Предыдущая Главная Следующая

УКРАИНА В СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПЛАНАХ ГЕРМАНИИ

§1. Украина в германской восточной стратегии начала ХХ в.

Геополитические реалии начала ХХ ст. детерминировали значительное внимание Центральных государств, главным образом Германии и Австро-Венгрии, к украинскому вопросу. Этому способствовали и непосредственная экономическая заинтересованность, и возрастание противоречий в их отношениях с Россией.

Германская политика в отношении Восточной Европы, в частности Украины, формировалась в трех центрах, которые существенно влияли на действия немецкого правительства. Целью Пангерманской лиги и Партии отечества был разгром Российской империи и перенесение ее границ далеко на восток. Украинское движение учитывалось ими как фактор, ослаблявший Россию. Существование независимой Украины рассматривалось исключительно в рамках немецкой экспансии на восток. В своих планах пангерманисты предусматривали германскую колонизацию Галиции и Черноморского побережья. Вторая группа — журналистско-академическая, самым известным представителем которой являлся Пауль Рорбах, автор известной работы «Нероссийские народы России и мы», выступала за предоставление независимости нероссийским народам Российской империи. Украина потенциально рассматривалась как главный форпост в Восточной Европе против экспансии России на Запад. Наконец, третья группа, возглавлявшаяся профессором Отто Гершем, развивала политический курс Бисмарка на поддержку добрососедских отношений с Россией и исходила из того, что Россия останется неделимым государством 1.

Окружение кайзера и штаб-квартира вооруженных сил лавировали между взглядами пангерманской лиги и группы О.Герша, а канцлер и министерство иностранных дел склонялись к рекомендациям группы П.Рорбаха. Канцлер принимал во внимание возможность организации и поддержки революционных национальных движений в царской империи. В меморандуме немецкому послу в Вене он упоминал о намерениях Германии вызвать восстание в Украине, создать из Украины, Польши, Прибалтики и Кавказа буферные государства.

Характерно, что сразу после подписания Брестского договора немецкий посол в Киеве фон Мумм просил командировать в Украину известного сторонника «украинской идеи» П.Рорбаха. Такой шаг считался более эффективным, чем непосредственное давление на украинское правительство через посольство или военные круги. Расчет состоял в том, чтобы П.Рорбах повлиял на ориентацию украинских политиков, поскольку, как определил фон Мумм, Центральная Рада «своими коммунистическими экспериментами усугубляет хаос во вред нашим интересам» 2.

Распад царской России ускорил кристаллизацию немецкой политики в отношении Украины. Парадоксально, но Берлин склонялся к поддержке принципа национального самоопределения, несмотря на опасность возрастания национальных движений на территориях, находившихся под его контролем.

Центральные государства желали сепаратного мира с Россией, а для Австро-Венгрии, с учетом ее катастрофического положения, такой мир был крайне необходим. В то же время им приходилось учитывать возможность укрепления позиций Англии и Франции в новосозданных государствах. Последнее подталкивало Германию к согласованию интересов с Россией. Требования немцев к российским территориям были минимальными и касались лишь Литвы и Курляндии. Центральные государства должны были определить будущую судьбу этих областей с учетом желания местного населения. Польша также должна была стать независимым государством, тесно связанным с Германией и Австро-Венгрией. Россия должна была немедленно подписать мир с УНР и признать ее мирный договор с Четвертным союзом.

Заинтересованность Германии в Украине резко возрастала на протяжении 1917 года. Постепенно исчезал элемент двойственности в украинской политике Берлина. Официальные немецкие условия мира, датированные 19 августа 1917 г., определяли, что, кроме признания вновь созданного Польского государства, Германия будет отстаивать права на суверенитет Украины, Финляндии, Балтийских провинций, Фламандии, Ирландии, Египта и Персии.

25 октября 1917 г. на встрече канцлера Михаэлиса с начальником политического отдела Главного командования немецкой армии генералом Бертенверфером были очерчены общие контуры немецких планов относительно Украины. Учитывая её исключительный экономический потенциал, армия должна была поддерживать немецкие промышленные интересы в Украине. Отмечалось, что отделение Украины от России значительно ослабило бы Россию во всех аспектах, отделило бы ее от Балкан и черноморских проливов и обеспечило бы для Германии сухопутный проход через Балканы на Ближний Восток. Армия, таким образом, была инициатором новой германской политики по отношению к Украине, и новый канцлер согласился с этим безоговорочно.

Однако реализация новой стратегии затруднялась слишком быстрыми политическими переменами в Украине.

Протоколы Брестских переговоров Украины с Центральными государствами свидетельствуют о том, что немецкие представители не оговаривали свои права на военное вмешательство или экономическое проникновение. Обращение к Германии за военной помощью в борьбе с большевиками поступило от украинских делегатов после подписания мирного договора, в условиях очевидного кризиса киевского правительства. Генерал Гофман писал в своих воспоминаниях: «То, что мы не могли отказать в этой просьбе, было для меня логичным завершением. Мы сказали А и должны были сказать Б, мы признали украинское правительство законным и заключили с ним мир, поэтому должны были заботиться, чтобы подписанный мир действительно воплотился в жизнь, а для этого прежде всего надо было поддержать правительство, его подписавшее. Поэтому наши войска вошли в Украину» 3.

§2. Германско-Австрийский блок и «украинский вопрос»

Австро-Венгрия в украинской политике проявляла особую активность, поскольку Габсбургская монархия владела «украинским Пьемонтом» — Галицией, а некоторые политики в Вене питали надежду на присоединение при благоприятных обстоятельствах и Надднепрянской Украины.

В ноябре 1914 г. австрийский министр иностранных дел Берхтольд подчеркивал, что «наша главная цель в этой войне состоит в долгосрочном ослаблении России, и поэтому, на случай нашей победы, мы приступим к созданию независимого от России Украинского государства». Имея это в виду, Вена будет поддерживать деятельность «Союза освобождения Украины» 4.

Расчет на отделение Украины от России преобладал в австрийской политике начиная с первых дней мировой войны 5. В то же время существовало понимание того, что будущая Украина должна быть действительно независимой, а не управляемой из Вены, т.к. монархия не выдержит присоединения к ней 30 миллионов новых украинцев. Он, в частности, поддерживал идею превращения Восточной Галиции в центр украинских культурных устремлений 6.

Детализируя стратегические намерения Вены, австрийский консул во Львове Урбас отмечал, что Австро-Венгрия не заинтересована в том, чтобы в послевоенной ситуации ещё больше удлинилась и так слишком длинная граница с Россией. После занятия территории Польши Вена получила бы большую часть российско-германской границы, вследствие чего зона противоборства России с Австро-Венгрией возросла бы, а с Германией — уменьшилась. Возможности избежать этого будут зависеть от хода войны.

Решение проблемы могло бы состоять в создании независимой Украины между Днепром и Днестром. В своей северной части она будет разделять Россию и Австро-Венгрию. Таким образом, против протектората Австро-Венгрии над Украиной при одновременной оккупации Польши свидетельствует следующее: 1) зона противоречий с Россией останется столь же значительной; 2) зона противоречий с Румынией может удвоиться: в случае занятия Бессарабии Румынией она станет соседкой Австро-Венгрии на востоке; 3) военные планы превосходят возможности страны; 4) чрезмерно тяжело, почти невозможно в одно и то же время вести польскую и украинскую политику; установление границы между Польшей и Украиной создаст для Австро-Венгрии неразрешимую проблему 7.

