Антуан де Сент-Экзюпери

Маленький принц

«Когда я лечу среди звезд и вижу вдали огоньки, я говорю себе, что это моя маленькая Консуэло зовет меня…» — писал Антуан де Сент-Экзюпери о своей любви к жене. Именно изящная Консуэла Сунсин и стала прообразом прекрасной Розы из знаменитой на весь мир книги выдающегося французского писателя, поэта и летчика «Маленький принц». Книги, которая стала настоящим бестселлером ХХ столетия.

Глава I

Когда мне было шесть лет, я однажды увидел картину, которая произвела на меня впечатление. Она была из книги под названием «Настоящие истории из природы», где описывался первобытный лес. Там был изображен боа-констриктор, который глотал животное. Вот как это выглядело:

В книге говорилось: «Боа-констрикторы целиком проглатывают добычу, даже не пережевывая ее. После этого они не могут двигаться, и спят шесть месяцев, которые им необходимы для переваривания». Тогда я всерьез увлекся приключениями в джунглях. Немного поработав цветными карандашами, я успешно завершил свою первую картину. Мой рисунок номер один. Вот как он выглядел:

Я показал свой шедевр взрослым, и спросил, напугал ли их рисунок. Но они ответили:

— Напугал? Кто боится шляпы?

Но мой рисунок не был изображением шляпы. Это был боа-констриктор, переваривающий слона. Но поскольку взрослые были не в состоянии понять этого, я создал еще один рисунок: я нарисовал то, что внутри боа-констриктора, чтобы взрослые могли все отчетливо увидеть. Им всегда все нужно объяснять.

Мой рисунок номер два выглядел вот так:

В этот раз взрослые посоветовали оставить рисунки боа-констриктора, не важно, изнутри или снаружи, и вместо этого посвятить себя географии, истории, арифметике и грамматике. Поэтому в шестилетнем возрасте я бросил то, что могло бы предвещать головокружительную карьеру художника. Неудачи с рисунком номер один и рисунком номер два отбили у меня все вдохновение. Взрослые никогда не додумаются сами, а детям утомительно им всегда все объяснять.

Затем я выбрал другую профессию. Я научился управлять самолетами. Я побывал во всех частях мира; и география мне и вправду очень пригодилась. С первого взгляда я могу отличить Китай от Аризоны. Если ночью заблудишься, такие знания очень ценны. По жизни мне доводилось встречаться со многими людьми, которые были озабочены делами чрезвычайной важности. Я много прожил среди взрослых. Они были, как на ладони, и я мог присмотреться к ним. Но это не особо улучшило мое мнение о них.

Когда я встречал кого-то, кто казался проницательным, я экспериментировал. Показывал ему свой Рисунок Номер Один, который всегда носил с собой. Таким образом, я пытался выяснить действительно ли этот человек способен все правильно понять. Но кто бы это ни был, он или она, все всегда говорили: «Это шляпа». После такого ответа я никогда не рассуждал с ними ни о боа-констрикторе, ни о первобытной жизни, ни о звездах. Я опускался до их уровня. Я говорил с ними о мостах, о гольфе, о политике, о галстуках. И взрослые были неимоверно рады повстречать такого смышленого человека.

Глава II

Вот так одиноко я и жил. Мне не с кем было откровенно поговорить, пока 6 лет назад не попал в аварию на своем самолете. Это произошло в Пустыне Сахара. Что-то сломалось в двигателе. И поскольку со мной не было ни механика, ни пассажиров, я решил взяться за починку самостоятельно. Для меня это был вопрос жизни и смерти: мне едва хватало воды, чтобы протянуть неделю.

В первую ночь я уснул на песке в тысячах миль от любых населенных пунктов. Я был более изолирован, чем моряк на спасательной шлюпке, потерпевший кораблекрушение посреди океана. Так что вы можете себе представить мое изумление, когда на рассвете меня разбудил дивный детский голос.

Он произнес:

— Вы не могли бы нарисовать мне баранчика!

— Что!?

— Нарисуйте мне баранчика!

Я вскочил, как ошпаренный. Часто заморгал глазами. Внимательно осмотрелся вокруг. И увидел, самое что ни есть, удивительное создание, которое смотрело на меня с непоколебимой серьезностью. Вот тут вы можете увидеть лучший портрет, который я впоследствии смог нарисовать. Но моему рисунку бесспорно не хватает того обаяния, которым обладал оригинал.

Однако, это не моя вина. Взрослые отбили у меня вдохновение стать художником, когда мне было шесть лет, и я никогда ничего не пробовал рисовать, кроме боа-констриктора снаружи и боа-констриктора изнутри.

Теперь, когда я смотрел на это внезапное явления, у меня глаза вылезли из орбит от удивления. Напоминаю: я попал в аварию в пустыне в тысячах миль от каких-либо населенных пунктов. И все же мой маленький человечек не бродил среди песков с растерянным видом, не изнемогал от усталости, голода, жажды или страха. Ничего в нем не напоминало ребенка, заблудившегося посреди пустыни в тысячах миль от каких-либо населенных пунктов.

Когда я, наконец, обрел дар речи, я сказал ему:

— Что ты здесь делаешь?

И в ответ он повторил, очень медленно, так, будто это было делом чрезвычайной важности:

— Вы не могли б нарисовать мне баранчика…

Когда все до невозможности таинственно и непостижимо, мы не в силах противостоять. Как бы абсурдно это ни выглядело, но в тысячах миль от любой людской цивилизации и в смертельной опасности я вынул из кармана лист бумаги и авторучку.

Но затем, вспомнив, насколько мое обучение было сосредоточено на географии, истории, арифметик и грамматике, я сказал малышу (хоть и немного резковато), что я не умею рисовать.

Он ответил:

— Неважно. Нарисуй мне баранчика…

Но я никогда не рисовал баранов. Так что я изобразил ему на бумаге одну из двух картин, которые я так часто демонстрировал. Боа-констриктор снаружи. И я был просто ошеломлен, когда малыш отреагировал на него со словами:

— Нет, нет, нет! Я не хочу слона внутри боа-констриктора. Боа-констриктор — очень опасное животное, а слон — огромный. Там, где я живу, все очень маленькое. Мне нужен именно баранчик. Нарисуй мне баранчика.

Тогда я нарисовал еще картину.

Он внимательно рассмотрел ее и сказал:

— Нет. Этот баранчик уж очень слаб. Нарисуй другого.

Так что я начертил другой рисунок.

Мой друг мягко и снисходительно засмеялся.

— Ты же сам видишь, — сказал он, — что это не баранчик, а взрослый баран. У него ведь есть рога.

Тогда я еще раз переделал рисунок.

Но, как и все предыдущие, он был забракован.

— Этот слишком старый. Я хочу такого, чтобы жил еще очень долго.

К этому времени мое терпение подошло к концу, так как я спешил разобрать двигатель. Поэтому я бегло набросал этот рисунок.

И прибавил к нему объяснение.

— Это всего лишь его коробка. Баранчик, которого ты просил, — внутри.

Я был удивлен, когда увидел просветление на лице у своего юного судьи:

— Именно то, что я хотел. Как думаешь, этому баранчику понадобится много травы?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что там, где я живу, все очень маленькое…

— Ему точно хватит травы, — сказал я. — Я дал тебе очень маленького баранчика.

Он наклонился над рисунком: «Не настолько уж и маленького. Смотри! Он лег спать…»

Вот так я познакомился с Маленьким принцем.

Глава III

Мне понадобилось много времени, чтобы узнать, откуда он. Маленький принц, который задавал мне столь много вопросов, казалось, никогда не слышал моих. Только благодаря случайно промолвленным фразам, крупица за крупицей, для меня открывалась вся правда.

Например, когда он увидел мой самолет (я не буду рисовать самолет; для меня это слишком сложно), он спросил:

— Что это за предмет?

— Это не предмет. Он летает. Это самолет. Это мой самолет.

И я был горд поведать ему, что я могу летать.

Тогда он вскричал:

— Что! Ты свалился с небес?

— Да, — я ответил скромно.

— О! Вот так курьезно! — и Маленький принц залился нежным смехом, что меня сильно взвинтило. Я предпочитаю, чтобы к моим неудачам, относились серьезно.

Затем он добавил:

— Так ты тоже спустился с небес! С какой ты планеты?

В этот момент я увидел просвет в непроницаемой тьме его мистического присутствия; и я внезапно спросил:

— Ты с другой планеты?

Но он не ответил. Он слегка покачал головой, не сводя глаз с моего самолета:

— Верно, на этом, ты не мог прилететь издалека…

И он надолго погрузился в раздумья. Затем, вынув моего баранчика из кармана, он внимательно рассматривал свое сокровище.

Вы можете себе представить, насколько меня заинтриговала его чуть ли не уверенность в том, что «другие планеты» существуют. Посему я приложил немало усилий, чтобы разузнать об этом как можно больше.

— Мой маленький человечек, откуда ты? Где же находится это «там, где я живу», о котором ты говоришь? Куда ты хочешь взять своего баранчика?

После задумчиво молчания он ответил:

— Плюс той коробки, которую ты мне дал, в том, что ночью он может использовать ее как дом.

— Это так. А если ты будешь хорошо себя вести, я дам тебе еще и веревку, чтобы ты мог привязывать его днем, и колышек, к которому его можно привязать.

Но Маленький принц, казалось, был ошеломлен этим предложением:

— Привязать его! Какая причудливая идея!

— Но если ты его не привяжешь, — сказал я, — то он куда-нибудь забредет и заблудится.

Мой друг разразился безудержным смехом:

— И куда же, Вы думаете, он пойдет?

— Куда угодно. Просто прямо, куда глаза глядят.

Затем Маленький принц очень серьезно произнес:

— Это не важно. Там, где я живу, все такое маленькое!!

И с долей грусти прибавил:

— Просто прямо далеко не уйдешь…

Глава IV

Таким образом, я выучил второй важный факт: а именно то, что планета, с которой прибыл Маленький принц, едва ли больше чем дом! Но это меня не сильно удивило. Я знал, что помимо больших планет, таких как Земля, Юпитер, Марс, Венера, которым мы дали имена, есть также сотни других. И некоторые настолько малы, что их с трудом можно разглядеть в телескоп.

Когда астроном открывает одну из них, он не дает ей имени, а только номер. Он мог бы назвать ее, скажем, «Астероид 325».

У меня есть серьезные причины полагать, что планета, с которой прибыл Маленький принц, известна под названием астероид Б-612. Ее видели в телескоп всего лишь раз. Это удалось турецкому астроному в 1909 году.

Сделав свое открытие, астроном презентовал его на Международном астрономическом конгрессе. Но он был одет в турецкий костюм, поэтому ему никто не поверил. Взрослые такие…

Однако, к счастью, для репутации Астероида Б-612 турецкий диктатор издал закон, в соответствии с которым все подданные под страхом смертной казни должны переодеться в европейские костюмы. Таким образом, в 1920 году астроном снова провел демонстрацию, уже одетый с изысканным стилем и элегантностью. И в этот раз все восприняли его доклад всерьез.

