, а Наташа милостиво позволила следующий отложить до понедельника.

С полученными на экскурсии знаниями они вместе выбрали в интернете полезные статьи, касающиеся производства стекла. Этого можно было ожидать, но сестра принесла с собой кое-что еще. Лупу Вася у кого-то в институте видел, но только теперь понял, какая это замечательная вещь. У нее оказался только один недостаток: через лупу ни в коем случае нельзя смотреть на Солнце, да и вообще на что-то сильно яркое.

Они вместе рассмотрели привезенное вчера стекло. При увеличении было намного заметнее и неровности, и пятнышки примесей, и мелкие пузырьки воздуха, и места, где песок с известняком плохо перемешались. Несмотря на все дефекты, сделанное без соды стекло пропускало свет. Вася решил, что смог бы его использовать в своей деревне хотя бы на окнах вместо слюды. Ведь в его мире слюда была очень дорогой.

Глава 15

Окруженные высокими горами, путешественники двинулись в путь, как только подсохла роса на склонах. Впереди их ждал высокий перевал, а за ним — долина с небольшой деревней. Все думали об утреннем разговоре и перекидывались лишь несколькими фразами во время привалов.

После обеда на небольшом уступе Рыжик спросил:

— Элла, ты за нашей целью часто наблюдаешь?

— Мы же еще на корабле все рассмотрели.

— Да, но теперь ты стала сильнее. Возможно, ты сможешь найти места, которые охраняются каким-то волшебством.

— Раньше мне это не удавалось, да и не учили нас такому. Могу попробовать, если скажешь, что именно мне искать.

— Федор говорил, что успех ящериц в этой войне во многом зависит от волшебства. Очевидно, что такая важная вещь должна охраняться. Я подумал, что место, в которое мы хотим попасть, тоже может быть защищено волшебством. Оно может помешать или просто тревогу поднять, когда кто-то входит или что-то несет.

— Ладно, я поняла, чего ты хочешь. Можем прямо сейчас посмотреть, только как заметить волшебство? Оно же прозрачное, а может, его там и вовсе нет.

— Ты ведь умеешь освещать темные места так, чтобы они остались темными, а изображение было светлым. Здесь то же самое, только светлым надо волшебство сделать. Давайте смотреть все вместе, — предложил Рыжик задумчиво.

— Даже не представляю, как выглядел бы мир, в котором возможно все волшебство, которое ты придумываешь, — развела руками Элла, но попробовала выполнить его просьбу.

Очевидно, одним из самых волшебных мест была башня волшебников внутри королевского замка, но ничего светящегося они не увидели. Коля впервые видел этот замок и был очень рад, что ему тоже разрешили посмотреть. Он изо всех сил пытался увидеть там какой-то таинственный свет. После нескольких безуспешных попыток Борис сказал:

— Так можно целый день потратить. Нам идти надо.

— Он прав. Перевал близко, но нам еще с другой стороны спускаться в долину, — напомнил Коля.

На каждом привале Элла пробовала что-нибудь сделать по-другому, но никакой волшебной защиты видно не было. «Может, ее и нет совсем», — подумала она и попыталась посмотреть на одну из комнат волшебной башни изнутри. Ей это не удалось. Изображение получилось блеклым и размазанным.

Волшебница медленно переместила точку зрения через окно наружу. Всего в шаге от стены изображение стало хорошим. Теперь она знала, что и где надо увидеть. Осталось придумать, как же это сделать. Рыжик тоже рассматривал, но саму Эллу.

— Что ты пытаешься со мной сделать? — спросила она настороженно.

— Хочу увидеть волшебство, которое ты используешь. Или хотя бы то, которое кристаллы излучают, — ответил он спокойно. — Я могу сделать, чтобы светились сами кристаллы, но они светятся одинаково, независимо от силы.

— Как тебе это удалось?

— Так, как ты учила. Я направляю волшебство свечения на выбранное место, только выбираю не всю картинку, а ее часть.

И правда, светились не все кристаллы сразу, а только тот, на который парень указал, но Элле этого было достаточно. Куда указывать, она уже знала. В первый раз засветилась сама башня, а во второй — полупрозрачное облако вокруг нее.

— Получилось, но это ведь не то, — сказала девушка. — Мы хотели узнать, где есть волшебство, а увидели только то, о котором и так знаем.

— Не совсем, — возразил Рыжик. — Мы знали только об одном месте, где оно есть, а теперь знаем, что оно окружает всю башню, да еще и высоко вверх уходит.

— На первое время и этого достаточно, если нам вообще это нужно, — сказал Борис. — То, что Элла пыталась посмотреть внутрь, не вызвало никакой активности стражников.

— Хорошо, я со временем осмотрю все, что там есть. Начну, пожалуй, с королевских покоев, — решила девушка.

Они снова принялись карабкаться вверх по склону. Скоро идти стало легче — они подошли к верхней части перевала. Чтобы привлекать как можно меньше внимания местных, они поспешили спуститься пониже. Этот склон горы был более пологим, но в верхней части встречались только отдельные сосны. Там, на одном из уступов, друзья устроили привал на ужин.

Хотя путники и прошли вершину перевала быстро, на фоне голубого неба и белых облаков их фигуры было видно очень хорошо. Пара детей, собиравших хворост на склоне у деревни, заметила чужаков и поспешила домой сообщить, что кто-то идет со стороны острых скал.

Путешественникам было еще далеко до деревни, а перед этим надо было добраться вниз по неудобному склону. Уже затемно они спустились в долину, покрытую редким сосновым лесом и низким кустарником. Они устроились на ночлег под небольшой группой высоких сосен. Удобных пещер поблизости не было, зато в сосновом лесу, хоть и редком, как здесь, камни покрывал слой хвои, а это намного мягче.

Неказистый шалаш из веток соорудили быстро. Рыжик прекрасно справился с рубкой веток мечом. Костер не разводили. Элла лишь немного нагрела своим волшебством камни под шалашом. Мужчины снова всю ночь дежурили по очереди.

Хищники в этой долине не встречались очень давно. Из-за людей, которые охотились на все, что имело хорошее мясо или шерсть, из дикой живности и здесь, и в окрестных долинах остались только мелкие звери и птицы.

Рано утром путешественники двинулись к деревне, потому что обходить ее стороной было бы еще подозрительнее. Другой дороги на столицу, по которой можно пройти обычному человеку, здесь не было. По пути Борис спросил:

— Как думаете, стоит нам местной одежды купить?

— Наша сильно отличается. Думаю, что стоит, — сказал Коля.

— И холодно здесь, — добавила Элла, — особенно по утрам.

— Если не вчера, то сегодня они пошлют кого-то предупредить солдат, а за нами будут следить. Может, лучше сказать, что мы заблудились, и нанять кого-то проводником? — предложил Рыжик.

— Он будет следить за нами, а мы — за ним. Это проще, но что ты будешь делать, если он захочет поговорить с проходящими мимо солдатами? — спросил Борис.

— И мне будет сложнее использовать волшебство при посторонних, — сказала Элла.

— Может, пусть доведет нас только до широкой тропы? — предложил Коля. — Будет очень подозрительно, если заблудившийся вообще от проводника откажется.

— А вот это мне нравится больше, — согласился Борис. Остальные тоже не возражали.

В широкой долине удобнее всего было идти вдоль реки. Деревенские заметили чужаков издали и собрались у входа в деревню. Как и на островах, здесь были только женщины, дети и старики. Значит, солдаты короля-дракона сюда приходили. А ведь деревня глухая и крохотная — всего пять маленьких домиков, сложенных из нетесаных камней.

Похоже, зверолюдей здесь видели впервые даже старики. Путешественники остановились шагов за десять и Борис громко сказал:

— Мы из другой страны. Хотели купить подешевле волшебных камней в горах, но заблудились. Если согласитесь продать нам немного еды, теплой одежды и дать проводника, будем благодарны. Если нет — просто пойдем дальше.

— Проводник вам куда нужен? — спросил совсем седой старик.

— Чтобы тропу в сторону столицы показал. Мы, конечно, понимаем, что очень далеко он с нами не пойдет.

— До края долины мой внук вас проводит, а дальше, уж извините, некому.

— И на том спасибо. Судя по вашим лицам, с едой у вас не густо.

— Это да. Камней у нас тоже нет, а вот одежда есть. Только с вашими ушами все равно за местных не сойдете.

— Нам же не прятаться, а согреться. Особенно по утрам. Хотя вы правы. Наши уши на вашем холоде очень мерзнут. Шапки теплые тоже купим.

— Почему же вы костер не развели, если не прячетесь?

— Так ведь хвоя кругом, а лесной пожар поопаснее холода.

— И то верно. По три пятака за новую, по два — за ношеную одежду согласны заплатить?

— Да, только у меня монеты серебряные. Мы ведь за камнями шли.

— Нам бы еще веревку покрепче, — напомнил Рыжик.

— Пойдемте ко мне, — сказал старик, повеселевший при упоминании о серебре. Затем повернулся к землякам: — несите, если что поновее продать готовы. Серебряную монету на медные я обменяю.

— Скажите, — спросил Борис по дороге. — По местным законам охотиться можно, если дичь какую заметим?

— Можно, только дичи я тут с детства не видал. Разве что белки да мыши. Все козы и овцы — наши, домашние, — ответил старик, потом подумал и добавил: — Мы их ради молока и шерсти выращиваем. На еду даже за серебро продать не можем.

Торговля прошла быстро. И на богатырскую фигуру Бориса тулуп нашелся. Не совсем новый и с парой заплаток, но вполне удобный. Вместе с веревкой как раз на одной серебряной монете и сошлись.

Путешественники поблагодарили, сразу одели тулупы и теплые шапки и пошли дальше уже в сопровождении проводника. Им был худой мальчик лет десяти в старом латанном тулупе.

Когда пришло время обедать, Борис предложил и ему, но тот гордо отказался:

— У меня своя еда есть.

— Как хочешь. Заставлять не буду.

— Расскажи пока про дорогу. Знаешь, сколько нам до следующей деревни идти? — спросила Элла.

— Говорят, что дня два, но я сам там ни разу не был.

— Травы здесь мало. Чем же вы стада свои кормите? — спросил Борис.

— Скажете тоже, стада. Там всего десятка два голов, а пасут их в соседней долине. Потому и долго идти между деревнями, чтобы животным еды хватало.

Примерно через час после обеда они вышли на другой перевал. Путешественники поблагодарили мальчика и пошли по указанной им тропе. Он немного посмотрел им вслед и поспешил домой.

Как он и говорил, здесь паслось небольшое стадо. Довольно далеко, чтобы разглядеть лица, но было ясно, что пастухи — дети. Они помахали, Рыжик помахал им в ответ и путники пошли дальше, а дети остались гадать, кто же это был.

Идти по тропе было намного легче, чем по бездорожью. На привалах все вместе осматривали королевский замок, чтобы найти, есть ли еще что-то, защищенное волшебством. Ночевать пришлось снова в лесу. Пока мужчины строили шалаш, Элла разглядывала замок. То, что она увидела, ее шокировало. Едва дождавшись, пока все соберутся, она показала им это.

В подземелье замка, на самом нижнем этаже, томился узник в камере, защищенной волшебством. Элле удалось найти щель между досками двери, из которой она смогла разглядеть лицо. Заросший, неумытый, но уж очень он походил на короля-дракона, изображенного на портретах чуть ли не в каждом зале замка.

— Если его держат отдельно, еще и волшебством скрывают, значит, король не хочет, чтобы его видели, — сказал Борис. — Судя по виду, он, скорее всего, родственник короля. К тому же, тоже дракон.

— Трудно определить возраст, но он, скорее всего, брат, — предположил Коля.

— Странно, что жестокий король не убил того, кто так очевидно опасен для его власти, — заметил Рыжик.

— Элла, ты в других местах не осматривала подземелье? — спросил Борис.

— Каждое помещение. Остальные узники просто заперты. Это было последнее. Только в него обычным способом заглянуть нельзя.

— Не думаю, что он там брился. Кто-нибудь может по длине бороды определить, сколько лет он здесь сидит? — неожиданно спросил Рыжик.

— Если совсем без бороды был, как король на портретах, то года два-три, не больше, — сразу ответил Коля. — Один мой знакомый такую бороду два года отращивал.

— Так я и думал. Те шахтеры говорили, что война два года идет.

— Хочешь сказать, что этот узник был против войны? — спросила Элла. — И что с того, что не все согласны с королем?

— Пока только то, что этот дракон нам не мешает, а может помочь. Думаю, твоя идея с бунтом правильная, только ты ее не с той стороны начала. Людям нужен лидер, который поведет их к счастью или хотя бы пообещает, что поведет.

— Ты долго думал, чтобы такое выдать? — спросил Борис. — У нас, вообще-то, за королем люди всегда идут. Не важно, обещает он что-то или нет.

— Вы правы. Мне придется снова немного усложнить жизнь Элле, — задумчиво пробормотал Рыжик и повернулся к девушке: — Сможешь перед тем, как ложиться спать и сразу, как только проснешься, смотреть, что делает король-дракон?

— Прямо сейчас и собираюсь, — ответила она и показала изображение дворца. — Вот окна в его покои, только учитель запрещал нам в личную жизнь других людей влезать.

— Хорошо, ты покажи, а сама не смотри, — предложил парень, а когда изображение появилось добавил: — Можешь смотреть. Тут все размазано.

Получалось, что эта комната тоже защищена волшебством. В отличие от подземелья, здесь найти трещину в стене или щель в двери не получилось.

— Я могу дыру в стене попробовать сделать, как будто это мышиная нора, — предложила Элла.

— Где ты видела мышей, которые гранит могут грызть? — спросил Борис. — Можно небольшую трещину сделать, но через нее вряд ли что-то рассмотришь.

— Трещину тоже заметят, если где попало делать, — добавил Рыжик. — Надо завтра из коридора за дверью наблюдать. Слуги ведь будут ее открывать.

Идея всем понравилась и они сразу легли спать. Только дежурный остался на посту. Ночь прошла спокойно, а на следующее утро снова выпала роса. Утро выдалось ясным, а тропу было хорошо видно. День обещал быть легким.

Все с нетерпением ожидали, когда откроется дверь в королевские покои. Наконец, это случилось, но они ничего необычного там не заметили. Конечно, все красивое и не просто очень дорогое, а роскошное, от ковров на полу до ваз на столе. Никто не заметил ничего странного, подозрительного или хоть как-то связанного с волшебством.

Ковры закрывали стены снизу доверху, поэтому делать там дыру было бы бесполезно. Потолок был украшен прекрасной картиной горного пейзажа. На картине было достаточно много темных мест, где маленькая дыра могла бы остаться незаметной, вот только песок на полу слуги сразу заметят. От идеи дырявить королевские стены пришлось отказаться.

Дверь открылась еще раз, когда король ушел по своим делам. Путешественники не могли тратить время, дожидаясь, пока слуги закончат свою работу. Впереди ждала долгая дорога. Как и прежде, Элла на каждом привале проверяла, нет ли впереди солдат или каких-то других опасностей.

В следующей долине на пологом склоне одной из гор расположилась очередная деревня. И сама долина была большой, и деревня домов на двадцать, и стада овец и коз здесь паслись отдельно. В остальном — как и везде. Та же бедность и почти полное отсутствие мужчин.

Путешественники старались спешить, чтобы успеть пройти деревню засветло. Поспать под крышей хотя бы на сене, а не на камнях, было очень заманчиво, но слишком опасно. Все согласились, что здесь и для торговли останавливаться не стоит.

Как и в предыдущей деревне, дети заметили чужаков издали. Все, кроме занятых пастухов, высыпали наружу. Борис остановился шагов за десять и сказал:

— Мы заблудились в горах, но ваши соседи сказали, что эта тропа выведет нас на дорогу в столицу. Если позволите, мы сразу же пойдем дальше.

— Можно узнать, чем вы занимаетесь, — подозрительно спросила одна пожилая женщина.

— Искали, где купить дешевых волшебных камней.

— Я тут староста, — представилась она. — Почему бы вам не передохнуть у нас? Скоро стемнеет, а дорога в горах опасная.

— У нас еды мало да и денег осталось лишь немного. Надо спешить. Говорят, до столицы еще недели две идти.

— Так и есть, если по удобной тропе. А если хорошо заплатите, по короткой можно и за три дня дойти.

— Полагаю, это будет что-то опасное, вроде узкого уступа над обрывом? — спросил Борис и недоверчиво посмотрел на окружающие долину горы.

— Не без этого. А еще холодные быстрые реки и темные шахты, — подтвердила женщина. — Моя внучка всего за одну серебряную монету вас доведет. Если уж очень не терпится, можете идти прямо сейчас.

— Вы как, готовы рискнуть? — спросил Борис друзей.

Каждый молча кивнул. Никому не хотелось бродить здесь лишние одиннадцать дней, но не это главное. Где-то там, на севере, все эти дни будет идти война, будут гибнуть люди.

Борис заплатил монету. По скептическому виду старосты при виде его тощего кошелька было видно, что она предпочла бы взять денег и за ночлег, и за еду, и кто знает, за что еще. Она представила свою внучку, выдала каждому по два факела и немного дров, а ей — сумку с едой.

Рыжик подумал: «Как-то подозрительно, что все было готово к нашему приходу», — но виду не подал и пошел со всеми за проводницей.

Маленькая юркая девчушка лет двенадцати уверенно повела их в сторону от тропы по склону, который становился все круче. За деревьями открылся вход в старую шахту, судя по всему, заброшенную. Элла волшебством не пользовалась. Рыжик тоже зажег факел, как и все остальные.

Шли они долго, много раз поворачивали и несколько раз останавливались на привал. Во время одного из них устроили быстрый ужин и снова отправились в путь. Неожиданно проводница остановилась в каком-то тупике.

— Заблудилась? — озадаченно спросил Борис.

— Нет. Спать лучше всего здесь. Через полчаса будет выход на другой склон. Там намного холоднее, а удобных тупиков нет, — ответила она.

— Можно узнать, почему нам нужно спать именно в тупике? — спросил Коля.

— А ты на сквозняке никогда не спал? — ухмыльнулась она в ответ.

— Она права. Во время привалов сквозняк был приличный, — сказал Борис. — Тушите все факелы, кроме одного. Дежурить будем, как обычно. Костер разведет дежурный.

От факела костер разгорелся быстро и немного согрел холодный каменный мешок. Здесь Элла не нагревала камни, но теплых тулупов и костра должно было хватить, чтобы не замерзнуть ночью. От усталости все быстро уснули. Только дежурному Коле пришлось бороться со сном, пока его не сменил Рыжик.

Ночь прошла спокойно. Дров хватило до утра. После завтрака путники снова поспешили вперед. Через три поворота перед ними открылся вид на соседнюю долину. По дороге Элла успела незаметно проверить, что впереди солдат нет.

Девочка быстро вывела их к небольшой реке, бегущей посреди долины. Она уже вернулась в русло после дождей, но казалась слишком полноводной, чтобы переходить вброд. Проводница показала на лес на той стороне и сказала:

— Все беремся за руки, быстро переходим реку, бежим к тому лесу и разводим там костер, чтобы согреться.

— Ты шутишь? Уж не говоря о том, что вода холодная, тут же не меньше, чем по пояс, а течение сильное, — возмутился Рыжик.

— Как хотите. Это место самое широкое. В нем течение меньше всего.

— Сколько времени займет высушить одежду? — спросил Рыжик.

— Если досуха, то примерно полдня, но мы ее только немного подсушим и пойдем в следующую шахту. Там теплее будет, — объяснила девчушка. По ее уверенному голосу казалось, что это очень просто.

— Давайте наоборот, — предложил Борис. — Свалим пару деревьев здесь и в самом узком месте сделаем из них мост. Это быстрее будет, чем сохнуть.

Два меча и трое мужчин легко справились с сухими соснами. Они выбрали большой валун, чтобы упереть толстые края деревьев на этом берегу, а на том сучья с верхушки прочно застряли среди камней. Вещи Борис просто перебросил через реку, а вот переходить пришлось, балансируя палками на мокрых от брызг стволах. Хорошо еще, что сучья в средней части ствола обрубили заранее.

Первым перешел Борис, затем проводница, Элла, Рыжик и Коля. Все только ноги чуть-чуть замочили. Бегать по камням, в отличие от местных, они были непривычны, так что пришлось просто быстро идти. Здесь вход в шахту был невысоко, но мокрые ноги не дали забыть, что нужно сначала набрать дров для костра.