В то же время, утверждал Урбас без протектората нероссийской силы независимая Украина была бы не в состоянии противостоять России или имела бы тенденцию к превращению в радикально-социалистическую республику, что едва ли было бы приятным соседством для Вены, — утверждает Урбас. Украина с полученной в результате мирного договора автономией была бы фикцией при условиях российского господства; Россия вновь бы русифицировала ее либо начала бы новую войну. Остаются только лишь такие возможности: а) Украина под протекторатом Германии; б) Украина под общим протекторатом Австро-Венгрии и Германии; в) самостийная уния Украины с Румынией.

Украина под протекторатом Германии имела бы то преимущество, что германско-российская граница, а также германско-российские противоречия приобрели бы большие масштабы, социалистические тенденции украинцев попали бы под сильное военное давление, и что немецкая торговля получила бы широкий и удобный путь через Черное море в Азию, вследствие чего мог бы установиться порядок на Балканах. Приемлемой была бы персональная уния Украины с Румынией. В результате прекратилась бы экспансия Румынии на восток, это государство утратило бы многонациональный характер, а также вступило в длительную полосу конфликтов с Россией.

Наименее желательным представлялся бы совместный протекторат Австро-Венгрии и Германии над Украиной, хотя, как крайний вариант, он также мог быть приемлемым — в том случае, если Австрия создает гражданскую администрацию на Украине, а Германия берет на себя создание армии. В целом, резюмировал Урбас, следует склониться к немецкому протекторату над Украиной, подчеркивая, что Австро-Венгрия не способна на подобный протекторат (при одновременной оккупации Польши) по политическим и военным причинам и что в ином случае существование Украины — без помощи нероссийской силы — невозможно. В случае отказа Германии можно предложить унию с Румынией 8.

Характерной чертой украинской политики, проводимой Веной, была скрытность. Еще в декабре 1914 г. руководство СОУ указывало на необходимость официального заявления Центральных государств о том, что после разгрома России они будут способствовать созданию свободного и независимого Украинского государства. «Такие заявления, сделанные еще до вступления германо-австрийских армий на украинскую территорию и доведенные до сведения российской общественности — как это произошло с известным заявлением Талаат-бея от 24 ноября 1914 г. касательно украинского вопроса — станут лучшим способом австрийской и немецкой агитации среди российских украинцев. СОУ, со своей стороны, всячески будет способствовать распространению агитационных материалов на Украине через своих представителей» 9.

В августе 1915 г. с памятной запиской, адресованной высшему военному командованию Австро-Венгрии, обратилась Общеукраинская национальная Рада, тесно связанная с Союзом освобождения Украины. Авторы документа К.Левицкий, Е.Олесницкий и Л.Цегельский подчеркивали свое стремление не отделять украинские земли от австро-венгерского государственного организма, а, наоборот, увеличить его за счет российской Украины. Они полагали, что наступление центральных монархий не следует останавливать на линии реки Буг, а продолжить до Днепра и Черного моря, чтобы освободить украинскую территорию от российского господства и создать автономное государственное образование, тесно связанное с Центральными государствами. Далее отмечалось: отделение прибалтийских провинций и Польши не ослабит Россию настолько, чтобы она не могла более угрожать Центральным государствам. Единственным путем к ослаблению России будет отделение от нее всей Украины или большей ее части. В силу обстоятельств будущее украинское государство должно было искать гарантии своего существования исключительно у Центральных государств. По мнению авторов этого документа, между Украиной и Центральными государствами не существует и не будет существовать противоречий в будущем. В политической и экономической сферах Украина выиграет от объединения с Центральными государствами. Естественная экспансия украинского народа с давних времен направлена на восток и юго-восток.

В то же время украинские деятели говорили о своей озабоченности польскими притязаниями на украинские земли. Присоединение Восточной Галиции, Холмщины, Волыни, Подолии к будущему Польскому государству или даже к автономной Польше было бы целиком неприемлемым для украинских национально-политических интересов, а также нецелесообразным и даже небезопасным для Центральных государств. Если же возникнет ситуация выбора между российским давлением и крайне шовинистическим режимом Польши, то угнетенная нация выберет меньшее зло и склонится к соглашению с Россией, которая должна стать более толерантной в результате поражения 10.

Еще через год президиум Общеукраинской национальной Рады, констатируя тот факт, что руководящие органы Центральных государств предусматривают в ближайшее время окончательное решение польского вопроса, посылает австрийскому министру иностранных дел С.Бурияну свои требования. Официальная Вена ставится в известность, что, во-первых, ни одна украинская территория, где украинцы составляют большинство населения, не желает присоединения к Польше. Во-вторых, украинцам, проживающим западнее пространства сплошных украинских поселений и которые, возможно, окажутся в составе Польши, необходимо гарантировать все права национальных меньшинств. В-третьих, оккупированные войсками Центральных государств украинские территории, а именно: Холмщина, юго-западная часть Гродненской, юго-западная часть Минской губерний, Волынь, не вошедшие в состав независимого Украинского государства, должны образовать автономную государственную единицу в тесной связи с Центральными государствами 11.

Несмотря на верноподданические заявления Союза освобождения Украины и Общеукраинской национальной Рады, австрийское отношение к идее независимости Украины меняется в годы войны от доброжелательного к холодному, а то и враждебному. Официальная Вена негативно отнеслась к плану количественного увеличения легиона украинских сечевых стрельцов, запретив СОУ проводить агитацию среди военнопленных украинцев, и постепенно уменьшала поддержку его деятельности 12. В январе 1915 г. венское министерство иностранных дел издало инструкцию о связях с украинскими организациями. В ней указывалось, что СОУ обязан перенести свою штаб-квартиру из Вены в нейтральную страну.

Но самой неприятной неожиданностью для украинских организаций был план создания Польского королевства с включением украинских земель в его состав. Это означало, что в австрийской политике украинский вопрос отошел на второй план. В связи с этим украинская политическая ориентация постепенно начала становиться прогерманской 13.

В результате революционных событий в России в 1917 г. украинский вопрос предстал, с точки зрения Германии и Австро-Венгрии, совсем в ином свете. Принципиально важным было то, что украинская демократия с самого начала революции выступила против идеи полного отделения Украины от России, характеризуя ее как «удар в спину российской демократии». Украинские политики не полностью определились в вопросе о границах будущей Украины. Значительная часть украинского населения выступала за совместные действия с «материнской землей», в особенности против внешней угрозы.

Учитывая все эти обстоятельства, в Вене считали, что лучшим паролем для войск, которые вступят в Украину, будет: «при данных обстоятельствах мы ведем оборонительную войну, стремимся к справедливому для всех сторон миру, мы не вмешиваемся во внутренние дела соседних народов, наоборот, даем этим народам возможность самим решать свою судьбу» 14. Отметим, что такие рекомендации венский дипломат подавал еще в августе 1917 г. — задолго до подписания Брестского мира и появления войск Центральных государств на территории Украинской Народной Республики.

