Григорий Борзенко

ЛИНИЯ СУДЬБЫ

«Пути Господни – неисповедимы!» Мудрость этой потрясающей пословицы подтверждает удивительный случай, описанный в этом рассказе. Можно рассуждать и о Теории Вероятности, полагая, что существует очень мало шансов, что (образно говоря) «два снаряда не могут упасть в одну и ту же воронку», но лучше послушать эту историю. И в конце удивиться тому, сколь необычными и драматичными могут быть дороги, которые мы выбираем…

Обложка: Вадим Гусманов

Линия первая

Херсон, Антоновский мост, поздняя осень (конец ноября), пасмурная погода, порывистый ветер. По мосту, по узенькой дорожке, отведенной для прохода пешеходов, идет девушка. Ветер теребит ее длинные волосы и развевает подолы ее длинного пальто. По мосту туда-сюда на большой скорости «пролетают» автомобили, но девушка не обращает на них никакого внимания. У многих из нас в жизни, пусть и редко (дай Бог, чтобы редко, а лучше вообще никогда), бывают моменты, когда не хочется замечать не только проезжающих мимо машин, но и проходящих мимо людей, ничего вокруг, что окружает жизнь. Не хочется не только замечать саму жизнь, но и не хочется самой этой жизни… Да, вы правы, речь идет о самоубийце. Которая выбирает удобный момент, чтобы прыгнуть с моста и под огромной толщей пронзительно холодной воды раз и навсегда похоронить и себя, и свои проблемы, и жгучие муки, которые разрывают и терзают сердце. Подозреваю, как многие читатели и слушатели при этих словах снисходительно улыбнутся, мол, очередная неразделенная любовь… А какая нам, собственно, разница, что именно является причиной принятия человеком столь драматического решения. Да, это может быть трижды наивная, у постороннего человека вызывающая лишь ироническую улыбку, неразделенная любовь, или что-либо иное, что, по мнению постороннего наблюдателя, и яйца выеденного не стоит. Но это, подчеркиваю, по мнению именно постороннего наблюдателя. Со стороны действительно кажется, что все так легко решаемо! Что там у нее случилось? Изменил парень? Обидел? Или по-иному причинил боль?! Брось ты его, да и делу конец! Вокруг столько парней, не имеющих второй половинки! Стань для одного из них таковой! Все это верно, но… Миг обиды занимает очень короткое время, но ведь до этого момента были месяцы, годы, а у многих и десятилетия счастливой совместной жизни, когда он дарил тебе не только подарки, но и любовь, нежность, ласки, сладкий интим — все! То, без чего жизнь теперь теряет всякий смысл. В том числе и жизнь без него… Как это жить дальше, а его рядом не будет?! Это страшнее самой смерти! То, что у одних вызывает ироническую улыбку и воспоминание о нехитрой украинской пословице «Хто не був молодим, той не був дурным», для иных выглядит неразрешимой проблемой, тупиком, бездной впереди тебя. Тот, кто посильнее духом, берет себя в руки, а кто послабее… Не зря тот же мудрый украинский народ придумал еще одну потрясающую своей правдивостью пословицу: «Чужу біду руками разведу, а своїй раду не даду»… Это точно! Тут впору вспомнить об еще одном очень метком народном изречении: «Не судите и не судимы будете!» Не будем осуждать девушку за ее слабость. Нельзя «зарекаться» ни от чего. Не приведи Господь, но кто знает, как бы кто-то из нас повел себя в крайне пиковой для каждого из нас ситуации.

Не миновала сия чаша и автора этих строк. Если бы раньше кто-то сказал ему, потрясающему жизнелюбу и активному человеку, которому в его-то пенсионном возрасте могли бы позавидовать своим задором многие молодые парни, что ему в голову придут не только мысли о том, чтобы свести счеты с жизнью, а он будет делать не наигранные (чтобы человек, для кого предназначался этот спектакль, увидел это), а вполне реальные попытки, он бы добродушно рассмеялся в лицо этому глупому шутнику и демонстративно покрутил бы пальцем у виска. Но… Мы уже говорили о том, что зарекаться нельзя ни от чего. И, коль у нас получается такой себе блок поговорок, то применим еще одну: «Пути Господни неисповедимы«…Не приведи Господи испытать вам ощущение, когда петля стягивает вашу шею все сильнее и сильнее, и понимаешь, что еще чуть-чуть и все будет уже непоправимо. Не дай Боже пережить ощущения, когда закрываешь на ключ дверь квартиры, бросаешь прощальный взгляд на портреты на стенах, и понимаешь, что уже никогда не увидишь ни эту квартиру, ни эти глаза, которые смотрят тебе вслед с этих фотографий. Когда едешь на железнодорожный вокзал, отходишь вдаль от людских глаз и идешь вдоль колеи, ожидая появление «товарняка». Когда видишь его приближение, собираешься с духом и понимаешь, что сейчас, когда быстро и расторопно положишь голову на рельсу перед огромным колесом вагона, который исполнит функцию гильотины, с этого момента раз и навсегда прекратится все! Душевные муки, страдания и терзания, которые разрывают душу, и с чем, как кажется в этот миг, просто невозможно жить. В те минуты кажется, что это не простая блажь. Все настолько плохо, что жить дальше нет ни сил, ни желания. Этому человеку вспомнилось, как невольным свидетелем того, когда он рассказывал по телефону о своих проблемах своей старшой сестре, которая была для него как бы родной матерью, и которой можно доверить самое сокровенное, стала случайная женщина, услышавшая этот душераздирающий монолог. Она тогда промолвила короткую, но тронувшую за душу фразу: «Вы, мужчина, все это, наверное, выдумали. Такого просто не может быть!» Увы, но это все было! Было! То, на фоне чего элементарные супружеские измены и прочая подлость, которая в глазах иных видится страшным грехом, ужасней которого ничего нет и не может быть на этом свете, вызывала у героя нашего рассказа лишь ироническую улыбку. Все было намного ужаснее и подлее! Как в такие минуты человеку нужна поддержка! Пусть минимальная, просто моральная, но она так нужна. Автору этих строк вспомнился сюжет по телевидению, где гость в телестудии рассказывал о моменте в своей жизни, когда от него отвернулись все и вся! Лучший друг кинул в бизнесе, когда не стало денег, бросила жена, поредели ряды друзей, от него, как ему тогда казалось, отвернулся весь мир. Решив свести счеты с жизнью, он, что называется, перед расставанием с этим миром, решил «присесть напоследок» на скамеечку в парке. Именно в этот миг он услышал рядом голос маленькой девочки: «Мама, смотри, дядя, наверное, пьяный!» «Да нет, доченька, — задумчиво ответила мама, — видно, что это нормальный и хороший человек. Просто у него, по всей видимости, на душе сейчас очень плохо». Помнятся слова этого человека в телестудии: «Сейчас они являются моей женой и дочерью. У нас дружная семья, я снова наладил бизнес, у нас все хорошо, мы живем счастливо. Как важно, чтобы в моменты, когда, казалось, весь мир отвернулся от тебя, нашелся хотя бы один, один-единственный человек, кто бы поддержал тебя в тяжелую минуту и протянул руку помощи».