В этой шахте сквозняк легко заметили на первом же привале. Все согласились, что стоит устроить обед с костром, чтобы просушить обувь и согреть ноги. Проводница лишь усмехнулась:

— Как хотите, но через два часа мы выйдем к следующей реке, а она пошире той.

— Сколько же всего рек нам придется перейти? — спросила Элла.

— Еще пять, но эта будет самая широкая. Остальные меньше той, которую мы уже перешли, — спокойно ответила девочка.

— И вы вот так, в мокрой одежде, ходите по такому холоду? — спросил Коля. — Простудиться ведь не долго.

— По холоду мы дома сидим или хотя бы костер разводим после каждой переправы, как я рассказывала. И вообще, до самой столицы нам редко надо идти.

К этому времени небольшой костер уже горел. Все в первую очередь согрелись, а уж потом взялись за еду. Разумеется, к концу обеда обувь была еще мокрой, хоть и нагрелась.

Как и обещала проводница, примерно через два часа они вышли в следующую долину. Река здесь была раз в пять шире прошлой. Зато, наученные прошлым опытом, путешественники сверху все осмотрели и сразу выбрали широкое мелкое место. Слишком широкое для одного дерева, но достаточно мелкое, чтобы большую часть пройти по колено в воде. Чтобы перейти глубокую часть, понадобилось шесть больших деревьев и еще одно поменьше, чтобы положить вдоль русла в качестве опоры моста.

Переправа удалась, но с мокрыми ногами они дошли только до первого тупика и устроили привал с большим костром. Грелись, пока не высохла обувь. Пользуясь возможностью, мужчины, дежурившие ночью, легли спать, а Элла охраняла их сон. В присутствии проводницы она волшебством не пользовалась.

Обсохнув и набравшись сил, пошли дальше. Следующий ручей прошли уже в сумерках тоже по бревнам, даже не замочив ног. Пришлось идти еще полчаса вдоль ручья до следующей шахты. Вошли в нее уже затемно.

— Сколько до тупика идти? — спросил Борис.

— Еще часа два.

— Давайте здесь спать. Прямо на сквозняке, зато недалеко от входа. Можем дров побольше принести.

— Как хотите, — согласилась проводница.

По сравнению с этим, на второй день переправы были легкими. А вот на третий день их ждал сюрприз. Шахта неожиданно закончилась на почти отвесной стене с небольшим уступом, который уходил куда-то в туман.

— Мы пришли слишком рано. Придется подождать, пока дорога подсохнет, — объявила девочка.

— Я тут подумал, что ты хоть и привычная к холодной воде, но все равно опасно одной через реки переправляться, — сказал Коля. — Вдвоем возвращаться было бы удобнее. Почему тебя одну послали?

— Тогда и плату на двоих делить пришлось бы. Я большую реку обойду. Там крюк дня три-четыре. Остальные даже без ваших бревен легко перейти.

— А нам далеко еще идти? Староста говорила, что за три дня дойдем, — спросил Борис, вглядываясь в туман.

— Так и есть, уже близко. Когда туман рассеется, отсюда столицу увидим.

— Борис, шахты здесь запутанные, как лабиринт, а на уступе мы не заблудимся. Чего девчушка зря рисковать будет, нас туда провожать, а затем назад по нему же возвращаться? Пусть отсюда дорогу покажет, — предложил Рыжик.

— А в следующей горе по шахте ты нас вести будешь? — строго спросил его Борис.

— По шахте быстрее. Там некоторые шахты заброшены, но много работающих, а гора невысокая. Часа три потеряете, если по верху идти, — безразлично объяснила проводница. — На противоположном склоне широкая дорога в столицу и есть. Так что, даже если поверху, засветло до ворот дойдете.

— Наверное, сейчас не вовремя это спрашивать, но не заставят ли нас в армию вступить, как местных? — спросил Коля.

— Этого я не знаю. Как года два назад наших мужиков забрали, больше солдаты в деревню не приходили.

— Думаю, Рыжик прав. Нечего тебе зря рисковать. Ты дорогу показала, свою работу сделала. Дальше мы и сами дойдем. Можешь возвращаться домой прямо сейчас, — сказал Борис.

— Тогда прощайте, — кивнула она.

Проводница подхватила свой тощий заплечный мешок, зажгла факел и ушла в темноту. Свет ее факела быстро исчез за поворотом. Борис поманил Рыжика пальцем и прошептал:

— Если ты что-то задумал, учти, что она может тихо вернуться и следить за нами.

— Пока туман, мы можем стать сзади, чтобы она не увидела, как Элла проверяет дорогу — прошептал он в ответ.

Борис поманил и Колю, а Элле знаками показал, чтобы она стала у выхода и использовала волшебство. Перво-наперво она проверила, что девочка ушла. Затем осмотрела уступ и куда он ведет. Посмотрела она и на следующую гору, и на широкую дорогу за ней.

Проводница была права. За день вполне можно дойти, но уж больно хорошо видно людей на голом склоне. Элла взяла свои вещи и пошла вперед, не дожидаясь, пока исчезнет туман. Все молча последовали за ней. Уступ был таким узким, что во многих местах приходилось идти боком. Из-за росы и уступ, и отвесная стена были скользкими.

В самых опасных местах Элла волшебством разрушения делала в скале небольшие кривые трещины, чтобы в глаза не бросались. Хватаясь за них, путешественники медленно двигались вперед. Примерно через час, когда туман почти развеялся, они дошли до более пологого участка, поросшего редким ельником.

Вниз соскальзывали по мокрым камням от дерева к дереву. Это совсем не то, что карабкаться вверх. Веревка не пригодилась и дорога до низа долины заняла не более получаса. Только одежда испачкалась и кое-где порвалась.

В этой долине тоже посредине тек ручей, но совсем небольшой. Вдали виднелась деревня, а у многих шахт сновали люди. Присмотревшись, можно было заметить, что там тоже работают только женщины, старики и подростки. Путешественники перешли ручей по большим камням, которые служили местным мостом, и принялись карабкаться вверх по тропе, которую нашла Элла.

Здесь тоже росли редкие ели, за которые можно было зацепить веревку или просто схватиться. Дорога вверх заняла полдня. Иногда кто-то из местных останавливался на мгновение, увидев чужаков, и снова исчезал в шахте. Обед путники устроили под деревьями на вершине перевала.

— Не хотите уточнить сейчас, куда именно мы идем? — спросила Элла.

— На большой дороге мы будем слишком заметны, — сказал Борис. — Лес здесь слишком редкий. Надо бы по шахтам идти.

— Тогда я предлагаю выбрать самую близкую к нашей цели заброшенную шахту и по верху дойти до нее, — ответил Рыжик.

— Вон там справа еще одна деревня есть. Я бы купил у них кирки и лопаты, — предложил Коля. — Мы все очень перепачкались. Если в шапках, вполне за местных шахтеров сойдем.

— Которых в армию забирают, — добавила Элла.

— Я согласен, — сказал Рыжик. — Волшебство разрушения оставляет все на месте, а жидкие камни слишком долго ждать, пока потекут. Лопаты нам могут пригодиться, если надо будет прокопать проход под землей.

— Тогда скажем, что хотим стать шахтерами и попытать счастья в одной из заброшенных шахт, — решил Борис.

— Что будем делать, если солдат встретим? — снова спросила Элла.

— Воевать нельзя, чтобы не привлечь внимание. Будем убегать в ближайшую шахту, как будто местные, — ответил он. — Поэтому ты сначала осмотришь все вокруг, чтобы случайно их не встретить.

Спуск от перевала в долину снова занял около получаса. Деревня здесь была такая же маленькая и бедная, хоть и рядом со столицей. Здесь, рядом с большой дорогой, чужаки не вызвали большого интереса. Борису пришлось спросить какого-то мальчишку лет пяти:

— Здравствуй. Не подскажешь, где дом старосты?

— Здравствуйте. Вон тот, — показал он и пошел следом.

Из любопытства на улицу вышло еще несколько детей. Дом старосты здесь был таким же бедным, как и все остальные. Сам он был уже стар и с трудом рубил дрова во дворе за домом. Услышав крики детворы, хозяин оставил топор и вышел к гостям.

— Добрый день. Мы хотели бы купить три лопаты и небольшую кирку.

— Добрый день. А долбить где собираетесь, если не секрет?

— Тут ведь все хорошие места наверняка заняты. Хотим пару дней потренироваться в какой-нибудь заброшенной шахте, если это у вас не запрещено. Потом за перевал пойдем.

— Не запрещено, но опасно. Хотя, дело ваше. А вы ничего не забыли?

— Если что еще надо, буду благодарен, если напомните.

— Пустую породу на чем вывозить собираетесь?

— Точно! Тележка нужна.

— Идите в сарай, выбирайте, что хотите. Мне это все уже ни к чему.

Сарай был таким маленьким, что Рыжик пошел в него сам. Тележка там была одна. С одним колесом, двумя ручками и двумя ножками. Он выбрал самую маленькую кирку, три лопаты получше и вывез все это на тележке. Старик задумчиво погладил бороду и сказал:

— Пятьдесят пять медных монет.

— Одну серебряную возьмете? — Борис достал из совсем тощего кошелька монетку и протянул старосте.

Тот покрутил монету, прикинул что-то в уме и протянул монету внуку:

— Я плохо вижу, посмотри, что за монета.

— Серая, блестящая, только в ямках почерневшая, а герб не нашего короля, — принялся мальчик описывать монету.

— Точно. Торговец, который у меня камешек купил, из другого королевства был, — подтвердил Борис.

— Ладно, подойдет, — ответил староста. — Можете идти в любую заброшенную шахту, только будьте осторожны. Не забывайте опоры подставлять.

Под смешки детворы новоявленные шахтеры пошли по тропе в сторону одной из заброшенных шахт. Дети следовали за ними, так что выбирать дорогу пришлось по памяти, без волшебства. Только своего внука староста оставил дома, чтобы помогал с дровами. Дойдя до шахты, Борис повернулся и громко спросил:

— Если уж все равно следом идете, что скажете, это заброшенная шахта?

— Она слишком старая. Многие опоры попадали. Лучше в следующую по этой же тропе, — со знанием дела заявил старший из детей.

— Спасибо за совет. Пойдем в следующую, — кивнул Борис и они пошли дальше.

Через полчаса они остановились у следующей шахты и тот же мальчишка сказал:

— Вот эта поновее и заблудиться в ней сложнее.

— Тогда здесь и попробуем. Спасибо, что проводили. Ночевать мы внутри будем, так что скоро в гости не ждите, — ответил Борис.

Как только чужаки ушли, староста послал своего внука в форт, который охранял подступы к столице. Мальчик рассказал солдатам, что здесь трое мужиков от армии прячутся. Путешественники отошли от входа в шахту довольно далеко в сторону столицы, когда в деревню из форта прибыл небольшой отряд солдат.

Офицер расспросил старосту, посмотрел на иностранную монету, но не отобрал ее, а, наоборот, вручил старику по пятаку за информацию о каждом беглеце-мужчине. Таков был один из местных законов, но Рыжик с компанией о нем не знали.

Когда отряд добрался до нужной шахты, уже вечерело. Офицер оставил половину своих людей у входа, а с остальными пошел по следу. По сравнению с теми, кто захватывал вражеские крепости и целые страны, его работа здесь была спокойной, но совсем не почетной. Он хотел сделать хоть что-то, чтобы показать себя в глазах командования смелым и умным.

Следы беглецов было легко заметить на пыльном полу. Даже когда шахта разветвлялась, вопросов, куда идти, не возникало. Преследователи двигались тихо, но Элла во время очередного привала заметила солдат у входа, а затем и в шахте.

— За нами идет пять солдат и офицер, — сообщила она.

— Если бы они знали, кто мы, их было бы больше. Я с ними могу справиться, но лучше просто обвалить потолок, чтобы задержать их, — сказал Борис.

— Мы можем веревкой выдергивать опоры по одной, пока не получится обвал, — сказал Рыжик, только надо найти место, где это будет выглядеть естественно.

— Не забывай обо мне. Я могу выбить опоры издалека, — сказала Элла.

Они осмотрели потолок, весь покрытый трещинами, и поняли, что естественно это будет выглядеть в любом месте. Волшебница выбила сразу десяток опор, затем еще десяток, но потолок держался. Тогда Борис подошел к участку без опор и изо всех сил ударил по потолку киркой. Этого хватило. Он едва успел отскочить, как упало несколько камней, а затем весь потолок обвалился.

Путешественники поспешили вперед. Точнее, в один из тупиков, где Элла еще во время тренировки раздробила камень в широкой стене, разделяющей две шахты. Мужчины взялись за лопаты, чтобы прорыть себе путь на свободу. Только девушка села в стороне и принялась наблюдать за тем, что происходит в шахте, на поверхности и в столице.

Обвал остановил бравого офицера только на время. Он приказал разбирать камни, чтобы продолжить погоню. Бросать щебень лопатой тяжело, но ворочать огромные камни руками намного труднее. Поздно ночью лопата Бориса попала в пустоту. Еще немного усилий, и открылся проход, в который можно было пролезть.

Для пущей безопасности, когда все перебрались в другую шахту, Элла устроила еще один обвал в первой шахте. Все очень устали. Ночевать решили прямо здесь. Вместо костра пришлось пользоваться волшебным светом, чтобы дым не выдал, что они живы. Несмотря на звуки разбираемого завала, все, кроме дежурного, сразу уснули.

Глава 16

В понедельник Вася ехал в институт в приподнятом настроении. «И к жизни здесь я уже приспособился, и для своей деревни знаний набирается все больше», — думал он.

Беда пришла, откуда не ждали. Преподаватель английского, уже немолодая, но очень бойкая миниатюрная женщина, давно присматривалась к Васе. Он это чувствовал. На иностранном языке студенты делились на маленькие группы, так что преподавателю хватало времени спросить каждого.

Придуманная Наташей фраза: «Простите, я не подготовился», — спасла Васю от устного опроса в первый понедельник. Письменное задание было выполнено, так что Марина Петровна лишь покачала головой и что-то отметила в своей тетради.

Наташа выполнила за него домашнее задание и записала чтение и перевод текста на диктофон в его телефоне. До следующего понедельника он смог кое-как его запомнить и сделать вид, что читает и переводит ту пару предложений, которые ему достались.

Разумеется, он еще тогда спросил у Наташи, стоит ли ему учить этот странный язык, в котором пишут одно, а читают совсем другое. Она ответила, что достаточно выполнять задания на удовлетворительную оценку. Письменные задания занимали очень много времени, поэтому были только домашние, а на занятиях в основном читали и переводили.

Конечно, Марина Петровна время от времени что-то объясняла по-русски, но Вася почти ничего не понимал. Он с умным видом смотрел на доску и переписывал в тетрадь все, что там видел. Правильнее сказать, перерисовывал.

Среди прочего Наташа нашла и уроки английского в интернете, но на них редко оставалось время. Пару раз Вася пробовал рисовать и учить английский одновременно. Если сосредоточиться на рисовании, он почти ничего не запоминал, а когда пытался вдумываться в услышанное, рисование шло медленнее и картина выходила хуже.

Тратить драгоценное время на что-то бесполезное очень не хотелось. Вася научился кое-как читать иностранные буквы, а большинство слов все равно выходили неправильными. Так и получалось, что по письменному домашнему заданию, благодаря Наташе, он получал «хорошо» и один раз «отлично», а устно отвечал едва на «удовлетворительно».

В этот раз, казалось, все было так же. В тексте описывалась жизнь Джошуа Рэйнольдса — одного из знаменитых английских художников прошлого. Вася старательно водил пальцем по тексту, делая вид, что читает, затем рассказал перевод прочитанного. Марина Петровна спокойно сказала: «Достаточно. Подойдете ко мне на перемене». Она успела вызвать каждого еще несколько раз. Васю в том числе.

Он беспокоился о предстоящем разговоре, но все шло, как обычно. «Наверное, ей не нравится, как я читаю», — решил Вася. После звонка он послушно подошел к столу Марины Петровны, но она говорила с другими студентами. Когда они остались в классе одни, преподавательница спросила:

— Мне помнится, вы говорили, что мечтаете заняться рисованием компьютерных игр. Вы все еще этого хотите?

— Я бы не сказал, что не хочу, но до этого еще далеко, — замялся Вася.

Он вспомнил совет Наташи: «Если не знаешь, что сказать, говори правду, только без подробностей».

— Стало быть, вы решили, что английский вам в будущем не нужен?

— Нужен, наверное. Хотя бы удовлетворительно, чтобы из института не выгнали.

— Вот как? Прочитайте вот это, — она положила перед ним книгу. — И не говорите, что не можете.

Он прочитал. Терпения у Марины Петровны не хватило и до конца строки. Она резко бросила:

— Достаточно. Чего вы добиваетесь? Вы что, думаете, я не помню, как вы читали в начале года?

— Вы правы. Я трачу много времени на подработку, но вряд ли вы поверите, что причина в этом, а объяснить я ничего не могу.

— Что же мне с вами делать? Может, с вашим профессором поговорим?

— Не надо, — испуганно попросил Вася. — Даже мама думает, что все в порядке. У нее здоровье слабое. Если хотите, я попрошу сестру поговорить с вами. Она тоже не все расскажет, но хотя бы убедит вас не обращать на меня внимание.

— Выходит, на самом деле не все в порядке? Можете не сообщать подробностей. Расскажите, как вы домашние задания делаете. Только честно.

— Их сестра делает, а я просто переписываю. Она и текст с переводом на телефон записывает, чтобы я хоть что-то мог запомнить за неделю. Буквы в интернете я уже выучил, но слова читать очень сложно, а теперь еще и работа.

— А как у вас дела с другими дисциплинами?

— Там намного проще. По-русски я и сам читать умею, а то, что в школе учили, здесь не нужно.

— Что же вы думаете делать дальше?

— Если не сдам сессию, буду работать целый день. Если сдам, то буду, как сейчас, и учиться, и работать.

— А врачи что говорят?

— Марина Петровна, вы думаете, что у меня будет шанс на нормальную жизнь, если я пойду к врачам? Сестра сказала, что мне надо постараться приспособиться и старательно делать все домашние задания, а со временем или я привыкну, или все само наладится.

— Хорошо, пока ни с кем говорить не будем. Я вашу ситуацию поняла. Посмотрим, как вы к сессии подготовитесь. Если продолжите стараться так же, удовлетворительную оценку я поставить смогу. Рекомендую кроме уроков из интернета взять какой-нибудь курс с аудиозаписями и слушать его по дороге в институт и домой.

— Спасибо. Если можно, скажите, в чем я ошибся. Как вы заметили, что со мной что-то не так?

— Все просто. Раньше вы читали намного лучше. А сегодня вы строчкой ошиблись и читали то, что пальцем закрыли. Такое трудно не заметить. Можете идти.

— Спасибо, — на всякий случай еще раз сказал студент и поспешил уйти, пока Марина Петровна не придумала спросить что-нибудь еще.

Вася едва успел до звонка на следующую лекцию. Он и не догадывался, что его ошибки в правописании настолько бросаются в глаза, что другим преподавателям он не попался только потому, что они проверяли знания с помощью тестирования.

В конце лекции Прохор Поликарпович снова напомнил студентам о том, что масляная краска сохнет долго, поэтому с пейзажем стоит поторопиться, а потом попросил:

— Поднимите руки те, кто уже начал работать над этой самостоятельной.

— Я текст писать начала, — подняла руку Лариса. — Рисовать буду, когда снег поглубже выпадет, как на новогодних открытках.

Со всего курса руки подняло пять человек и Вася среди них. Профессор лишь покачал головой и ушел, как только прозвенел звонок. В коридоре Вася оказался возле приятелей. Руслан с улыбкой заметил:

— Профессор от жизни отстал. Побрызгал из специального баллончика, подогрел немножко, вот за пару дней и высохнет.

— Нельзя греть. Масло растечется, — серьезно напомнил Миша. — Он же как раз сегодня об этом рассказывал.

— И цвета могут испортиться, — добавил Вася.

— Кому естественные цвета нужны, пусть фотографии делают. Ждать, как Лариса, не хочется. Я в эти выходные по пригородам проедусь, пейзажей наснимаю, а уж после свою картину писать буду. Кто-нибудь со мной хочет?