С позицией венского дипломата созвучен меморандум, подготовленный в том же августе 1917 г. президиумом Украинского парламентского представительства в лице Е.Левицкого и Е.Петрушевича. Не вызывает никакого сомнения, писали депутаты австрийского парламента от Галиции, что создание украинского государства, даже в федеративном союзе с Россией и другими государственными новообразованиями — Финляндией, Кавказом, Туркестаном и т.д., — соответствует интересам Австро-Венгрии, поскольку в результате этого Россия распадается на национальные и территориальные составляющие. Также понятно, что Украине необходимо определенное время для своей консолидации.

Украинцы хотят лишь, чтобы в случае оккупации войсками Центральных государств упомянутых территорий автономной Украины эти государства признали временное правительство в Киеве и право на определенную государственную независимость Украины, а также, защищая собственные интересы на перспективу, обязались поддержать стремление украинского народа участвовать в мирной конференции. Украинцы ждут четкого обещания того, что союзные армии, в случае их вступления на украинскую территорию, не распустят местные органы украинского временного правительства в Киеве, а военная власть будет способствовать усилению и развитию этих государственных органов 15.

Таким образом, в условиях кардинальной перемены курса украинской политики Австро-Венгрия подошла к этапному рубежу — Брестским переговорам с делегацией Украинской Народной Республики и подписанию «хлебного мира» с Украиной.

Украинская делегация начала переговоры в Брест-Литовске в первые дни января, а в ночь с 8 на 9 февраля 1918 г. был подписан мирный договор между Украинской Народной Республикой, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией — с другой. Брестский договор провозглашал окончание войны между УНР и государствами Четвертного союза. Устанавливалась граница Украины на западе и северо-западе. Решался вопрос о военнопленных. Регулировались экономические отношения между странами-участницами.

В Бресте был также составлен тайный протокол между УНР и Австро-Венгрией. Он касался будущей судьбы украинских земель в составе Австро-Венгерской монархии. Официальная Вена обязалась не позже 20 июля 1918 г. предложить обеим палатам Австрийского парламента законопроект о создании отдельного коронного края Восточной Галиции и Буковины. Со своей стороны, УНР законодательно гарантировала права польского и немецкого, а также еврейского населения в Украинской Республике 16.

Украинская делегация должна была достичь еще одного соглашения — получить военную помощь от Германии и Австро-Венгрии для восстановления власти Центральной Рады. На совещании высшего немецкого руководства 13 февраля 1918 г. было принято решение оказать помощь Украине в рамках общей военной кампании на Восточном фронте, которая должна была начаться 18 февраля после разрыва перемирия с Советской Россией. Украинские представители должны были в этой связи обратиться с воззваниями к народам Германии и Австро-Венгрии. В результате на украинской территории появилось полумиллионное войско Центральных государств, военная администрация Берлина и Вены, а Украина была разделена на зоны влияния.

Приближение общей военной катастрофы не оставляло возможностей для дальнейшего разыгрывания украинской карты и попыток добиться геополитических изменений в регионе, однако наличие местных предпосылок для этого стало для Берлина очевидно.

После Первой мировой войны и украинско-германского сближения 1918 г. в Германии имел место бурный рост интереса к Украине. Университеты и специальные научные учреждения стали уделять большое внимание украиноведению. Разрабатывались концепции германской политики по отношению к Украине, в которых она рассматривалась как потенциально сильное независимое государство, объединяющее все четыре части расчлененной в 1919–1920 гг. украинской территории и потенциально способное оказывать серьезное воздействие на баланс сил в Восточной Европе.

Но влияния на реальную германскую политику эти концепции не имели. Во времена Веймарской республики германское правительство стремилось иметь возможно лучшие отношения с Москвой. Это автоматически исключало из его игры украинскую карту. Для Гитлера также Украина не была самостоятельным объектом в политике, а существовала лишь как часть несравнимо большего объекта.

§3. Гитлеровская концепция завоевания жизненного пространства и Украина

Главной целью внешней политики Германии с приходом нацистов к власти, как провозгласил Гитлер в «Майн Кампф», стало завоевание нового жизненного пространства для немцев как народа высшей расы. Гитлер отмечал: «Конечно, такая территориальная политика не может быть совершена в Камерунах, но исключительно в Европе». «Поэтому для Германии единственная возможность проведения здоровой территориальной политики заключается только в завоевании новых земель в самой Европе... Следует ясно понимать, что эта цель может быть достигнута только путем войны» 17. «Но если сегодня мы говорим о новых землях в Европе, то прежде всего мы должны иметь в виду только Россию и подвластные ей пограничные державы» 18. Под последними нацистский фюрер понимал западные республики СССР, в том числе и Украину.

В речи на гигантском ежегодном партийном създе нацистов в Нюрнберге, в сентябре 1936 г., он восклицал: «Если бы мы имели в нашем распоряжении неисчислимые сырьевые богатства Урала, леса Сибири и если бы бескрайние плодородные равнины Украины были в границах Германии, — мы бы имели все» 19.

21 июля 1940 г., впервые сообщая военному командованию о своем намерении быстрее напасть на СССР, Гитлер вскользь обронил: «Политические цели: Украинское государство, Федерация Прибалтийских государств, Белоруссия...» Через десять дней, перед той же аудиторией, он сказал совсем другое: «Окончательно: Украина, Белоруссия, Балтийские государства — нам» 20. Первое высказывание повторяло ходовой тезис германских геополитиков, которые считали, что для ослабления России от нее необходимо оторвать Украину, которая станет самостоятельным государством, ориентированным на Германию, и всегда будет служить противовесом России. Второе — отображало уже именно концепцию завоевания «жизненного пространства» на Востоке.

Эта путаница повторилась в начале марта 1941 г., когда подготовка германского нападения на СССР достигла наибольшей интенсивности. Верховное командование разрабатывало тогда «Руководящие установки по особым вопросам, связанным с директивой №21 (план «Барбаросса»)». Как особый вопрос выделялась будущая политика на оккупированной советской территории. Указания Гитлера были такими: «Чтобы войну довести до конца, мало занять пространство, разбить вражеские вооруженные силы. Вся территория должна быть расчленена на государства с собственными правительствами, с которыми мы могли бы заключить мир» 21.

Это не вязалось с реальными планами Рейха — даже на Западе, где Германия на то время разгромила и оккупировала шесть государств, ни одной не был предложен мир. Заключение мира Гитлер отложил до окончательной победы в войне, чтобы иметь полную возможность перетасовать всю Европу с ее колониями соответственно своим империалистическим и расистским идеям. Тем более ему не были нужны государства с собственным правительством на Востоке, на территории СССР, где населению была уготована совсем иная участь. На Востоке: «Наша задача — быстро, насколько это возможно, с минимумом военных сил построить социалистические государственные образования, зависящие от нас. Эти задачи настолько сложны, что их нельзя возлагать на армию» 22.

2 апреля 1941 г. А.Розенберг, главный нацистский авторитет в национальном вопросе в Советском Союзе, которого Гитлер назначил своим «уполномоченным по централизованному разрешению проблем восточноевропейского пространства», подал фюреру «Памятную записку №1». В ней анализировалось положение и содержались рекомендации относительно будущей политики в отдельных частях территории Советского Союза после ее оккупации германскими войсками.