Увы, у вашего покорного слуги не нашлось тогда даже одного-единственного человека, кто поддержал бы его в тот пиково драматичный момент его жизни. Самый близкий человек поступал так, о чем потом скажет «А я специально делала так, чтобы сделать тебе побольнее!» Предали иные, самые родные люди, а психолог Лина Васильевна, к которой тянулась рука, в надежде, что та, руководствуясь профессиональной этикой и чувством сострадания, протянет в ответ свою спасительную руки помощи, наоборот: еще и, образно говоря, пнула его ногой, сильнее сталкивая в пропасть, и человеку ничего не оставалось делать, как или сдаваться на милость обстоятельств, или выпутываться из ситуации самому. С мыслью: «Я сильный, я все преодолею, я все переборю!» ваш покорный слуга и сделал то, что он сделал. Нет, речь не идет о каком-то сногсшибательном поступке! Но это было точно лучше, нежели-таки положить шею на рельсы или позволить петле окончательно и бесповоротно сжать эту самую шею в своих жутких объятиях.

Говорят, что иногда нужно побыть наедине с собой, переосмыслить пережитое, задуматься о грядущем. Именно так и поступил автор этих строк. Тихо и мирно, ни с кем не скандаля, он на две недели, что называется, исчез из жизни. Потом, явившись словно из небытия, он никому и никогда не рассказывал, где был все это время. Даже своей старшой сестре, с которой всегда делился своим самым сокровенным. Так что сейчас, в это миг автор открывает вам свою некую тайну, о которой раньше никто и никогда не знал.

Это было действительно то, что можно назвать «побыть наедине с собой». Две недели этот человек, что называется, жил в чистом поле, ночевал в лесополосах, лежа прямо на траве, питался яблоками-дичками из заброшенного и поросшего дикорастущей травой бывшего сада (видимо, он стал заброшенным еще со времен несуществующего уже Советского Союза), или другим, образно говоря, «подножным кормом». Именно здесь родились его песни (типа «Проводы любви») и рассказы, которые потом будут поражать многих своей откровенностью. Не будет такого концерта нашего героя на главной улице страны на Крещатике, на площадях городов или берегах морей, где этот человек будет петь свои песни, чтобы в конце, после его выступления, к нему подходили слушатели и восхищались: «Ваши песни просто разрывают душу!» Может, потому и получились они такими проникновенными, что автор написал их, не сидя дома в мягком кресле, попивая ароматный чаек, а пропустил их через свое сердце, выстрадал, вытерпел.

Возвратившись из этого своеобразного добровольного заточения к нормальной жизни, автор этих строк за последующее время успел совершить столько дел, (написать песен книг, сценариев, театральных пьес, снять фильмов, организовать и провести множество фестивалей и т. д.), сколько он не сделал за долгие предыдущее годы и даже десятилетия, которые были до этого. Этот пример вашего покорного слуги пусть будет неким назиданием для тех, кто будет стоять перед выбором: решиться на последний шаг или нет. ПРОШУ ВАС: НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! Все в этой жизни решаемо, и из каждого, даже самого жуткого тупика, из которого, как вам сначала кажется, нет и не может быть выхода ни при каких обстоятельствах, на самом деле выход всегда есть! Поверьте, в ту минуту я, наверняка, был в куда худшей ситуации! Даже не сомневаюсь в этом! Когда навалилось все и сразу, и, казалось, просвета в длинном темном конце туннеля нет и не будет никогда! Но, вопреки всему, без какой-то посторонней или спонсорской помощи, все разрешил и разрулил сам! Просто нужно собраться и сильно этого захотеть! Не зря я потом снял несколько фильмов в рамках некого девиза «Поверь в себя!» Это ключевые слова, это главный стимул для тех, о ком мы ведем свой рассказ.