— Извини, у меня работа, — сразу отказался Вася.

— У меня, возможно, тоже, — неуверенно сказал Миша. — Хотя это трудно назвать работой. Просто небольшое задание для портфолио.

— Давай подробности! — сразу потребовал Руслан.

— Я на выходных работу искал. Нашел странное объявление, что программисту нужен художник для маленькой игры. Вместо оплаты будет отдельное окно с моими данными и любым текстом, который я захочу. Игру собираются в социальные сети загрузить, так что можно будет любому показать.

— Докатились до того, чтобы бесплатно работать? — усмехнулся Руслан.

— Лучше пару месяцев поработать бесплатно, а потом получить нормальную работу, чем год работать за гроши, — объяснил Миша.

— С точки зрения математики это кажется логичным, но все равно неприятно.

— Я решил браться за самую маленькую работу, чтобы в портфолио было много примеров, написанных в разных стилях.

— Если подумать, я ведь тоже первые работы бесплатно рисовал, а сейчас есть что показать клиентам, — поддержал его Вася.

— Вот-вот. Я же не знаю, куда меня возьмут. Небольшой, но разнообразный опыт должен быть более полезным. Сегодня я с программистом встречаюсь после занятий.

— Ладно, я тебя не останавливаю. Завтра расскажешь, как все прошло.

Как и в остальные дни, не занятые танцами, Наташа возвращалась домой с Васей. Когда они оказались дома, он рассказал о том разговоре с Мариной Петровной. Сестра нахмурилась, долго молчала, а затем сказала:

— Хорошо. Я найду тебе записи уроков английского. Полчаса каждый день будешь заниматься на том сайте с бесплатными уроками. Я буду проверять, все ли верно. Остальное без изменений.

— Я уже могу работать, а за учебу надо много платить. Я, конечно, постараюсь, но ведь ничего страшного, если дальше учиться не смогу.

— Это, как сказать. Наш мир очень сложный. Я тебе многого не рассказывала. Среди прочего у тебя отсрочка от армии до конца учебы. Как только выгонят из института — заберут в армию. Там сразу раскусят, что ты самых обычных вещей не знаешь. А если доучишься нормально, у тебя еще несколько лет будет, чтобы до армии нашу жизнь лучше узнать.

— Я думаю, что Марина Петровна решила, что я память потерял. В армии тоже можно так сказать.

— А ты знаешь, как у нас возвращают память?

— Нет, конечно. Ты не рассказывала.

— Как бы тебе объяснить? Есть способ заставить человека говорить только правду и отвечать на все вопросы честно. Среди прочего тебя спросят, кто ты такой, заставят рассказать о детстве и тому подобное.

— А когда я все честно расскажу, начнут свои опыты проводить? — догадался Вася.

— Правильно. Я не представляю, что произойдет с мамой, если она узнает. Надо, чтобы ты обязательно сдал сессию.

— Хорошо. О сельском хозяйстве буду поменьше читать. Буду заморский язык учить.

— Иностранный, а не заморский. Я попробую делать перерывы между рекламой, чтобы у тебя больше времени оставалось.

— Пока не стоит. Я о посадке кустарника главное уже понял. Осталось только на память выучить.

В тот вечер, как только закончил писать очередной портрет, Вася вновь взялся за английский язык с самого начала. На следующее утро он слушал уроки и на бегу, и в пути на учебу. Только возле института Наташа велела снять наушники, чтобы кто-то из однокурсников случайно не узнал, что он слушает уроки начального уровня.

Приятели пришли достаточно рано, чтобы можно было расспросить Мишу. Тот не смущаясь заявил:

— Моя кандидатура оказалась самой лучшей, поэтому меня взяли.

— Поздравляю. Теперь еще больше хочется узнать подробности, — сказал Руслан.

— На самом деле, только я согласился на их условия, поэтому у них не было выбора, — грустно признался Миша. — Там было две девушки. Насколько я понял, одна на первом курсе и все будет делать именно она. Другая на третьем. Она будет чем-то вроде редактора или директора.

— Работы много обещают? — спросил Вася.

— Да нет, думаю, за неделю справлюсь. На всякий случай я попросил две недели, но это только для того, чтобы не спешить.

— Не секрет, что рисовать будешь? — спросил Руслан.

— Там список большой, но игра детская. Только над фоном и персонажами придется голову поломать, а остальное — яблоко, малина, рыбка и т. п.

— Собери три яблочка и получишь одну малинку. Такого типа? — снисходительно предположил Руслан.

— Почти. Собери два плюс три яблочка и ежик покажет тебе дорогу дальше. В смысле, попадешь в окно со следующим заданием.

— Они сказали, в каком стиле рисовать? — спросил Вася.

— Только размеры каждого рисунка и чтобы было красиво. Я предлагал сделать посложнее, чтобы предметы искать пришлось, но они отказались.

Два дня прошли спокойно. Вася старательно учил язык, делал домашние задания, писал портреты. В четверг на перемене Лариса объявила:

— У меня завтра день рожденья, но праздновать будем в субботу. Мне уже заказали кафе на вечер. Приглашаю каждого, кто принесет в подарок что-то, кроме картин или скульптур личного изготовления, как в прошлый раз.

— Хорошо, в этот раз мы поменяемся, — засмеялась одна из ее подружек.

— Я серьезно. У меня ведь не Третьяковская галерея. Свои собственные картины уже девать некуда. Вы же сами художники, должны понимать.

— Мы понимаем. Скульптуру слона в натуральную величину никто дарить не будет, — крикнул парень с другого конца аудитории.

Приятели многозначительно посмотрели на Васю, но он лишь помотал головой. И Лариса, и ее парень это заметили. На другой перемене девушка подошла к Васиному столу и тихо спросила:

— Я правильно поняла, что ты приходить не собираешься?

— Работу я мог бы перенести, но дело не в этом. Мне хотелось бы, чтобы ты была счастлива, а рядом с рассерженным парнем это будет сложнее, — спокойно ответил он.

— Ты прав. Его ревность сначала казалась забавной, но уже надоедает. Так слухи о том, что ты подрабатываешь, правда?

— Да, портреты рисую. Быстро и дешево, зато их клиенты сразу забирают. В квартире места много остается и галерея не нужна, — улыбнулся он.

— А я думала, что у тебя одни игры в голове, — она задумалась на секунду, наклонилась к Васе и прошептала: — Что, если я его брошу и начну с тобой встречаться?

— Я скучный. Еще быстрее надоест, — развел руками покрасневший Вася.

— Можешь до субботы подумать. Если придешь, я сама всем объявлю, — прошептала она, резко развернулась, обдав его ветром с запахом духов, и ушла.

Сразу же подошли приятели. Руслан озабоченно сказал:

— Лучше сразу придумывай, что скажешь, когда Отелло придет выяснять отношения. Разговор шепотом его очень заинтересует.

— Точно. Вопрос только в том, подойдет он на этой перемене или на следующей, — кивнул Миша. — Надеюсь, ни о чем секретном вы не говорили.

— Честно говоря, я не знаю, как быть. Вы мои друзья, но она вряд ли хотела, чтобы сказанное шепотом услышали все.

— Можешь не говорить нам, но и ему этой фразы лучше не слышать. Опять неправильно все поймет, — серьезно предупредил Руслан.

Долго ждать не пришлось. На этой перемене ревнивец узнал новости, но звонок не дал ему выяснить все сразу. Вася много раз замечал его злой взгляд. На следующей перемене из аудитории ушли только самые безразличные. Остальные решили задержаться, чтобы посмотреть представление. Вася спокойно пошел к двери навстречу судьбе. Как и ожидалось, парень Ларисы стал у него на пути.

— Ты снова приставал к моей девушке? — начал он.

— Просто поговорили. К тому же, очень недолго.

— И о чем же?

— Разве будет честно, если я расскажу то, что она не хочет тебе говорить?

— Может, мне стоит зубы тебе пересчитать, чтобы ты оставил ее в покое?

— Я уже считал. Тридцать два, как в учебнике, — ответил Вася.

Сдержанные смешки раздались по всей аудитории. Покрасневший от гнева парень схватил Васю за воротник и заявил:

— Ты что, считаешь, что ты тут умнее других?

— За остальных не скажу, а Лариса точно умнее нас обоих. Еще и талантливее. Я сравнивал наши самостоятельные работы на выставке.

С этим Отелло спорить не стал. Если бы Вася посмел сказать, что он лучше, ему бы пришлось несладко, а так оставалось только процедить сквозь зубы: «Я тебя предупредил». Представление закончилось. Все поспешили на следующее занятие.

Дома Вася рассказал об этом приключении сестре. Вместо того, чтобы давать советы, как обычно, она спросила:

— Ты сам хочешь с ней встречаться?

— Она красивая, но слишком сложная. С Машей мне было проще. Там я знал, чего ждать, а здесь все неизвестно. То она просит на нее не смотреть, то предлагает встречаться. В любом случае, я на ее день рождения не пойду и девушку мне иметь нельзя. О том, что я скучный, я ей уже сказал.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что на этом все закончится. Девушкам нравится, когда их добиваются, а твоя Лариса слишком очевидно хочет, чтобы ты ее завоевывал. Думаю, она еще не раз попытается столкнуть тебя со своим парнем, чтобы был повод уйти к тебе.

— В том и проблема. Если я с ней поссорюсь, это будет неприятно для твоего брата, а если соглашусь — она быстро обо всем догадается и неприятностей будет еще больше.

— Тогда вывод очевиден. К тому же, с братом придется говорить мне, а не тебе.

— А если мы с ее парнем подеремся и он победит, она отстанет?

— Тогда тебя заберут в полицию. В лучшем случае преподаватели отчитают и начнут разбираться, из-за чего произошла драка.

— Как здесь у вас все сложно. У нас один другому сказал, что не хочет встречаться, и все. Если девушка одного выбрала, другой в драку не лезет. Дерутся, только если она сама выбрать не может. Все просто. Расскажи лучше, как у вас принято с днем рождения поздравлять.

Оказалось, что и тут куча сложностей. На следующий день Лариса принимала поздравления от друзей, но только на словах. Все с нетерпением ждали субботы. Вася подошел на большой перемене к ее парню и попросил:

— Можешь пойти со мной к Ларисе?

— Что ты задумал? Думаешь, я соглашусь? — насупил тот брови.

— Завтра я в кафе не пойду. Будет невежливо вообще ее не поздравить, но кто знает, что с тобой случится, если я к ней подойду. Потому и прошу, чтобы мы вместе пошли. Убедишься, что я к ней не пристаю.

— Думаешь, мне это понравится?

— Думаю, что так будет правильно. Я не знаю, может ли тебе хоть что-нибудь понравится, и не хочу этого знать. Так ты со мной, или мне самому идти?

— Идем. Слишком близко подходить не буду, но я все услышу.

Лариса видела, что они говорят, но не слышала, о чем. Из ее подруг тоже рядом никого не оказалось. Она делала вид, что читает конспект, а сама украдкой наблюдала за парнями. Наконец, они подошли к ней. Вася начал с главного:

— Поздравляю тебя с днем рождения, желаю здоровья и счастья. Извини, что завтра не смогу придти в кафе, но я все равно считаю тебя очень хорошей.

— Спасибо, — холодно ответила девушка и, к большой радости своего парня, сразу же отвернулась.

Вася тоже повернулся и отошел на свое место. К нему тут же подошли приятели. Миша обеспокоенно сказал:

— Мы уж думали, что тебя спасать придется. У тебя с этой парой все в порядке?

— Да, я ее просто поздравил. Надеюсь, ничего лишнего не сказал.

— Завтра точно не идешь в кафе? — спросил Руслан.

— Точнее некуда. Мне и так есть чем заняться на выходных и по вечерам.

— А вот про вечера поподробнее пожалуйста, — сразу заметил Руслан.

— Нечего рассказывать. Просто познакомился с однокурсницей сестры, а у меня работа по вечерам. Я и так с трудом успеваю, вот и решил, что надо сосредоточиться на чем-то одном.

— Везет тебе. У нас вот нет такого выбора, — заметил Миша.

— А что толку иметь выбор, если и так очевидно, что именно придется выбрать? Ты ведь тоже своих программисток на свидание не приглашал, — развел руками Вася.

— Откуда ты знаешь? — улыбнулся Руслан. — Может, он их уже пригласил.

— Не буду говорить, что не было таких мыслей, но духу не хватило. Вот с работой закончу, тогда и приглашу, если смелости наберусь, — грустно ответил Миша.

— Это верно, — согласился Руслан. — Работу и личную жизнь лучше не смешивать.

Пятница закончилась без новых сюрпризов. Суббота, занятая работой по дому, учебой и рисованием портретов, пролетела незаметно. Было уже довольно поздно. Вася закончил сегодняшнюю долю работы и учил очередной урок английского, как вдруг на его телефон пришло новое сообщение.

Такое бывало и раньше. Не только Наташа пользовалась рекламными услугами. Иногда реклама приходила и на его телефон, но это сообщение было таким необычным, что Вася сразу пошел к сестре. К счастью, она еще не спала.

— Вот, — протянул Вася телефон. — Надо посоветоваться.

— Заходи в комнату, это надолго, — спокойно сказала сестра, а когда он закрыл за собой дверь, объяснила: — Она просто напоминает о себе и хочет, чтобы ты пожалел, что не пошел туда.

— Она что, принцесса? — спросил он шепотом, чтобы мама не услышала.

— Ты о платье? Если в аренду взять, то и я могу так нарядиться и целый день ходить. Здесь это ничего не значит. Разве что богатство семьи, если платье лично ее.

— Тут ведь в сообщении нет текста, только фото. Как я должен ответить?

— А что тут отвечать? Свою фотографию в домашней рубахе ей послать хочешь?

— Нет, конечно. У нас на завтра только один заказ?

— Хочешь ее портрет нарисовать? — сразу догадалась она.

— Да, но не такой, как обычно. Я хочу на фоне замка, только я никогда не видел ни замков, ни знати.

— И в короне, как у принцессы?

— А разве можно? Она ведь не принцесса, ты сама сказала.

— Нарисовать можно, а дальше что? Приятные беседы с ее парнем?

— Она просила картины не дарить. Я картину себе оставлю, а ей только фотографию картины отправлю. Хотя нет. Я должен ее профессору показать. Очень хочется услышать его мнение о моей работе.

— Если так, то я не против, но будет два условия. Во-первых, ты сначала покажешь картину профессору, а потом ей. Во-вторых, если Лариса попросит ее себе, возьмешь с нее расписку, что она не возражает, чтобы мы использовали эту картину для рекламы. Пойдем, помогу найти красивый замок и корону.

Для такой ответственной картины Вася сначала сделал в альбоме набросок карандашом. Он засиделся допоздна, но все равно проснулся в воскресенье рано и сразу взялся за дело. Сначала он закончил портрет клиента, а потом взялся за Ларисин. Чтобы все по-честному, размер был такой же, как у самостоятельной.

На этот раз тени падали в одну сторону. Ветер, колышущий и волосы девушки, и ветви деревьев, и флаги на башнях замка, дул в одну сторону. По силе он был похож на настоящий — внизу послабее, вверху посильнее. Даже птицы на ветке сидели как положено, клювом к ветру. Васе казалось, что учтено все, но он все равно волновался, какие ошибки найдет здесь профессор. В том, что найдет хоть что-нибудь, художник был почти уверен.

Глава 17

Рыжик с друзьями поспешили покинуть шахту рано утром, чтобы уйти подальше от солдат. Даже не позавтракали. Через час они выбрались из-под земли намного ближе к замку, чем вошли. Снаружи был такой сильный туман, что пришлось обвязаться веревкой, чтобы не потеряться. Только благодаря волшебству Элле удалось найти правильное направление и тропу.

Всего через полчаса подул ветер и туман рассеялся. Ближайшая к столице заброшенная шахта была еще слишком далеко. До нее пришлось идти три часа. За это время на тропе в редком лесу странную четверку с одноколесной тележкой видели многие.

Офицер очень разозлился, когда об этом узнал, и решил: «Вы от меня не уйдете!» Он приказал отправиться в погоню четверым, которые дежурили у входа в шахту. Пятого он послал за теми, кто до сих пор разбирал завал внутри.

Элла узнала о преследовании во время следующего привала. Путешественники успели скрыться в шахте, но времени на отдых не было. Они уходили все дальше, а шахту заваливали от самого входа. Завалив метров двадцать, Элла повела их в тот тупик, который был ближе всего к замку.

Еще два часа блужданий закончились большим привалом с завтраком. На этот раз Элла осталась дежурить, чтобы составить карту шахты и наблюдать за тем, что делают солдаты снаружи. Для волшебства Рыжика это было слишком далеко. Пользуясь возможностью, мужчины легли спать.

Снаружи был уже ясный солнечный день. На небе ни облачка. Офицер понял, что разбирать завал будет очень долго. Засаду около него тоже вряд ли стоило оставлять, но он не хотел опять упустить свою добычу и оставил здесь двоих. Остальных он послал опросить местных, есть ли из этой шахты другие выходы.

Эллу этот вопрос тоже очень интересовал, но она решала его своим волшебством. Лишь составив карту, она успокоилась. Здесь не было других выходов, а штольни этой шахты были достаточно глубоко, чтобы постройка нового заняла много дней.

Через несколько часов офицер тоже узнал об этом. Пришлось ему ни с чем возвращаться в гарнизон. Пост у заваленной шахты он снял. После бессонной ночи солдаты с радостью поспешили в свои казармы.

Полковник, командующий фортом, строго отчитал офицера за нерасторопность. Своему гарнизону он приказал быть внимательнее при проверке идущих по дороге мимо форта. В столицу о такой мелочи полковник решил не докладывать, чтобы за ту же нерасторопность не отчитали его.

В тупике, который Элла нагрела и немного осветила своим волшебством, было тихо, пока Коля не вскочил, озираясь по сторонам.

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Просто приснилось, — ответил он и больше не ложился.

Когда проснулись остальные, Элла рассказала о том, что солдаты ушли, и показала готовую карту шахты.

— Мы и раньше собирались идти дальше под землей. Еды хватит, а вот воды у нас мало, — задумчиво сказал Борис.

— Есть кое-что важное, что я должен сказать, — взволнованно начал Коля. — Меня давно беспокоили глаза Эллы, а сегодня во сне я понял, что именно в них не так.

— Одному мой хвост покоя не дает, другому глаза, — грустно ответила девушка. — Вы вообще понимаете, для чего мы здесь?

— Пожалуйста, выслушай и не отвечай сейчас. Я прошу тебя выйти за меня замуж. Ответишь после того, как все это закончится. Я понимаю, что это все очень опасно и прошу лишь понапрасну не рисковать. Я не хочу тебя потерять.

— Поскольку ты попросил, отвечать не буду, — грустно сказала девушка. — Полагаю, и ответ, и причину такого ответа ты и сам прекрасно знаешь. А вот вопрос я задам. Как, думаешь, будет чувствовать себя твоя жена во время шторма, пока ты в море?

— Я могу научиться строить лодки или корабли, а не плавать на них. Если помнишь, часть денег за эту поездку я дома оставил. На первое время хватит, пока учиться буду. Мне вполне достаточно просто у моря жить.

— С чего ты вообще решил говорить об этом сейчас, когда о деле надо думать?

— А я о деле и думаю. Десять лет назад в нашем городке девушка жила. Когда она узнала о смерти любимого на войне, у нее такие же глаза были, как у тебя. А на следующий день она убила себя. Я знаю, что тебе тяжело, но ты мне нужна и я не могу допустить, чтобы это случилось с тобой.

— Об этом можешь не беспокоиться. Пока войну не остановим, я умирать не собираюсь.

— Так и я об этом. Пожалуйста, не собирайся умирать и после войны. Как только домой приедем, захочешь — ухаживать за тобой буду, а захочешь — сразу поженимся. Я постараюсь сделать нашу жизнь счастливой.

— Ты предлагаешь счастье чудовищу, которое за одну ночь сделало несчастными тысячи семей? А ведь это еще не самое страшное. Положим, наш король войну развяжет или снова кто-то нападет, что тогда?

— Тогда мне, конечно, придется в армию пойти. Тут уж никуда не денешься.