В отличие от Гитлера Розенберг, хотя он и был официальным идеологом нацистской партии и всегда стоял за уничтожение большевизма путем войны, в вопросах внешней политики придерживался не столько экстремистских, сколько традиционных империалистических взглядов. В то время как фюреру на Востоке виделось новое колоссальное германское жизненное пространство, он усматривал перспективу скорее в новом балансе сил, искал такой его вариант, который был бы наиболее выгодным для Германии, обеспечивал ее господство без кардинальных этнических изменений. В разделе об Украине Розенберг писал: «Киев был главным центром варяжского государства с нордическим господствующим слоем. Даже после татарского господства Киев на протяжении долгого времени играл роль полюса, противостоящего Москве. Его внутренняя национальная жизнь основана на почти независимой традиции, возникшей на собственной почве, вопреки утверждениям московитской историографии, овладевшим всей европейской наукой.

[Нашей] политической задачей для этой области должно быть поощрение стремлений к национальной независимости вплоть до создания самостоятельной государственности, которой надлежало бы одной или вместе с Донской областью и Кавказом в виде Черноморского союза постоянно сдерживать Москву и обезопасить великогерманское жизненное пространство с востока. Экономически эта область должна создать мощную сырьевую и дополнительную продовольственную базу для Великогерманского райха.

К той части, которая в СССР рассматривается как сугубо украинская, следовало бы добавить пограничные полосы от коренной российской области... чтобы ослабить [её] и одновременно иметь против нее постоянный противовес». (Тут речь шла о частях Курского и Воронежского админокругов). Как часть Украины рассматривался также и Крым. «На достижение этой политической цели нужно было бы сконцентрировать административное и экономическое упорядочение всей (украинской) области» 23.

План Розенберга предполагал сохранение этнического характера восточных территорий, за исключением Прибалтики. Главным для него было ослабить и изолировать Россию, которую он ненавидел и боялся. Отсюда — замысел Розенберга создать вокруг Великороссии цепь национальных государств, зависимых от Германии и враждебных России. Одной из них виделась Украина. Она была самая большая, потому и требовала к себе наибольшего внимания.

Таких взглядов придерживались и некоторые другие влиятельные лица в Германии, особенно среди высших военных кругов, которые помнили германский приход в Украину 1918 г. по приглашению Центральной Рады. Но эти взгляды расходились с планами Гитлера и потому последствий не имели. Фюрер отверг предложения Розенберга.

25 апреля 1941 г. Розенберг окончил работу над «Памятной запиской №2». Изложенный в ней план уже полностью соответствовал указаниям Гитлера. Он предполагал создание на оккупированной советской территории колониальных сатрапий в виде германского райхскомиссариатов Остланд (Прибалтика и Белоруссия), Украина, Московия, Кавказ. Украина по этому плану должна была простираться вплоть до Волги, захватывая территорию автономной республики немцев Поволжья 24.

В январе 1941 г., выступая перед подчиненными с секретной речью, рейхсфюрер СС Г.Гиммлер подчеркнул, что «главной целью войны против Советского Союза является уничтожение 30 млн. славян» 25. 2 мая экономический штаб «Восток» утвердил принципы германской хозяйственной политики на оккупированной советской территории: «1. Войну можно вести только при условии, что... все германские вооруженные силы смогут питаться за счет России». 2. Когда мы заберем из страны все, что нам нужно, десятки миллионов людей, несомненно, умрут от голода» 26. Когда нацисты писали «Россия», они имели в виду СССР, а когда речь шла о продовольствии — Украину.

16 июля 1941 г. на совещании по вопросам оккупационной политики Гитлер особо подчеркивал: «Мы подчеркиваем, что были вынуждены оккупировать ту или иную область, управлять, устанавливать в ней спокойствие; в интересах населения чтобы обеспечить порядок, снабжение продовольствием, движение на дорогах и т.п. — отсюда наши мероприятия. Никто не должен иметь возможность распознать, что мы начинаем окончательное урегулирование!»

Об украинской территории Гитлер еще добавил: «Антонеску хочет Бессарабию и Одессу с полосой земли в направлении на запад — северный запад от Одессы». Он дал понять, что желание румынского диктатора будет удовлетворено.

«В основном, — продолжал Гитлер, — перед нами сейчас стоит задача разрезать огромнейший пирог соответственно со своими потребностями, чтобы мы могли: во-первых, овладеть им; во-вторых, управлять; в-третьих, эксплуатировать. Основные принципы: никогда вновь не должно стать возможным создание военного государства на запад от Урала, даже если нам придется воевать сто лет для достижения этой цели... Рейх только тогда в безопасности, когда на запад от Урала нет чужих вооруженных сил; Германия сама берет на себя защиту этого пространства от всех возможных опасностей... Только немец имеет право носить оружие, а не славянин — ни чех, ни казак или украинец» 27.

На этом фоне несколько выделялась «проукраинская» линия Розенберга, который подчеркивал, что, по его мнению, в каждом комиссариате необходимо по-разному относиться к населению. «На Украине нам следует начать с культурных дел; там мы должны были бы разбудить историческое сознание украинцев, основать университет в Киеве и т.п.» Предложение встретило возражение Геринга: на Украине немцы прежде всего должны думать о том, как получить от нее максимум продовольствия. Розенберг продолжает: «На Украине также следует поощрять определенные стремления к независимости».

Когда Гитлер повторил, что «территорией рейха должен стать Крым, включая значительную прилегающую территорию (район на север от Крыма); эта прилегающая территория должна быть как можно большей», Розенберг высказывает свои опасения по этому поводу «из-за украинцев, которые там живут». Позиция Розенберга насторожила Бормана: «Несколько раз оказывалось, что Розенберг уделяет чрезмерно внимания украинцам; он хочет значительно увеличить старую Украину».

Усилия Розенберга успеха не имели. Предложенная им кандидатура на должность нацистского наместника в Украине была отклонена. По предложению Геринга, Гитлер назначил райхскомиссаром Украины — .Коха, гауляйтера Восточной Пруссии, который олицетворял собой наиболее брутальную прослойку нацистской верхушки 28. Своим подчиненным он постоянно подчеркивал, что судьба украинцев — быть рабами немцев, «белыми неграми»; что все те, кто представляет даже потенциальную угрозу для господства оккупантов над Украиной, должны уничтожаться физически. Главное место среди враждебных оккупантам сил, по мнению Коха, как и Гитлера, занимала национальная интеллигенция, поэтому, она первой подлежала уничтожению, и если жертв было сравнительно немного, то лишь потому, что, как выяснилось, дело ликвидации украинской национальной интеллигенции уже выполнила Москва.

Гитлеровский сатрап не делал тайны из своих взглядов, да их и нельзя было утаить, ибо они воплощались в конкретные действия оккупационной власти. Публичные высказывания Коха перед немцами о том, что нет никакой Украины, а есть лишь немецкая колония, что кнут является самым необходимым атрибутом управления ею, об украинцах как о «недолюдях» быстро становились известными. Кох решительно отбрасывал идею создания какого бы то ни было, даже псевдополитического, органа из местных деятелей, как это было в райхскомиссариате «Остланд», включавшем Прибалтику и Белоруссию.