Увы, та девушка, которая в начале нашего рассказа шла по Антоновскому мосту и выбирала взглядом место, где бы она смогла более удобно перемахнуть через ограждение моста и прыгнуть в реку, сделав тем самым «побольнее» тому, ради кого на это решилась (именно так кажется не только ей, а и многим другим, кто таким образом решает свои проблемы), не была сильной личностью. Она просто безвольно сдалась на милость обстоятельствам.

Вздохнув на полную грудь она резко направилась к перилам, перемахнула через них и прыгнула в воду…

Если бы трасса в это время была пустынной, то, наверное, в нашем рассказе можно было бы ставить точку. Впрочем, он, рассказ этот, вообще не появился бы на свет, так как у нас не было бы повода о чем писать. Но случилось так, что мимо этого места проезжал мужчина, еще не старый, можно сказать парень, который и стал свидетелем разыгравшейся трагедии. К счастью, он не оказался тем, кто снял бы расходившиеся на воде круги на свой Айфон, да и развел бы от беспомощности руками: мол, а что я мог сделать? Хотя ныне на Украине понятие «настоящий мужчина» можно заносить в своеобразную «Красную книгу» и девять из десяти «настоящих» будут преспокойно сидеть в маршрутке, в то время, когда рядом будут стоять женщины, все же, как ни странно это звучит в наше время, есть приятные исключения.

Так случилось и на этот раз. Резко затормозив, на ходу фиксируя рычаг ручника, парень выскочил, не успев даже закрыть за собой дверь своего авто, не раздумывая перемахнул через перила и прыгнул вниз!

Не спешите радоваться благополучной развязке! Высота была приличная, и нужно было в первую очередь самому не стать невольной жертвой обстоятельств! К тому же нужно было найти в воде самоубийцу. Каждый раз, ныряя в воду и всякий раз оглядываясь, не всплыла ли она на поверхность, наш герой не на шутку волновался: найдет ли он ее, не напрасным ли окажется его труд?! Сколько было радости и душевного подъема, когда он ее все же «выудил» и потянул к берегу.

Но чем больше он плыл, изо всех сил таща за собой свой «трофей», тем больше ужасался мысли и отдавал себе отчет в том, сколь далеко до берега и сколь холодной, буквально ледяной, была вода. Тут бы впору о себе подумать, о том, как бы свою жизнь спасти, а не чью-то. Но парень был человеком целеустремленным. Он, сцепив от перенапряжения зубы, греб и греб, упорно продвигаясь, пусть и медленно, вперед, понимая, что дорога каждая минута, что на кону находится человеческая жизнь. Он прекрасно понимал, что потом, когда все закончится, он успеет трижды согреться и отойти от случившегося. Но для этой девушки, которая, казалось, не подает признаков жизни, если ей не помочь как можно скорее, это пресловутое «потом» может не наступить уже никогда!

Именно поэтому он спешил, наконец-то доплыл до спасительного берега, с трудом вынес ее на руках из воды, положил на траву и начал делать ей искусственное дыхание. Делал он это быстро и расторопно, буквально в горячке, понимая: или сейчас, или никогда!

Она начала помаленьку приходить в себя, откашливаться, сплёвывать воду и наконец-то открыла глаза. Вздох облегчения вырвался из его уст, но он продолжал хлопать ее по щекам, приводить в чувство. По блуждающему взгляду было понятно, что она все еще находится в состоянии прострации. Видели бы вы, каким стал ее взгляд, когда она пришла в себя! Сейчас она осознала, что произошло и была неописуемо рада, что вернулась оттуда, куда несколько минут назад так рьяно стремилась. Наши мнения меняет не только время, но и меняющиеся ситуации. То, что минуту назад казалось неразрешимой проблемой, жизнь казалась не милой, а впереди ее ждет некий красивый поступок, который так эффектно смотрится в кинобоевиках, после того, как человек побывал «одной ногой» за этой гранью, пусть на одно мгновение, образно говоря, «по другую сторону жизни», все видится ему совершенно по-иному. Уверен, что разуверившаяся от неразделенной любви девушка, бросившаяся в отчаянии вниз с крыши дома, за тот короткий миг, пока она летит до земли, успевает трижды проклясть того, кто толкнул ее на этот поступок, и четырежды дать себе отчет в том, что пусть он, ее бывший парень, идет ко всем чертям, лишь бы только вернуться назад за миг до того, как она сделал этот глупый, трижды идиотский шаг, наивно полагая что жизнь без него на этом свете теряет смысл. Да пусть этот придурок трижды горит синим пламенем, лишь бы сейчас ее жизнь была спасена!

Именно об этом подумала сейчас и наша героиня, радуясь, что все так благополучно для нее разрешилось. Она радовалась этому небу, пусть и трижды пасмурному, этому парню, который так подбадривает ее, его рукам, которые так заботливо к ней прикасаются, приводят ее в чувство. Именно в эту минуту она заметила на руке парня, на тыльной стороне его ладони, большую татуировку в виде огромного паука, с широко расставленными лапками. Она так силилась еще не до конца осознанным взглядом запомнить лицо своего спасителя, но не могла сфокусировать свой взгляд на нем, так как, казалось ей, он находится вдалеке. Виделись лишь расплывчатые очертания черных усов и длинных бакенбард, и все! А тыльная ладонь его руки, и эта татуировка, вот она, рядом, прямо перед ее глазами! Именно этот огромный паук с причудливо разбросанными в сторону лапками, словно он готовится к атаке, запечатлелся в ее памяти как миг, когда она была спасена, когда, образно говоря, родилась во второй раз.