— Как бы не так. Король Федора, который еле ходит, заставил не просто воевать, а снова использовать то волшебство, которое мирных жителей погубило. И вдруг тут такая возможность в моем лице. Пришлет письмо: «Уничтожь-ка для меня такую-то армию, а этот город в руины преврати. Мы там на костях погибших новый построим и в твою честь назовем. Тебе же для этого даже из дому выходить не нужно», — Элла говорила жестко, напористо. Она не утирала текущих из глаз слез. Похоже, она даже не заметила, что плачет.

— Мы ведь надеемся, что войн больше не будет, — мягко возразил Коля.

— Ты не знаешь, что значит жить в постоянном страхе. Ты не видел, как Федор вздрагивал каждый раз, когда стучали в дверь или за окном начинал плакать ребенок. Тогда я этого не понимала, а себе такой жизни не хочу.

— Тебе не обязательно для этого умирать, — сказал Рыжик. — Я знаю другой способ, который вам тоже вряд ли понравится. Когда получится то, ради чего я здесь, я забуду и вас, и наше путешествие. Наверняка есть волшебство попроще, которое заставит забыть о путешествии каждого из вас.

— Думаешь, мы не захотим узнать, что с нами случилось? — спросил Борис.

— Вы напишете или попросите волшебника вам рассказать то, что посчитаете нужным. Например, что вы друзья, которые просто плавали по морю, чтобы кристаллов для Федора купить, а во время путешествия случилась трагедия, о которой вы захотели забыть.

— И мне придется забыть о своих чувствах? — спросил Коля.

— Мало того, Элле снова придется узнать о судьбе Марка, — подтвердил Рыжик. — Зато никто не сможет заставить вас рассказать о том, чего не помните, или сделать то, чего не умеете.

— Я себя знаю. Будет трудно убедить меня не рыться в прошлом, — сказал Борис.

— Вот и придумайте такое письмо, которое заставит этого не делать. Времени у нас еще много, — ответил Рыжик.

— Согласен. Лучше пусть Элла будет счастлива с кем-то другим, чем несчастна со мной, — серьезно заявил Коля. — Я могу даже не писать, что люблю ее, чтобы не возникало вопросов, как и когда я влюбился.

— А я поехала с вами, чтобы просто показывать дорогу? Это может сработать, — кивнула Элла и утерла слезы, которые только сейчас заметила. — Если кто-то знает такое волшебство и если оно вообще существует.

— Тогда давайте вернемся к делу, — сказал Борис. — Рыжик в одном ошибся. Времени у нас совсем немного, а впереди ждет самое сложное.

Они склонились над картой. Элла снова показала вид сверху на подступы к столице, а как ни крути, шахту надо копать и довольно далеко. Даже если волшебство превратит камень в щебень, выносить его надо самим, ведь все штреки этой шахты понемногу уходили в глубину. Жидкий камень наверх не потечет.

Вдруг Рыжик улыбнулся и сказал:

— Я хочу попросить Эллу сделать кое-что странное, но мне нужно, чтобы после этого не было никаких звуков. Я имею в виду не только разговоры, а удары о камни и тому подобное.

— Звучит слишком подозрительно, — заметил Коля.

— Я ведь могу и отказаться, — напомнила девушка. — Говори, что придумал.

— Я хочу поговорить с тем таинственным заключенным. Возможно, он нам поможет.

— Прокопает ход из замка? — скептически спросил Борис.

— Да, что-то вроде того. Вы разве не заметили, что к северу от замка нет ни одной шахты, хотя горы там такие же? — ответил Рыжик.

— И что это должно означать? Может, просто запретили или земля богачу какому-то принадлежит. А еще там могло просто не оказаться руды, — начала перечислять Элла.

— Или там есть что-то такое, что власти хотят скрыть, — продолжил за нее Рыжик. — Например, подземный ход на случай бегства из осажденной столицы.

Эта мысль всем очень понравилась. Еще больше понравилась идея освободить всех узников замка, чтобы стража даже не заметила, что у них из башни пропал кристалл. Все согласились, что у злого короля наверняка добрые люди в застенках томятся.

Элла проверила, что стражники есть только на входе в подземелье и на каждом этаже у лестницы. От ближайшего поста до камеры в дальнем конце коридора было далеко. Это давало шанс поговорить незаметно, если шепотом. Волшебница молча кивнула Рыжику, когда все было готово.

— Эй, нас могут подслушать, поэтому говори шепотом, — сказал парень.

— Кто здесь? — спросил узник шепотом и прильнул к двери.

— Я не назову своего имени, чтобы меня не схватили, но я не здесь. Я снаружи. А вот тебя так сильно охраняют, что мне стало интересно, кто ты.

— Я — Константин, король-дракон, — гордо ответил он.

— Вот как… А кто тот человек в короне и очень похожий на портреты?

— Откуда мне знать. Я уснул в своих покоях, а проснулся здесь. С тех пор ты первый, кто со мной заговорил.

— Допустим, я поверю, что ты настоящий король.

— По крайней мере, был им два года назад, — грустно прошептал Константин.

— Выходит, войну от твоего имени начал самозванец?

— Какую войну? Когда я был при власти, со всеми соседями был мир. Мы что, на кого-то напали?

— Проще перечислить, на кого не напали.

— Неужели почти весь остров захватили?

— Нет, остров весь. Не знаю наверняка, все ли, но большую часть островов ящериц и зверей тоже.

— Мне срочно нужно отсюда выбраться. Ты ведь сильный волшебник, если смог со мной поговорить. Освободи меня, а я в долгу не останусь.

— Мы говорим благодаря большой хитрости и маленькой случайности, а не сильному волшебству. Я подумаю, как помочь, но армии у меня нет. Чужой в замок может разве что с неба спуститься или под землей пробраться.

— Ты можешь пароль подслушать и под видом прислуги пройти.

— Если ты не знал, то имей в виду, что сейчас все намного строже. И ворота, и стены замка постоянно охраняются. Проверяют даже дворян. Думаю, проще считать, что вся стража против тебя.

— Я же настоящий король. Они должны подчиняться мне.

— Вряд ли они в это поверят, если представить, как ты изменился за два года. Или у тебя там парикмахер и запасная корона припрятаны? — Рыжик говорил так серьезно и уверенно, что даже последняя фраза прозвучала как горькая правда, а не шутка.

— Я понял. Думаю, все, кто был на моей стороне, уже или в этом же подземелье, или убиты. Надеюсь, хотя бы моя жена и дети живы.

— На этом этаже больше никого нет. Думай, как к тебе попасть, минуя стражу. Может, ход потайной в это подземелье есть? Хотя бы из гор, если не из долины.

— Так ты совсем далеко, — разочарованно ответил Константин.

— Я могу шахтеров нанять до вашего колодца докопаться, но это очень долго.

— Не надо до колодца. Это большой секрет, но здесь должен быть подземный ход. Мне о нем только рассказывали. Если на самом глубоком этаже подземелья в нужном месте проломить стену, то можно выйти в пещеру где-то в северных горах.

— Тогда все проще. Ты на самом глубоком этаже и есть. Кстати, Константин, ты мечом пользоваться умеешь или совсем ослаб от безделья?

— По молодости упражнялся…

— Тогда начинай упражняться снова. Возможно, поиски займут у меня много дней. Говорить без нужды не буду, чтобы не выдать наш план. На сегодня все.

Элла отменила волшебство. Теперь задача казалась намного проще, кроме двух мелочей: надо найти ход, которого может не существовать, а затем как-то попасть из него в башню волшебников. Подумав, Рыжик сказал:

— Существует этот ход или нет, будет очень сложно незаметно добраться до северных гор и раскопать вход в пещеру, которая наверняка завалена. Если копать что-то на поверхности ночью, это далеко слышно. Давайте копать в сторону замка, а если надо, повернем.

— Ты хоть представляешь, сколько придется копать? — спросил Борис.

— Примерно половину пути с небольшим подъемом.

— Чтобы оставшийся сделать жидким и он сам вытек? — догадалась Элла.

— Именно. А пока мы носим щебень, Элла поищет этот тайный ход.

— Согласен, — кивнул Коля.

— Только давайте узкий штрек пробивать, чтобы побыстрее, — предложил Борис.

Идея казалась хорошей, пока он не попробовал работать в этом узком штреке. Везти полную телегу за собой, а пустую толкать впереди было достаточно удобно, а вот набирать очень несподручно. Борис возил, Рыжик киркой сгребал вниз, а Коля бросал лопатой в тележку.

С другой стороны, чтобы было куда девать породу с километрового пути, ее и возить приходилось за километр. После множества попыток приспособились. Один бросал лопатой из забоя на кучу, другой в это время бросал предыдущую кучу дальше, а когда приходил Борис, сам нагружал тележку. Так дело пошло быстрее. Никто никому не мешал, а забой потихоньку двигался вперед.

— Я нашла подземный ход. Он ведет не в камеры, а в коридор подземелья, — сказала Элла, когда уставшие мужчины пришли ужинать.

— Это здорово. Надеюсь, он проходит где-то рядом? — спросил Рыжик слабым голосом.

— Нет. Как и сказал Константин, он идет к северным горам.

— Что-то мне кажется, что копать придется дольше, чем мы ожидали, — грустно сказал Коля. — Может, есть какой-то более быстрый способ?

— Есть быстрый, но громкий. Я могу волшебством заставить щебень или камни вылететь из забоя, — ответила Элла.

— Я тут подсчитал, что с такой скоростью мы месяца полтора копать будем, — сказал Рыжик.

— Значит, пойдем ночью в северные горы? — спросил Борис. — Только сначала отдохнем.

— Не все так просто. Выход с другой стороны гор, а на склонах нас могут легко увидеть. Кстати, вход в пещеру завален. Если его раскопать, местные заметят, — объяснила Элла и показала картинку.

— У меня идея получше, но тоже опасная, — сказал Рыжик. — Элла, тебе не сложно с помощью волшебства жидкого камня сделать так, чтобы этот штрек соединился большими проходами с соседними?

— Нет, ведь они еще ниже. Могу хоть сейчас, только перемычку оставлю, чтобы нас не залило, а что?

— Завтра сделаем ход под углом наверх. Щебень оттуда сам будет сыпаться. Спрячемся там, а жидкий камень будет стекать не только в этот штрек, но и в другие.

— Четыре по двести пятьдесят метров вместо одного километрового? — прикинул вслух Борис, — это может сработать, только надо убедиться, что они ниже.

— Вот к утру и узнаем, — сказала Элла. — Если вдруг стена начнет надуваться, будите всех. Хотя нет. Давайте ляжем спать повыше. Камень будет лучше течь, если сразу сделать отверстие насквозь.

Они перенесли вещи и инструменты метров за сто, чтобы наверняка. Волшебница молча сделала то, что считала нужным. Первым дежурил Рыжик. Он с интересом наблюдал, как на стене медленно вогнулась верхняя часть внутрь, а нижняя — наружу. Затем так же медленно она почти втянулась назад, только немного разлилось. Он даже подошел поближе, чтобы посмотреть, что там происходит.

Оказывается, Элла сделала сразу два прохода метров за двадцать друг от друга. В обоих получились пока что небольшие пещерки, которые медленно увеличивались. Чем более жидким становился камень, тем быстрее это происходило.

Утром Рыжик с Колей проверили, что получилось. Камень был еще немного мягким, а проверка заняла целых два часа. Элла соединила пять штреков, причем самый дальний оказался самым глубоким.

— Трудно сказать, на какую длину заполнятся эти штреки сегодня, но сами проходы около километра длиной и все время идут вниз. Теперь места точно хватит, — заявил Рыжик, вернувшись.

— Элла, нам полгода потребовалось бы на то, что твое волшебство за ночь сделало, — восхищенно сказал Коля, но девушка даже не улыбнулась.

— Я уже сделала проход наверх из щебня. После вашей проверки это кажется лишним, но уж точно будет безопасно, — ответила она.

— А мне не придется возить его далеко. Управимся быстро, — сказал Борис.

Он был прав. К обеду все перебрались в забой наверху, а Элла сделала жидким камень почти до самого подземного хода. Оставалось только ждать, но ничего не происходило слишком долго. Рыжик потрогал стену, посмотрел с сомнением на окружающих и сказал:

— Давайте, я схожу, посмотрю, что там.

— Ты уже забыл, что можешь волшебством пользоваться? Расстояние ведь небольшое, — напомнил Борис.

— Ого! — воскликнул Рыжик, когда увидел, что происходит. — Элла, то, что камень размягчился под потолком штрека, я понимаю. Так будет больше места для того, что выльется. А почему ты проход далеко от нашего сделала?

— Скоро увидишь. Тут ведь уклон небольшой и с другой стороны воздуху зайти нет возможности. Пришлось сделать камень очень жидким.

Отдыхать после работы было приятно, только тесновато. Скоро медленно оплыла стена штрека, а за ней показался поток, жидкий, почти как вода. Делать было все равно нечего. Борис попросил Эллу превратить в щебень еще немного стены, чтобы подальше от жидкого камня отодвинуться. Она легко выполнила его просьбу. Только поздней ночью во время своего дежурства барс увидел, что его опасения были напрасными. Течение остановилось.

Камень в новом проходе был мягким и утром. Было бы так приятно отдохнуть подольше, но мысли о войне, которая продолжала уносить чьи-то жизни, не давали покоя каждому из них.

— Может, пойдем сейчас? — спросил Коля. — Мы ведь не провалимся.

— Когда-нибудь сюда могут добраться другие люди. Поток камня они могут принять за вулканическую лаву, а если на ней будут следы, все сразу поймут, что камень был холодным, — объяснил Рыжик.

— Кроме того, стоит придумать план. С двумя мечами против охраны замка мы вряд ли справимся. Надо захватить подземелье тихо, чтобы наверху об этом не знали, — сказал Борис. — Даже если Элла разберет стену бесшумно, звуки боя на лестнице услышат на всех этажах.

— А если бой будет не на лестнице? — спросил Рыжик.

— Как это?

— Выпустим Константина. Для этого достаточно, чтобы рассыпался камень, в котором замок крепится.

— Все равно могут услышать. По крайней мере, спросят, что случилось.

— А вы ничего не забыли? — спросила Элла.

— Ты о том, что можно сразу выпустить узников со всех этажей? — спросил Рыжик. — Тогда точно будет тревога по всему замку.

— Нет. Я о том, зачем мы здесь. Нам ведь не в подземелье, а в башню волшебников надо. Думаю, что, как только что-то где-то произойдет, волшебники поспешат именно туда, а нам это помешает.

— Полагаю, что подземелье башни не ниже, чем в остальных частях замка. Можем подняться по ступенькам, а там сделать наклонный проход, чтобы назад было легко спускаться, — предложил Коля.

— В пустом коридоре звук падающего камешка, а тем более, кучи щебня, будет хорошо слышно. Придется заложить дорогу наверх камнями, — добавил Борис, — причем, это тоже надо сделать тихо.

— Камни я вам сделаю, — пообещала Элла. — Думаю, время поспать у нас будет не скоро, так что давайте спать сейчас.

— Подождите. Надо еще решить, как будем уходить. На этот раз нас будет искать не десяток солдат, а весь гарнизон. В том числе волшебники не дадут спрятаться даже в шахте. Думаю, придется идти через потайной ход в северные горы, — сказал Борис.

— Согласен, — кивнул Коля. — Чем дальше от солдат мы окажемся, тем лучше.

— Я забыл сказать вам важную вещь, хотя мы все о ней забыли, — схватившись за голову начал Рыжик. — Элла ведь может сделать нас невидимыми. Борис и так очень силен, а невидимый он сможет тихо стукнуть стражников. Никто и не поймет, что случилось.

— Тогда в башню я иду первый и нападаю на тех, кто там есть. Вы хватаете все кристаллы, какие попадутся, а Элла сидит в подземном ходу и наблюдает за замком, — решил Борис. — Узников выпустим уже после этого.

— Возможно, если подойти к стене, но не разрушать ее, я смогу волшебством сбросить верхних стражников вниз по лестнице, но грохота будет много, — предложила Элла. — Остальное узники и без нас сделают.

Рыжик еще раз убедился, что камень мягкий, и лег спать. Теперь план казался ему идеальным. Пока стража будет воевать с узниками, пока Константин разберется с королем, кто из них настоящий, они успеют уйти далеко. От волшебников без кристаллов вряд ли будет много вреда. С подобными мыслями все спокойно уснули.

После обеда они быстро дошли до края сделанного Эллой прохода. Когда раскопали около метра камня, превращенного ею в щебень, путники очутились в подземном ходу, ведущем в замок. Еще чуть-чуть, и они были у начала спиральной лестницы. Пришлось идти очень долго и несколько раз отдыхать, прежде чем Элла заявила, что они дошли до нужного места. Здесь и спираль лестницы была поближе к башне волшебников, и уклон можно было сделать такой, чтобы щебень легко ссыпался вниз.

Пока шли, решили, что не стоит строить и разбирать стену на ступеньках. Достаточно положить там вещи и завесить проход верхней одеждой, ведь сражаться без нее удобней.

В собственном подземном ходу ступеньки делать было бы слишком долго. Чтобы и самим не соскользнуть, Элла сделала уклон не очень большим, а стены шершавыми. Мужчинам пришлось немного поработать лопатами, но большей частью щебень сыпался сам, а звук эхом разносился вокруг.

Волшебница посмотрела, что происходит наверху. Там шума не заметили. Стража стояла на своих местах, караул в железных доспехах шагал, ветер протяжно завывал среди стен и башен замка. Звуков из-под земли здесь не услышали. Неожиданно Борис, стоявший снаружи прохода, передал:

— Элла, парни все сбросили, давай дальше.

— Дальше я не могу. Судя по размазанной картинке, дальше мое волшебство не действует.

— Попробуйте лопатами, только тихо, — скомандовал Борис.

— Даже не царапает, — ответил Рыжик.

— Вылезайте, я киркой попробую поцарапать.

Кирка тоже царапала только гранит по бокам, а спереди, именно там, где нужно, не оставила ни следа. Борис попробовал слегка ударить, но тщетно. Он вернулся, развел руками и объявил:

— Здесь мы не пройдем. Надо бы попытаться с самого низа. Может, там этой защиты нет.

— Есть, — ответила Элла. — Я уже попробовала что-то там увидеть, но картинка такая же размазанная, как внутри башни. Даже высоко над ней и глубоко под ней то же самое.

— А в покоях короля тоже сверху донизу? — спросил Рыжик.

— Нет. И там, и в камере Константина только вдоль стен.

— Тогда идти к двери снаружи тоже будет бесполезно, пока не узнаем, как пройти эту защиту. Ведь местные в башню как-то ходят, — сказал Рыжик. — Давайте я еще раз поговорю с Константином, а потом решим, что делать дальше.

— И в королевские покои слуги свободно ходят, а мое волшебство не действует. У них должно быть что-то, что позволяет пройти, — добавила Элла. — Надо узнать, что именно.

Они дождались, пока сменится стража в подземелье, а тем временем наблюдали за людьми в замке. Никаких странностей никто не заметил. У каждого была деревяшка, которую использовали в качестве пропуска, но у волшебников и обычных слуг они были похожи. У короля ее вообще не было, а в башню он заходил, не делая ничего странного.

Наконец, стража сменилась. Элла кивнула Рыжику, что можно говорить. Он шепотом позвал:

— Константин, это снова я.

— Ты нашел подземный ход?

— Да, но есть одна сложность. Возможно, когда дверь откроется, ты все равно не сможешь выйти из-за волшебства, которое окружает камеру. Я не знаю, кто это сделал и как его убрать.

— Я тоже не знаю. Хотя нет. Здесь в двери есть небольшая щель. Я попытаюсь просунуть туда палец, — он попытался это сделать и сообщил: — Ты прав. Палец упирается в невидимую стену, а ручка ложки проходит на всю длину.

— И ты не знаешь, кто в королевстве такое умеет?

— Знаю, но его всегда интересовало только волшебство. Мой главный волшебник за несколько лет до того, как я попал сюда, показывал мне, что может волшебством защитить солдата и от стрелы, и от меча, а сам солдат при этом может свободно атаковать.

— Он предлагал захватить другие страны с помощью этого?

— Да, но я сразу отказался. Конечно, конфликты бывают, но я против войны.

— Кто кроме него может заходить на верхний этаж башни волшебников?