Коховская администрация грабила Украину, физически уничтожала её население, однако советская власть не спешила привлечь его к суду за злодеяния против украинского народа. Не лишено смысла предположение, что тут имела место своего рода солидарность. Кох своей политикой максимально антагонизировал отношения между немцами и украинцами. Он делал именно то, что нужно было Сталину, который приказывал советским партизанам вредить немцам таким образом, чтобы спровоцировать репрессии против украинского крестьянства.

Сталин хорошо знал, как перед войной украинская деревня относилась к его власти с ее голодоморами, каторжными колхозами, 10-летними приговорами за собранные на стерне колоски. Знал он и то, что установленные оккупантами обязательные поставки продовольствия с крестьянского двора были вдвое меньше, чем при советской власти. При немцах украинская деревня зажила зажиточнее, чем до войны. Действия «народных мстителей», которые на самом деле никогда не защищали население от оккупантов, должны были изменить настроения в деревне в пользу Кремля. Сталинская стратегия, реализовывавшаяся Украинским штабом партизанского движения, дала свои результаты — сотни сожженных немцами украинских деревень, сотни тысяч уничтоженных украинцев.

Украину по очереди опустошали оба тоталитарных режима — красный и коричневый. Типологическое единство двух тоталитаризмов создавало основу для их «взаимовыгодной кооперации». На параде 10 июля 1941 г. Гитлер говорил : «Сейчас русские издали указ о партизанской войне в нашем тылу. Эта партизанская война имеет и некоторые преимущества для нас; она дает нам возможность уничтожить любого...» 29.

§4. Генеральный план «Ост»

Апогеем массового уничтожения людей на восточных территориях должно было стать выполнение грандиозной программы этноцида, разработка которой началась сразу после разгрома и оккупации Польши. 7 октября 1939 г. Гитлер подписал декрет об «усилении немецкой нации». В частности, предусматривалось возвратить из-за границы немецких граждан и фольксдойче, создать новые немецкие колонии и новое немецкое крестьянство 30. Именно этот декрет стал началом всех изложенных выше и ряда других бесчеловечных, жестоких директив и приказов, исполнение которых стало содержанием немецкой политики в оккупированной Украине. Именно он запустил в действие механизм обезлюдения восточных территорий — от расстрела заложников до газовых камер «фабрик смерти».

Замыслив получить новые огромные территории на Востоке, Гитлер смотрел на них как на пространство для увеличения немецкого сельского населения, которое считал самой ценной частью нации. Поэтому усиление немецкой нации виделось как увеличение немецкого сельского населения, но не в самой Германии, ибо там все земли уже были разобраны. Украина всегда рассматривалась как идеальный регион для сельского хозяйства. Поэтому она не могла не стать объектом исключительного значения в будущей нацистской политике онемечивания Востока. Для украинского народа это представляло особую угрозу 31.

Сделавшись райхскомиссаром по вопросам усиления немецкой нации, Гиммлер сразу же создал в системе СС соответствующий райхскомиссариат. Разработанный в его недрах план онемечивания Востока получил название генеральный план «Ост» (Восток). Генеральная идея плана заключалась в том, что славянское население в основной своей массе подлежало депортации в Сибирь, а на его место должны были селиться немцы и представители других национальностей «германского корня». Известны только фрагменты плана «Ост». В частности, в них фигурирует Галиция, из которой планировалось депортировать 65% местного населения 32.

Первый этап осуществления плана был рассчитан на 25–30 послевоенных лет. На протяжении этого периода на просторах Европейской части СССР должна была быть создана сеть «марок» — колоний с немецким населением 33. Онемечиванию подлежала именно территория, а не население.

В своих речах за вечерним столом, которые стенографировались, Гитлер чаще всего вспоминал Украину. Он говорил: «Мы возьмем южную часть Украины, прежде всего Крым, и сделаем ее исключительно немецкой колонией. Не трудно будет выгнать население, которое тут есть сейчас... через сотню лет тут будут жить миллионы немецких крестьян» 34. Богатства Украины приводили его в экстаз: «Где еще есть район, способный давать железо, которое по качеству было бы равно украинскому?.. Украина имеет марганец, за которым к ней обращается даже Америка. А кроме того, столько других возможностей!» 35.

К онемечиванию украинской земли гитлеровцы приступили, не ожидая конца войны. Первой его формой было создание сельскохозяйственных поместий для эсэсовцев. О судьбе местного населения красноречиво говорит то, что главным управителем этих поместий в июле 1942 г. был назначен О.Поль — начальник всей системы гитлеровских концлагерей, которая также представляла собой одно из звеньев организации СС.

Владельцами новых поместий, общая площадь которых на территории от Украины до Прибалтики достигала 600 тыс. Га 36, не случайно были эсэсовцы, ибо все дело онемечивания от начала до конца должно было пребывать в ведении органов СС. Занимая привилегированное положение в государственной структуре гитлеровской Германии, они стремились снять все сливки с добычи, не считаясь с аппетитами своих коллег из вермахта. Расписывание будущего обогащения немецких солдат и офицеров за счет захваченных советских земель было одним из главных мотивов фашистской пропаганды. Тем временем эсэсовские офицеры захватывали поместья, стремясь награбить как можно больше. Дошло до того, что 26 октября 1942 г. Гиммлер вынужден был издать циркуляр, в котором говорилось, что некоторые подчиненные потеряли чувство меры в приобретении собственности на Востоке 37.

Уже в 1942 г. были сделаны первые шаги к осуществлению основной идеи генерального плана «Ост». В июле 1942 г. в связи с перенесением центра тяжести военных операций на южное крыло советско-германского фронта ставка Гитлера была переведена в район Винницы, откуда началось выселение украинцев и куда Гиммлер приказал переселить 10 тыс. немцев 38. 15 октября распоряжением Коха, райхскомиссара Украины, сплошная зона выселения была расширена на южную часть смежной Житомирской области. Тут она охватывала до 60 населенных пунктов 39. Весь этот район получил название «Хегельвальд». 12 декабря, после того как операция в основном была завершена, Кох издал приказ о создании «немецкого переселенческого округа Хегельвальд» размером 500 кв. км и с населением около 9 тыс. чел. 40 В соответствии с генеральным планом «Ост» район был изъят из ведения властей райхскомиссариата Украины и передан под управление эсэсовских органов 41.

§5. Политика нацистов по отношению к ОУН

Готовя нападение на СССР, гитлеровцы планировали использовать украинских националистов. В свою очередь последние, поверив заверениям немецких правительственных чиновников, что Германия будет способствовать возрождению украинского соборного самостоятельного государства, согласились на сотрудничество 42. Иной внешней силы, которая могла бы помочь украинскому народу восстановить собственную государственность, националисты в то время не видели. При этом руководство Организации украинских националистов (ОУН) стремились действовать самостоятельно и пыталось влиять на немецкую политику относительно Украины.