Видя, что девушка пришла в себя и ее в любом случае нужно доставить в больницу, парень подхватил ее на руки и понес к своей машине. Было видно, что ему, и без того обессилевшему после борьбы с водной стихией, это делать было трудно, поэтому несколько водителей, ставших свидетелями этой драмы, остановившихся на мосту и до поры до времени наблюдавшие за происходящим со стороны, сейчас, осознав, что могут оказать свою посильную помощь, помогли парню отнести девушку до автомобиля.

Уложив ее на заднее сидение, он вскочил за руль, завел двигатель и помчался к знаменитой в Херсоне «шестиэтажке». Так называли больницу, которая находилась ближе всего от Антоновского моста. Подъехав к самим дверям с надписью «Приемный покой», он подхватил девушку на руки и занес ее в помещение. Приятное тепло помещения окутало ее, сильно замерзшую в ледяной воде, она, поняв, что находится в больнице и окончательно осознав, что наконец-то спасена, закрыла от радости и умиления глаза и провалилась в глубокий и безмятежный сон.

Она не знала, что происходило дальше. Не ведала о том, как парень, убедившись, что главное он уже сделал, уехал. Но, проезжая мимо рынка, остановился. В газетном киоске купил большую открытку, фломастер, в цветочном киоске купил букет цветов и снова направился к шестиэтажке.

Когда девушка пришла в себя, она, с удивлением оглядываясь по сторонам, увидела, что лежит на больничной койке, одна в огромной больничной палате, а рядом на тумбочке стоит ваза с цветами, и, наклоненной к вазе стояла большая открытка, на которой столь же большими буквами размашистым мужским почерком было написано фломастером: «Пожалуйста, живи!»

Линия вторая

В свое время вся страна буквально с ума сходила от сериала «Богатые тоже плачут». Это было как раз то время, когда эта самая страна, ранее могущественная, братская и, как тогда казалось, неделимая, из-за местечковых амбиций некоторых недальновидных людей, которые эту самую неделимую взяли да и разделили! За сей потрясающий грех никто не поставил их к стенке, а еще и прилепил им на лоб ярлык в виде звания «першого президента» страны, которая с этого самого момента покатилась в пропасть. Все мы искренне хотим, чтобы этот путь в никуда рано или поздно прекратился, но пока все мы, спустя годы и даже десятилетия продолжаем жить в том же измерении, как и десятилетия назад, когда шел сериал «Богатые тоже плачут». В стране тотальная нищета, девяносто девять процентов населения думают не о том, как бы купить шубу или поехать летом на отдых, а как бы где-то заработать хоть какую-то «копейку», чтобы было за что купить кусок хлеба! В то время на тех, кто во время распада великого и нерушимого был причастны к номенклатуре и сумели приватизировать за бесценок заводы и пароходы, став в одночасье олигархами, смотрели как на неких баловней судьбы, которым, имея такой достаток, просто преступно было плакать. Как в сериале.

Увы, и у всех богатых, будь ты олигарх или просто зажиточный человек со средним, или выше среднего, достатком, тоже есть свой головняк. То поставщики подводят, вовремя не доставляют заготовки под производство товара, то товар этот сбывать некуда, то есть куда, но донимают проблемы с оплатами, налоговыми и иже с ними.

С таким вот роем в голове подобных проблем спешила уважаемая дама средних лет на своем шикарном легковом автомобиле, пытаясь проехать между домами в микрорайоне Корабел, где жил служащий ее фирмы, чтобы забрать его, у которого машина как раз находилась в ремонте на станции технического обслуживания, и поехать с ним решать какие-то возникшие проблемы. Пусть и редко, но раньше ей доводилось заезжать за ним, и она всегда проезжала чрез дворы, между домами 34 и 36 по улице Дорофеева, и этот проезд значительно сокращал ей путь. Вот и сейчас она лихо повернула в этот проезд, но сразу же ей пришлось ударить по тормозам! Ибо перед собой увидела следующую картину. Против первого подъезда стоял грузовик, рядом с ним похаживал человек с бумагами и авторучкой, который отмечал все, что грузилось в автомобиль, а рабочие выносили из подъезда мебель, кресла, тумбочки, стулья, старенький допотопный телевизор и грузили в машину. Мебель была такой, что ее следовало бы не бережно заносить в грузовик, а просто забрасывать как попало в кузов самосвала, который затем отвез бы эту рухлядь на городскую свалку да и просто вывалил бы без тени сожаления в отвал. Настолько убогим и неприглядным было то, что выносилось из подъезда и грузилось в автомобиль.

Но, невзирая на все это, мужчина бросался то к одному, то к одному, то ко второму грузчику, пытаясь помешать им осуществлять задуманное. Он цеплялся им за рукава, о чем-то умолял их, один раз даже встал на колени, но те только грубо отталкивали его, мол, уйди прочь, не мешай! Невзрачная одежина на бедолаге красноречиво свидетельствовала о том, что он явно бедный человек и, скорее всего, этот бедолага пытается уговорить работников не забирать у него мебель, которую у него, наверное, изымают за долги. Именно так подумалось нашей даме, но ей некогда было размышлять ни о причинах всего происходящего, ни уж тем более сочувствовать бедолаге. У нее своих проблем было невпроворот, они и занимали все ее мысли и внимание.

Видя, что проезд очень узкий, и она не сможет объехать этот грузовик, а ждать завершения погрузки явно долго, она включила заднюю передачу, отъехала с десяток метров назад, выкрутила руль и продолжила свой путь, сетуя, что придется сделать пусть и маленький, но все же круг.