— Никто. Змей Зиновий вообще человек скрытный. Ты думаешь, он поможет, если удастся с ним поговорить?

— Скорее уж помешает. Я через открытое окно видел на верхнем этаже башни только короля, который что-то делал с большим красным волшебным кристаллом.

— Ты хочешь сказать, что это Зиновий захватил трон? Но почему все за ним пошли?

— Возможно, потому, что они до сих пор идут за королем-драконом. Не скажу наверняка, но, по-моему, он носит маску. Большинство не знает, кто он на самом деле.

— Тогда мои дела совсем плохи.

— Неужели нет никого, кто если не силой, то хотя бы знанием с ним сравнится?

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если ты опишешь то, что видел пять лет назад, а я выучу это защитное волшебство, это не поможет его отменить. Нужен кто-то, знающий, как оно отменяется, и преданный тебе, а не нынешнему королю.

— В столице таких точно нет. Разве что змей Степан, учитель Зиновия, но он живет очень далеко у моря на юго-западе. Не знаю, жив ли он.

— Тогда до свиданья. Попытаюсь поговорить с ним.

Разговор с Константином закончился, а Элла предложила сделать небольшую комнату для сна здесь же, чтобы не тратить время и силы на спуск и подъем.

— Разве ты не можешь отсюда увидеть юго-западное побережье? — спросил Коля.

— Могу, а как я узнаю, в какой из деревень живет этот Степан?

— У местных спросить, только это может много времени занять.

— Вот вы за это время комнату и сделаете.

Это показалось разумным. Пока мужчины сбрасывали вниз щебень, Элла начала по очереди говорить со стариками каждой рыбацкой деревни на юго-западном побережье. Она даже нашла одного змея Степана, но он оказался рыбаком, а не волшебником.

Когда комната была готова, путешественники поужинали и девушка снова принялась за работу. Наконец, ей удалось найти того, кто нужен. Худой седой старик жил в небольшом доме на утесе. Судя по волшебным кристаллам и книгам в доме, это был он. На этот раз Элла решила говорить сама:

— Добрый вечер. Это вы — волшебник змей Степан?

— Я, а кто спрашивает?

— Белка Элла. Я тоже волшебница.

— Полагаю, вы хотите извиниться за то, что не зашли в гости, когда приплыли на наш остров?

— К сожалению, мне сейчас не до шуток. Простите, если ошибаюсь, но похоже, что ваш ученик запер короля-дракона в подземелье, а сам выдает себя за него.

— И что же вы хотите от меня? Даже если это правда, он уже давно не мой ученик.

— Я могу открыть дверь темницы, чтобы выпустить Константина, но защитное волшебство не даст ему выйти. Я не знаю, как его отменить. Возможно, если вы убедитесь, что это действительно король, то согласитесь нам помочь.

— Забавно. Что же получите вы, если я соглашусь?

— Сначала мы собирались выкрасть кристалл у главного волшебника, чтобы остановить войну, но это оказалось невозможным. Теперь вся надежда на то, что войну остановит настоящий король.

— Что вы будете делать, если не сможете его освободить или он вернет власть, а войну останавливать не захочет?

— Замок очень удобно расположен над обрывом. Я смогу разрушить его, оставив город в целости. Подозреваю, что даже в этом случае волшебная башня не пострадает, но без волшебника кристалл не опасен. Другого способа остановить войну я не вижу.

— Просто из любопытства, если позволите. Сколько времени это займет?

— Я еще не разрушала ничего настолько большого. Думаю, к утру справлюсь.

— На солдат, как я понимаю, вы внимания не обращаете. А что будет со слугами, живущими в замке?

— У вашего нынешнего короля есть привычка прикрываться мирными людьми. Если я дам время, чтобы они ушли, он загонит в замок еще больше, а сам сбежит.

— Думаете, что сможете нормально жить, зная, сколько зла принесли?

— Вы правы. Если до такого дойдет, я не уверена, смогу ли жить вообще.

— Что-то наш разговор вышел слишком грустным. Пора вернуться к делу.

— Так вы знаете, как освободить короля?

— Я давно наблюдал и за вами, и за войной. Не ждите, что все закончится быстро. Константина освободить я помогу прямо сейчас. И как память стереть, я тоже знаю, так что жду в гости.

— Спасибо. Я свяжусь с вами, когда все закончится.

Девушка отменила волшебство. Степан выполнил обещание и подумал про себя: «Для тебя все закончится еще не скоро».

Путешественники без слов взяли оружие и пошли к стене, отделяющей лестницу от коридора. Один за другим они тихо убрали камни и выбрались в темный коридор. Только через щели в двери пробивался тусклый свет от свечи в камере.

Рыжик пальцем проверил, что защита исчезла, и шепотом попросил Константина придерживать дверь изнутри. Чтобы петли не скрипели, Элла разрушила камни и слева, и справа от нее. Борис аккуратно отставил дверь в сторону.

— Рад вас видеть, — шепотом сказал король. — Это здорово, что все получилось тихо сделать. Давайте поспешим, — он пошел к ступенькам подземного хода.

— Ваше величество, нам в другую сторону, — так же шепотом ответил Рыжик. — Мы собираемся захватить замок. Если получится, то тихо.

— Вчетвером?

— Нет. На других этажах тоже много узников. Думаю, они не будут против выйти наружу.

— А оружие?

— Оно появится, когда подойдем к двери.

Они прошли по коридору и услышали за дверью нарастающий шум от стражников, падающих по лестнице с верхних этажей. Разумеется, нижние повернулись туда, а тут сзади открылась дверь и Борис столкнул их лбами. Он пробежал до самого верха и пристукнул тех, кто был еще в сознании после падения.

Так вся стража осталась живой. Теперь не было нужды пользоваться волшебством, чтобы открыть двери камер. Чужаки предупредили всех, что надо вести себя тихо, и отомкнули замки.

Доспехи и оружие стражников быстро разобрали, а их самих заперли на нижнем этаже. Когда все собрались наверху у выхода из подземелья, Константин сказал:

— Я провел два года в темнице, но те, кто меня знал, надеюсь, узнают, что я — король-дракон. Кем бы вы ни были до того, как попали сюда, я объявляю вас невиновными и прошу помочь мне вернуть власть. Кто слаб для боя, можете остаться здесь. Насколько мне известно, самозванец носит мою маску, поэтому не удивляйтесь тому, что увидите. Сейчас мы пойдем в королевские покои и сорвем с него эту маску.

— Кто с оружием, идите за мной, только тихо, — сказал Борис.

Благодаря неожиданности, стражники у входа в подземелье не успели поднять тревогу, но в другом конце коридора тоже стояла стража. Вот она и тревогу подняла, и приготовилась к бою. Их было всего двое и они не поверили, что Константин — король. Борис легко выбил у обоих мечи из рук и пошел дальше. Бывшие узники смогли поучаствовать, только уже не в бое, а в связывании пленных.

Под руководством Константина отряд быстро добрался до королевских покоев, по дороге пробиваясь через стражу. Зиновий оказался быстрее. Лишь услышав тревогу, он проверил, что происходит, и побежал в башню волшебников. Корону тоже успел прихватить. Бунтовщики смогли войти в покои, но там никого не оказалось.

Зато и слева, и справа в коридоре собралось по толпе стражников. Элла осветила коридор волшебством. Константин попросил сторонников отойти к стене, а сам стал посреди коридора и сказал, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую:

— Я — настоящий король-дракон. За два года в темнице я мог измениться, но вы можете подойти без оружия и убедиться, что это я. Самозванец носит маску, а сейчас трусливо сбежал. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти его.

— Я служу здесь уже три года. Я смогу узнать короля, — заявил один из стражников, оставил оружие и неуверенно пошел вперед.

Константин пошел навстречу с поднятыми руками. Он остановился как раз у портрета. Стражник внимательно осмотрел и его лицо, и хвост, и портрет, а затем громко объявил:

— Это — настоящий король-дракон.

— Самозванец вошел в башню волшебников, — сообщила Элла.

— Все к башне. Кто еще сомневается во мне, может остаться здесь, — скомандовал Константин, повернулся к стражнику и спросил на ходу: — А ты, если долго здесь служишь, должен знать, что случилось с королевой и моими детьми за это время.

— Ничего не случилось, ваше величество. Их просто из покоев не выпускают, но они в порядке.

Никто из собравшихся не отказался идти за Константином. И не только потому, что они поверили стражнику или бородатому человеку в грязной одежде. Те, кто служил давно, узнали среди его сторонников бывших королевских слуг, которых посадили в темницу якобы за подготовку заговора. Это доказало всем, что их обманывали.

Глава 18

Утром в понедельник профессор, подходя к своей кафедре, заметил, как нервничает Вася со свернутой картиной в руках. На этот раз он не спрашивал, а лишь поздоровался и сразу предложил войти.

— Вы помните, молодой человек, что маслом надо было на фанере рисовать? — спросил он строго.

— Да, Прохор Поликарпович, но масло еще сохнет. Я акварель принес.

— Хотите исправить оценку?

— Нет. То есть, как бы сказать, я хочу, чтобы вы оценили это, но оценку за самостоятельную менять не нужно.

— Ладно, хватит разговоров. Показывайте, что там у вас, — показал он в сторону мольберта.

Когда студент закрепил картину и отошел, в кабинете наступила тишина. Те, кому было плохо видно, подошли поближе. Профессор осмотрел картину и с разного расстояния, и в большую лупу. Затем он спрятал лупу, повернулся к Васе и сказал:

— За эту картину я бы отличную оценку поставил. Даже трудно поверить, что вы это с фотографии срисовали.

— Я почти по памяти. Посмотрел на фото, закрыл его, сделал набросок карандашом и больше на фото не смотрел, пока не закончил. Скажите, а какие здесь ошибки?

— Почему вы принесли картину, если думаете, что она с ошибками?

— В прошлый раз я тоже думал, что все в порядке, а вы сразу неправильные тени заметили.

— Здесь я ошибок не вижу. Пусть и не великий шедевр, но на выставку я бы ее согласился послать. Если это все, можете идти.

— Спасибо, профессор.

Вася быстро свернул картину и ушел с радостной улыбкой на лице. Он знал, что впереди его ждет более трудный разговор, но гордость за проделанную работу переполняла его.

Аспирантка тихо, чтобы не услышали в коридоре, спросила:

— Прохор Поликарпович, это ведь тот, с кошачьими ушками. Вы уверены, что эту картину он сам нарисовал?

— У вас, милочка, сколько времени ушло бы, чтобы подобный портрет написать, только без фона? — спросил он вместо ответа.

— Я портреты редко рисую. Если по вечерам, то неделя. Если целый день, за два выходных могла бы закончить. Надо ведь сначала набросок сделать, а может, и не один.

— Вот именно. А он за вечер два портрета успевает написать.

— Откуда вы знаете, что два?

— У меня знакомых много. Один на днях рассказал, что в среду утром два портрета заказал, а в четверг утром их уже доставили. Просил оценить качество, а оно, я вам доложу, было не хуже, чем здесь, только фон простой. Я сам в шоке был, когда подпись увидел.

— Выходит, все дело в практике?

— Не только. Он ведь раскрыл свой секрет. Когда рисуешь по памяти, не надо тратить время на то, чтобы сравнивать картину с оригиналом. Был у меня в молодости приятель, которому одного взгляда хватало, чтобы потом по памяти картину написать. И делал он это намного быстрее, чем я.

Тем временем в аудитории потихоньку собирались Васины однокурсники. Лариса со своим парнем, как обычно, пришла незадолго до звонка. На следующей перемене Вася подошел к ним и обратился к парню:

— Извини, можешь помочь минутку?

— Ты издеваешься? Я тут, вообще-то, со своей девушкой говорю.

— Я как раз перед вами обоими извиниться хотел.

— Если за то, что в кафе не пришел, то не стоит, — сердито посмотрела на него Лариса.

— Нет, раньше. Я тогда сказал, что ты для моей акварели не подходишь. Я, конечно, помню, что ты просила не дарить картины. Так вот, я только показать, что получилось, — с этими словами он положил свернутый лист на стол и снова попросил ее парня: — Помоги развернуть, чтобы Лариса нормально посмотрела.

К этому времени вокруг них собралась небольшая толпа. Передние разглядывали картину, задние спрашивали, что там. Однокурсники смотрели на картину, а Вася — на восторженное лицо девушки. Ее парень выглядел очень недовольным. Руслан даже спросил его:

— Тебе что, картина не нравится? Кажется, очень неплохо вышло.

— Я и не говорю, что плохо. Я говорю, что он снова нашел повод приставать к моей девушке.

— Ты хочешь улучшить оценку за самостоятельную? — попытался сменить тему Миша.

— Нет, ведь тогда пришлось бы отдать картину, — ответил Вася и добавил: — Я сам сверну. Скоро звонок. Идите без меня, чтобы не опоздать.

Нежелание художника расставаться с картиной вызвало у Ларисы улыбку, которую она не смогла скрыть, как ни старалась. Все двинулись к выходу, а Вася быстро свернул картину, положил в тубус и поспешил за ними.

Если не считать сердитых взглядов Ларисиного парня и шепота за спиной, все казалось спокойным. На большой перемене приятели собрались поболтать о делах. Миша рассказал, что его наброски программисткам понравились. Осталось выполнить их в цвете, и работа будет выполнена.

Руслан тоже провел выходные с толком. Как и собирался, он проехался по Подмосковью, фотографируя заснеженный и покрытый инеем лес. Даже показал в телефоне тот пейзаж, который решил рисовать. Он был сегодня не таким веселым, как обычно, так что Миша спросил:

— У тебя что-то случилось, что ты такой тихий сегодня? Может, влюбился?

— К сожалению, нет. Это вон Василий девушку завоевал, а даже на свидание не пригласил. Хоть кино про любовь снимай.

— О чем это ты? Я же просто извинился, — попытался отпираться тот.

— Я в любви мало что понимаю, но она смотрит в твою сторону подозрительно часто и совсем не так, как в прошлом году, — задумчиво пояснил Руслан.

— Работу даже с учебой совмещать тяжело, а если еще девушку добавить, то или учебе, или работе конец, — заявил Миша.

— Ладно, признаюсь. Я тоже устроился подрабатывать. Помощником декоратора по три часа в день. Без компьютера, временно и фирма маленькая, зато близко от дома и зарплата будет.

— Поздравляю, — сразу ответил Вася.

— Удачи, — добавил Миша. — Если не секрет, что именно декорируете?

— Квартиры, офисы, торговые залы маленьких магазинов. Обычно к праздникам.

— Тебе хоть что-то рисовать придется?

— А вот тут начинается самое интересное. Я тоже сначала думал, что надо будет вазочки подавать или диваны двигать. Мне дают фото объекта, а я должен за три дня предложить, то есть нарисовать красками, три разных наброска его оформления с учетом всех пожеланий клиента.

— Чем же тогда занимается твой начальник? Я имею в виду декоратора, которому ты помогаешь.

— Доводит до ума выбранный клиентом вариант и воплощает его в жизнь, пока я занимаюсь следующим.

— Если так, то стоило бы делать это на компьютере. Там цвет поменять или что-то передвинуть легко.

— Хозяин решил, что видя эскиз картины, заказчик понимает, что на него художник работает. Шаблоны ведь сразу видно. Они пробовали компьютерную графику, но если черновик на компьютере слишком топорно выглядит, отношение к фирме сразу ухудшается. Сделать там три красивых образца намного дольше, чем простые наброски красками.

Звонок не дал обсудить подробности. Каждый, в меру сил и желания, погрузился в учебу. Последнее занятие закончилось. Вася уже собирался идти домой, но его остановила Лариса, несмотря на то, что ее парень стоял рядом:

— Ты мне больше ничего не хочешь сказать?

— Ах, да, чуть не забыл, — от открыл сумку и вручил удивленной девушке какие-то бумаги. — Здесь два экземпляра. Можешь выбросить, если хочешь, а если подпишешь, один мне. Это не срочно.

— Право использовать картину для рекламы? — озадаченно посмотрела она на листок. — Насколько я знаю, свои картины ты можешь показывать и без моего разрешения. Или ты уже свою картинную галерею рекламировать собрался?

— Пойдемте, я вас с сестрой познакомлю. Она это придумала, так что объяснит лучше, чем я.

— Ладно, пойдем, — кивнула девушка.

Наташа тоже была не одна, а с Машей. Вася представил всех и сразу объяснил причину:

— Лариса интересуется, зачем нам реклама с этой картиной.

— Не обязательно именно с этой. Летом времени будет побольше, можно будет за более сложные произведения браться, только и всего. А если удастся нормальную работу найти, то вообще незачем, — ответила Наташа как можно беззаботнее.

— Мне казалось, что Василий каждый день уставший приходит. Думала, что работы много, — ответила Лариса.

— Это только так кажется, потому что времени не хватает, а впереди сессия В работе придется перерыв сделать.

— Поскольку это не срочно, я несколько дней подумаю, — сказала Лариса и спрятала бумаги в сумку.

Они попрощались, однокурсники пошли в одну сторону, а Наташа, Маша и Вася — в другую. Вася хотел спросить, почему Маша идет с ними, но решил, что безопаснее оставаться тихим, незаметным и скучным. Это вполне удавалось, пока они не вошли в какой-то небольшой магазин. Здесь обе девушки одновременно повернулись к Васе. Маша с улыбкой сказала:

— Ты ведь художник. Помоги моему парню красивый галстук выбрать.

— Так ведь здесь все красивое, — ответил он, оглядываясь по сторонам.

— Она имеет в виду, чтобы цвет ему подошел, — пояснила Наташа.

— Фото есть? Белый и черный со всем сочетаются, а остальное зависит от того, какого цвета рубаха, волосы, глаза… — ответил Вася и тихо порадовался, что услышал об этом на одной из перемен, когда девушки обсуждали неудачно подобранный галстук какого-то старшекурсника.

— Вот что значит художник! — многозначительно посмотрела Маша на подругу и показала фото в телефоне.

— Тогда удобнее будет брать разноцветный. Цвета — коричневый, как волосы, зеленый, как глаза, а рисунок на твое усмотрение.

Маша долго сомневалась, прикладывая разные галстуки к телефону. Самые понравившиеся она прикладывала к Васе с согласия продавца и несмотря на вялое сопротивление подопытного. Наконец, остановились на галстуке со светло-коричневыми, белыми и зелеными полосами.

После покупки все трое пошли вместе на станцию метро. Маша поблагодарила за помощь, и между делом спросила:

— А я как выгляжу с точки зрения художника?

— Хорошо. Можешь считать, что твоему парню с тобой повезло, — ответил Вася.

Он уже давно заметил, что местным девушкам приятно слышать подобное, даже когда они сами знают, что это не так. Маша уехала в одну сторону, а Вася с сестрой — в другую. Добравшись домой, он спросил:

— Извини, что не спросил раньше. Может, тебе тоже сказать, что ты хорошо выглядишь?

— Ты на что это намекаешь? — настороженно спросила она и сразу подошла к зеркалу.

— Я заметил, что здесь так часто говорят. У некоторых это почти, как приветствие, только реакция почему-то не всегда одинаковая.

— Тут многое зависит от того, кто и кому это говорит. Чтобы не было проблем, не говори этого, пока не заметишь, что девушка сама выпрашивает.

— Даже если что-то не так?

— Если сильно «не так», можешь сказать что-то вроде: «У меня немного другие вкусы». Не вздумай сказать: «Тебе бы стоило надеть красную юбку вместо зеленой».

На следующий день они вышли из дома пораньше, чтобы с утра завезти картину клиенту. Сделка прошла успешно. Они уже ехали в сторону института, когда в вагоне мелькнуло знакомое лицо.

Хотя час пик еще не наступил, было довольно людно. К ним подошел молодой мужчина и хотел спросить Васю, но заметил, что у него наушники, и обратился к Наташе:

— Простите, если мой вопрос покажется странным. Кто вам этот парень?

— Брат, а что? — сразу забеспокоилась она. — С ним что-то не так?

— Нет-нет. С ним все замечательно. Вы меня, наверное, не узнали. Я в магазине грузчиком работаю, а у нас строго следят за тем, чтобы мы не отвлекали покупателей и не мешали им.

— Вот откуда мне ваше лицо знакомо. Итак, что вы хотели от моего брата?