Если я рассказал вам детали об астероиде, и указал его номер, то это с расчетом на взрослых и их восприятие. Когда им говоришь, что нашел нового друга, они никогда не задают вопросов на важные темы. Они никогда не спросят тебя: «Как звучит его голос? В какие игры он любит играть больше всего? Он коллекционирует бабочек?» Вместо этого они допытывают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько денег зарабатывает его папа?»

Исходя только из этих цифр, они думают, что уже узнали о нем все.

Если вы скажете взрослым: «Я увидел красивый дом из розового кирпича с геранью на окне и голубями на крыше». Они окажутся совершенно не в состоянии представить себе дом.

Им нужно сказать: «Я был в доме, который стоит 20000 долларов». Тогда они воскликнут: «Ой, какой же прекрасный дом!»

С тем же успехом вы можете сказать им: «Доказательством того, что Маленький принц существовал, служит то, что он был очаровательным, что он смеялся, и что он искал баранчика. Если кому-то нужен баранчик — это доказательство того, что он существует». И что хорошего из этого выйдет? Они подернут плечами, и отнесутся к тебе, как к ребенку. Но если им сказать: «Планета, с которой он прибыл, называется Астероид Б-612». Тогда ты их переубедишь, и они не будут задавать тебе кучу вопросов. Они такие. Но не стоит на них обижаться. Дети должны всегда быть снисходительными по отношении к взрослым. Однако, несомненно, для нас, тех, кто понимает жизнь, цифры — безразличны.

Я хотел бы начать эту историю в стиле детской сказки. Я бы с удовольствием сказал:

«Однажды был Маленький принц, который жил на планете, которая была едва ли больше, чем он сам, и ему нужен был баранчик…»

Для тех, кто понимает жизнь, это добавило бы большей правдивости моей истории. А ведь я не хочу, чтобы кто-либо читал мою книгу легкомысленно. Я слишком много выстрадал, чтобы изложить свои воспоминания. Уже шесть лет прошло с тех пор, как мой друг покинул меня со своим баранчиком. Если я пытаюсь описать его здесь, то это лишь для того, чтобы убедиться, что я его не забуду. Забыть друга — грустно. Не у всех есть друг. И если я его забуду, то уподоблюсь взрослым, которые не заинтересованы ни в чем, кроме цифр… Опять-таки, именно для этой цели я и купил краски и карандаши.

В моем возрасте сложно снова нарисовать картину, если я с шести лет никогда ничего не рисовал кроме боа-констриктора снаружи и боа-констриктора изнутри. Я непременно постараюсь сделать мои портеры, максимально приближенным к реальности. Но я вовсе не уверен в успехе. Один рисунок выходит неплохо, а другой совсем не похож на оригинал. Я могу также ошибаться в росте Маленького принца: на одном рисунке он слишком высок, на другом слишком мал. И у меня есть некоторые сомнения по поводу цвета его костюма. Так я и перебиваюсь, как могу, тут хорошо, тут плохо, и надеюсь, что в среднем выходит нормально. В некоторых деталях поважнее, я тоже могу допустить ошибки. Но в этом нет моей вины. Мой друг никогда мне ничего не объяснял. Возможно, он думал, что я такой же, как он. Но я, увы, не знаю, как увидеть баранчика через стенки коробки. Возможно, я в чем-то взрослый. Мне довелось повзрослеть.

Глава V

С каждым днем я узнавал из наших разговоров все больше о планете Маленького принца, о том, как он ее покинул, и о его путешествиях. Информация поступала очень медленно, так как она случайно выплывала из его размышлений. Именно таким образом я на третий день узнал об опасности баобабов.

В этот раз, мне вновь нужно поблагодарить баранчика. Маленький принц неожиданно, как будто одолеваемый смутными сомнениями, спросил меня:

— А правда что баранчики едят маленькие кустики?

— Да, это правда.

— Фух. Я рад!

Я не мог понять, почему так важно, чтобы баранчик ел маленькие кустики. Но Маленький принц добавил:

— Из этого выходит, что они едят и баобабы тоже?

Я заметил, что баобабы — это не маленькие кустики, а совсем наоборот, деревья, размером с дворец; и что даже если он возьмет с собой целое стадо слонов, они все вместе не съедят и одного баобаба.

Идея со стадом слонов рассмешила Маленького принца.

— Нам придется поставить их одного на другого, — сказал он.

Но он также сделал мудрый комментарий:

— До того как баобабы стали такими большими, они же были маленькими.

— Абсолютно верно, — сказал я. — Но зачем тебе, чтобы баранчики ели маленькие баобабы?

Он тут же ответил мне:

— Ну, как же, как же!

Как будто он говорил о само собой разумеющихся вещах. И мне довелось серьезно поломать голову, чтобы самостоятельно разгадать эту загадку.

На самом деле, как я узнал, на планете, где жил Маленький принц, как и на всех планетах, были хорошие растения и плохие растения. В результате, были хорошие семена от хороших растений, и плохие семена от плохих растений. Но семена невидимые. Они спят глубоко, в темных недрах земли до тех пор, пока одному из них не вздумается проснуться. Тогда это маленькое семя начнет, сначала робко, а затем уверенней проталкивать очаровательный маленький росток строго вверх, по направлению к солнцу. Если это побег редьки или черенок розы, ему позволят расти, сколько вздумается. Но если это плохое растение, его нужно уничтожить, как только распознаешь.

Вот и на планете, которая была домом для Маленького принца, водились ужасные семена — семена баобабов. Почва той планеты была заражена ими. От баобаба никогда и никак не избавиться, если вовремя не поспеть. Он распространяется по всей планете. Он пронизывает ее своими корнями насквозь. И если планета слишком маленькая, а баобабов слишком много, они могут разломать ее на части…

— Все дело в дисциплине, — Маленький принц сказал мне позже. — Когда утром приведешь себя в порядок, настает время старательно и с максимальной заботой заняться уборкой своей планеты. Нужно следить за тем, чтобы вовремя и регулярно вырывать баобабы, как только их можно отличить от кустов роз, на которые они очень похожи на ранней стадии.

— Это очень кропотливая работа, — добавил Маленький принц, — но очень простая.

А однажды он сказал мне:

— Тебе следует нарисовать красивую картину, чтобы дети, там, где ты живешь, могли увидеть, как все выглядит на самом деле. Им бы это очень пригодилось, если бы они надумали отправиться в путешествие.

— Иногда, — он прибавлял, — нет ничего худого в том, чтобы отложить часть работы на другой день. Но когда дело касается баобабов, это всегда приводит к катастрофе. Я знал планету, на которой жил ленивый человек. Он пренебрег тремя маленьким кустиками…

Я нарисовал планету по описанию Маленького принца. Не хочу заниматься нравоучением, но опасность баобабов столь мало осознается, и такой значительной может оказаться для человека, который потеряется на астероиде, что я единожды отступлю от своей оговорки.

— Дети, — я скажу просто, — берегитесь баобабов! Мои друзья, такие же, как я, долгое время избегали этой проблемы, даже не осознавая этого; и поэтому ради них я так старался над этим рисунком.

Урок, который я, таким образом, вынес, стоит всех затраченных трудов. Возможно, вы меня спросите: «Почему в этой книге больше нет таких же прекрасных и впечатляющих рисунков, как рисунок баобабов?» Ответ прост. Я пытался. Но с другими мне не повезло. Когда я рисовал баобабы, я превзошел самого себя, благодаря вдохновению и осознанию его важности.

Глава VI

О, Маленький принц. Крупица за крупицей я начинаю понимать секреты твоей грустной маленькой жизни… Долгое время твоим единственным развлечением было наблюдать за закатом.

Эту подробность я узнал утром четвертого дня, когда ты сказал мне:

— Я очень люблю закаты. Идем, посмотрим на закат сейчас.

— Но нам нужно подождать, — сказал я.

— Ждать? Чего?

— Заката. Мы должны подождать, когда наступит время.

Вначале, ты, казалось, очень удивился. А затем начал смеяться над собой. Ты сказал мне:

— Я все время думаю, что я дома!

Именно так. Все знают, что когда в Соединенных Штатах полдень, во Франции солнце садится. Если бы вы могли за одну минуту долететь до Франции, вы бы попали как раз на закат, прямо из полудня. К сожалению, Франция слишком далеко для этого. Но на твоей миниатюрной планете, мой Маленький принц, все, что тебе нужно сделать, — это переставить стул на несколько шагов. Ты можешь увидеть конец дня и сумерки, когда захочешь…

— Однажды, — ты сказал мне, — я увидел закат сорок-четыре раза!

А чуть погодя ты добавил:

— Знаешь, закат любят, когда грустно…

— А тебе было сильно грустно в тот день, когда ты увидел сорок четыре заката? — спросил я.

Но Маленький принц не ответил.

Глава VII

На пятый день, в очередной раз благодаря баранчику, мне открылся секрет жизни Маленького принца.

Неожиданно, без предисловий, и так, как будто вопрос возник в результате длительной и молчаливой медитации над проблемой, он спросил:

— Если баранчик ест маленькие кустики, то он ест цветы тоже?

— Баранчики, — я ответил, — едят все, до чего могут дотянуться.

— Даже цветы с шипами?

— Да, даже цветы с шипами.

— Тогда какой толк от шипов?

Я не знал.

В тот момент я был очень занят откручиванием болта, который застрял в моем двигателе. Я очень разнервничался, так как становилось очевидным, что поломка моего самолета была очень серьезной. А у меня оставалось так мало питьевой воды, что предстояло опасаться наихудшего.

— Тогда какой толк от шипов?

Я не знал.

Маленький принц никогда не оставлял вопрос, который он задал. Что касается меня, я был очень расстроен из-за болта. И я ответил первое, что пришло мне в голову:

— От шипов нет толку. Цветы выставляют шипы просто от злобы.

— Ах, — на какой-то момент повисла полная тишина.

Затем Маленький принц набросился на меня, с обидой и возмущением:

— Я тебе не верю! Цветы слабые создания. Они наивны. Они оберегают себя, как могут. Они верят в то, что их шипы — это опасное оружие…

Я не ответил. В тот момент, я думал сам про себя:

— Если этот болт не выкрутится, я выбью его молотком.

Маленький принц опять прервал мои размышления.

— И ты действительно веришь, что цветы…

— О, нет — я вскричал. — Нет, нет, нет! Я ни во что не верю. Я ответил тебе первое, что пришло в голову. Неужели ты не видишь, я очень занят важными делами!

Он уставился на меня, как побитый молнией.

— Важными делами…

Он посмотрел на меня: стою с молотком в руках, с пальцами, черными от моторной смазки, склонился над объектом, который он считает весьма уродливым…

— Ты говоришь, как взрослые!

Это меня пристыдило. Но он безжалостно продолжал:

— Ты смешиваешь все разом. Ты все путаешь…

Он действительно очень разозлился. Он тряхнул своими золотыми кудрями, и ветер подхватил их.

— Я знаю планету, где живет некий краснолицый джентльмен. Он никогда не нюхал цветов. Никогда не взглянул на звезду. Никогда никого не любил. Он никогда ничего не делал в своей жизни, кроме сложения цифр. И весь день он повторял снова и снова, так же как ты:

— Я занят делами чрезвычайной важности!

И это переполняло его гордостью.

— Но он не человек, он — гриб!

— Кто?

— Гриб!