Подъехав к подъезду своего работника, она тут же набрала его номер.

— Слушаю, — послышалось в трубке.

— Доброе утро, Сергей! Я стою у твоего подъезда! Собирайся, выходи, я отвезу тебя поставщику, разберешься с ним.

— Хорошо, сейчас. Я на кухне, завтракаю, но все бросаю, сейчас оденусь и быстро спущусь к вам, Елена Сергеевна. Подождите, пожалуйста!

Понимая, что придется подождать, она, как человек, ценящий свое время, успела сделать несколько важных звонков. И хотя она не томилась в ожидании, а была занята делом, все же долгое отсутствие Сергея начало немного раздражать ее. Она собралась снова набрать его, упрекнув, мол, что же ты так долго «спускаешься», как дверь подъезда открылась, он поспешно сбежал вниз по ступенькам, проворно сел рядом с ней на сидение пассажира. Она, зная, что впереди тупик, быстро развернулась и поехала назад. Проезжая мимо проезда между 34 и 36 домами, она слегка притормозила и взглянула на грузовик: что там сейчас происходит? Грузчики продолжали грузить то, что казалось ей откровенным хламом, но хозяина всего этого «добра» нигде не было видно. «Наверное, он смирился с утратой», подумалось ей, но через мгновение она обо всем этом окончательно забыла и, сильнее нажав на педаль акселератора, устремилась вперед.

За тридцать четверым домом сразу же был расположен небольшой сквер, на который она в данное время не обращала никакого внимания. Но туда взглянул ее попутчик, который тут же вскричал сдавленным голосом:

— О Боже! Елена Сергеевна! Посмотрите!

Она непроизвольно бросила взгляд на дерево, куда указывал Сергей, и ужаснулась увиденному. Через одну из довольно толстых веток была переброшена веревка, на которой в петле, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, болтался висельник!!! Под его ногами на траве боком валялся старый, заляпанный краской, табурет. Видимо, бедолага оттолкнулся ногами от этого табурета совсем недавно, так как его тело еще довольно интенсивно покачивалось из стороны в сторону, и амплитуда этих колебаний еще не успела угаснуть.

Она резко затормозила, Сергей сразу же бросился к висельнику, она поспешила следом за ним. Елена Сергеевна сразу же узнала в бедолаге того, кто несколько минут назад отчаянно боролся с грузчиками за свое добро, и понимала, что произошло. Нет, бедолага не успокоился, как поначалу подумалось ей, он, оказывается, принял совершенно иное решение…

Сергей стразу же обхватил ноги несчастного обоим руками и поднял его вверх, чтобы ослабить удавку.

— Табурет! — закричал он. — Поднимите табурет и поставьте его на ножки!

Елена Сергеевна хотя и была потрясена увиденным и находилась в растерянности, но, после столь отрезвляющего крика своего сослуживца, и, понимая, что счет сейчас идет на секунды, быстро подняла с травы табурет, поставила его прямо на ножки, а также определила на этот табурет безвольно болтающиеся ноги висельника. Сергей начал вынимать несчастного из петли. В это время остановился еще один автомобиль, и водитель, видя, что Сергею очень сложно одному вытянуть из петли несчастного, поспешил ему на помощь. Мужчины бережно положили бедолагу на траву, Сергей начал делать тому искусственное дыхание, а второй водитель, взяв кисть руки висельника, попытался нащупать у того пульс. Спустя какое то время он радостно вскрикнул:

— Есть! Пульс есть! Нужно спасать его!

И отбросил руку несчастного в сторону. Рука опустилась на траву ладонью вниз, открыв перед взором Елены Сергеевны то, что было изображено на тыльной стороне ладони! Она до этого наблюдала за всем происходящим со стороны, и причиной этому было отнюдь не равнодушие, а вполне объяснимый женский страх, но сейчас моментально преобразилась. Женщина быстро подошла к несчастному, присела, взяла в свои руки его кисть и обомлела! На нее смотрело до боли знакомое изображение крупного паука, с причудливо разбросанными в стороны лапками, словно тот приготовился к атаке…

С отрезвляющей для себя ясностью понимая, что именно сейчас происходит, она более пристально взглянула в лицо человека, все еще находящегося в бессознательном положении. Очертания этих темных усов и длинных бакенбардов, пусть уже и несколько поседевших, незримо смотрели на нее из времен ее юности, когда она, точно так же, как и он сейчас, лежала бесчувственная на берегу Днепра близ Антоновского моста, а этот человек, сам стучавший зубами от неимоверного холода, делал все возможное и невозможное, чтобы спасти ее жизнь. Она явственно, как никто другой, кто сбежался сейчас сюда и следил за всем происходящим, понимала, что пришло время платить по счетам, ответить этому человеку тем же, что он когда-то сделал для нее. Что если она не сделает сейчас все возможное и невозможное, чтобы спасти его, как он в свое время спас ее, то она потом не сможет жить дальше с таким тяжелым камнем на душе.

Она резко вскочила, поспешно набрала номер вызова бригады скорой помощи и не просто громко кричала, а орала в трубку во всю мощь своих легких, не стесняясь никого вокруг, умоляла диспетчера, чтобы та быстрее прислала по указанному адресу бригаду неотложки. Когда та приехала, она бежала вслед за носилками, суетливыми движениями пальцев поправляя края накинутого санитарами на пациента одеяла, хотя в этом не было никакой необходимости. Просто ей очень хотелось хоть чем-то, хоть самой малостью, помочь этому человеку. Когда скорая скрылась за поворотом (успев спросить санитаров в какую больницу они его сейчас повезут), она на мгновение застыла в раздумьях, а потом резко повернулась к Сергею:

— Вот ключи от моей машины, езжай к поставщику и срочно решай вопрос! Это важно! Иначе мы влетим на не слабую копеечку! Со мной связь через мобильник!..