— Эдик. Я студент, а там просто подрабатываю, — представился он вместо ответа. — Я хотел бы вас куда-то пригласить, но у вас нет причин мне доверять. Можете придти вместе с братом.

— Пригласить? В смысле, на свидание?

— Да. Простите, что так внезапно, но я уже на пятом курсе. Скоро сессия, преддипломная практика и диплом. Возможно, в январе придется из магазина уйти.

— И при этом у вас хватит времени на свидания? — скептически спросила девушка.

— Поэтому я и хотел бы познакомиться до нового года.

— Скажите-ка, Эдик, а специальность у вас какая?

— Я изучаю промышленное и гражданское строительство. Когда доучусь, собираюсь на стройках работать.

— То есть, можете строить что угодно? Полезная специальность, спорить не буду.

— Мне через пару станций выходить. Вы могли бы мне позвонить, чтобы ответ сказать?

— Ладно, пишите телефон, я подумаю пару дней. В будни вам ведь все равно некогда на свидания ходить.

— Вы правы. Только в выходные, и то, не каждые. Вот мой телефон. До свиданья, буду двигаться к выходу.

Эдик ушел, тихо улыбаясь надежде на положительный ответ девушки. Скоро и Наташа с братом вышли на морозную улицу. Как только Вася снял наушники, сестра тихо сказала:

— Хорошая вещь наушники. У тебя сестру чуть из-под носа не увели, а ты даже не заметил.

— Ты про Эдика? Я не все расслышал, но парень крепкий и специальность нужная.

— Вот как? Считаешь, что мне стоит согласиться?

— Познакомиться стоит. Ты ведь сразу не отказала, значит, пообщаться не против. Извини, если скажу неприятное, но меня удивляет, почему ты до сих пор не замужем.

— А вот это — не твое дело, — нахмурилась она. — Я спешить не хочу.

— Отчасти ты права. Надо будет дома серьезно поговорить о планах на будущее и твоих мечтах.

— Похоже, кто-то очень вжился в роль заботливого брата, — пробормотала под нос Наташа, но не рассердилась.

В тот день Лариса к Васе не подходила. Учеба шла тихо и спокойно. Вернувшись домой, Наташа сказала: «Поговорим за обедом, а пока занимайся своими делами». Брат не спорил и тихо ушел учить английский. Когда сестра позвала его обедать, он сказал:

— Я проверил, что мамы дома нет. Можешь говорить, что думаешь.

— Вообще-то, это ты поговорить хотел. Что случилось, что ты моим будущим так заинтересовался?

— Не столько твоим, сколько твоего брата. Я все еще надеюсь, что мы с ним обратно поменяемся. Надеюсь, все будет здорово, но что случится на самом деле?

— И что же? Я мыслей читать не умею. Попробуй нормально рассказать, что ты там придумал, — казалось, Наташу это не очень волнует.

— Понятно, что от учебы он отстанет, но я уверен, что с твоей помощью справится, если даже у меня получилось. Вот появится он и снова начнет жить, как прежде. Играть в игры, приставать к Ларисе. Не знаю, чем он еще занимался. Но ведь много чего случилось. Знакомство с Машей и Эдиком, работа, важные разговоры с преподавателями и друзьями…

— Согласна. В отличие от тебя, он вряд ли будет стараться вести себя незаметно. Мама снова беспокоиться начнет, если поведение так резко изменится.

— Я не уверен, но могут возникнуть проблемы. Если он откладывал самостоятельную по акварели до последнего, он вообще сможет портреты клиентов рисовать?

— Уж точно не по две картины за вечер… В подробности я не вникала, а судя по альбомам, акварель — не его любимое дело.

— Может, мне что-то написать там, где он обязательно увидит? Почерк ведь у нас похожий. Должен догадаться, что это от меня.

— Будет намного хуже, если об этом догадается мама. Она молчит, но я заметила, что она последнее время часто лекарства пьет.

— А я на днях заметил, что закладка в моем конспекте по садоводству лежала на другом месте. Наверное, когда мы ушли, мама смотрела его.

— Это плохо. У тебя там, случайно, ничего не из нашего мира не было?

— Нет, но я уже придумал. Скажу, что собираю информацию, чтобы летом сделать игру о садоводстве, если время будет.

— Согласна. Я тоже кое-что придумала. Точнее, вспомнила. Брат терпеть не может, когда я или мама записки на его ноутбук цепляем, а уж его-то он сразу заметит. Осталось придумать, что написать, чтобы мама не догадалась, а он понял.

— Мы не знаем, что и когда случится, но я могу в первую очередь писать портреты, а учебу оставить на потом.

— Ты прав. Совсем не обязательно это случится ночью. Носи с собой книгу об акварели, а в нее вложишь такую же записку, как и на ноутбуке, только со мной сначала посоветуйся, что писать.

Беспокойство брата передалось Наташе. «Надеюсь, что со мной этот Василий останется», — подумала она, когда вернулась в свою комнату. Эта мысль часто ее посещала и она ни разу не сожалела об этом.

В прошлом брат был добрым, хоть они и часто ссорились по пустякам. Он был хорошим человеком, а не плохим, но других явно заметных достоинств Наташа назвать не могла. Увлечение рисованием и компьютерными играми определило выбор будущей специальности. Он старательно готовился к поступлению в институт, но когда стал студентом, снова начал вести себя так же легкомысленно, как раньше.

А этот был совсем другим. Трудолюбивый, заботливый, ответственный и тоже добрый. Конечно, тяжело постоянно следить, чтобы он не сказал лишнего или не сделал какую-нибудь глупость, но брат должен быть именно таким, как этот Василий. В этом Наташа была уверена.

Она в который раз села за свой ноутбук искать в интернете информацию о раздвоении личности и потере памяти. Пусть он рассказывает, что хочет, а она еще в первый день узнала, что обычно разные личности в таком случае не помнят, что происходило с другими, и могут считать себя кем угодно. Надо просто набраться терпения или обратиться к врачу.

Наташа очень не хотела, чтобы ее брат стал очередным «интересным случаем», который продвинет науку еще на шаг вперед. Кто знает, как после этого сложится его собственная жизнь. Она выбрала другой, более сложный, путь — дать ему заботу и поддержку, пока обе личности снова не объединятся. Она и сама не была уверена, что этот путь правильный, но вместе им удалось наладить жизнь, где все счастливы.

Сколько она ни читала популярные статьи и отрывки из толстых учебников, не все сходилось. Психологическая травма и эмоциональная незащищенность из-за того, что дразнят, казались слишком мелкими и далекими. К тому же, дома его всегда поддерживали. Никаких потрясений в тот день она не заметила. Депрессии тоже не наблюдалось ни до того, ни после. А главное, его вымышленный мир был уж очень странным, а желание туда вернуться казалось искренним.

Наташа никак не могла поверить в его выдумки. Она лишь пыталась поддержать и создать чувство защищенности, как советовали книги. И все же, где-то в глубине души она боялась, что Васины рассказы окажутся правдой. Это заставляло ее искать снова и снова.

Раздался стук в дверь. Она быстро закрыла очередную страницу интернета, посвященную раздвоению личности, и сказала:

— Заходи. Ты, придумал, что написать?

— Напоминаю себе, что бросил играть ради акварельных портретов.

— Не совсем то, что надо. Лучше написать, что ради работы.

Они обсудили еще несколько вариантов и сошлись на одном. «Нормально обсудили, а раньше могли бы и поссориться», — заметила про себя Наташа. Вася сразу же написал два экземпляра. Один для книги, а другой — для ноутбука. Сестра сказала:

— Я подумала и решила срок на сайте и в рекламе увеличить до пяти дней. На сайте сказано, что ты студент, поэтому напишу, что в связи с приближением сессии.

— Да, звучит убедительно, а это не слишком много?

— Тебя это пока что не касается. Продолжай работать так же быстро, как раньше. Это только на случай непредвиденных ситуаций.

В среду после учебы Наташа рассказала, что договорилась встретиться с Эдиком в одном из местных кафе в воскресенье утром. Брать с собой Васю она не захотела.

— Не ожидал, что ты так долго будешь сомневаться. Думал, ты еще вчера с ним поговорила, — сказал брат.

— Кстати, о неожиданностях. Я тут в интернете странную рекламу видела. Ты за сколько дней выкорчуешь дерево диаметром с мою дверь?

— Если в одиночку топором рубить, то около недели, пока оно свалится. А если с приятелем длинной пилой, то и за день спилить можно. Смотря какое дерево. Если твердое, как дуб, то дольше.

— А пенек выкопать?

— Кто знает. Может, несколько недель или месяц. Я не припомню, чтобы у нас кто-нибудь пеньки копал.

— Я так и думала. Помнишь, я просила тебя поле расчистить? Ты как собирался это делать?

— Известно как. По краям деревья свалить, остальные сжечь. Ты что, думала, что мы каждое дерево пилить будем, а потом еще и пеньки корчевать? На это и жизни не хватит, — со знанием дела объяснил Вася.

— Ты прав. Я посмотрела, как это раньше у нас делали, и решила сделать по-другому. Поле ты по-своему расчистишь, только мелкие ветки и листья сначала собери, чтобы перегной получился. От него пользы будет намного больше, чем от золы.

— Тяжеловато придется, но в шею не гонят, попробовать можно.

— Затем по краю нового поля посадишь ягодный кустарник. Даже когда он разрастется, поле посредине останется чистым.

— Ты нашего поля не видела. Оно не такое чистое, как ваши, но я и с этим согласен.

— Я тут деревенскую однокурсницу расспросила. Тебе надо запомнить, какой кустарник любит сырость и тень, а какой — сухую землю и солнечные поляны. Теневыносливый можно просто в лесу сажать, не расчищая для него поле.

— Спасибо, что помогаешь. Об этом я уже думал. Некоторым ягодам вообще болотистая земля нужна.

— И вот еще что. Если соберешься стекло варить, стоило бы сколько сможешь древесного угля сделать, или хотя бы дров заготовить. Все равно ведь деревья валить будешь.

— Я понимаю, что ты права, но сразу это вряд ли получится. Первые несколько лет пойдут на то, чтобы удобрение сделать.

Они еще долго обсуждали разницу между тем, что стоило бы сделать, и тем, на что хватит сил у жителей маленькой бедной деревни.

Глава 19

По замку короля-дракона новость о самозванце разнеслась мгновенно. Больше не пришлось сражаться, чтобы захватить что-то, кроме башни волшебников. В ней заперся змей Зиновий с преданной стражей. Маску он по-прежнему не снимал, надеясь, что удача улыбнется ему. Для сторонников он по-прежнему был королем-драконом, а бородатый предводитель бунтовщиков — самозванцем.

Зиновий еще не знал, что Константину помогает Степан, но было очевидно, что кто-то умеет отменять его защитное волшебство. Он заперся на самом верхнем этаже башни, где находился волшебный кристалл, и стал думать, что же делать дальше.

Сторонники Константина, даже те стражники, которые присоединились только что, в дверь башни войти не смогли. Борис и Рыжик — тем более. Была ясная морозная ночь, еще и ветер дул, хоть и небольшой. Бывшие узники в легкой одежде сразу замерзли.

Оставив десять человек стражников охранять башню, бунтовщики ушли в ближайший коридор замка. Здесь тоже было довольно холодно, но не так, как снаружи, и без ветра. Только теперь король нашел время познакомиться со своими спасителями:

— Пока мы думаем, как достать Зиновия из башни, скажите, кто вы и откуда. Я награжу вас за помощь.

— Барс Борис, а это белка Элла, калан Коля и кот Рыжик. Мы пришли, чтобы остановить войну, которая уже дошла до нашего королевства.

В коридоре наступила долгая пауза. Было трудно поверить, что вражеские лазутчики смогли попасть в самое охраняемое место королевства, да еще и короля спасти из темницы. Наконец, Константин сказал:

— Я уже говорил, что против войны. Как только Зиновий прекратит давать приказы от моего имени, мы оставим захваченные земли. Что-то еще вам нужно?

— Мы ваш большой кристалл забирать или ломать не станем, не беспокойтесь. Если позволите, нам бы навестить одного из ваших подданных, имя которого вам известно. Домой мы и сами доберемся, — ответил Борис.

— Поскольку войне конец, путешествуйте, где хотите, но у вас хватит денег, чтобы назад доплыть?

— Вряд ли вашим кораблям будут рады в наших портах. Мы свой со дна поднять постараемся.

— Ясно. Денег на дорогу я вам дам. А вы, Элла, будете нужны мне, чтобы поговорить с генералами и правителями разных стран, пока я нового главного волшебника не найду.

— Как вам угодно, ваше величество.

— Вы можете открыть нам ход в башню?

— Нет. Надо ждать, пока это сделает тот, кто освободил вас в подземелье. Полагаю, имя сейчас называть не стоит.

— Спасибо за заботу, уже сделал, — раздался голос Степана. — Путь свободен.

Захват башни занял несколько минут. Там было всего двое стражников, дежурный волшебник и сам Зиновий, который наконец-то снял маску и поддельный хвост дракона. Сторонники короля схватили самозванца сами, без помощи Бориса.

— С тобой я поговорю завтра, а сейчас я должен увидеть жену и детей, — сказал Константин, когда Зиновия вывели во двор.

— Прошу простить, вы бы умылись сначала, ваше величество, — напомнил Рыжик. — Они ведь спросонку испугаться могут.

— Ты прав. Принесите мне воды. Хоть холодной, лишь бы побыстрее. Войну будем останавливать, как только я повидаюсь с семьей.

Никто не посмел возражать. Вода нашлась быстро, а вот встреча обещала быть долгой. Константин пошел сначала в комнаты детей. Вся стража уже знала, в чем дело, и не останавливала его.

Король слегка, чтобы не разбудить, погладил младшего сына и поправил одеяло, хоть это было лишним. Постояв немного, он зашел к старшему и сделал то же. Они подросли за два года, но остались его милыми детьми.

Когда Константин вошел в комнату жены, она не спала, а нервно ходила по комнате. Королева повернулась к нему с сердитым лицом, но увидела, в каком он виде, и просто бросилась на шею со слезами на глазах. Она молча плакала, а он рассказал и о том, что провел два года в темнице, и о том, что Зиновий, который во всем виноват, уже схвачен. Когда он закончил рассказ, королева немного успокоилась и сказала:

— Теперь я тебя никуда не отпущу.

— Тогда пойдем со мной. Я должен остановить войну и хочу сделать это как можно скорее.

Борис с компанией терпеливо ждали в коридоре под недоверчивыми взглядами стражников. Они поприветствовали королеву и все вместе пошли в ближайшую гостиную.

— Садитесь, где хотите, и не беспокойтесь о своем виде. У меня он не лучше, — сказал Константин, а затем попросил Эллу:

— Покажите мне, где именно сейчас идут бои или осаждены города. Надо в первую очередь остановить этих генералов.

— Хорошо. Я начну с северо-востока.

Армия за армией, флот за флотом. Это продолжалось до утра. Когда первые лучи Солнца осветили замок, Элла сама попросила:

— Простите, ваше величество, мне надо хоть немного отдохнуть и поесть.

— Я всем генералам приказал срочно сообщить о прекращении войны их подчиненным. Сейчас вам сюда принесут еду. Можете до обеда спать здесь же.

Девушка уснула мгновенно. Слуги не стали ее будить. Они оставили еду рядом на столе и один тихо сказал:

— Столько грязи от этих зверей, а король велел относиться к ним, как к дворянам.

— Значит, заслужили, — тихо ответил другой. — Они ведь спасли его, как-никак.

— Я понимаю, но могли бы хоть переодеться. Нам с тобой потом убирать придется.

— Вы не представляете, сколько грязи за одну ночь прибрала эта девушка за вашим Зиновием, — тихо сказал им Рыжик. — Мы здесь ненадолго, а за еду и заботу спасибо и вашему королю, и вам. Если есть возможность помыться и постирать одежду, будем рады.

Слуги молча поклонились и ушли. Элла проснулась около обеда, съела свой завтрак и хотела снова лечь, но не получилось. Пришли слуги и сказали, что по просьбе господ зверей ванна для них готова. Девушка лишь кивнула. Последней ванной для путешественников были холодные горные ручьи и дождь вместо душа.

У каждого была своя ванная комната с широкой низкой бочкой посредине. Не так, как дома, но намного лучше горных ручьев. Грязную одежду слуги сразу же забрали и положили вместо нее чистую местную.

Нежиться в теплой воде было очень приятно, но Эллу, в отличие от мужчин, ждала работа. Она не снимала повязки с рук и справилась с купанием быстрее друзей. Король-дракон уже тоже принял привычный для подданных красивый облик, только небольшую бороду оставил, чтобы отличаться от ложного короля.

Убедить детей, что он их не бросил, было намного сложнее, чем жену. Их ведь с ранних лет учили, что король может приказать все, что угодно, а остальные должны слушаться. Впервые за два года они пообедали всей семьей и не в своих комнатах, а в столовой.

Эллу и ее друзей покормили обедом в другой гостиной, а затем пришел король и снова началась работа. Продолжалась она до поздней ночи с перерывами на еду и короткий отдых.

Спать пришлось на мягких кроватях, а весь следующий день Элла снова работала. В результате многочисленных переговоров было решено, что все острова ящериц объединятся в одну большую империю с королем-драконом во главе.

Для этого было много причин, но большинство королей называли одинаковые: почти полная самостоятельность, отсутствие войн внутри империи и страх расплаты от звериных королевств, которые могут напасть на отдельные маленькие королевства ящериц, а на империю не посмеют.

Что касается звериных королевств, большая часть предпочла быть независимыми. Только пять самых южных решили остаться в империи. Так им было удобнее вести торговлю и с севером, и с югом.

Друзья не знали, что весь день во дворе замка проводилась проверка способностей местных волшебников. Отдельно проверяли, подходит ли способным большой красный кристалл. Трех лучших из них наняли на королевскую службу, хотя большой кристалл не подошел никому из них. Когда королю доложили об этих результатах, он сказал:

— Элла, вы — лучшая волшебница из тех, кого я знаю. Даже Зиновий не так силен. Я предлагаю вам стать моей главной волшебницей. Если согласитесь, я дам вам дворянское звание и щедрую плату.

— Спасибо, что так высоко оценили мои способности, но я не приняла бы подобное предложение и от своего короля. Одна из причин, по которой нам нужно посетить Степана, это — стереть память обо всем, что я узнала и сделала за эту поездку. Я хочу снова вернуться к простой спокойной деревенской жизни.

— Что ж, думаю, у вас есть на это причины. Настаивать не буду. Все срочные переговоры мы провели. Завтра утром вас к Степану повезут в карете. Сейчас я собираюсь поговорить с Зиновием. Если хотите, можете послушать, что он расскажет.

— Мы можем потом в той же карете поехать на восток, где затонул наш корабль? — спросила девушка.

— Да, можете кататься, сколько захотите.

Возвращаться в сырое, темное и мрачное подземелье королю совсем не хотелось. Узника привели в эту же гостиную. Первым делом он извинился за то, как повел себя с королем, а потом рассказал, что задумал и как это сделал.

* * *

Как главный придворный волшебник, Зиновий часто наблюдал за жизнью людей. Когда он видел, что кто-то из стражников или слуг нуждается в помощи, он обычно помогал. Кому советом, кому волшебством, кому деньгами. Так во дворце появилось много людей, которые были ему чем-то обязаны.

Два года назад, когда король в очередной раз отказался использовать его защитное волшебство для захвата других стран, он придумал простой план.

С его властью было несложно приготовить маску и поддельный хвост. Один из поваров подсыпал сонное зелье в ужин. Предупрежденные Зиновием стражники ужин не ели. Короля и всех, кто был близок к нему или очень предан ему, тихо отнесли и заперли в подземелье.

Королеву и ее детей Зиновий пожалел. Просто запретил выходить в связи с надуманной опасностью переворота. К счастью, между комнатами королевы и детей были двери, так что они свободно общались и играли вместе.

Подземелье и королевские покои охраняли обычные стражники. Они ведь думали, что выполняют приказ короля. Всего четверо солдат, самые преданные Зиновию, знали, кто он на самом деле, и охраняли нижний этаж темницы. Остальным он объявил, что Зиновий от чрезмерного чтения волшебных книг начал называть себя королем, поэтому его посадили в отдельную камеру. Что касается слуг — их посадили в темницу за подготовку заговора, но добрый король не хочет их казнить.