Сейчас Маленький принц был белым от гнева.

— Цветы миллионы лет выращивали шипы. Так же, как и баранчики ели их миллионы лет. И разве это не дело чрезвычайной важности узнать, почему цветы так сильно утруждают себя, чтобы вырастить шипы, если от них нет никакого толку? Разве вражда между баранчиками и цветами не важна? Разве это не дело большей важности, чем подсчеты краснолицего джентльмена? И если, я знаю, я лично, один маленький цветок, который уникальный во всем мире, который больше нигде не растет, кроме моей планеты, но который может уничтожить один баранчик, проглотив его однажды утром, и даже не заметив, что он сотворил. Ах! Ты думаешь, это не важно!

По мере продолжения его лицо из белого становилось багровым:

— Если кто-то любит цветок, который в единственном экземпляре существует на миллионе миллионов звезд, то ему достаточно просто смотреть на звезды, чтобы быть счастливым. Он может сказать себе: «Где-то там мой цветок…». Но если баранчик съест цветок, то все звезды мгновенно померкнут… И ты считаешь, что это не важно!

Он не мог больше ничего вымолвить. Его слова прервали всхлипывания. Наступила ночь. У меня выпали инструменты из рук. Что сейчас значили мой молоток, мой болт, жажда или смерть? На одной звезде, моей планете Земля, был Маленький принц, которого нужно успокоить. Я взял его и начал убаюкивать. Я сказал ему:

— Цветок, который ты любишь, вне опасности. Я нарисую уздечку для твоего баранчика. И оградку, которую ты сможешь поставить, вокруг цветочка. Я…

Я не знал, что ему сказать. Я чувствовал себя неловко и мне казалось, что я очень виноват перед ним. Я не знал, как до него достучаться, как наверстать упущенное и снова идти с ним рука об руку.

Какое же непостижимое место — эта страна слез.

Глава VIII

Вскоре я узнал больше об этом цветке. На планете Маленького принца цветы всегда были очень простыми. У них был один слой лепестков; они не захватывали территорию и никому не причиняли зла. Утром они раскрывались в траве, а к вечеру мирно увядали. Но однажды, из невесть откуда принесенного семени вырос новый цветок; и Маленький принц очень внимательно присматривался к этому маленькому росточку, который не был похож ни на один другой на планете.

Видите ли, это мог быть новый вид баобаба. Вскоре куст перестал расти, и начал готовиться к появлению цветка. Маленький принц, который присутствовал при первом раскрытии огромного бутона, сразу почувствовал, что из него должно получиться что-то весьма удивительное. Но цветок не хотел заканчивать прихорашиваться в сени зелени. Красавица с величайшей осторожностью выбирала цвета. Она один за другим корректировала свои лепесточки. Она не хотела появляться на света истрепанной, как полевые маки, а только в полной красе. О, да! Она была кокетливым цветком! И ее загадочное прихорашивание длилось день за днем. Затем однажды утром, как раз на закате, она наконец показала себя. И после столь усердной и тщательной работы, она зевнула и сказала:

— Ах! Я едва проснулась. Прошу извинить меня. Мои лепестки в беспорядке…

Но Маленький принц не мог сдержать своего восторга:

— Ой! Какая же ты красивая!

— А разве нет? — любезно ответил цветок. — Я родилась в тот момент, когда солнце…

Маленький принц мог сразу догадаться, что она вовсе не скромница, но какая же она была трогательная и заманчивая!

— Думаю, время завтракать, — добавила она через минуту. — Если Вы будете так добры, чтобы позаботиться о моих потребностях.

И Маленький принц, окончательно смущенный, пошел искать лейку со свежей водой.

Так он ухаживал за цветком. А она очень быстро начала изводить его своим самолюбием, с которым, правды не тая, было трудновато управиться.

К примеру, однажды, когда она говорила о своих четырех шипах, то сказала Маленькому принцу:

— Пусть тигры только подойдут со своими когтями!

— На моей планете нет тигров, — возразил Маленький принц. — И, в любом случае, тигры не едят сорняки.

— Я не сорняк, — нежно ответил цветок.

— Пожалуйста, прости меня.

— Я вовсе не боюсь тигров, — продолжала она. — Но я в ужасе от сквозняков. Надеюсь, ты прикроешь меня ширмой?

— Боязнь сквозняков — очень плохое качество для растения, — отметил Маленький принц, и сам про себя добавил:

— Этот цветок — очень сложное создание.

— Я хочу, чтобы ночью ты меня накрывал стеклянным колпаком. У тебя здесь очень холодно. В том месте, откуда я прибыла…

Но она оборвала себя на полуслове. Она прибыла сюда в форме семени. Она ничего не могла знать о других мирах.

Смущенная тем, что ее поймали на грани такой лжи, она дважды или трижды кашлянула, чтобы отвлечь Маленького принца.

— Ширма?

— Я как раз собирался ее найти, когда ты заговорила со мной…

Затем она умышлено закашляла еще громче, что бы его мучили угрызения совести.

Так Маленький принц, вопреки своему желанию и любви к цветку, начал вскоре сомневаться в красавице. Он серьезно воспринимал слова, которые совершенно не были важными, и становился от этого несчастным.

— Я не должен был слушать ее, — он однажды признался мне. — Цветы не нужно слушать. На них нужно смотреть и вдыхать их аромат. Моя красавица пахла на всю планету. Но я не знал, как насладиться ее грациозностью. Этот рассказ о когтях, который меня так обеспокоил, должен был лишь наполнить мое сердце нежностью и жалостью.

И он продолжил свое признание:

— Дело в том, что я не знал, как все воспринимать! Я должен был судить по действиям, а не по словам. Она пленила меня своим благоуханием и великолепием. Я ни в коем случае не должен был убегать от нее. Я должен был угадать ту любовь, которая скрывалась за ее несчастными мелкими хитростями и уловками. Цветы такие противоречивые! Но я был слишком юным, чтобы знать, как ее любить…

Глава IX

Я верю, что он покинул свой астероид, подобно стае диких птиц. В утро своего отбытия он привел свою планету в идеальный порядок. Старательно вычистил свои активные вулканы. У него было два активных вулкана; они были очень удобны для разогрева завтрака по утрам. У него так же был один потухший вулкан, но как он говорил: «Никогда не знаешь наверняка». Так что он вычищал потухший вулкан тоже. Если вулканы хорошо вычищены, то они горят медленно и стабильно, без извержений. Извержения вулкана — это, как пожар в доме из-за забитости дымохода сажей.

На нашей планете Земля мы явно малы для того, чтобы вычищать вулканы. Именно поэтому они приносят нам бесконечные проблемы. Маленький принц, в весьма меланхолическом состоянии, вырвал последние ростки баобабов. Он верил в то, что никогда не захочет вернуться. Но в этот последний день все эти привычные заботы показались ему столь дорогими. И когда он в последний раз поливал цветок, и готовился спрятать его под укрытие стеклянного колпака, он осознал, что вот-вот расплачется.

— Прощай, — он сказал цветку. Но тот не ответил.

— Прощай, — он повторил.

Цветок кашлянул. Но не из-за того, что простудился.

— Я была глупа, — промолвила, наконец, красавица. — Прости меня. Постарайся быть счастливым…

Он удивился отсутствию упреков. Маленький принц стоял в полном замешательстве, держа стеклянный колпак на полпути. Он не понимал этого тихого добродушия.

— Конечно же, я тебя люблю, — сказал цветок. — Моя вина в том, что ты до сих пор этого не знал. Не важно. Но ты, ты был таким же глупцом, как и я. Постарайся быть счастливым… оставь стеклянный колпак в покое. Он мне больше не нужен.

— Но ветер…

— Моя простуда вовсе не так страшна…мне полезен холодный ночной воздух. Я же цветок.

— Но животные…

— Ну, я должна смириться с присутствием двух или трех гусениц, если я хочу познакомиться с бабочками. Кажется, они очень красивые. А если не будет гусениц и бабочек, то кто заговорит со мной. Ты будешь очень далеко… а что касается крупных животных, то я вовсе не боюсь их. У меня есть свои когти.

И, наивная, она показала свои четыре шипа.

Затем добавила:

— Не медли. Ты решился уйти. Так иди!

Ведь она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Она была таким гордым цветком…

Глава Х

Он оказался в окружении астероидов 325, 326, 327, 328, 329 и 330. И решил посетить их, чтобы расширить свой кругозор. На первом жил король. Убранный в королевский пурпур и мех, он восседал на троне, который был в одночасье и простым, и величественным.

— Ага. А вот и подданный, — воскликнул король, когда он увидел приближающегося Маленького принца. И Маленький принц подумал про себя: «Как он мог меня узнать, если мы раньше ни разу не виделись?»

Он не знал, насколько мир упрощен для королей. Для них все люди — подданные.

— Подойди ближе, чтобы я мог тебя лучше разглядеть, — сказал король, которого переполняла гордость от того, что он, наконец, стал чьим-то королем.

Маленький принц осмотрелся вокруг, чтобы найти место, где сесть; но вся планета была обвита величественной меховой мантией короля. Поэтому он остался стоять, и поскольку он устал, то зевнул.

— По этикету не положено зевать в присутствии короля, — промолвил монарх. — Я запрещаю тебе зевать.

— Но я ничего не могу поделать. Я не могу остановиться, — ответил Маленький принц, весьма удивленный. — Я прибыл с далеких краев, и я совсем не спал…

— Ах, тогда, — сказал король, — я приказываю тебе зевать. Я уже много лет не видал, как зевают. Зевание для меня — очень занимательная тема. Ну, давай! Зевни еще раз! Это приказ.

— Меня это пугает… Я больше не могу…, — пробормотал Маленький принц, который на этот раз был приведен в полное замешательство.

— Гм! Гм! — ответил король. — Тогда я… я приказываю тебе иногда зевать, а иногда…

Он пробормотал что-то невнятное и, казалось, был раздосадован. Ведь основополагающим для короля было то, чтобы его авторитет уважали. Он не переносил непослушания. Он был абсолютным монархом. Но, поскольку он был хорошим человеком, то отдавал справедливые приказы.

— Если бы я приказал генералу превратиться в морскую птицу, — он пояснял, к примеру, — а он меня ослушался, то это не его вина, а моя.

— Можно я сяду? — робко прозвучала просьба маленького принца.

— Я приказываю тебе сесть, — ответил король, и величественно свернул свою меховую мантию. Но Маленький принца никак не мог понять… Планета крохотная. Над кем же этот король правит?

— Ваше Величество, — сказал он, — я прошу у Вас позволения задать вопрос.

— Я приказываю тебе задать мне вопрос, — король поспешил уверить Маленького принца.

— Ваше величество, над кем Вы правите?

Над всем, — с поразительной простотой ответил король.

— Над всем?

Король жестом обвел свою планету, другие планеты и все звезды.

— Над всем этим? — спросил Маленький принц.

— Над всем этим, — подтвердил король. Поскольку его власть была не только абсолютной, но и безграничной.

— И звезды Вас слушаются?

— Конечно же, — сказал король. — Они тотчас же слушаются. Я не терплю непослушания.