И она со всех ног бросилась бежать к первому подъезду тридцать четвертого дома. Впрочем, до него оставалось всего-то сотня или чуть больше метров, так что такая излишне резвая для ее возраста и положения пробежка была кратковременной и не очень утомительной. К тому же, ее расторопность оказалась очень уместной: грузчики как раз завершили погрузку и уже закрывали заднюю дверь грузового автобуса. Еще немного, они все сели бы в транспорт и уехали с этого места с чувством выполненного долга и полного удовлетворения. Их старшой как раз в это время закрыл папку с бумагами и направился садиться на место рядом с водителем. Наша дама решительно схватила его за рукав.

— Постойте! — суровым и властным голосом крутой начальницы, не терпящим в свой адрес никаких возражений, молвила она. — Объясните, пожалуйста, все, что здесь произошло, и покажите все бумаги, которые касаются этого дела.

Старшой, так мысленно прозвала дама того, кто командовал грузчиками, совсем недавно с чувством высокомерия и брезгливости отталкивающий от себя бывшего хозяина этой мебели, сейчас, взирая на решительность этой крутой, во всех смыслах этого слова «упакованной» женщины (дорогая одежда, еще более дорогие ювелирные украшения), и, понимая, что с этой дамочкой нужно вести себя куда более осмотрительнее, чем с хозяином мебели, примиряюще развел руками:

— Да все та же история, как и у многих ныне: человек нахватался кредитов, а отдавать-то нечем…Вот банк и забирает в счёт долгов. Это еще ничего, тут и квартиру у него тоже, неравен час, могут забрать…

Было видно, что наша бизнес-леди была далеко не простачкой, которая бы чесала затылок да медленно рассуждала, «а кабы так, или кабы эдак». Ей достаточно было беглого взгляда на предъявленные бумаги, чтобы сообразить, что к чему.

— Так, — лихорадочно бегая глазами по строкам, чеканила она. — Значит вот эти суммы, которые он должен банку, а на вот эти счета банка он должен уплатить долг. Так?

— Так точно! — утвердительно кивнул головой старшой.

— Хорошо, минуту подождите! — Она достала из сумочки навороченный Айфон и кому-то позвонила. — Григорий Григорьевич! Слушайте меня внимательно! Я сейчас четко и разборчиво продиктую вам реквизиты банка и счета, куда нужно перевести указанную мною сумму денег. И имя того, кто должен оплатить эти долги. Пожалуйста! Как можно скорее оплатите все и привезите мне эти платежки на Остров. Я буду ждать вас возле первого подъезда по улице Дорофеева 34. Григорий Григорьевич! Это очень важно! Бросайте все и займитесь этим делом!..

И старшой, и грузчики с удивлением стояли и наблюдали, как она диктует в трубку то, что было написано на бумагах, которые перед ней держал прораб.

Закончив с этим, наша дама решительно опустила мобильник в сумочку и столь же решительно обратилась к старшому:

— Сейчас все долги будут оплачены и вам привезут платежки. Можете, чтобы не терять время, разгружать мебель и заносить обратно!

Гримаса на лице старшого, до этого лишь молчаливо со всем соглашавшимся, резко изменилась. Было понятно, что он не согласен с таким развитием событий. Она, понимая это, тут же добавила:

— Я заплачу! Я щедро заплачу!

Тот в нерешительности помялся с ноги на ногу. Понятно, что такую команду он отдавать своим рабочим не будет. Но ему прекрасно были известны нравы некоторых бизнес-леди, которые зачастую имели влиятельных мужей или любовников, или просто имели нужные связи. И, если попасть в немилость таких представительниц далеко не слабого пола, то потом можно иметь столько проблем, что и ной раз десять раз подумаешь, чтобы отказать им в чем-то.

— Извините, но у нас еще несколько подобных поездок, мы и так спешим. У нас просто нет времени, чтобы так вот стоять без дела.

— Хорошо, — спокойным, но твердым и властным голосом прочеканила она. — Тогда подождите всего лишь минуточку! Я сделаю всего лишь один коротенький звоночек, и сюда приедет машина с мигалкой, и бравые ребята будут пару часов оформлять вашему водителю протокол за нарушение. За то, что перекрыл проезд, и блокирует движение остального транспорта. Я как свидетель, подпишу протокол. Так что времени вы потеряете куда больше!

Ее речь была в этот миг очень похожа на словесный спич киногероя картины «Кавказская пленница», который, объясняя Шурику дальнейшие действия известной всем бандитской троицы, (то есть, Никулина, Вицина и Моргунова), преспокойно и лениво, прикрывая ладошкой зевающий рот, промолвил: «А иначе они вас зарежут»…

Старшой, скрепив зубы и понимая, что она и есть как раз та дамочка, перечить которой, что называется, делать «себе дороже», замялся, не зная, как ему поступить. Видя это, та достала кошелек, извлекла из него немалое количество купюр, переломила стопку купюр пополам и сунула ее в руку прорабу.

— Возьмите! Сейчас я позвоню, узнаю, скоро ли он будет.