Недостающих слуг быстро набрали в столице. Жизнь во дворце казалась почти такой же, как прежде. Притворяясь королем-драконом, Зиновий приказал генералу привести в замок сотню солдат. Каждому он приказал атаковать пугало, накрытое его защитным волшебством. Можно было колоть копьем, стрелять из лука и рубить мечом. Когда ни у кого не получилось повредить пугало, самозванец заявил:

— Я накрою вас таким же волшебством и пошлю атаковать крепость. Вы не должны ее захватывать, а только для демонстрации нашей силы за неделю проломить ворота или стену.

— Ваше величество, позвольте уточнить, — спросил их командир, — нас будут атаковать враги?

— Конечно, иначе это не будет демонстрацией. Я накрыл этим волшебством и себя. Если кто-то сомневается в моей силе, можете выстрелить в меня.

Никто не посмел атаковать своего короля. Отряд отправился в соседнюю страну, а Зиновий связался с тамошним королем и сказал:

— Мы сейчас живем в мире, но войны становятся все кровопролитнее. Я предлагаю объединить наши королевства, а для выбора правителя готов рискнуть сотней моих солдат. Разумеется, мои солдаты не должны идти дальше стен внутрь, а ваши — наружу. Если им за неделю удастся проломить ворота или стену, вы подчинитесь мне, а если нет, — то я вам.

— Вы объявляете нам войну? — удивился сосед.

— Не войну, а лишь проверку сил и только, если вы согласны. Проигравший будет платить победившему, например, сто золотых в год и называть императором, а в остальном границы и законы будут прежними.

— Я не очень понимаю, зачем мне на это соглашаться?

— Не буду скрывать, что я своих солдат буду защищать волшебством. Когда все королевства острова объединятся подобным образом, мы сможем объединить солдат в большую армию и начать присоединение других островов.

— Их тоже таким же способом?

— К сожалению, туда мое защитное волшебство не достанет. Зато если к острову подойдет не моя скромная армия, а все пять наших сразу, мы можем убедить их присоединиться без боя.

— А вместе с их армией идти к следующему острову?

— Именно. Начав с маленьких, мы сможем увеличить армию и пойти на большие, пока все королевства ящериц не объединятся.

— Только ящериц?

— Пока еще слишком рано загадывать так далеко наперед. Кто-то может отказаться и придется тратить время на осаду. Кораблям наверняка не раз потребуется прятаться в портах от непогоды. Из наших соседей тоже некоторые могут отказаться, а я воевать не хочу.

— Ха-ха-ха, — засмеялся сосед. — Человек, решивший захватить все вокруг, не хочет воевать. Как именно я должен защищать свой город, если соглашусь?

— Как угодно, лишь бы ваша армия его стен не покидала.

— Хорошо. Я согласен. У нас как раз у границы с вами крепость стоит. Вот на ней ваше волшебство и испытаем.

Битва состоялась через две недели. Отряд разделился на две части: одна ломать ворота, а другая — стену. Солдаты сначала побаивались и прикрывались щитами, а потом отложили их в сторону и принялись пробивать проход, как будто в них сверху ни стрелы, ни камни не летят. Ворота не выдержали первыми. Поединок занял всего два дня. Сосед сам связался с королем-драконом, как он думал, и признал поражение.

Зиновий не сказал ему о маленькой хитрости. Он рассказал правила и предложил наблюдать за этим поединком и остальным соседям. Чтобы не тратить время, он послал эту сотню к одному соседу, а другую — к другому. Каждый король считал, что уж его волшебники справятся, а стать императором было очень заманчиво. Никто не отказался от испытания, все признали, что стали частью империи короля-дракона. Разумеется, это было неприятно, но воевать с армией, которая способна без потерь разгромить любую крепость, никто из них не посмел.

Это было только начало. Последовал призыв в армию и захват соседних островов. Некоторые пытались сопротивляться, но защитное волшебство Зиновия, хоть и не останавливало стрелы, сильно замедляло их. Потерь среди захватчиков было мало. Вместо плена побежденную армию сразу принимали в свои ряды и посылали на передовую. Кроме ворот, захватчики вообще ничего не ломали.

Слухи о непобедимой армии, которая хочет объединить всех ящериц, а не разрушить их города, разлетались быстрее, чем ветер гнал корабли. Все больше королевств присоединялось, не дожидаясь нападения огромного флота. За год с небольшим вторая цель Зиновия была достигнута. Все королевства ящериц были объединены.

Пришло время для следующего шага. Хоть и назвал себя императором, он приказал волшебникам связать с ним сразу всех королей и спросил:

— Довольны ли вы размерами нашей империи или хотите расширить ее на звериные королевства?

— Это было бы здорово, но мы часто воевали. Они слишком злы на нас и просто так не присоединятся, — сказал один.

— Да, мы можем их захватить, но потеряем много людей, — добавил другой.

— Если впереди нашей армии будут идти их крестьяне, конечно, со щитами, они не станут стрелять, — предложил третий. — А добравшись до стен, наша армия и сама справится.

— Это очень неблагородно, — возмутился четвертый.

— Вы оба правы, — остановил Зиновий спор. — Захватив деревню, мы объявим ее частью империи и призовем мужчин в армию. Из благородства мы дадим им только щиты и не будем заставлять убивать своих земляков.

То же самое, сказанное красивыми словами, стало казаться очень привлекательным. Зиновий опросил всех поименно. Большинство королей высказалось за поход на север. В тот же день генералы и адмиралы разработали план, а фактически, просто выбрали самые слабые королевства для первой атаки, а самые сильные оставили на потом. На следующий день флоты уже плыли к своим целям.

Захват звериных островов шел не так быстро, но вполне успешно и согласно плану, пока не погибло два флота, направлявшихся в сторону Кенрадии. Планы быстро изменили и захват продолжился. Еще с полгода, и независимыми остались бы лишь острова бесхвостых, но тут узники не просто сбежали, но и убедили всех, что ими командует настоящий король.

* * *

Рассказ Зиновия закончился долгой паузой. Элла, которая до этого сдерживалась, как могла, гневно спросила:

— Ты забыл упомянуть о том, что за спинами так называемых «призванных в армию» мужчин ваши солдаты гнали женщин и детей.

— Как это детей? — с неподдельным удивлением спросил Зиновий. — Мне о таком никто не докладывал и я такого никогда не допустил бы.

— А это кто, по-твоему, допустил? — показала она изображение поля боя у стены одной из крепостей. — Здесь мы только вчера сражение остановили. По-твоему, кто это лежит?

— И много таких полей вы видели? — тихо спросил он.

— Возле каждой звериной крепости, которая не сдалась сразу. Что касается ящериц, я не знаю, не смотрела, — зло бросила девушка.

— А я так радовался, когда генералы докладывали, что потерь почти нет. Теперь понятно, почему. Ваше величество, при объединении нашего острова не погибло ни одного человека. Это я сам видел и думал, что поступаю правильно, продолжая присоединять другие королевства. Теперь я признаю, что заслужил наказание.

— Перед этим тебе будет интересно узнать, что все королевства ящериц и пять королевств зверей остались в империи даже после того, как я рассказал о тебе и позволил снова стать независимыми.

— Если бы я только вовремя остановился! Хотя что уж теперь говорить. Можете меня казнить, — он грустно повесил голову и замолчал.

— Я пока не знаю, как долго, может, до конца жизни, но ты будешь не просто узником. Ты будешь использовать свое волшебство на благо людей. Как именно — придумай сам за три дня, — строго сказал король.

— Ваше величество, я же могу сбежать, если получу волшебный камень.

— От себя не убежишь, а казнь твоя людям пользы точно не принесет, — сказал Константин и повернулся к остальным: — Можете говорить, если есть другие предложения.

Все промолчали, обдумывая то, что услышали. Узника увели. Зиновий и в камере все еще не мог поверить, что его почти бескровный план превратился в самую жестокую войну в истории. С большим трудом он заставил себя думать о том, что такого есть на острове, где может пригодиться его волшебство.

Утром слуги погрузили в карету и вещи, когда-то оставленные в подземелье, и выстиранную одежду, и запас еды. Король, точнее, уже император, лично пришел проводить своих спасителей. Он вручил каждому из них по кошельку золотых монет, а Элле — еще и довольно большой волшебный кристалл.

После взаимных пожеланий удачи и мира, карета тронулась в путь. Любоваться горами из окна кареты было куда приятнее, чем карабкаться по ним. Поездка на юго-западный берег по извилистым горным дорогам заняла неделю. Путешественники договорились не привлекать лишнего внимания, так что в постоялых дворах продолжали представляться бедными купцами, а с местными старались без нужды не общаться.

В деревню к Степану карета приехала ярким солнечным днем. Коля промолчал, но по улыбке на его лице было ясно, как он рад видеть море. Оказалось, что старому волшебнику прислуживают две местные женщины. Они занялись каретой и кучером, а гости прошли в дом.

— Доброго вам здоровья, — сказала Элла и остальные тоже поздоровались.

— И вам того же. Поедите с дороги, или сразу о делах поговорим?

— Лучше о делах. Нужно нам память стереть примерно за шесть недель, а затем Рыжика вернуть назад. Сколько это будет стоить?

— Денег мне не нужно. Что именно вы хотите забыть?

— Все, что произошло после нашего отплытия с родного острова. Мы ни в коем случае не должны забыть, что дружим.

— Как же я объясню вам, откуда кристаллы, деньги и твои повязки?

— Точно. Повязки надо снять сейчас. Деньги и кристаллы в море нашли.

— Тогда почему не поделили поровну?

— Потому что я их волшебством нашла.

Старик задавал еще много вопросов каждому. И о затонувшем корабле, и о том, как они друг к другу относятся, и откуда карета, и почему их в такую даль занесло. Он заставил Рыжика отдать самодельный кристалл, а Эллу — превратить его в песок. Подготовка продолжалась до поздней ночи. Каждый написал письмо самому себе с описанием причин, почему они решили отказаться от воспоминаний.

Рыжик тоже написал короткое письмо: «Война закончилась. Все вокруг друзья. Элла не любит, когда упоминают о ее хвосте. Осторожно, она недавно узнала, что ее любимого убили. Камни на шее нашел в путешествии, хоть толку от них мало. Береги друзей и живи счастливо».

Все отдали письма Степану. Перед тем, как лечь спать, Рыжик сказал:

— Я знаю, что завтра моих слов вы уже не вспомните, но я все равно должен сказать, что очень благодарен вам всем за помощь. Я желаю вам счастливо добраться домой и больше никогда не знать войны. А вам, Степан, отдельное спасибо, что согласились выполнить наши просьбы.

— Ты был намного полезнее, чем я думала. И я тоже тебе благодарна, — сказала Элла и отвернулась, чтобы не показывать слез.

— Удачи тебе дома, — обнял его Коля.

— Если придумаешь, как убедить королей вообще не воевать, буду рад это узнать. Уверен, ты придумаешь, как нам это сообщить даже без волшебников, — постарался улыбнуться Борис. — Счастливого пути.

Все легли спать, но Степан не спешил. Он снова и снова проверял по своим книгам, что нужно сделать. Была уже глубокая ночь, когда он убедился, что все спят, и принялся за работу. Рано утром старик разбудил сначала парня и спросил:

— Как тебя зовут?

— Василий, — ответил он, потом окинул взглядом комнату, посмотрел на свою мозолистую ладонь и с улыбкой добавил: — Нет, просто кот Вася.

— Ты знаешь, как зовут меня?

— Неужели это вы — тот волшебник, который отправил меня в другой мир?

— Нет. Я тебя вернул. Меня змей Степан зовут. Вот тебе письмо от того, кто был здесь вчера.

Вася сначала проверил, что хвост и уши на месте, затем прочел письмо, посмотрел на камни на шее и спросил:

— Скажите, а мы далеко от дома?

— Я, например, уже дома, — хитро прищурился старик, а тебе домой долго ехать и еще дольше плыть. Кстати, у тебя на поясе деньги твои. Они вам трудно достались, а по дороге случилось кое-что плохое. Поэтому твои друзья попросили меня стереть им память.

— Ого. Это что же должно было произойти для такого?

— Именно об этом они и не хотят вспоминать. Надеюсь, ты не будешь их расспрашивать.

Письмо Эллы было очень коротким: «Я своими руками отправила в темницу того, кто убил моего любимого Марка, а остальное не важно. Живи счастливо».

Она долго плакала, а потом спросила Степана:

— Почему я ничего не помню?

— Вы все решили забыть то, что произошло, но помнить о том, как встретились, и о том, что дружите.

— А откуда у меня столько волшебных кристаллов и денег?

— Ты их в море на отмели нашла, поэтому деньги поделили на всех, а камни отдали тебе. Только у кота несколько камней, но они дешево куплены где-то по дороге.

С Колей было попроще. Он прочитал письмо и попросил только показать, где затонул его любимый корабль.

А вот Бориса старику пришлось успокаивать несмотря на длинное письмо и показ мирных берегов его страны.

— Я верю, что война закончилась. Это здорово, но я не мог сделать ничего такого, чтобы нужно было память стирать, — уверенно заявил Борис.

— А ты и не делал. Золото вы честно в море нашли. Рыжика с Васей я поменял, как положено. Можете домой возвращаться хоть сейчас. Только корабль у вас затонул во время шторма, придется его поднимать.

— Тогда что заставило меня согласиться забыть?

— Чтобы чужие тяжелые воспоминания не бередить. Так ты даже случайно ничего лишнего не скажешь и не спросишь.

— Вот я и думаю, что намеки странные, а ведь письмо точно моей рукой написано, — недоверчиво сказал Борис.

Степан показал им всем, где лодка, накрытая камнями якобы от шторма, и корабль, который затонул к востоку от острова. Он рассказал, как с помощью пещер в скале, бревен и веревок можно поднять судно на поверхность.

Среди прочего он посоветовал, как добраться домой быстрее всего. Это Рыжик придумал, чтобы корабль случайно не проплыл возле того восточного королевства, где Эллу разыскивают.

Сразу после завтрака путешественники поблагодарили старика за гостеприимство и волшебную помощь и отправились на восточный берег доставать свой корабль. Они не знали, что война закончилась благодаря им, но каждый радовался, что наступил мир, и хотел как можно быстрее добраться домой.

Старый змей долго смотрел им вслед и думал: «Хорошо, что я им не сказал, что Рыжику память забыл стереть. А вот Федора точно предупреждать не стоит, а то вдруг надумает снова их поменять».

Дорога вдоль моря была не намного ровнее, чем из столицы, хотя горы здесь были намного ниже. Ехать предстояло больше недели. Вася до обеда молчал, как и попутчики, а на привале заявил:

— Я знаю, что вы все помните друг друга, а я прочитал только о том, что мы друзья. Расскажите хоть что-нибудь о себе.

— Охотник, который тебя в лесу встретил, — представился Борис.

— Капитан и хозяин корабля, на котором мы доплыли сюда, — сказал Коля. — Надеюсь, на нем же поплывем домой.

— Волшебница, которой поручили… — она на мгновение замерла, затем посмотрела на кучера и спросила: — Нас не обманули, война точно закончилась?

Тот кивнул и показал знаками, что не может разговаривать. Вася тоже подтвердил, что в его письме сказано, что война закончилась. Даже протянул его девушке.

— Вот с какой стати и тут было о моем хвосте писать? — рассердилась она.

— У них там все без хвостов и уши не такие, как у нас. Только некоторые для красоты цепляют, но по городу так не принято ходить.

— Он еще удивлялся, почему на мышей не бросается, — вспомнил Борис.

Все улыбнулись. Обстановка стала более дружелюбной. Разговор пошел о приятных и забавных моментах, пережитых вместе на родном острове. Пускай они не знают, как здесь оказались, откуда взялись странные одежды, карета и многое другое, самое главное они помнили. Они друзья.

Поездка продолжилась. Вася долго думал, а затем спросил:

— Я понимаю, что карета — не телега, но хотелось бы местных семян купить, если вы не против. Хочу в своей деревне посадить хотя бы немного.

— Здесь ведь намного теплее. У нас может не вырасти, — возразила Элла.

— Если немного, то можно. Местная каша вкусная, хоть и необычная — сказал Борис.

— Волшебник не сказал ничего о блоках, но я думаю, что нам нужно будет с десяток купить. Вы же знаете, что подвижный блок позволяет выиграть в силе?

— В порту должны быть, купим, — отозвался Коля. — Я об этом уже думал. Топоры, пилы и канаты тоже купить придется.

— Элла, прости, но я сегодня впервые с волшебниками разговаривал. Можно тебе вопросы задавать? А если ты научишь меня моими камнями пользоваться, то вообще благодарен буду.

— Началось, — вздохнула девушка. — Рыжик тоже очень любил вопросы задавать. Ты уверен, что вас поменяли?

— Конечно, поменяли. В письме написано, что камни почти бесполезны. Я понимаю, что волшебником вряд ли стану, в ученики не прошусь, но хотелось бы научиться чему-нибудь полезному.

— Ладно. Дорога долгая. Начнем с того, как осмотреть местность с высоты, — сказала Элла и принялась объяснять, что нужно сделать.

Глава 20

В четверг Лариса принесла подписанное разрешение на использование картины с ее изображением для рекламы. Она отдала его Васе сразу же с утра и сказала шепотом:

— Когда родители это прочитали и посмотрели на твой сайт, они тоже сказали, что ты был бы для меня хорошей парой.

— Ты им фото картины показывала?

— Да, она им очень понравилась. Так что думай. Я ведь могу и кого-то другого встретить.

— В другой ситуации я был бы рад этому, но не сейчас. Я даже друзьям не говорил, так что надеюсь, ты тоже сохранишь это в тайне. Может случиться, что мне придется учебу бросать, — шепотом сказал он и посмотрел такими грустными глазами, что девушка тоже перестала улыбаться.

— Ты же нормально учишься.

— Маме слишком тяжело, а сразу работать и учиться не так легко, как кажется. Я, конечно, постараюсь, но качеством картин жертвовать нельзя. Приходится меньше времени оставлять на учебу.

— Хорошо, я никому не скажу, — кивнула девушка и пошла на свое место.

Учебный день прошел спокойно. Новость об открытии в одной из галерей выставки, посвященной новому году, обсуждали вяло. Студентов больше интересовала предстоящая сдача пейзажей маслом и сессия, которая уже не за горами.

Парень Ларисы не возмущался ее поведением. После занятий, когда приятели вместе шли в заснеженный двор института, Руслан даже пошутил, кивнув в сторону девушки:

— Я заметил, что вы ее парня уже не стесняетесь. Это прогресс.

— Повезло, что он сам все видел, а то снова навыдумывал бы неизвестно чего, — спокойно ответил Вася. — И ты тоже не придумывай. Просто поговорили, ничего больше.

— Я своим программисткам всю работу сдал. Еще сомневаюсь, но, возможно, вместо поиска новой работы напишу картину для выставки, — сказал Миша. — Вы не собираетесь участвовать?

— Это для той, новогодней? — спросил Вася. — Я объявления не заметил, только разговоры слышал. Завтра решу. Хотелось бы, конечно, чтобы мою картину все увидели.

— Я и так елку посреди поляны маслом рисую. Из-за работы вряд ли успею нарисовать еще одну картину — ответил Руслан. — Лучше отдохну.

— Вот и мне кажется, что выставка будет странной, если все новогодние елки нарисуют, — сказал Миша, — а просто зимний пейзаж вряд ли возьмут.

После занятий Наташа с братом встретили в магазине Эдика, который тащил очередную тележку с товаром. Они сдержанно поздоровались и прошли мимо. Выйдя из магазина, Вася с удивлением узнал, что сестра до сих пор не сказала парню свое имя, хотя вполне могла бы сделать это по телефону. «Местные девушки слишком странные. Хорошо, что мне хотя бы над этим не нужно ломать голову», — подумал он.

Когда Вася рассказал Наташе о новой выставке, она не возражала против его участия, при условии, что это не помешает учебе. Что можно нарисовать, кроме елки, она не знала. Это был первый раз, когда интернет тоже почти не помог. На эту тему находились только елки: в лесу, у дома, в комнате или очень маленькая на столе. Они были украшены целиком или только одна веточка занимала весь экран.