30 июня 1941 года во Львове в присутствии немецких властей «Решением №1 Национального собрания украинцев» был провозглашен Акт восстановления Украинского Государства. В документе отмечалось: «Восстановленное Украинское Государство будет тесно сотрудничать с Национал-социалистической Великой Германией, под руководством Адольфа Гитлера создающей новый порядок в Европе и мире и помогающей украинскому народу освободиться от московской оккупации. Украинская Национальная Революционная Армия, создающаяся на украинской земле, далее будет совместно с союзной немецкой армией бороться против московской оккупации за суверенное соборное Украинское Государство и новый порядок во всем мире» 43.

Однако довольно скоро украинским националистам пришлось разочароваться: их надежды на немецкую помощь в возрождении независимой Украины потерпели крах. После отказа руководителей ОУН отозвать Акт 30 июня 1941 года на членов ОУН обрушиваются репрессии фашистской карательной системы. Советские органы безопасности по этому поводу свидетельствовали: «Несмотря на то что немецкая руководящая верхушка в течение нескольких лет обещала оуновцам выполнить основной пункт их «программы», фашистские военные власти не замедлили принять решительные меры к прекращению деятельности украинских националистов по созданию «самостийной Украины», арестовали Бандеру, изгнали из Украины других ведущих деятелей ОУН и запретили местной фашистской администрации привлекать бандеровцев для борьбы с партизанами, объявив их «нежелательными элементами» 44.

Гитлеровское командование не только приняло решительные меры, чтобы прекратить деятельность походных оуновских групп, организовывавших на оккупированной территории украинскую власть (так, от Василькова была возвращена группа, которая должна была провозгласить в Киеве восстановление самостоятельной Украины), но и начало отзывать из Украины офицеров немецкой армии, поддерживавших украинских националистов. Речь идет, в частности, об уполномоченном при войсковой группе «Зюд» профессоре Кохе, который, по признанию рейхскомиссара Украины от 20 сентября 1941 г., «поддерживал украинские стремления к созданию самостоятельного государства в такой степени, что это было не только политически неразумно, но и противоречило немецким интересам. Так, профессор Кох одобрил создание Волынского украинского совета доверенных лиц, присвоившего себе полномочия, почти равнявшиеся полномочиям правительства рейха. Этот совет доверенных намеревался, напри-мер, назначать руководителей украинских областных управлений, округов и районов, создавать украинские суды и назначать судей; кроме того, издавать разнообразные приказы и распоряжения украинским властям» 45.

Донесение советского партизанского командира Сабурова свидетельствует: «Когда гитлеровцы отказали бандеровцам в обещанной ими ранее «самостийности» Украины и начали арестовывать бандеровцев, последние перешли в подполье. Свою деятельность в подполье бандеровцы направили на создание резервов для организации «Украинской национальной армии». Они опирались на начальников полиции, командиров украинских воинских частей, созданных немцами, бургомистров, старост и учителей, чтобы через них влиять на их подчиненных и окружение. В результате этого полиция и казаки стали главным каналом создания и вооружения националистических отрядов бандеровцев. Своей задачей бандеровцы поставили: использовать момент обескровливания на фронтах сил Красной Армии и немецкой армии и поднять на Украине восстание (или, как они называют, «революцию»), захватить своими силами города и железнодорожные узлы и провозгласить «самостийную Украину» 46. Такое, инициированное ОУН антигитлеровское выступление националистов действительно произошло весной 1943 года, когда вся украинская полиция перешла в течение одной ночи в ряды Украинской Повстанческой Армии, с оружием в руках воевавшей против оккупантов за утверждение на своей этнической территории украинского государства.

Сегодня еще не подсчитаны окончательные потери гитлеровцев в боях с УПА 47. Так же остаются весьма приблизительными данные о масштабах жертв «коллаборантов» в борьбе с гитлеровцами. Открытые, ранее секретные, архивы документально подтверждают сотни боев УПА с фашистами, в частности на Волыни в марте-апреле 1943 г. 48

Националисты развернули антигитлеровскую деятельность по всей территории Украины. Так, в донесении от 24 мая 1943 г. наркома госбезопасности УССР Савченко на имя начальника Украинского штаба партизанского движения Строкача сообщалось: «Ряд источников и захваченных нами документов свидетельствуют о том, что, несмотря на массовые репрессии немцев среди оуновцев, в частности среди сторонников Бандеры, последние не только не свернули свою работу, а наоборот, перейдя в подполье, значительно усилили ее. Расширив свою деятельность на всю оккупированную территорию Украины, ОУН направляет своих эмиссаров во все области УССР, создает подпольные организации, центры и легионы, устраивает склады оружия, боеприпасов и типографии, готовит кадры для вооруженной борьбы» 49.

Антифашистскую борьбу украинские националисты развернули и за пределами УССР, особенно активно — на украинских этнических землях (Берестейщине, Пинщине, Холмщине, Надсанье), а кроме того — непосредственно на территории третьего рейха. На это четко указывают документы НКВД УССР 50, а также немецкие документы 51, в частности, об арестах больших групп бандеровцев в Брауншвейге, Дрездене, Лейпциге, Берлине, Ганновере, Мюнхене, Вене, Праге, Бреслау, Данциге, Бремене, Хемнице, Дюссельдорфе и других местах 52.

§6. Восточная внешнеполитическая стратегия ФРГ и Украина (1949–1989)

Доминантой внешней политики ФРГ в 50-е годы была реабилитация имиджа Западной Германии в Европе. В условиях раскола германской нации и жесткого противостояния периода «холодной войны» приоритет отдавался «западному» вектору внешней политики ФРГ. «Восточное» направление обслуживало потребности конфронтации СССР и США в Европе.

Основной задачей внешней политики ФРГ канцлер К.Аденауэр считал интеграцию государства в западные экономические, политические и военные структуры. После вступления ФРГ в НАТО и создания ОВД, в сентябре 1955 года во время визита К.Аденауэра в Москву ФРГ установила дипломатические отношения с СССР. Политические круги, общественное мнение ФРГ воспринимали СССР как унитарную «супердержаву». Политика Бонна в отношении СССР концентрировалась вокруг Москвы. УССР, как и другие союзные республики, не принималась во внимание. В тех исторических условиях другой подход был бы утопией. Убийство 15 октября 1959 года в Мюнхене С.Бандеры на некоторое время обострило отношения между ФРГ и СССР, но «концептуальной революции» в отношении Западной Германии к независимой Украине стимулировать не могло. Сотрудничество между ГДР и Украиной происходило только в контексте отношений «первой немецкой социалистической державы» с Советским Союзом.

В 1957 году ФРГ подписала Римский договор об образовании Европейского Экономического Сообщества. В.Брандт отмечал, что «через Европу Германия возвращается к самой себе и возрождает творческие силы своей истории». Один из родоначальников западноевропейского объединения Жан Монне считал, что углубление интеграции в регионе может заменить немцам национальное воссоединение.

Тенденция отхода от «холодного мира» в отношениях с СССР во внешней политике ФРГ обозначилась после прихода к власти в Бонне в 1966 г. «большой коалиции» ХДС/ХСС/СДПГ. Канцлер В.Брандт обозначал парадигму новой восточной политики так: «Открыть собственным немецким ключом двери, которые ведут к разрядке и положить конец расколу Германии». Московский договор от 12 августа 1970 года заложил фундамент постконфронтационных отношений между ФРГ и СССР. В исторической перспективе этот договор вытащил первый камень из Берлинской стены.