Такое могущество изумило маленького принца. Если бы у него был такой непоколебимый авторитет, он мог бы любоваться закатом не сорок-четыре раза в день, а семьдесят два, или даже сто, или двести раз, даже не переставляя стульчик. И поскольку ему стало грустно, когда он вспомнил свою маленькую планету, которую он покинул, то он набрался смелости попросить у короля об услуге:

— Я хотел бы увидеть закат…сделайте мне одолжение… Прикажите солнцу зайти.

— Если я прикажу генералу летать от цветка к цветку, как бабочка, или написать трагическую драму, или перевоплотится в морскую птицу, и генерал не выполнит отданный приказ, то кто из нас будет не прав? — спросил король. — Генерал или я?

— Вы, — твердо сказал Маленький принц.

— Правильно. Нужно требовать от каждого выполнения тех обязанностей, с которыми он может справиться, — продолжал король. Допустимая власть в первую очередь держится на причине. Если ты прикажешь своему народу выброситься в море, то он поднимет революцию. Я имею право требовать послушания, потому что мои приказы справедливы.

— А как же мой закат? — напомнил ему Маленький принц; ведь он никогда не оставлял вопрос, который он задал.

— Будет тебе закат. Я отдам приказ. Но приняв во внимание мое умение править мудро, могу заверить, что нужно подождать, пока не наступят более благоприятные условия.

— И когда же это произойдет? — поинтересовался Маленький принц.

— Гм! Гм! — ответил король; и прежде чем сказать что-либо еще он заглянул в толстенный альманах. — Гм! Гм! Это произойдет приблизительно … приблизительно…это произойдет сегодня вечером где-то в двадцать минут восьмого. И ты увидишь, как беспрекословно мне подчиняются.

Маленький принц зевнул. Он сожалел, что не увидел закат. А также ему становилось скучно.

— Мне здесь больше нечего делать, — он сказал королю. — Поэтому я буду продолжать свой путь.

— Не уходи. Я назначу тебя министром!

— Министром чего?

— Министром…правосудия.

— Но здесь некого судить!

— Мы не знаем этого, — ответил ему король. — Я до сих пор не осмотрел все свое королевство. Я слишком стар. Здесь нет места для кареты. А я устаю от прогулок пешком.

— Так я уже посмотрел! — сказал Маленький принц, повернувшись так, чтобы еще раз взглянуть на другую сторону планеты. На той стороне, как и на этой, совсем никого не было…

— Тогда ты должен судить сам себя, — ответил король. — Это самое сложное. Намного сложнее судить себя, чем судить других. Если тебе удастся правильно себя посудить, тогда ты, и вправду, очень мудрый человек.

— Да, — сказал Маленький принц, — но я могу судить сам себя где угодно. Мне не нужно для этого жить на Вашей планете.

— Гм! Гм! — сказал король. — У меня есть веские причины полагать, что где-то на моей планете есть старая крыса. Я слышу ее ночью. Ты можешь судить эту старую крысу. Время от времени ты будешь приговаривать ее к смертной казни. Тогда ее жизнь будет зависеть от твоего правосудия. Но ты будешь миловать ее каждый раз. Потому что к ней нужно относиться бережно. Ведь она единственная, кто у нас есть.

— Я не хочу никого приговаривать к смертной казни — ответил Маленький принц. — И, думаю, сейчас я отправлюсь в путь.

— Нет, — сказал король.

Но Маленький принц, который уже приготовился к отбытию, не хотел огорчать старого монарха.

— Если Ваше Величество хочет, чтобы я его тотчас послушался, — сказал он, — то ему нужно дать мне справедливый приказ. Он мог бы, к примеру, приказать мне исчезнуть в течение одной минуты. Мне кажется, что условия благоприятные…

Поскольку король не отвечал, то Маленький принц ненадолго замешкался. Затем он со вздохом покинул планету.

— Я назначаю тебя своим послом, — поспешно выкрикнул король. От него веяло авторитетностью.

— Взрослые очень странные, — подумал Маленький принц сам про себя и продолжил путешествие.

Глава XI

На второй планете проживал тщеславец.

— Ох! Ах! Скоро ко мне наведается поклонник! — воскликнул он издалека, едва завидев маленького принца.

Ведь для тщеславного человека, все люди — поклонники.

— Доброе утро, — сказал Маленький принц. — Какая на Вас странная шляпа.

— Это шляпа, чтобы откланиваться. Ее нужно поднимать, когда кланяешься людям, которые тебе бурно аплодируют. К сожалению, никто здесь не бывает.

— Правда? — сказал Маленький принц, который не понимал, о чем говорит тщеславный человек.

— Ударь ладошку одну об другую, — сориентировал его тщеславец. Маленький принц захлопал в ладоши. Тщеславец приподнял свою шляпу в скромном поклоне.

— Это намного веселей, чем визит к королю, — подумал сам про себя Маленький принц. И он снова начал хлопать в ладоши, одну об другую. Тщеславец снова поднял шляпу в знак признательности. Через пять минут этой однообразной забавы маленькому принцу стало скучно.

— А что сделать, чтобы Вы опустили шляпу? — спросил он.

Но тщеславный человек не слышал его. Тщеславные люди никогда ничего не замечают, кроме похвал.

— Ты действительно восхищаешься мной? — он допытывался у Маленького принца.

— Что значит «восхищаться?

— Восхищаться значит, что ты считаешь меня самым красивым, самым нарядным, самым богатым и самым умным человеком на этой планете.

— Но Вы единственный человек на всей планете!

— Сделай мне одолжение. Восхищайся мной от этого не меньше.

— Я восхищаюсь Вами, — сказал Маленький принц, слегка пожав плечами, — но что в этом такого, что Вас так привлекает?

И Маленький принц ушел.

— Взрослые действительно очень странные, — он подумал про себя, когда продолжил свое путешествие.

Глава XII

На следующей планете жил пьяница.

Визит был очень коротким, но он привел маленького принца в полное уныние. — Что Вы здесь делаете? — спросил он у пьяницы, который тихо обосновался среди груды пустых бутылок и множества полных бутылок.

— Я пью, — ответил пьяница, с мрачным видом.

— Почему Вы пьете? — спросил Маленький принц.

— Чтобы забыть, — ответил пьяница.

— Забыть что? — не унимался Маленький принц, которому стало жаль его.

— Забыть, что мне стыдно, — повесив голову, признался пьяница.

— Стыдно за что? — продолжал Маленький принц, которому так хотелось помочь.

— Стыдно, что я пью!

Пьяница завершил свою речь и окончательно умолк.

И озадаченный Маленький принц ушел.

— Взрослые действительно очень-очень странные, — он подумал сам про себя и продолжил свое путешествие.

Глава XIII

Четвертая планета принадлежала бизнесмену.

Этот человек был такой занятой, что он даже не поднял головы, когда прибыл Маленький принц.

— Доброе утро, — сказал Маленький принц. — У Вас потухла сигарета.

— Три плюс два будет пять. Пять и семь будет двенадцать. Двенадцать плюс три — пятнадцать. Доброе утро. Пятнадцать и семь будет двадцать два. Двадцать два плюс шесть будет двадцать восемь. У меня не было времени вновь зажечь ее. Двадцать шесть и пять — тридцать три. Фух! Итого выходит пятьсот один миллион шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одна.

— Пятьсот один миллион чего? — спросил Маленький принц.

— А? Ты все еще здесь? Пятьсот один миллион, мне нельзя останавливаться… У меня столько работы! Я занят делами чрезвычайно важности. Мне некогда страдать ерундой. Два плюс пять будет семь…

— Пятьсот один миллион чего? — повторил Маленький принц, а ведь он никогда не оставлял вопрос, который он задал.

Бизнесмен приподнял голову.

— За пятьдесят четыре года, которые я прожил на этой планете, меня отвлекали только трижды. Первый раз был тогда, когда невесть откуда упал легкомысленный гусь. Он издал отвратительнейший звук, который эхом разошелся по всей планете, и я допустил четыре ошибки в моих вычислениях. Второй раз, одиннадцать лет назад, меня отвлек припадок ревматизма. Я мало двигаюсь. Мне некогда бездельничать. А третий раз, да вот же он! Я тогда сказал пятьсот один миллион.

— Миллион чего?

Бизнесмен вдруг осознал, что нет шансов, чтобы его оставили в покое, пока он не ответит на вопрос.

— Миллион вот этих маленьких объектов, — сказал он, — которые иногда видно на небе.

— Мух?

— Нет. Маленьких светящихся объектов.

— Пчел?

— Нет, маленьких золотых объектов, которые настраивают ленивых людей на мечтательный лад. Что касается меня, то я занимаюсь делами чрезвычайной важности. В моей жизни нет времени для беспечных мечтаний.

— Ах! Вы имели в виду звезды.

— Да, их самых. Звезды.

— А что Вы делаете с пятьюстами тысячами звезд?

— Пятьсот один миллион шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одной. Я занимаюсь делами чрезвычайно важности: я очень точен.

— И что Вы делаете с этими звездами?

— Что я с ними делаю?

— Да.

— Ничего, я владею ими.

— Вы владеете звездами?

— Да.

— Но я уже встречал короля, который…

— Короли не владеют, они правят ими. А это совершенно разные вещи.

— А какая Вам польза от владения звездами?

— Польза в том, что благодаря им я становлюсь богатим.

— А зачем Вам быть богатым?

— Чтобы я мог купить еще больше звезд, если таковые обнаружатся.

— Этот человек, — подумал сам про себя Маленький принц, — размышляет в чем-то, как мой бедный пьяница…

Однако, у него были еще вопросы.

— Как можно владеть звездами?

— А кому они принадлежат? — ворчливо парировал бизнесмен.

— Не знаю. Никому.

— Тогда они принадлежат мне, потому что я первым додумался до этого.

— И это все что необходимо?

— Безусловно. Когда находишь никому не принадлежащий бриллиант, то он становиться твоим. Если открываешь ничейный остров, то он твой. Если у тебя возникает идея, раньше других, то ты ее патентуешь, и она твоя. Так вот в моем случае: я владею звездами, потому что до меня никто не додумался владеть ими.

— Да, это правда, — сказал Маленький принц. — И что Вы с ними делаете?

— Я веду учет, — ответил бизнесмен. — Я их считаю и пересчитываю. Это сложно. Но я человек, который от природы заинтересованный в делах чрезвычайной важности.

Но маленького принца это не удовлетворило.

— Если у меня есть шелковый шарф, — сказал он, — то я могу обвязать его вокруг шеи и пойти с ним. Если у меня есть цветок, то я могу его сорвать и взять с собой. Но Вы не можете снять звезды с неба.

— Нет. Но я могу положить их в банк.

— И что же это значит?

— Это значит, что я напишу количество звезд на маленькой бумажке, а затем положу ее в ящик и закрою на ключ.

— И все?

— Этого достаточно, — сказал бизнесмен.

— Это забавно. Даже очень поэтично. Но не имеет чрезвычайной важности.

У Маленького принца было совсем другое представление о делах чрезвычайно важности, чем у взрослых.

— У меня есть цветок, — он продолжил свой разговор с бизнесменом, — который я каждый день поливаю. А также три вулкана, которые я вычищаю каждую неделю (я также чищу потухший вулкан; никогда не знаешь наверняка). Как для моего вулкана, так и для моего цветка, есть польза от того, что я ими владею. Но от Вас звездам никакого проку…

Бизнесмен, было, открыл рот, но не нашелся, что сказать в ответ. И Маленький принц ушел.