Старшой было дернулся, чтобы вернуть ей назад деньги, но, увидев сколь внушительную сумму держит в руке, на миг остановился. Она, сознательно избегая нудного момента, когда один отказывается от предложенных денег, а второй столь же категорически не хочет их принять обратно, отошла в сторону, разговаривая по телефону. Вскоре шикарная иномарка заехала во двор дома и остановилась возле Елены Сергеевны. Вышедший из-за руля респектабельного вида мужчина поцеловал ее в щеку и тут же передал бумаги. Она, быстро поблагодарив и заглядывая на ходу в цифры, сразу вручила платежки старшому. Тот долго и внимательно их изучал, еще и еще раз перечитывал и подносил ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть надписи на печатях, затем удовлетворенно кивнул и крикнул грузчикам:

— Заносите обратно! Да торопитесь, а то у нас горит еще один такой выезд. Вот, возьмите ключи от его квартиры.

Те были свидетелями данной сцены от начала до конца, понимали, что этим скорее всего и закончится, да и видели, пусть и со стороны, что сумма, врученная этой дамочкой их начальнику, была немаленькой, и надеясь, что с нее и им перепадет немалая часть этих купюр, принялись расторопно выполнять задание.

— Итак, какой номер его квартиры? Как мне увидеть его жену или кого-то из родных? — скороговоркой деловито заговорила она.

— Да какой там! — отмахнулся начальник грузчиков. — Один он живет! Бобыль бобылем! В квартире пусто, хоть шаром покати! Вот и ключи от его квартиры у меня. Он тут недавно крутился, под ногами путался, а потом где-то делся. Куда именно, ума не приложу. Ребята говорят, что в квартире его нет.

Анна Сергеевна зло стрельнула на него взглядом.

— Объясните мне, кто должен написать расписки, что банк к нему никаких претензий не имеет. Раз все оплачено, то и ключи от его квартиры нужно вернуть ему. Давайте их мне, я ему передам.

Наша дама не поленилась подняться в квартиру, походить по комнатам, осмотреть их. Тут же набрала номер телефона и долго с кем-то о чем-то говорила. Когда грузчики закончили работу, старшой протянул ей ключи со словами:

— Возьмите! Вот ваши ключи!

* * *

— Возьмите! Ват ваши ключи!

Анатолий взглянул на медсестру удивленным взглядом.

Та удивилась не меньше его:

— Да возьмите же! Это ключи от вашей квартиры!

Тот нерешительно, но все же протянул руку и взял ключи.

— А я думал, что потерял их… Или кто-то иной уже живет в моей квартире…

Если наш герой говорил все это напряженным, срывающимся от волнения, голосом, то медсестра вела себя обыденно, как это она привыкла делать в разговорах с больными на протяжении многих лет ее работы в больнице:

— Я не знаю, живет ли кто в вашей квартире или нет. Вам лучше знать. Свое дело мы сделали: выходили вас, вытянули, можно сказать, с того света. Вы долго пролежали у нас на стационаре и долго приходили в себя. Я уж грешным делом, простите меня, думала, что после случившегося у вас того… Лежали все время, молчали, смотрели в потолок. Но сейчас, вижу, и со здоровьем у вас все в порядке, и с головой тоже. Поверьте моему опыту, я в этом разбираюсь. Да, вы еще в депрессии, но это то, что рано или поздно проходит. Так что, собирайтесь с силами, начинайте новую жизнь. Ваши друзья просили передать вам эти ключи, когда вас будут выписывать, дали денег на такси, вот на бумаге записали ваш домашний адрес. Такси уже приехало, ждет вас. Я расплатилась с водителем, дала ему листочек с адресом. Пойдемте, я провожу вас.

Решительная медсестра взяла Анатолия под руку и провела до такси, открыла дверцу, усадила рядом с водителем. Пациент, не пришедший в себя окончательно после случившегося, не до конца понимал, что происходит, но все же отдавал себе отчет в том, что эта женщина не желает ему зла, а хочет только помочь, и потому покорно исполнял все, что она приказывала. Захлопнув дверцу, она нагнулась, чтобы взглянуть в салон и на лицо водителя:

— Так вы поняли: нужно отвезти его по указанному адресу. Только проследите, пожалуйста, чтобы он поднялся и зашел в свою квартиру. А то, я вижу, он еще не оправился окончательно, заторможенный какой-то. Лучше подстрахуйте, прошу вас! Заплачено вам щедро, не подведите!

— Хорошо, будет сделано!

Водитель отъехал от входа в больницу, вырулил к главной дороге, выждал момент, когда появилась возможность вклиниться в поток машин, и, сделав это, помчался в сторону микрорайона Корабел. Всю дорогу наш герой морщил лоб и пытался что-то вспомнить, но, видимо, ничего толкового не приходило ему в голову. Наконец-то он повернулся к водителю:

— А какие такие мои друзья передали вам ключ и заплатили деньги за такси?

Тот от неожиданности застыл на мгновение, а потом, стараясь не отрывать взгляд от дороги, на мгновение покосился на пассажира.

— Да вы, мил человек, и вправду не пришли в себя после больницы-то. Неужто не понятно, что я слыхом не слыхал ни о каких ваших друзьях. Все как всегда: мой диспетчер приняла заказ от медсестры, она же, медсестра, рассчиталась со мной, дала ваш адрес, и, собственно, все! Я и не только ваших друзей, но и вас не знал бы, если бы не этот заказ. — Затем, понимая, что говорит не совсем то, что следовало бы, и понимая, что пассажира нужно утешить, продолжил более спокойным голосом. — Да вы не переживайте, вот мы уже подъезжаем, сейчас я вам помогу подняться на ваш этаж. Все будет хорошо! Вот ваш дом! Подъезд, судя по номеру квартиры вот этот. Ведь так?