§7. Независимая Украина во внешнеполитической концепции объединенной Германии

Цель создания мирным путем объединенной демократической Германии определяла стратегию и тактику ФРГ в отношении Советского Союза. На этапе распада СССР и в процессе объединения Германии для Бонна главным было не дразнить Москву активным общением с национальными движениями за независимость, набиравшими силу в республиках. Поэтому Германия очень умеренно и осторожно относилась к новым независимым государствам, которые образовались после распада СССР.

Место независимой Украины во внешнеполитической концепции объединенной Германии можно определить, анализируя стратегические цели политики ФРГ по отношению к Центральной и Восточной Европе и России.

В начале 90-х годов ХХ столетия трансформируется парадигма внешней политики ФРГ. Американский политолог Г.Гайпел считает, что во времена «холодной войны» в основе внешней политики ФРГ были «идеализм и стремление к балансу» 53. В условиях исторических преобразований в Европе в 1990 г. министр иностранных дел Г.Д.Геншер сформулировал новую внешнеполитическую парадигму: «Ми стремимся к динамике и стабильности» 54. Национальные интересы толкали Германию не под крышу западных институций, а к активной концептуальной разработке новой политики относительно СССР и стран Восточной Европы. 3 октября 1990 г. Германия стала единой. В сердце Европы возникло большое государство с глобальными внешнеполитическими интересами, которое стремится обрести новую роль на мировой арене и имеет глубокую заинтересованность в восточноевропейском регионе.

В центре европейского направления внешней политики объединенной Германии стоит «создание продолжительного мирного устройства для всей Европы; присоединение к Европейскому Союзу государств Центральной и Восточной Европы. Экономически здоровый и политически дееспособный Европейский Союз — таков стратегический выбор объединенной Германии на рубеже ХХІ столетия», как его определил министр иностранных дел ФРГ К.Кинкель 55.

Независимая Украина практически сразу заняла свою «нишу» во внешнеполитической доктрине Германии. ФРГ с уважением восприняла результаты референдума 1 декабря 1991 года о независимости Украины. Уже 17 января 1992 года были установлены дипломатические отношения между Бонном и Киевом. Первым посольством западной страны в независимой Украине стало посольство объединенной Германии.

Совместная декларация об основах отношений между ФРГ и Украиной наглядно продемонстрировала новую концепцию политики ФРГ относительно Украины. «Федеративная Республика Германия и Украина... помнят злосчастные этапы недавней европейской истории... и стремятся вносить свой вклад ради мира в Европе и во всем мире. Это отвечает глубинным потребностям немецкого и украинского народов» 56. Однако «российский фактор» в германско-украинских отношениях остается заметным. Россия получила в наследство от бывшего СССР правовую базу для развития сотрудничества с ФРГ до 2010 года. Украине пришлось с нуля создавать такую договорно-правовую базу. В начале 90-х годов Германия чувствовала себя обязанной «отблагодарить» Россию за ее согласие на объединение Германии. В это время политика ФРГ по отношению к России была направлена на обеспечение благоприятных дипломатических условий объединения, своевременного вывода войск бывшего СССР, свободного доступа к российским энергоресурсам и сырью. Геополитически стабильная Россия, с демократическим правлением, без нищеты и без имперского экспансионизма — концептуальная цель немецкой политики относительно Москвы.

Вместе с тем и Украина не ощутила дискриминационного подхода со стороны Бонна. Постепенно во внешнеполитической концепции ФРГ формируется модель равноценного подхода к Украине и России. Именно объединенная Германия стимулирует в Европейском Союзе определение политики в отношении СНГ. «Подписание Договора о партнерстве и сотрудничестве с Россией, Украиной и другими державами СНГ, — отмечал К.Кинкель, — имеет для нас большое значение» 57. Развитие разнообразных форм сотрудничества, привлечение к ассоциированному членству в ЕС, реалистическая экономическая помощь, постепенное создание условий для взаимного сближения — основные принципы немецкой политики в отношении Украины. Продвижение украинских реформ увеличит потенциал и приоритетность для ФРГ отношений с независимой Украиной.

Формирование концептуальных основ политики ФРГ в отношении Украины происходит в сложных исторических условиях. Германия объективно воспринимает геополитическое значение Украины для стабильности в Европе на всем «евразайском» пространстве, поскольку независимость Украины закрепляет и делает необратимыми геополитические изменения, происходившие в Европе в 1989–1991 годах.

Германия подчеркивает свои намерения последовательно развивать дружбу, сотрудничество, добрососедство. Реализм, прагматизм, толерантность стали определяющими принципами политики Германии в отношении Украины.

1 Каменецький. І. Німецька політика супроти України в 1918-му році та її історична генеза // Український історик.—1968.—1-4.—С.14‑15.

2 Крах германской оккупации на Украине: По документам оккупантов.—М., 1936.—С.38.

3 Ген. М.Ф.Гофман. Берестейський мир//«Берестейський мир. Спомини і матеріали».—Львів, 1928. — С.268-269.

4 Telegramm in Ziffern des k.u.k. Ministerium des Aussern an Markgraf Pallavicini in Konstantinopel, Nr.776. Wien, 20 November 1914.—Haus-Hof und Staatsarchiv von Osterreich-Ungаrn. Politische Abteilung (HHSt.A. P.A.) 902 Liasse Kr. 8b. Ausfertigung. Союз освобождения Украины (СВУ)—созданный во Львове в начале августа 1914 г. под лозунгом национальной независимости Украины. В его состав входили известные общественные и политические деятели.

5 Австрийский консул Урбас занимался во Львове организацией украинского добровольческого корпуса сечевых стрельцов, организацией восстания украинцев. Трудности при реализации этих планов Урбас видел в характере украинцев, нищете народа и отсутствии политических навыков (в отличие от поляков). И всё-таки, писал он, вопреки неблагоприятным обстоятельствам, украинское дело порождает значительно большие надежды, чем польское движение. Украинцы связывают политическую самостоятельность с Веной, а не с Петербургом. Поляки же, наоборот, желали бы сыграть на противоречиях между Веной и Берлином, а возможно, и между Веной и Петербургом, чтобы выторговать для себя поблажки с обеих сторон. См.: Urbas an Hoyos: zur Bildung eines ukrainischen Freikorps. Frage zur Schaffung eines selbstдndigen polnischen und eines ukrainischen Staates. Lemberg, 6 August 1914.—HHSt.A. P.A. 523 Liasse XLVII/11. Ausfertigung.

6 Privatschreiben des Grafen Hoyos an Konsul Urbas. 11. Korpskommando Lemberg. Wien; 11. August 1914.—HHSt.A. P.A. 523 Liasse XLVII/11. Konzept.

7 Urbas an Hoyos; ьber drei verschiedene Mцlichkeiten zur Schaffung eines ukrainischen Staates. Wien, 20. August 1914. Geheim.—HHSt.A. P.A. 523 Liasse XLVII/11. Ausfertigung.

8 Ibidem.

9 Der Bund zur Befreiung der Ukraine an Urbas. Wien, 16 Dezember 1914.—HHSt.A. P.A. 903, 8b. Ausfertigung.

10 Denkschrift des Allgemeinen Nationalrates an das k.u.k Armeeoberkommando. Wien, 16. August 1915.—Kr. A. Op. Nr. 14241/1915. Ausfertigung.