— Все взрослые, несомненно, очень странные, — он сказал просто сам себе и продолжил путешествие.

Глава IV

Пятая планет была очень странная. Она оказалась самой маленькой. На ней хватало места только для уличного фонаря и фонарщик.

Маленький принц не мог придумать никакого объяснения в необходимости уличного фонаря и фонарщика на планете посреди космоса, где нет людей и ни единого дома.

Однако, он сказал сам себе:

— Вполне вероятно, что этот человек тоже абсурдный. Но не до такой степени, как король, тщеславец, бизнесмен и пьяница. По крайней мере, в его работе есть какой-то смысл. Когда он зажигает уличный фонарь, то, как будто, возвращает к жизни еще одну звезду или еще один цветок. Когда он выключает фонарь, то отправляет цветок или звезду ко сну. Это красивое занятие. И поскольку оно красивое, то действительно полезное.

Когда он прибыл на планету, то с уважением поздоровался с фонарщиком.

— Доброе утро. Почему Вы только что выключили фонарь?

— Таков порядок, — ответил фонарщик. — Доброе утро.

— Какой порядок?

— Порядок выключить фонарь. Добрый вечер.

И он вновь зажег фонарь.

— Но почему вы опять его зажгли?

— Таков порядок.

— Я не понимаю, — сказал Маленький принц.

— Здесь нечего понимать, — сказал фонарщик. — Порядок есть порядок. Доброе утро.

И он выключил лампу. Затем он вытер лоб носовым платочком в красную клеточку.

— Я продолжаю заниматься ужасной профессией. В былые времена она была целесообразной. Утром я выключал фонарь, а вечером вновь включал его. У меня оставался день для отдыха и ночь для сна.

— А порядок с того времени изменился?

— Порядок не изменился, — сказал фонарщик. — В этом и трагедия! С каждым годом планета крутится все быстрее и быстрее, а порядок не меняются!

— И что теперь? — спросил Маленький принц.

— Теперь планета делает полный оборот за одну минуту, и у меня не остается и секунды для отдыха. Каждую минуту я должен включать и выключать фонарь!

— Вот это смехота! Здесь, где Вы живете, день длиться всего одну минуту!

— Вовсе не смешно! — сказал фонарщик. — Пока мы здесь говорили, прошел месяц.

— Месяц?

— Да, месяц. Тридцать минут. Тридцать дней. Добрый вечер.

И он снова включил лампу. Когда Маленький принц наблюдал за ним, то почувствовал, что испытывает большую симпатию к этому фонарщику, который так добросовестно выполняет свои обязанности. Он вспомнил закаты, которые он порой отслеживал, просто передвигая стульчик; ему захотелось помочь другу.

— Знаете, — сказал он, — я могу подсказать, как можно отдыхать, когда Вам захочется…

— Я всегда хочу отдыхать, — сказал фонарщик. Ведь человек может быть одновременно и добросовестным, и ленивым.

Маленький принц принялся объяснять:

— Ваша планета настолько мала, что за три шага Вы сможете обойти ее всю. Чтобы всегда быть на солнце, Вам нужно всего лишь медленно идти вперед. Когда Вы захотите отдохнуть, то будете ходить, и день будет длиться ровно столько, сколько вы захотите.

— Это мне не сильно поможет, — сказал фонарщик. — Что я люблю в жизни, так это поспать.

— Тогда Вам не повезло, — сказал Маленький принц.

— Мне не повезло, — сказал фонарщик. — Доброе утро.

И он выключил лампу.

— Над этим человеком, — подумал Маленький принц сам про себя, когда продолжил свое путешествие, — насмехались бы все: король, тщеславец, пьяница, бизнесмен. Однако, из них всех он единственный не кажется нелепым. Возможно, потому, что он думает еще о чем-то помимо самого себя.

Он с сожалением вздохнул, и произнес:

— Этот человек — единственный из них всех, с кем бы я хотел подружиться. Но его планета, и в правду, очень маленькая. На ней нет места для двоих…

В чем Маленький принц не осмелился признаться, так это в том, что больше всего он не хотел покидать эту планету из-за того, что она была благословлена 1440 закатами в день!

Глава XV

Шестая планета была в десять раз больше, чем предыдущая. На ней жил пожилой джентльмен, который писал увесистые книги.

— Взгляните! А вот и наш исследователь! — воскликнул он, едва завидев принца. Маленький принц сел на стол и слегка отдышался. Он уже столько пропутешествовал и так далеко побывал!

— Откуда ты? — спросил у него пожилой джентльмен.

— А что это за огромная книга? — сказал Маленький принц. — Чем Вы занимаетесь?

— Я — географ, — сказал ему джентльмен.

— Кто такой географ? — спросил Маленький принц.

— Географ — это ученный, который знает расположение всех морей, рек, городов, гор и пустынь.

— Как интересно! — воскликнул Маленький принц. — Вот наконец-то человек с настоящей профессией!

И он оглядел планету географа. Это была самая поразительная и величественная планета, которую он когда-либо видел.

— Ваша планета очень красивая, — сказал он. — На ней есть океаны?

— Не могу сказать, — ответил географ.

— Ах! — разочаровано вымолвил Маленький принц. — На ней есть горы?

— Не могу сказать, — ответил географ.

— А города, реки и пустыни?

— Этого я тоже не могу сказать.

— Но Вы же географ!

— Именно так, — сказал географ. — Но я не исследователь. У меня нет ни одного исследователя на планете. Не географа дело считать города, реки, горы, моря, океаны и пустыни. Географ слишком важен для того, что бы шататься где ни попади. Он не покидает своего рабочего места. Но для изучения он принимает у себя исследователей. Он задает им вопросы и записывает все, что они рассказывают о своем путешествии. И если чей-то рассказ заинтересует географа, то он приказывает предоставить характеристику этого человека.

— Зачем?

— Потому что если исследователь соврал, то это может очень плохо сказаться на книгах географа. То же произойдет, если исследователь выпил лишнего.

— Почему?

— Потому что у пьяных людей в глазах все двоиться. В этом случае географ отметит две горы в том месте, где была лишь одна.

— Я знаю кое-кого, — сказал Маленький принц, — из кого бы получился плохой исследователь.

— Возможно. А вот когда характеристика исследователя оказываются позитивной — наводятся справки о его открытии.

— Вы отправляетесь посмотреть на него?

— Нет. Это было бы слишком сложно. От исследователя требуются доказательства. Например, если речь идет о большой горе, географ запрашивает, чтобы ему принесли оттуда большие камни.

Внезапно географ засуетился.

— Но ты же прибыл издалека! Ты — исследователь! Ты должен описать мне свою планету!

И открыв свой большой реестр, географ наточил карандаш.

— Изложения исследователей вначале вносятся карандашом. И пока исследователь не предоставит доказательств, ничего не записывается чернилами. Ну? — выжидающе спросил географ.

— Ох, там, где я живу, — сказал Маленький принц, — не особо интересно. Все весьма миниатюрное. У меня есть три вулкана. Два — активных, а третий — потухший. Но никогда не знаешь наверняка.

— Никогда не знаешь наверняка, — подтвердил географ.

— У меня также есть цветок.

— Мы не протоколируем цветы, — сказал географ.

— Почему? Цветок — самая красивая вещь на моей планете!

— Мы их не протоколируем, — сказал географ, — потому что они недолговечны.

— Что значит «недолговечны?

— География, — сказал географ, — это книга, которая из всех книг больше всего связана с делами чрезвычайно важности. Она никогда не устаревают. Очень редко гора меняет свое местоположение. Весьма редко океан высыхает до последней капли воды. Мы пишем о вечных вещах.

— Но потухшие вулканы могут вернуться к жизни, — перебил Маленький принц. — Что значит «недолговечны?

— Не зависимо от того потухший вулкан или действующий, для нас это одно и то же, — сказал географ. — Что для нас важно — это гора. Она не меняется.

— Но что значит «недолговечны? — повторил Маленький принц, а ведь он никогда не оставлял вопрос, который он задал.

— Это значит «такой, которой пребывает под угрозой быстрого исчезновения».

— Мой цветок под угрозой быстрого исчезновения?

— Непременно.

— Мой цветок недолговечен, — сказал сам себе принц. — У красавицы всего лишь четыре шипа, чтобы защищать себя от мира, а я оставил ее на планете совсем одну!

Вот так он впервые почувствовал сожаление. Но он набрался смелости и спросил:

— Какое место Вы бы посоветовали мне посетить сейчас?

— Планету Земля, — ответил географ. — У нее хорошая репутация.

И Маленький принц отправился в путь, неустанно думая о цветке.

Глава XVI

Итак, седьмой планетой была Земля.

Земля — это непростая планета!

Здесь насчитывается 111 королей (конечно же, не забывая упомянуть королей из африканских стран), 7000 географов, 900 000 бизнесменов, 7 500 000 пьяниц, 311 000 000 тщеславцев. Выходит, так сказать, около 2 000 000 000 взрослых.

Чтобы вы могли представить размеры Земли, я только скажу, что до изобретения электричества нужно было содержать на всех шести континентах поистине целую армию из 462 511 человек фонарщиков для уличных фонарей. Если б можно было посмотреть на это вблизи, то зрелище выдалось бы восхитительнейшее.

Действия армии регулировались бы, как балет в опере. Вначале приходила бы очередь фонарщиков из Новой Зеландии и Австралии. Поджегши свои лампы, они отправлялись ко сну. Затем к общей танцевальной постановке со своими па подключались фонарщики из Китая и Сибири. Затем и они прятались за кулисы, предоставив сцену фонарщикам из России и Индии; затем Африка и Европа, затем Южная Америка, затем Северная Америка. И они ни разу не ошибались в порядке выхода на сцену. Это было бы завораживающе.

И только тот человек, который отвечал за единственную лампу на Северном Полюсе и его коллега, ответственный за единственную лампу на Южном Полюсе, в общем, только эти двое жили бы беззаботно: они бы трудились дважды в год.

Глава XVII

Когда хочется помечтать, то нередко отступаешь от реальности.

Я был не совсем честен в том, что рассказал вам о фонарщиках. И я опасаюсь, что могу дать неправильное представление о нашей планете тем, кто ее не знает.

Люди занимают очень мало места на Земле. Если бы два миллиарда жителей, которые населяют ее поверхность поставить плотно друг к другу, как происходит на общественных собраниях, то они легко бы поместились на одной площади двадцати миль в длину и двадцати миль в ширину. Все человечество можно было бы собрать на одном островке в Тихом океане.

Взрослые, уж точно, не поверили бы, расскажи вы им это. Им кажется, что людям нужно много пространства. Они воображают себя такими же важными, как баобабы. Посоветуйте им провести собственные расчеты. Они любят цифры, и им это понравится. Но сами не тратьте время на это излишнее задание. В нем нет необходимости. Вы, я знаю, верите мне.

Когда Маленький принц оказался на планете Земля, он очень удивился, что не увидел ни одного человека. Он начал переживать, что попал не на ту планету. Как вдруг по песку проскользнуло что-то золотистое и свернулось в колечко, напоминающее луну.