Было и несколько других фото, но Наташа сказала, что они относятся или ко всей зиме, или к любому празднику, а не к новому году. В тот день Вася узнал почти все о традициях проведения этого праздника вообще и в этой семье в частности. Он все еще сомневался, стоит ли тратить время на эту картину, или лучше выучить что-нибудь полезное.

В пятницу Вася прочитал и сфотографировал объявление. Тема «Новый год», размер, как ватман, а больше никаких ограничений. Рисовать можно чем угодно и на чем угодно. Внизу мелкими буквами было добавлено, что все картины будут оценены работниками галереи и выставлены на продажу. В случае продажи, художник получит свою долю, а если картина не продана, обязуется забрать в течении недели после окончания выставки.

Пока ждал Наташу с танцев, Вася успел и английский поучить, и домашние задания сделать. Новых заказов не было, так что он попробовал набросать в альбоме несколько елочек. Лесные он видел много раз. Тут сложностей не было. Украшенная елка в комнате тоже получилась неплохо после всего того разнообразия украшений, которое они с сестрой видели в интернете. И все же, чего-то не хватало.

Вася терпеливо дождался конца позднего обеда, потому что еще с детства по опыту знал, что голодному человеку не до него. После мытья посуды он постучал в Наташину дверь и показал наброски.

— Думаю, остальные тоже нарисуют что-то подобное, — задумчиво сказала она.

— Я ведь не знаю, что еще можно нарисовать. У нас только праздник урожая напоминает ваши праздники. Есть еще встреча весны, но там еды мало, больше танцев.

— Ты прав. Есть у меня одна мысль, но я не уверена, что получится. Неси швабру.

Вася пожал плечами, но швабру послушно принес. Сестра заставила его стать перед зеркалом, взять швабру на плечо так, чтобы ничего не разбить, а сама стала рядом. Судя по выражению лица, она была не очень довольна отражением, но попыталась объяснить, чего добивалась:

— Мы позже посмотрим фотографии новогодних улиц в интернете. Пока представь, что мы идем по улице, а вместо швабры у тебя на плече пушистая елка.

— Ты права. Елка означает новый год, а портреты рисовать я умею.

— Тогда усложним задачу. Нужно нарисовать их счастливыми и влюбленными.

— Улыбки я могу, а на счет влюбленных не уверен. Может, лучше тебя с Эдиком рисовать? — повернулся он к сестре, а швабра повернулась вместе с ним и легонько стукнула о шкаф.

— Замри! Аккуратно отдай мне швабру и пойдем фон выбирать.

— Хорошо. Я помню, как ты улыбаешься.

— Ни нас, ни вообще знакомых рисовать не нужно. Можешь ведь просто придумать лица? Главное, молодые, счастливые и влюбленные. Будешь снова в альбоме тренироваться, пока мне не понравится.

Перед глазами художника замелькал калейдоскоп разукрашенных гирляндами улиц, а затем влюбленных пар. Задача была очень сложной, но Вася смело взялся за карандаш и принялся рисовать.

За ужином он рассказал маме, что собирается написать картину для выставки, а Наташа сразу предупредила, чтобы он ни с кем ее не обсуждал и не рисовал набросков в институте. Только дома.

С большими перерывами на заказанный портрет и генеральную уборку, большую часть выходных Вася потратил на наброски. Сестре не понравился ни один из них, да и сам художник видел, что получается совсем не то, чего он хотел. «Главное, что я сам понимаю, чего нужно добиться. Осталось выяснить, как именно», — успокаивал он себя.

Тем временем Наташа сходила на свидание. Мама старалась сдерживать эмоции, но даже Вася заметил, что она волнуется сильнее дочки. Вернулась девушка такой же спокойной, как и уходила, но на этот раз мама не сдерживалась. Она подошла, как только Наташа заперла дверь, и потребовала:

— Рассказывай все.

— Дай хоть переодеться. А вообще, рассказывать не о чем. Мы познакомились, поговорили о планах на будущее, попили чаю с пирожными и он проводил меня до подъезда, — безразлично сказала дочка и начала раздеваться.

— Он тебе понравился?

— Парень как парень. Вроде бы серьезный. Ты его видела. Я ведь тебе говорила, что он в нашем магазине подрабатывает.

— Когда вы в следующий раз встречаетесь?

— А вот здесь слишком серьезной была я. Нам обоим надо сессию сдавать, затем у него практика и диплом. Я сказала, чтобы он позвонил летом, когда работу найдет. Иначе мы можем влюбиться и будет не до учебы.

— Как бы тебе помягче сказать, что ты не совсем права? — спросила мама.

— А если он хорошую работу найдет, но не в Москве? Наверняка ведь из-за любви откажется, а потом жалеть будет. Кроме того, на новой работе он встретит новых девушек. Может, я ему не нужна буду.

— Ну, знаешь! Если бы все так рассуждали, никто вообще не женился бы. Или ты ждешь любви с первого взгляда? Большинство ведь сначала встречаются, а только потом влюбляются.

Вася этот разговор слышал, но не вмешивался. Он изо всех сил пытался нарисовать нужное выражение лица. Наташа только после ужина догадалась найти в интернете статьи о рисовании разных эмоций.

В понедельник на занятиях Вася тоже думал о новой картине, пытаясь представить, как она будет выглядеть. Некоторые варианты ему нравились, но он, как и советовала Наташа, в институте набросков не делал.

Тем не менее, выражение лица человека, который наконец-то справился с задачей или нашел необычное решение сложной проблемы, очень отличается от лиц скучающей толпы. После лекции профессор подождал, пока Вася подойдет поближе, и сказал:

— Я рад, что вы выглядите на моей лекции таким счастливым, но кажется, заслуга принадлежит кому-то другому.

— Простите, Прохор Поликарпович, я старался вас слушать, но вдруг представил, какую картину хочу нарисовать.

— Спасибо, что не стали делать наброски прямо на лекции, — строго сказал профессор.

— Это мою сестру надо благодарить. Она говорила… — и тут он понял, что это была шутка, и покраснел. Девушки, проходившие мимо, сдержанно захихикали.

— Можно узнать, о какой картине идет речь?

— Для новогодней выставки, если получится красиво.

— Это будет любопытно. Я собираюсь сходить на эту выставку.

— Тогда мне придется постараться еще сильнее.

В коридоре к Васе подошла Лариса, слышавшая этот разговор, и сказала:

— Я тоже буду писать картину для той выставки и тоже акварелью.

— Откуда ты знаешь, что я выбрал акварель? — удивился он.

— Да ведь маслом будет очень трудно в срок уложиться. Из тех, с кем я говорила, никто не рискнул его выбрать. Получится конкурс акварелей.

— Почему конкурс? Это же просто выставка.

— Ты читал, что размер одинаковый, а цену галерея будет устанавливать? Одним — больше, другим — меньше.

— И что? У кого выше цена, тот и выиграл? По-моему, выиграют те, чьи картины захотят купить. Мы же для людей пишем.

— Никому не говори, что придумал. Даже мне. Посмотрим, кто выиграет.

Не успел Вася ответить: «И не собирался», — она уже повернулась и пошла к подружкам. Ее парень только скрипел зубами и бросал злобные взгляды, но ссориться не подходил.

То ли из-за увеличенного срока, то ли из-за уменьшения количества рекламы, а на этой неделе у Васи было всего два заказа. Он их быстро сделал, а большую часть свободного времени посвятил наброскам. Теперь он рисовал даже не лица целиком, а только разные выражения этих лиц.

В среду Наташа показала брату сайт с простыми механизмами. Большую часть в его королевстве наверняка уже знали, а он некоторые видел впервые. Художнику запомнить картинку было легко. Он поблагодарил и вернулся к своим наброскам.

Каждый вечер он показывал сестре то, что получилось. Большинство набросков Наташа забраковала. Один слишком неестественный, другой недостаточно радостный, на третьем кажется, что они насмехаются друг над другом… Только в пятницу вечером она согласилась, что последний набросок достоин того, чтобы написать подобную картину.

На радостях Вася сразу же начал творить и лег поздно. В субботу после ужина он показал готовые лица. Только после одобрения Наташи он продолжил рисовать все остальное.

Еще один день ушел на то, чтобы сделать очень детальный фон. Конечно, не такой, как на фото, но художник старался не просто заполнить пустое место, а передать радостную атмосферу ожидания праздника, царившую вокруг. В воскресенье после ужина картина была готова.

Пара держалась за руки и шла по не очень людной заснеженной улице. На домах и деревьях вокруг было полно праздничных огней. Кое-где в ближних окнах можно было увидеть украшенные елки или силуэты танцующих пар. Молодые люди в центре картины с нежными улыбками смотрели друг на друга и держались за руки. Парень нес на плече небольшую елочку.

Было еще не так поздно. Вася оглядел работу критическим взглядом с разных расстояний и углов. Ему хотелось услышать мнение мамы и сестры, но картина еще не высохла, а цвета при сушке меняются. «Покажу утром, когда полностью высохнет», — подумал он.

В понедельник после утренней пробежки Вася пригласил всех посмотреть на результат его усилий. Наташа улыбнулась, глянула на маму и встревоженно спросила:

— Почему ты плачешь? Картина ведь красивая.

— Даже слишком, — ответила мама и поспешила в свою комнату.

Дети лишь переглянулись, не зная, что и думать. Они вышли в коридор. За маминой дверью плача было не слышно. Там раздавались другие странные звуки. Это было похоже на перестановку мебели, но Наташа не решилась постучать. Наконец, все стихло. Дочка неуверенно постучала в дверь. Мама открыла сама и сказала:

— Я в порядке. Вам скоро надо уезжать, так что поторопитесь с завтраком.

— Ты не скажешь, что случилось? — обеспокоенно спросила Наташа.

— Если что-то не так с картиной, я могу изменить или порвать, — предложил Вася.

— Что ты! Я же видела, сколько стараний ты в нее вложил, — запротестовала мама. — Можешь смело отправить ее на выставку и продать, если хочешь. Картина очень хорошая. Она мне кое-что напомнила, но я не хочу об этом рассказывать. По крайней мере, не сейчас.

Наташа заметила за маминой спиной на кровати старый фотоальбом. Большой и толстый. Такими уже давно мало кто пользуется. Она больше не настаивала и молча пошла на кухню.

Когда вышли из дома, Вася спросил сестру:

— Ты уверена, что нам стоило вот так оставлять маму одну?

— У меня тоже есть грустные воспоминания. Если нарисуешь что-то подобное, я тоже могу заплакать. Это нормально.

— Тогда ладно, — согласился он и надел наушники.

На перемене Миша поделился с приятелями новостью о новой работе. Тоже небольшой игре, но на этот раз работы было месяца на два, а плату хозяин обещал вполне приличную.

— Поздравляю. Как же тебе это удалось без опыта? — спросил Вася.

— Наоборот. Мои программистки уже выложили игру в интернет. Я показал хозяину свои рисунки и эту игру с моей фамилией в титрах. Он усмехнулся, но меня взял.

— Выходит, не зря старался, — устало сказал Руслан. — А я уже жалею, что сюда пошел. У них временно человека берут не потому, что работы накопилось, а потому, что моему начальнику лень самому думать.

— У них заказов не хватает? — спросил Вася.

— Как раз наоборот. Я случайно услышал, что прошлого помощника уволили, когда он ничего нового придумать не мог. Потому никого на постоянную работу и не берут.

— Все равно скоро сессия. Тебе это даже удобнее, — ответил Миша. — Поработаешь еще пару недель, а примерно с середины декабря можешь сказать, что идеи закончились, и уволиться. Лишь бы рекомендацию дали.

— Как бы не так. В новогодний период у них заказов очень много, поэтому договаривались, что сейчас я могу уйти, когда захочу, но и отзыв будет так себе. Чтобы получить очень хороший отзыв, мне надо до середины января отработать. Правда, за работу в выходные обещали доплачивать.

— Почему же ты согласился на такие условия? — удивился Вася.

— Я тоже думал, что фирма маленькая, значит, и работы будет мало. К тому же, они обещали для портфолио дать фото всего, над чем я работал. Придется просить вашей помощи, если согласитесь.

— Придумать три разных варианта, кажется? Это сложно. Я еле придумал один вариант для конкурса… Ой, то есть для выставки, — сказал Вася, потирая лоб.

— Может, хотя бы идеями поделитесь, если будут?

— Я могу в свободное время делать очень черновые наброски. Просто цветными пятнами или линиями, а ты вместо зеленого пятна в одном случае нарисуешь вазу, в другом — шкаф, в третьем — пальму, — предложил Миша.

— Спасибо, ты меня очень выручишь.

— Я результатов обещать не могу, но если что-нибудь придумаю, поделюсь, — добавил Вася.

Дома он рассказал об этом разговоре Наташе. Она не возражала, чтобы он помогал приятелям, если это не помешает работе и учебе. Как обычно по понедельникам, она записала на диктофон английский текст и его перевод.

Через час сестра пришла с новым заказом. Вася написал потрет и вернулся к учебе. В тот вечер мама выглядела как обычно, только немного задумчивой. О причине своих слез она так и не рассказала. Дети понимали, что лучше не спрашивать.

Утро вторника мало чем отличалось от остальных. За окном шел небольшой снег. Как обычно, Наташа раздвинула шторы и громко сказала:

— Васька, вставай. Пошли бегать.

— Надоело мне бегать. И вообще, сегодня воскресенье. Знала бы ты, какой сон мне… — он замер на полуслове, увидев на мольберте портрет какой-то незнакомой девушки.

— Не ленись. Сегодня вторник, — сказала Наташа, а затем наклонилась к нему и прошептала на ухо: — Мама ничего не знает. Мы с тобой вместе работаем, а остальное расскажу на бегу. Поторопись, если не хочешь оказаться в милом домике с красивыми решеточками на окнах и добрыми людьми в белых халатиках.

Она резко выпрямилась и ушла. На столе лежала толстая стопа альбомов и таких красок, которых у него раньше не было. К ноутбуку снова кто-то что-то приклеил. Еще тот портрет незнакомки, а в остальном комната не изменилась. Судя по отметкам на календаре, сегодня двадцать девятое ноября. «Прошло почти два месяца, а я так надеялся, что все это сон», — подумал Василий, быстро оделся и вышел в коридор.

Несмотря на жесты сестры, он не сдержался и заглянул на кухню:

— Доброе утро. Мы убежали на пробежку.

— Поторопитесь. Завтрак уже почти готов.

Так хотелось подойти и обнять маму после долгой разлуки, но Василий подумал: «Она ведет себя, как обычно, а значит, Наташка права. Моего отсутствия мама каким-то чудом не заметила». Наташа выбрала их обычный маршрут, но бежала очень медленно. Не из-за снега, а чтобы все рассказать. Она уже давно приготовила речь, но не учла собственных эмоций. Конечно, она бы сказала, что любит брата, но тот, другой, был таким хорошим… Василий сам начал разговор:

— Говори, что ты там обещала рассказать.

— Мы с тобой дружим. Я сделала сайт, чтобы находить заказы на портреты. Ты только рисуешь, а все остальное делаю я. Тот заказ уже готов. Новых нет, но ты должен научиться рисовать акварелью не хуже и делать портрет хотя бы за два дня.

— Два дня? Ты не помнишь, сколько я над самостоятельной промучился с этой акварелью? — возмутился он.

— Альбомы пронумерованы. Посмотришь, как учился он, и все повторишь. Тот портрет он вчера за три часа нарисовал. Книга у тебя в сумке, так что готовься.

— Кто это «он» и как можно портрет за три часа успеть?

— Другой ты. Не перебивай, а то что-нибудь забуду. Твои друзья тоже нашли работу. Одному ты обещал немного помочь, если придумаешь оформление помещения, но это не обязательно. Лариса узнала, что ты работаешь и теперь хорошо к тебе относится.

— Вот это новость! Я с ней встречаюсь?

— Нет, просто разговариваешь иногда, но и это ее парню не нравится. Бабушка и учительница английского считают, что ты потерял память. В остальном нам удалось скрыть твое отсутствие.

— Он вместо меня учился?

— И надо сказать, вполне неплохо, как для необразованного охотника. Ах, да. Говорила же не перебивать. На шкафу твоя самостоятельная по пейзажу маслом. В диктофоне я прочитала и перевела английский. Домашние задания в сумке. Мы с тобой вместе ездим в институт, а после занятий ждем друг друга у входа в твой и назад тоже вместе.

— Прямо друзья. Можно сказать, не разлей вода, — задумчиво заметил Василий.

— Просила же не перебивать. Ты написал портрет Ларисы, дома лежит. Есть еще готовая картина для выставки, но ее мы решили в последние дни отдать. Так вот, вы с Ларисой поспорили, чью картину на той выставке дороже оценят, так что ни с кем ее не обсуждай.

— Так много всего произошло. Похоже, вам тут было весело.

— Тебе два месяца учебы наверстывать, так что, милый братик, держись ото всех подальше и учись. Я ведь за ним не следила, только самое главное знаю. Смотри, не вздумай испортить то, чего мы с таким трудом добились.

— Я там тоже не отдыхал, знаешь ли.

— Если захочешь назад поменяться, я возражать не буду. Другой ты очень заботливый и трудолюбивый.

— Что, совсем не соскучилась? А я о вас каждый день думал.

— Так ведь это почти ты и был. Без памяти, ссор и глупых игр, а в остальном я считала, что это ты и есть. Нам даже от мамы удалось все скрыть. У нее здоровье сдавать стало, так что ты с ней помягче и без рассказов о путешествиях.

— Ладно. Скажи честно. Это ты заставила его работать?

— Нет. Он сам попросил, когда увидел, как тяжело маме приходится. Почитаешь записку в книге об акварели. Свой-то почерк узнаешь.

Когда они вошли в квартиру, не успели даже дверь закрыть, мама вышла из кухни, подбежала, обняла сына и долго плакала. Он тоже был рад наконец-то обнять ее. Василий повернул голову в сторону сестры, но она лишь пожала плечами с обеспокоенным видом и стала тихо разуваться. Мама немного успокоилась, пригласила их завтракать и сразу поспешила на кухню.

Дети лишь переглянулись, но так ничего и не поняли. За завтраком мама тоже ничего не объяснила. Когда все доели, Наташа начала осторожно:

— Мама, ты последнее время часто плачешь. Если проблемы со здоровьем, бросай работу, а мы как-нибудь справимся.

— Заботливые вы у меня, а глупые. Неужели вы думали, что мать не заметит?

— Что не заметит? — настороженно спросил Василий.

— Свои дети будут, тогда поймете. Надеюсь, что и простить сможете. А сейчас можете сердиться на мать, если хотите.

— За что сердиться? Ты же у нас самая лучшая, — попыталась улыбнуться Наташа.

— Я наняла человека, чтобы узнать, что с вами обоими случилось. Обошлось дорого, но я узнала, что Васенька память потерял, а себя охотником считает.

— Тогда все в порядке. Я уже снова считаю себя московским студентом, только учебу подтянуть придется. И с запиской на ноутбуке я согласен. Торжественно обещаю не играть в компьютерные игры, пока сессию не сдам.

— А я постараюсь обеспечить тебя работой и после сессии, — серьезно сказала Наташа, — чтобы мама могла на работу попроще перейти.

— Если с Васенькой все будет хорошо, о работе можете не беспокоиться. Ой! Заболтались мы, а времени уж сколько. Пора спешить на учебу, пока метро не сильно загружено.

Перед уходом мама снова его обняла и снова в слезах. Брат с сестрой вместе доехали до его института, договорились о встрече после учебы и он пошел наверстывать упущенное.

Василий сфотографировал на телефон объявления у кафедры и у расписания, сел в аудитории подальше, как предупреждала Наташа, и достал книгу, о которой она говорила. Он повертел ее в руках и подумал: «А ведь раньше новая была».

В книгу вместо закладки была вложена бумажка. То же напоминание, что и на ноутбуке: «Я бросил играть и начал работать с Наташей, чтобы стать опытным художником». Только здесь снизу было дописано мелкими буквами: «А на самом деле — ради мамы».

Василий немного посидел неподвижно, вспоминая свою жизнь, затем резко закрыл книгу и спрятал ее в сумку. «Я знаю, чьи портреты напишу, как только научусь, но акварель подождет. Сейчас мне надо постараться, чтобы никто не заметил, что я многого не помню», — подумал он, достал конспект и принялся его изучать.