11 Allgemeiner Ukrainischer Nationalrat an k.u.k Minister des Aussern. Wien, 15. August 1916.—HHSt.A. P.A. 929 Kr. 11t. Ausfertigung-Auszug.

12 См.: Каменецький І. Вказ. праця.—С.12-13.

13 Kаменецький. І. Вказ. праця.—С.14.

14 Die Ukraina und Russland. Der k.u.k. Gesandte Shechenyi an Seine Exzellenz den Herrn Minister des k.u.k. Hauses ung des Aussern Ottokar Czernin. Kopenhagen, 21. August 1917.—HHSt.A. P.A. 1042 Kr. 58. Ausfertigung.

15 Das Prдsidium der Ukrainischen Parlamentarischen Vertretung an Czernin. Wien, August 1917.—HHSt.A. P.A. Kr; 58. Ausfertigung.

16 Geheimprotokoll der Deklaration Czernins ьber die Schaffung eines autonomen Ukrainishen Kronlandes, bestehend aus Ostgalizien und Nordbukowina. Brest-Litowsk 8 Februar 1918.—HHSt.A. P.A. 523 Liasse XLVII /12 g/ Ausfertigung.

17 Перед Первой мировой войной Германия имела 539 тыс.кв.км. территории. Гитлер намеревался увеличить её в десять раз. При том он решительно отбрасывал колониальный путь приращения «жизненного пространства» заморскими территориями. Речь шла о завоевании земель, граничащих с Германией, а затем тех, которые были продолжением первых.

18 Hitler A. Mein Kampf. Mьnchen, 1939. S. 147, 152-155, 741-742, 766-767.

19 Vцlkischer Beobachter,—1936.—15. September.

20 Гальдер Ф. Военный дневник: В 3-х т.— М., 1969.—Т.2.—С.60.

21 Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmacht fьhrupgstab). Bd. I: August 1940—31. Dezember 1941. Zusammengestellt und erlautert von H.-A.Jacobsen.—F. a. M., 1965—S.341.

22 О характере целей нацистской политики можна судить, в частности, по таким указаниям: «еврейско-большевицкая інтеллигенция... должна быть устранена»... «Социалистические государственные образования», задуманные Гитлером, предусматривали, что покоренное население Востока, как и при большевиках будет абсолютно безправным,а вся власть и крупная собственность будет принадлежать оккупантам. См.: Ibidem.

23 Der Nьrnberrger Prozess. Ausgewдlt und eingeleitet von Prof. Dr. P.A.Steiniger.—Berlin, 1957. — Bd. II. —S.259.

24 Documents on German foreign policy, 1918—1945. Series D (1937—1945).—Washington, 1962. — Vol. XII.—Р.927.

25 Нюрнбергский процесс. Сб. м-лов в 7-и т. М., 1958.—Т.ІІІ.—С.358.

26 Там же.—С.392.

27 УІЖ—1971.—№6.—С.120.

28 Там же.

29 Там же.

30 Koehl R. L. RKFDV: German resettlement and population policy 1939—1945. Cambridge, 1957.—Р.247.

31 Захваченную территорию планировалось обезлюдить, чтобы заселить её немцами. См.:Rauschning H. Gesprache mit Hitler. Zurich; New York, 1940.—S.129.

32 Военно-исторический журнал. 1960.—№1.—С.94.

33 Наравне с ними предусматривалось создание экономически-административных и военных опорных пунктов, построенных наново, только для немцев, на перекрестках стратегических путей. См.: Hitler’s secret conversations, 1941—1944, New York, 1953.—P.13, 76.

34 Ibidem.—Р.507.

35 Ibidem.—Р.45.

36 Dallin A. Op. cit.—Р.284. Немецкие официальные данные.

37 Ibidem.

38 Ibidem.—Р.286.

39 Житомирщина в період тимчасової окупації німецько-фашистськими загарбниками, 1941– 1944 рр. Зб. док-тів.— Житомир,— 1948.—С. 105, а также карта между С.104–105; Косик В. Україна під час Другої світової війни, 1938–1945. К., Париж, Нью-Йорк, Торонто, 1992.—С.272–273.

40 Dallin A. Op. cit.—Р.286.

41 Нацистские планировщики разрабатывали доктрину онемечивания Востока в условиях, когда ход войны предвещал им победу. Уже в ноябре 1942 г.— феврале 1943 г. состоялись события, откравшие противоположную перспективу. В ходе войны наметился перелом. В апреле Гитлер приказал пректратить работу над планом «Ост», который, как и все остальные модели немецкой политики этого периода на Востоке, принес страшные беды для Украинын.

42 За десятки послевоенных лет правящей коммунистической идеологии удалось навязать широким слоям нашего общества концепцию активного сотрудничества ОУН с гитлеровскими захватчиками в период Второй мировой войны, выставляя украинских националистов и перед собственным народом, перед всем миром «предателями», «запроданцами» и т.д. Такой взгляд на деятельность ОУН во время фашистской оккупации, кстати, и до сих пор господствует в сознании значительной части гражан Украины, предлагают его и некоторые историки, в том числе — из-за границы.

43 Центральний державний архів вищих органів влади та управління України—ЦДАВОВУ: Фонд 3833. —Опис 1.—Справа 5.—Аркуш 3.

44 Центральний державний архів громадських об’єднань України—ЦДАГОУ: Ф.1.—Оп.22.—Спр.75.—Арк. 3.

45 ЦДАГОУ: Ф.1.—Оп. 23.—Спр. 1063.—Арк. 61.

46 ЦДАГОУ: Ф.62.— Оп. 1.— Спр. 253.— Арк. 1.

47 Приблизительные данные—10342 оккупантов, о чем доложено на международной научной конференции в Ивано-Франковске в апреле 1995 р.

48 ЦДАВОВУ: Ф. 3833.— Оп. 1.— Спр. 164. — Арк. 2-2ф, 15—17.

49 ЦДАГОУ: Ф. 62.— Оп. 1.— Спр. 227.— Арк. 22.

50 ЦДАГОУ: Ф. 1.— Оп. 22.—Спр. 78.—Арк. 16-18.

51 ЦДАГОУ: Ф. 62.—Оп. 1.—Спр. 227. Арк. 31-32.

52 Ещё одно обвинение украинских националистов в коллаборационизме состоит в том, что их, мол, вооружали немцы. Действительно, в УПА было много гитлеровского оружия. Но его украинские повстанцы добывали в боях с фашистами или же выменивали у них за продукты. Таких фактов —множество. (ЦДАГОУ:—Ф.62.— Оп.1.— Спр. 254.— Aрк.16).

53 Gary L Geipel «Germany and the Burden of Choise//Current History, November 1995.—Р.375.

54 Hans-Dietrich Gencher «Zukunftsverantwortung. Reden», Berlin, 1990, Seite 138.

55 Klaus Kinkel «Deutschland in Europa» // Europa-Arhiv, 1994.—12.—S.337.

56 Ibid.—S.339.

57 Europa-Arhiv.—1993.—17.—S.338.

Предыдущая Главная Следующая