— Добрый вечер, — вежливо обратился Маленький принц.

— Добрый вечер, — сказала змея.

— Как называется планета, на которую я прибыл? — спросил Маленький принц.

— Земля; Африка, — ответила змея.

— Ах! Так на Земле нет людей?

— Это пустыня. В пустыне нет людей. Земля огромная, — сказала змея.

Маленький принц сел на камень и поднял глаза к небу.

— Любопытно, — сказал он, — неужели звезды подсвечиваются на небе для того, что бы каждый из нас мог найти свою…Посмотри на мою планету. Она как раз над нами. Но как же она далека!

— Она красивая, — сказала змея. — Что тебя сюда привело?

— Я поссорился с цветком, — сказал Маленький принц.

— А! — сказала змея. И они оба умолкли.

— А где люди? — решил возобновить разговор Маленький принц. — В пустыне как-то одиноко…

— Среди людей тоже одиноко, — сказала змея.

Маленький принц долго и пристально посмотрел на нее.

— Ты забавное животное, — сказал он наконец. — Ты не толще пальца…

— Но я могущественнее, чем палец короля, — сказала змея.

Маленький принц засмеялся.

— Ты не особо могущественная. У тебя даже нет ног. Ты и попутешествовать то не сможешь…

— Я могу перенести тебя дальше, чем любой корабль, — сказала змея.

И она дважды обвилась вокруг щиколотки принца, как золотой браслет.

— К кому бы я не прикоснулась, тот отправляется назад на землю, с которой он прибыл, — вновь заговорила змея. — Но ты невинен и честен, и прибыл со звезды…

Маленький принц не ответил.

— Мне жаль тебя, ты такой беззащитный на этой твердой гранитной Земле, — сказала змея. — Однажды я смогу помочь тебе, если ты очень соскучишься по своей планете. Я могу…

— Ох! Я отлично тебя понимаю, — сказал Маленький принц, — но почему ты постоянно говоришь загадками?

— Я их все решаю, — сказала змея. И они умолкли.

Глава XVIII

Маленький принц пересек пустыню и встретил только один цветок.

Это был вовсе невзрачный цветок с тремя лепестками.

— Доброе утро, — сказал Маленький принц.

— Доброе утро, — ответил цветок.

— А где люди? — вежливо поинтересовался Маленький принц.

Цветок однажды видел, как проходил караван.

— Люди? — эхом повторил он. — Думаю, их всего шестеро или семеро. Я их видел несколько лет назад. Но никогда не знаешь, где их искать. Ветер их сносит. У них нет корней, и поэтому их жизнь очень сложна.

— До свидания, — сказал Маленький принц.

— До свидания, — сказал цветок.

Глава XIX

После этого Маленький принц вскарабкался на высокую гору. Единственные горы, которые он когда-либо знал, это его три вулкана, которые были ему по колено. И он использовал потухший вулкан вместо подставки для ног.

— С такой высокой горы, как эта, — подумал он про себя, — я должен был охватить одним взглядом всю планету и всех людей…

Но он ничего не увидел, кроме горных вершин, которые были заострены, как иголки.

— Доброе утро, — вежливо сказал он

— Доброе утро…Доброе утро… Доброе утро, — вторило эхо.

— Кто вы? — спросил Маленький принц.

— Кто вы…Кто вы… Кто вы…? — ответило эхо.

— Будьте моими друзьями. Я совсем один, — сказал он.

— Я совсем один…совсем один… совсем один, — вторило эхо.

— Какая странная планета! — подумал он. — Она вся сухая, острая, суровая и отталкивающая. А у людей нет воображения. Они повторяют все, чтобы им не скажи… На моей планете была красавица-цветок. Она всегда начинала разговор первой…

Глава ХХ

Но вышло так, что после долгих скитаний по пескам, горам и снегам, Маленький принц вышел к дороге. А все дороги ведут к домам людей.

— Доброе утро, — сказал он, стоя перед садом, который был полон распустившихся цветов.

— Доброе утро, — сказали розы.

Маленький принц внимательно осмотрел их. Они все выглядели, как его цветок.

— Кто вы? — ошеломленно спросил он.

— Мы — розы, — сказали розы.

И его охватила грусть. Его красавица говорила, что она был единственная в своем роде во всей вселенной. А здесь их пять тысяч, совершенно одинаковых, в одном саду!

— Она бы очень расстроилась, — подумал он про себя, — если бы это увидела… Она бы кашляла ужасающим образом и притворялась, что умирает, чтобы избежать насмешек. А мне пришлось бы делать вид, что я возвращаю ее к жизни, потому что если бы я не сделал этого, то она, чтобы унизить меня, действительно бы позволила себе умереть…

Он продолжал делиться своими размышлениями:

— Я думал, что богат, потому что у меня был уникальнейший цветок во всем мире; и все что у меня было — это всего лишь обычная роза. Обычная роза и три вулкана, которые были мне по колено — и один из них наверняка навсегда потухший… Не такой уж я и принц после этого…

И он бросился в траву и заплакал.

Глава XXI

Вот тогда и подошел Лис.

— Доброе утро, — сказал Лис.

— Доброе утро, — вежливо ответил Маленький принц. Однако, когда он повернулся, то никого не увидел.

— Я здесь, — промолвил голос, — под яблоней.

— Кто ты? — спросил Маленький принц и прибавил, — ты очень красивый.

— Я — Лис, — сказал Лис.

— Идем поиграем, — предложил Маленький принц. — Я такой несчастный.

— Я не могу поиграть с тобой, — сказал Лис. — Я не прирученный.

— Ах! Извини, пожалуйста, — сказал Маленький принц.

Но, немного подумав, он прибавил:

— Что значит «приручить»?

— Ты не здешний, — сказал Лис. — Что ты ищешь?

— Я ищу людей, — сказал Маленький принц. — Что значит «приручить?

— Людей, — сказал Лис. — У людей есть ружья, с которыми они охотятся. Это возмутительно. Они также выращивают цыплят. Это все их интересы. Ты ищешь цыплят?

— Нет, — сказал Маленький принц. — Я ищу друзей. Что значит «приручить?»

— Это действие, которым очень часто пренебрегают, — сказал Лис. Это значит «создать узы».

— «Создать узы?»

— Именно так, — сказал Лис. — Для меня ты сейчас маленький мальчик, такой же, как тысячи других маленьких мальчиков. И я в тебе не нуждаюсь. А ты, в свою очередь, не нуждаешься во мне. Для тебе я не более, чем лис, такой же как тысячи других лисов. Но если ты меня приручишь, тогда мы будем нуждаться друг в друге. Для меня ты будешь уникальным во всем мире. И для тебя я буду уникальным во всем мире…

— Я начинаю понимать, — сказал Маленький принц. — Я знаю красавицу-цветок… Думаю, она приручила меня…

— Возможно, — сказал Лис. — На Земле чего только не увидишь.

— Ох, но ведь это не на Земле! — сказал Маленький принц.

Лис казался озадаченным и очень заинтригованным.

— На другой планете?

— Да.

— А на той планете есть охотники?

— Нет.

— Ух, это интересно! А цыплята есть?

— Нет.

— Ничто не идеально, — вздохнул Лис.

И он вернулся к своим прежним размышлениям.

— Моя жизнь очень монотонная, — сказал Лис. — Я охочусь за цыплятами; люди охотятся за мной. Все цыплята одинаковые, и все люди одинаковые. А, в результате, мне как-то скучновато. Но если бы ты приручил меня, то мне казалось бы, что в моей жизни появилось солнце, которое освещает мою жизнь. Я буду узнавать звук шагов, который отличается от всех остальных. Шаги других людей заставят меня прятаться под землю, а твои будут манить меня из моей норы, как музыка. Взгляни: видишь вон те пшеничные поля? Я не ем хлеб. Пшеница для меня ничего не значит. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно. Но у тебя волосы золотистого цвета. Подумай, как чудесно было бы, если бы ты меня приручил! Зерно, которое тоже золотистое, напоминало бы мне о тебе. И я бы с удовольствием слушал ветер в колосках…

Лис долго и пристально посмотрела на Маленького принца.

— Пожалуйста, приручи меня, — сказал он.

— Я очень хотел бы…, — ответил Маленький принц. — Но у меня нет на это времени. Мне нужно найти друзей, и познать много других вещей.

— Мы познаем лишь те вещи, которые приручаем, — сказал Лис. — У людей больше нет времени что-либо познавать. Они покупают уже готовые вещи в магазине. Но не существует магазинов, в которых можно купить дружбу, вот у людей и нет друзей. Если хочешь друга — приручи меня…

— А что мне делать, чтобы приручить тебя? — спросил Маленький принц.

— Ты должен быть очень терпеливым, — ответил Лис. — Вначале, ты будешь сидеть на небольшой дистанции от меня, как сейчас, в траве. Я буду смотреть на тебя краем глаза, а ты будешь молчать. Слова — это источник недоразумений. Но с каждым днем, ты будешь подсаживаться все ближе…

На следующий день Маленький принц снова пришел.

— Было бы лучше приходить в одно и тоже время, — сказал Лис. — Если, к примеру, ты приходил бы к четырем часам дня, то в три часа я бы начинал радоваться. Я бы становился все счастливей и счастливей, когда приближалось время. В четыре часа я бы уже переживал и прыгал от нетерпения. Я бы показал тебе, как я счастлив! Но если бы ты приходил в любое время, то я не знал бы в котором часу мое сердце должно готовиться к встрече…. Нужно придерживаться определенного распорядка…

— Что такое распорядок? — спросил Маленький принц.

— Это тоже действие, которым часто пренебрегают, — сказал Лис. — То, что отличает день ото дня, час от часа. Например, у моих охотников есть распорядок. Каждый четверг они танцуют с девушками из села. Так что четверг для меня превосходный день! Я могу добраться аж до винограда. Но если бы охотники танцевали в любое время, то каждый день не отличался бы от остальных, и у меня никогда бы не было праздника.

Итак, Маленький принц приручил Лиса, и когда настал час уходить…

— Ах, — сказал Лис. — Я буду плакать.

— Ты сам во всем виноват, — сказал Маленький принц. — Я не хотел причинить тебе вреда; но ты хотел, чтобы я тебя приручил…

— Да, это так, — сказал Лис.

— Но теперь ты собрался плакать! — сказал Маленький принц.

— Да, это так, — сказал Лис.

— Тогда это ни принесло тебе совсем ничего хорошего!

— Есть нечто хорошее, — сказал Лис, — благодаря цвету пшеничный полей.

А затем он добавил:

— Пойди и снова посмотри на розы. Теперь ты поймешь, что твоя — самая уникальная во всем мире. Затем возвращайся ко мне, чтобы попрощаться, и я в подарок открою тебе секрет.

Маленький принц пошел вновь посмотреть на розы.

— Вы совсем не такие, как моя роза, — сказал он. — На данный момент вы — ничто. Вас никто не приручил, и вы никого не приручили. Вы как мой Лис, когда я с ним впервые познакомился. Он был таким же лисом, как сотни тысяч других лисов. Но мы с ним стали друзьями, и теперь во всем мире он уникальный.

И розы очень смутились.