Таксист сдержал свое слово: он не оставил Анатолия сразу же, как только тот вышел из его машины. Он действительно помог, легко поддерживая под локоть, недавнему больному подняться на нужный этаж и не ушел до тех пор, пока тот не достал из кармана ключи и не открыл дверь своей квартиры. Видя, что тот ступил в прихожую, таксист со словами: «Вот вы и дома! Всего вам доброго! Не болейте!» махнул тому на прощание рукой и поспешил вниз. Анатолий медленно, что называется, «на автомате», прошелся по прихожей, ступил в залу и только сейчас, понимая, что что-то не так, остановился и огляделся вокруг более пристальным взглядом. Увиденное настолько потрясло его, что былая меланхолия улетучилась как сон, и он теперь не каким-то рассеянным и отвлечённым взором, а вполне осознанно и внимательно осмотрелся вокруг. Это было просто невероятно! Новые обои, новая мебель, огромный телевизор с плоским экраном… Понимая, что он по ошибке попал в чужую квартиру и сейчас зайдут хозяева и поймают его на горячем, он на удивление резво бросился в прихожую, а после и в тамбур лестничной площадки. Бедолага уже собирался, как говорят, «делать ноги», но тут заметил, что это его родной тамбур, который он сам выложил в свое время из кирпича! Своими же руками! Он оглянулся на входную дверь: это была его дверь, это была его квартира! Тут было все, как прежде! Но внутри самой квартиры… Думая, что это ему померещилось, он осторожно вновь зашел внутрь и понял, что будто бы попал в другой мир. Да, знакомая планировка, да, это, вне всякого сомнения, его квартира, но получалось так, что кто-то за время его отсутствия сделал в квартире шикарный капитальный ремонт и обставил комнаты дорогой мебелью. Понимая, что это его квартира и он никуда из нее не будет уходить (собственно, куда еще уходить да и зачем?!) он не спеша, словно в музее, ходил, затаив дыхание, любуясь дорогими картинами и статуями.

И вдруг чувство эйфории сменило резкое, и больно ранящее сердце, чувство отрезвления. Все было настолько хорошо, что не могло быть какой-то красивой сказкой. Понятно, что все это не просто так. Ведь нельзя же всерьёз считать, что вдруг пришел со стороны какой-то добрый дядя, и просто так, от нечего делать, взял да сделал за свой счет ремонт чужой квартиры. С отрезвляющей для себя ясностью и с леденящим душу чувством Анатолий понял, что, скорее всего, его квартиру за это время не только успел забрать банк за долги, но и продать ее! Совершенно понятно, что сейчас в его бывшем жилище живут совершенно другие, зажиточные люди, и этот трюк с врученным ему ключом нечто такое, чтобы сделать ему как бы побольнее. Чтобы он увидел эту красоту, а потом, проживая остаток жизни бомжом, мучился бы, осознавая, что он живет под забором, а в его бывшей квартире кто-то жирует.

Ему вдруг неудержимо захотелось плакать. Слезы беспрерывным потоком покатились из глаз, и он никак не мог заставить их остановить свой бег. Ему стало до боли в сердце жаль себя. Он честно и достойно прожил свою жизнь, добросовестно трудился много лет на судостроительном заводе, не был пьяницей, не был дебоширом, никогда не был подлецом. Он и кредитов этих нахватался не просто так, он не пропил их и не прогулял. И вдруг, на старости лет, никому не причинив зла, будет сейчас проживать свой остаток жизни как собака, ночуя где-то на трубах теплотрасс и ковыряясь в мусорных баках в поисках пищевых отходов…

Нет, твердил он себе, нужно взять себя в руки! Он начал быстро вытирать слезы, оглядываться по сторонам, словно пытался увидеть кого-то, кто протянет ему руку помощи и защитит. Увы, но в комнате он был один… И вдруг…

Ему показалось, что он увидел кого-то знакомого, до боли родного и дорогого ему человека, кто сможет помочь ему! Еще не понимая, что происходит, он быстро вытер рукавом слезы и еще раз взглянул туда, где минутой ранее увидел нечто знакомое. Сейчас, когда слезы уже не мешали смотреть, он четким взором увидел до боли знакомые глаза, взиравшие на него с фотографии, висевшей на стене! Это было просто невероятно! Только сейчас он увидел, что на стенах висели фотографии его родных, его бывшей семьи… Причем, на тех же местах, где они висели раньше, но только в более красивых и дорогих рамочках.

От волнения у него перехватило дыхание. Было совершенно понятно, что если бы здесь сейчас жил новый владелец, то он, все всякого сомнения, давно бы выбросил к чертям собачьим эти, трижды не нужные для него, пожелтевшие от времени фотографии. А тут фото были не просто сохранены, а так заботливо и нежно вставлены в новые, очень красивые, деревянные рамочки.

Взгляд Анатолия упал на стол. На самом краю стола лежал конверт, с логотипом известного банка, а сверху конверта лежала банковская карточка! Он на ватных ногах подошел к столу, взял карточку, поднес к глазам. Сердце от волнения вырывалось из груди. Он понимал, что это не просто кусок картона, а нечто намного больше, что было положено здесь не просто так, а со смыслом, и то, что может круто изменить и облегчить его жизнь.

Все еще не понимая до конца, что происходит, он медленно поднял взгляд, и только сейчас увидел стоявшую посреди стола вазу с живыми цветами и прислонённую к ней огромную открытку, с написанною фломастером размашистым женским почерком надписью: «Пожалуйста, живи!»