— Вы красивые, но пустые, — продолжал он. — За вас никто не умрет. Я уверен, что обычный прохожий подумает, что моя роза, та, которая принадлежит мне, выглядит так же, как и вы. Но сама по себе она важнее, чем сотни других роз, таких как вы. Потому что ее я поливал; ее я укрывал стеклянным колпаком; ее прятал за ширмой; из-за нее я убивал гусениц (кроме тех троих, которых мы оставили, чтобы они стали бабочками); потому что ее я слушал, когда она ворчала, хвасталась, или порой молчала. Потому что она — моя роза.

И он пошел обратно к Лису.

— Прощай, — сказал он.

— Прощай, — сказал Лис. — А теперь мой секрет. Он очень простой: только сердцем можно увидеть правду. Все, что важно, не заметно глазу.

— Все, что важно, не заметно глазу, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

— Время, которое ты потратил на свою розу, делает ее такой важной.

— Время, которое я потратил на розу…, — произнес Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

— Люди забыли эту правду, — сказал Лис. — Но ты не должен забывать. Ты навсегда становишься ответственным за того, кого приручил. Ты отвечаешь за свою розу…

— Я отвечаю за свою розу, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

Глава XXII

— Доброе утро, — сказал Маленький принц.

— Доброе утро, — сказал железнодорожный стрелочник.

— Что Вы здесь делаете, — спросил Маленький принц.

— Я усаживаю людей в поезда группами по тысяче человек, — сказал стрелочник, — и направляю их: один — налево, второй — направо.

Внезапно ярко освещенный скорый поезд пролетел мимо с громовым грохотом, и кабину стрелочника затрясло.

— Они очень спешат, — сказал Маленький принц. — Чего они ищут?

— Даже водитель электровоза не знает этого, — сказал стрелочник.

И второй ярко освещенный экспресс прогремел в противоположном направлении.

— Они уже возвращаются? — поинтересовался Маленький принц.

— Это не те поезда, — сказал стрелочник. — Смена.

— Им не понравилось там, где они были? — спросил Маленький принц.

— Никто никогда не удовлетворен тем, где он находится, — сказал стрелочник.

И они услышали громовой рев третьего ярко освещенного экспресса.

— Они гонятся за предыдущими путешественниками? — поинтересовался Маленький принц.

— Они ни за кем не гонятся, — сказал стрелочник. — Они спят в поезде, а если не спят, то зевают. Только дети прижимают носы к окнам.

— Только дети знают, чего они ищут, — сказал Маленький принц. — Они много времени уделяют тряпичной кукле, и она становится для них очень важной. А если кто-нибудь заберет ее у них, то они плачут.

— Они — счастливчики, — сказал стрелочник.

Глава XXIII

— Доброе утро, — сказал Маленький принц.

— Доброе утро, — сказал купец.

Этот купец продавал таблетки, утоляющие жажду. Нужно проглотит всего лишь одну таблетку, и целую неделю не будет хотеться пить.

— Почему Вы их продаете? — спросил Маленький принц.

— Потому что они экономят неимоверно много времени, — сказал купец. — Эксперты подсчитали, что с этими таблетками, можно сэкономить пятьдесят три минуты каждую неделю.

— И что же мне делать с этими пятьюдесятью тремя минутами?

— Все, что захочешь…

— Как по мне, — сказал Маленький принц, — то если бы у меня было пятьдесят три минуты свободного времени, то я бы с удовольствием прошелся к источнику свежей воды.

Глава XXIV

Шел восьмой день с тех пор, как я потерпел аварию в пустыне, и, когда я слушал историю про купца, то допивал последнюю каплю воды.

— Твои воспоминания невероятно очаровательны, — я сказал маленькому принцу, — но мне до сих пор не удалось починить свой самолет. Мне больше нечего пить. И я тоже был бы счастлив, если бы мог с удовольствием пройтись к источнику свежей воды.

— Мой друг Лис…, — сказал Маленький принц.

— Мой дорогой малыш, мне сейчас вовсе нет дела до Лиса!

— Почему?

— Потому что я скоро умру от жажды…

Он не понял моих обоснований, и ответил:

— Хорошо иметь друга, даже если он вскоре умрет. Например, я очень рад, что Лис был моим другом…

«Он не понимает, что такое опасность, — сказал я сам себе. — Он никогда не был голодным и не испытывал жажду. Ему нужно всего лишь немного солнечного света…»

Но он пристально посмотрел на меня, и ответил на мои мысли:

— Я тоже хочу пить. Давай поищем родник. Я обреченно развел руками. Глупо искать колодец наугад в безграничной пустыне. Но, тем не менее, мы двинулись в путь.

Когда мы несколько часов пробрели в тишине, наступила ночь, и начали появляться звезды. Жажда вызвала у меня лихорадку, и я смотрел на них, как во сне. Слова маленького принца всплыли в моей памяти:

— Так ты тоже хочешь пить? — спросил я.

Но он не ответил на мой вопрос. Он просто сказал:

— Вода может быть полезной для сердца…

Я не понял его ответа, но ничего не сказал. Я слишком хорошо знал, что нет смысла допрашивать его. Он очень устал и сел. Я сел с ним рядом. Мы немного помолчали и затем он снова заговорил:

— Звезды красивые из-за цветка, который невозможно увидеть.

Я ответил:

— Да, это так.

И больше ничего не говоря, я посмотрел на песчаные дюны, которые простирались перед нами, освещенные лунным светом.

— Пустыня красивая, — добавил Маленький принц.

И это было правдой. Я всегда любил пустыню. Садишься на песчаную дюну, ничего не видишь, ничего не слышишь. А сквозь тишину что-то пульсирует и мерцает.

— Из-за чего пустыня красивая, — сказал Маленький принц, — так это из-за того, что она где-то таит родник.

Я был впечатлен, внезапно осознав причину мистической притягательности песков. Когда я был маленьким мальчиком, я жил в старом доме, и нам рассказывали легенду о том, что в нем спрятаны сокровища. Разумеется, никто не знал, как их найти; вероятно, никто их даже не искал. Но это придавало дому колдовского очарования. Мой дом в глубине сердца таил секрет…

— Да, — я сказал Маленькому принцу. — Дом, звезды, пустыня — им придает красоту то, что не заметно глазу!

— Я рад, — сказал он, — что ты согласен с Лисом.

Когда Маленький принц уснул, я взял его на руки и пошел с ним дальше. Я был глубоко тронут и взволнован. Мне казалось, что я несу очень хрупкое сокровище. Мне даже почудилось, что нет ничего более хрупкого во всем мире. Я посмотрел на освещенный лунным светом бледный лоб, закрытые глаза, локоны, которые развевались на ветру, освещенные лунным светом, и сказал сам про себя:

— То, что я сейчас вижу — это всего лишь оболочка. Важней всего то, что незаметно глазу…

Когда его губы слегка приоткрылись в подобии полуулыбки, я вновь сказал сам себе:

— Самое трогательное в маленьком принце, который спит, это его преданность цветку — образу розы, который, как пламя, просвечивает через всю его сущность, даже когда он спит…

И мне показалось, что он стал еще более хрупким. Мне захотелось уберечь его, как будто он сам был тем пламенем, которое могло погаснуть от малейшего дуновения ветерка… И пока я шел, то на рассвете набрел на колодец.

Глава XXV

— Люди, — сказал Маленький принц, — садятся на скоростные поезда, но они не знают, чего ищут. Они мечутся, вдохновляются, вертятся, как могут.

А затем добавил:

— Оно того не стоит…

Колодец, к которому мы подошли, не был похож на колодцы в Сахаре. В этой пустыне колодцами были обычны дыры, выкопанные в песке. Этот напоминал сельский колодец. Но здесь не было села. Я подумал, что грежу…

— Странно, — сказал я Маленьком принцу. — Все готово к использованию: ворот, ведро, веревка…

Он засмеялся, потрогал веревку и покрутил ручку ворота, который закряхтел, как старый флюгер, о котором надолго позабыл ветер.

— Слышал? — сказал Маленький принц. — Мы разбудили колодец, и он поет…

Я не хотел, чтобы он утруждал себя, вытягивая веревку.

— Оставь, я вытащу ведро, — сказал я. — Для тебя оно слишком тяжелое.

Я медленно вытащил ведро и поставил его на край колодца, уставший, но очень довольный своими достижениями. Песня колодца все еще звучала у меня в ушах, а я наблюдал, как солнечные лучи поблескивают во все еще дрожащей воде.

— Я очень хочу выпить этой воды, — сказал Маленький принц. — Дай мне напиться…

И я понял, чего он хочет.

Я поднес ведро к его губам. Он начал пить, его глаза закрылись. Она была такой сладкой, как отборное праздничное кушанье. Эта вода, и вправду, отличалось от обычной. Сладкой ее сделали прогулка под звездами, песня ворота, усилия моих рук. Она была, как подарок, мила сердцу. Когда я был маленьким мальчиком, то подарки, которые я получал, были непревзойденными благодаря атмосфере, в которой дарились. Рождественская елка, украшенная огоньками, музыка всю ночь напролет, трогательные и улыбающиеся лица.

— Люди, там, где ты живешь, — сказал Маленький принц, — выращивают пять тысяч роз в одном саду, и не могут найти того, чего ищут.

— Не могут найти, — ответил я.

— И все же, то, что они ищут можно найти в одной розе или в капле воды.

— Да, это правда, — сказал я.

И Маленький принц добавил:

— Глаза слепы. Нужно видеть сердцем…

Я выпил воды. Мне легко дышалось. Под лучами встающего солнца песок был медового цвета. И он делал меня счастливым. Откуда тогда это чувство горечи.

— Ты должен сдержать свое обещание, — мягко сказал Маленький принц, и он опять сел рядом со мной.

— Какое обещание?

— Ну, ты же знаешь, уздечка для баранчика… Я отвечаю за этот цветок…

Я достал свои потрепанные рисунки из кармана. Маленький принц посмотрел на них и засмеялся:

— Твои баобабы немного похожи на капусту.

— Ох! — я так гордился своими баобабами!

— А у твоего лиса уши похожи на рога, и они слишком длинные.

И он вновь засмеялся.

— Ты не справедлив ко мне, Маленький принц, — сказал я. — Я ничего не умею рисовать, кроме боа-констрикторов изнутри и снаружи.

— Все будет хорошо, — сказал он, — дети поймут.

И я нарисовал ему карандашом уздечку. Когда я отдавал ему рисунок, то мое сердце разрывалось на части.

— У тебя есть планы, о которых я не знаю, — сказал я.

Но он мне не ответил. А вместо этого сказал:

— Ты знаешь, завтра будет годовщина, как я попал на Землю.

И немного помолчав, он продолжил:

— Я спустился неподалеку отсюда.

И он покраснел.

И вновь, без какой-либо на то причины, меня охватило странное чувство горечи. Однако у меня возник один вопрос:

— Выходит, я не случайно повстречал тебя тем утром, неделю назад, когда ты в одиночестве прогуливался в тысячах миль от всех населенных мест? Ты возвращался обратно на то место, где ты приземлился?

Маленький принц вновь зарделся. И я добавил, с долей сомнения:

— Возможно, это связано с годовщиной?

Маленький принц вновь покраснел. Он никогда не отвечал на вопросы, но разве, когда человек краснеет, это не означает «Да»?

— Ах, — я сказал ему, — я немного переживаю…

Но он перебил меня.

— Теперь тебе нужно работать. Займись своим двигателем. Я буду тебя ждать здесь. Приходи завтра вечером…

Но меня это не убедило. Я вспомнил Лиса. Мы рискуем, что будем плакать, когда позволяем себя приручить…

Глава XXVI

Возле колодца была старая разрушенная стена. Когда следующим вечером я возвращался после работы, я издалека увидел Маленького принца, который сидел на вершине стены и болтал ногами. И услышал, как он сказал:

— Тогда ты не помнишь. Это не то место.

Вероятно, ему ответил другой голос, так как он сказал:

— Да, да! Это тот самый день, но не то место.

Я подошел еще ближе к стене. Но я никого не увидел и не услышал. Однако, Маленький принц вновь ответил кому-то:

— Именно…Ты увидишь, где я начал путь в пустыне. Тебе ничего не нужно делать, просто ждать меня на том месте. Я там буду сегодня вечером.

Я был всего в двадцати метрах от стены, и все равно не мог ничего разглядеть. Немного помолчав, Маленький принц вновь заговорил:

— У тебя хороший яд? Ты уверенна, что я не буду долго страдать?

Я замер. Мое сердце разрывалось на куски, но я все еще ничего не мог понять.

— А теперь уходи, — сказал Маленький принц. — Я хочу слезть со стены.

Тогда я опустил глаза на подножие стены…и подскочил. Там, прямо передо мной, на маленького принца смотрела одна из тех желтых змей, которые могут всего за тридцать секунд прервать жизнь человека. Даже, когда я полез в карман за револьвером, я в страхе отступил назад. Но, услышав шум, который я создал, змея легко, как увядающая струя фонтана, поползла по песку, и, совершенно не спеша, с легким металлическим звуком исчезла среди песков. Я вовремя подоспел к стене, чтобы поймать моего Маленького принца. Его лицо было белым, как снег.

— Что это значит, — затормошил его я. — Почему ты разговариваешь со змеями?

Я послабил золотой шарф, который он всегда носил. Смочил ему виски и дал немного воды. И сейчас я не осмеливался задавать ему вопросы. Он серьезно посмотрел на меня и обнял за шею. Я чувствовал, как билось его сердце, так, будто он умирающая птичка, которую подстрелили из ружья…

— Я рад, что ты смог найти причину неполадки твоего двигателя, — сказал он. — Теперь ты можешь возвращаться домой.

— Откуда ты знаешь? — я как раз шел, чтобы рассказать ему, что починка прошла успешно, даже лучше, чем я ожидал.

Он не ответил на мой вопрос, но прибавил:

— Я тоже. Сегодня я отправляюсь обратно домой.

А затем грустно:

— Это намного дальше… намного сложнее…

Я четко понимал, что происходит что-то неординарное. Я крепко держал его в объятиях, как будто он был маленьким ребенком, но мне все равно казалось, что он очертя голову рвется в бездну, от которой я не могу его уберечь… У него был очень серьезный взгляд, как у человека, который заблудился и забрел слишком далеко.

— У меня есть баранчик. И коробка для него. И уздечка…

И он одарил меня усталой улыбкой. Я долго прождал. Я наблюдал, как он понемногу восстанавливается.

— Мой дорогой малыш, — я сказал ему, — ты перепуган.

Он был перепуган. В этом нет сомнений. Но он безпечно засмеялся.

— Мне будет намного страшнее сегодня вечером…

В очередной раз у меня по коже прошел мороз от предчувствия чего-то непоправимого. Я знал, что мне тяжело осознавать то, что я больше никогда не услышу этого смеха. Для меня он был источником свежей воды в пустыне.

— Малыш, — я сказал ему. — Я хочу снова услышать твой смех.

Но он сказал:

— Сегодня будет год… Моя звезда окажется, как раз над местом, где я прибыл на Землю год назад…

— Малыш, — сказал я. — Скажи мне, что эта авантюра со змеей, местом встречи и звездой — это всего лишь кошмарный сон.

Но он не ответил на мою просьбу.

Вместо этого он сказал:

— То, что важно, незаметно…

— Да, я знаю.

— Также как с цветком. Если любишь цветок, который живет на звезде, то приятно смотреть на небо ночью. Все звезды полны цветов…

— Да, я знаю…

— Также как с водой. Благодаря вороту и веревке, та, что ты дал мне выпить, была как музыка. Помнишь, какая она была вкусная.

— Да, я знаю…

— А ночью ты будешь смотреть на звезды. Там, где я живу, все такое маленькое, что я не могу показать тебе, где найти мою звезду. Лучше будет так. Моя звезда будет просто одной из звезд для тебя. И тебе будет нравиться смотреть на все звезды в небесах… они все будут твоими друзьями. И, кроме того, я хочу сделать тебе подарок…

Он вновь засмеялся.

— О, Маленький принц, дорогой Маленький принц! Я люблю слушать этот смех!

— Это мой подарок. Всего лишь это. Будет так же, как тогда, когда мы пили воду…

— Что ты хочешь этим сказать?

— У всех людей есть звезды, — ответил он, — но для каждого человека, они имеют свое значение. Для путешественников звезды — проводники. Для остальных они не более чем маленькие светила в небе. Для ученных — это проблемы. Для моего бизнесмена они были источником богатства. Но все те звезды молчали. У тебя, и только у тебя, будут звезды не такие, как у всех.

— Что ты хочешь сказать?

— На одной из звезд буду жить я. На одной из них я буду смеяться. И когда ты будешь смотреть на небо, тебе будет казаться, что все звезды смеются. У тебя, и только у тебя, будут звезды, которые могут смеяться!

И он вновь засмеялся.

— И когда ты перестанешь горевать (время лечит все невзгоды), ты будешь рад, что знал меня. Ты всегда будешь моим другом. Ты захочешь со мной смеяться. А иногда ты будешь открывать окна, чтобы насладиться смехом, а твои друзья будут в крайнем недоумении, увидев, что ты смеешься, глядя на звезды. И ты им ответишь: «Да, когда я смотрю на звезды, я всегда смеюсь…» И они подумают, что ты ненормальный. Это будет очень подлым трюком, который я проделал над тобой…

И он вновь засмеялся.

— Будет так, как будто вместо звезд я раздал тебе множество звоночков, которые умеют смеяться…

И он вновь засмеялся. Затем быстро посерьезнел.

— Сегодня… знаешь… не приходи, — сказал Маленький принц.

— Я тебя не брошу, — сказал я.

— Я буду выглядеть, как будто страдаю. Так, как будто я вот-вот умру. Что-то вроде того. Не приходи смотреть на это. Не стоит…

— Я тебя не брошу.

Но он был взволнован.

— Я прошу тебя об этом из-за змеи. Она не должна тебя укусить. Змеи — злобные существа. Эта может укусить тебя просто ради забавы…

— Я тебя не брошу.

Но в голову пришла мысль, чтобы убедить его.

— На самом деле у них не хватает яда для второго укуса.

Этой ночью я не заметил, как он ушел. Он покинул меня беззвучно. Когда я его догнал, он прохаживался быстрым и твердым шагом. Он просто сказал:

— Ах! Ты здесь…

Он взял меня за руку. Но он все равно переживал.

— Ты зря пришел. Ты будешь страдать. Я буду выглядеть так, как будто я умер, но это неправда…

Я ничего не сказал.

— Понимаешь… она слишком далеко. Я не могу забрать это тело с собой. Оно слишком тяжелое.

Я ничего не сказал.

— Оно станет старой покинутой оболочкой. Нет ничего грустного в покинутой оболочке…

Я ничего не сказал. Он немного затих, но сделал еще одну попытку:

— Знаешь, все будет прекрасно. Я тоже буду смотреть на звезды. Все они буду колодцами с ржавым воротом. И все звезды будут для меня водой, которая льется, чтобы я пил.

Я ничего не сказал.

— Как забавно! У тебя будет пятьсот миллионов маленьких колокольчиков, а у меня пятьсот миллионов колодцев со свежей водой…

И он больше ничего не сказал, потому что заплакал…

— Это место здесь. Позволь я дальше пойду сам.

И он присел, потому что ему было страшно. Затем он вновь сказал:

— Знаешь, я отвечаю за свой цветок. Роза такая слабая! У нее четыре шипа, чтобы защищать себя от всего мира, но от них мало толку!

Я тоже сел, потому что был не в состоянии больше стоять.

— Вот сейчас… все закончится…

Он все еще немного сомневался. Затем встал и сделал шаг. Я не мог пошевельнуться. Было видно лишь желтую молнию возле его лодыжки. На какое-то мгновение он замер. Он не вскрикнул, а упал так спокойно, как дерево. Не было даже звука, так как он упал на мягкий песок.

Глава XXVII

Прошло уже шесть лет… Я никогда раньше не рассказывал эту историю.

Товарищи, которые встретили меня по возвращению, были очень рады видеть меня живым. Мне было грустно, но я сказал им, что устал. Сейчас мое горе немного утихло. Но не полностью. Но я знаю, что он вернулся на свою планету, потому что на рассвете я не нашел его тела. Оно не было таким уж тяжелым. А ночью я люблю слушать звезды. Они напоминают пятьсот миллионов маленьких колокольчиков… Но есть одна важная вещь…когда я рисовал уздечку для маленького принца, я забыл добавить кожаный ремешок. Он никогда не сможет закрепить ее на баранчике.

А теперь я все думаю: что же происходит на его планете? Возможно, баранчик съел цветок…Но в тот же момент я говорю сам себе: «Конечно же, нет!» Маленький принц накрывает свою розу стеклянным колпаком каждую ночь, и он очень внимательно следит за баранчиком…» Тогда я счастлив. И смех звезд кажется таким приятным.

Но в другой раз я говорю себе: «В тот или иной момент мы отвлекаемся, и этого достаточно! В какой-то вечер он забыл про стеклянный колпак, баранчик беззвучно вышел среди ночи…» Тогда маленькие колокольчики сменяются слезами… Но то, что произошло, остается большой тайной.

Для таких как вы, которые любят Маленького принца, и для меня мир не может оставаться прежним, если где-то, невесть где, баранчик, которого мы никогда не видели, съел розу… Посмотрите на небо и спросите себя: так ли это?

Съел ли баранчик цветок? И вы увидите, как все изменилось…. И ни один взрослый не поймет, что это дело чрезвычайной важности. Для меня это самый милый и грустный пейзаж во всем мире. Такой же, как на предыдущей странице, но я нарисовал его снова, чтобы вы лучше его запомнили. Именно здесь Маленький принц прибыл за Землю, и здесь же исчез. Внимательно посмотрите на него, чтобы если доведется путешествовать по Африканской пустыне, вы могли его точно узнать. И если вы окажетесь на том самом месте, то, прошу, не спешите. Подождите какое-то время прямо под звездой. И если затем появится смеющийся маленький человечек с золотыми волосами, который наотрез отказывается отвечать на вопросы, то вы догадаетесь, кто это. Если такое произойдет, то, пожалуйста, успокойте меня. Напишите мне весточку о том, что он вернулся.