Предыдущая Главная Следующая

УКРАИНА В ПОЛЬСКИХ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ДОКТРИНАХ

Взгляды большинства польских политиков конца ХІХ — начала ХХ в. базировались на убеждении в необходимости возрождения польского государства в его исторических границах, причем украинские земли рассматривались в качестве органической части Речи Посполитой 1. Представители разных политических кругов видели различные пути возрождения независимого польского государства, но в территориальном вопросе их взгляды совпадали.

Одна из наиболее популярных концепций была сформулирована в лагере национал-демократов, так называемых эндеков, лидером которых был выдающийся польский политической деятель и публицист Роман Дмовский. В своих произведениях «Мысли современного поляка» (1903), «Германия, Россия и польская проблема» (1908), «Польская политика и возрождение государства» (1925) и др. он обосновал идею «инкорпорации», т.е. присоединения украинских земель к польскому государству. Накануне Первой мировой войны идея приобрела завершенный вид. В соответствии с нею, украинцам, как народу «неисторическому», «негосударственному», отказывалось в праве на собственное государство.

Обосновывая свои взгляды, национал-демократы доказывали, что украинцы за последние столетия не проявили себя ни государственно-политически, ни культурно, были пассивным, инертным элементом, неспособным к самостоятельному политическому созиданию.

«Там, где мы можем умножить свои силы и свой цивилизационный труд, поглощая другие элементы, — отмечал Р.Дмовский, — ни одно право не может запретить нам этого, а действовать так есть нашей обязанностью» 2. Вместе с тем, учитывая реалии конца ХIХ — начала ХХ в., он считал нонсенсом программу восстановления Польши в границах 1772 г. Это был принципиальный отход от исторической традиции.

По мнению эндеков, инкорпорировать необходимо было столько «восточных», в том числе и украинских земель, сколько можно «проглотить», постепенно полностью полонизировать, превратив Польшу в мононациональное государство. Такими территориями считались Восточная Галиция, Волынь и Подолье.

Другие украинские земли, по мнению эндеков, должны были отойти к России, в которой они видели противовес немецкому гегемонизму. При этом национал-демократы планировали продолжение полонизации украинцев, которые окажутся в составе Российской империи. Образование Советской России прибавило аргументов эндекам. Модернизируя идею «antemurale» (Польша — форпост западного христианства в его противостоянии с Востоком), они возлагали на себя миссию по охране западной цивилизации от большевистской угрозы.

Таким образом, в политических доктринах одной из самых авторитетных и влиятельных сил польского общества первой половины ХХ в. — национал-демократии — независимой Украине места не было.

Не менее влиятельной и популярной, чем концепция эндеков, была «федерационистская» программа социалиста Юзефа Пилсудского — наиболее авторитетного польского политического деятеля ХХ в. Суть этой программы заключалась в том, что в результате свержения царизма и распада Российской империи предполагалось создать в Восточной Европе большую, сильную и могущественную Польшу. Предполагалось возрождение Речи Посполитой на «федеративных» началах. В её состав должны были войти польские, литовские, белорусские и украинские земли. Ведущая роль, конечно, отводилась польскому этническому, политическому, экономическому и культурному элементу.

Несмотря на то, что программа не давала ответа на вопрос, что делать, в том случае если народы не захотят объединиться в составе Речи Посполитой, социалисты декларировали добровольное вхождение в состав будущего государства.

Итак, две влиятельные и популярные польские политические доктрины относительно Украины — «инкорпорационная» и «федерационистская» — еще до образования польского государства базировались на игнорировании прав украинского народа на самоопределение и выдвигали претензии на владение украинскими землями. Прочие концепции не играли заметной роли.

§1. Украинская независимость как угроза целостности Польши

Провозглашение 7 ноября 1918 г. Временным правительством в Люблине Польской республики ознаменовало завершение многолетних усилий польского народа в деле возрождения своей государственности. Отметим, что еще на этапе подготовки к провозглашению независимости политические силы в Польше внимательно следили за событиями в Украине и вокруг нее и остро реагировали, если, по их мнению, ситуация не отвечала, либо угрожала будущим польским государственным интересам (вспомним протесты против пункта Брестского мирного договора о присоединении Холмщины и Подляшья к Украинской Народной Республике и относительно вычленения Восточной Галиции и Буковины в отдельный коронный край).

События 1918–1921 гг. ярко засвидетельствовали, что польское государство в своей практической деятельности последовательно реализовывало наработанные польскими политическими силами доктрины и концепции в украинском вопросе.

Провозглашенную 1 ноября 1918 г. Западно-Украинскую Народную Республику вновь воссозданное польское государство буквально задушило в ходе украинско-польской войны (1918–1919 гг.) за Восточную Галицию. Варшава не увидела в патриотическом подъеме украинцев национально-освободительной борьбы, стремления к созданию собственного государства, то есть явления, подобного польскому возрождению. Для них это было антипольское выступление, на исконных (как они считали) польских землях, угрожавшее территориальной целостности воссоздавшегося государства. Польская сторона не могла допустить образования в Восточной Галиции независимого украинского государства. Все политические силы польского общества того времени были едины в этом вопросе.

Еще более ярким примером реализации внешнеполитических концепций в украинском вопросе было совместное польско-украинское выступление против большевиков в 1920 г. Подавляющее большинство историков небезосновательно считает, что это была попытка реализации «федералистской» программы Юзефа Пилсудского. Как известно, 24 апреля 1920 г. между правительствами УНР и Польши был заключен так называемый Варшавский договор (или договор Пилсудский —Петлюра) 3. Он содержал признание Польшей независимой Украинской Народной Республики. Армия УНР вместе с поляками принимала участие в войне против большевистской России с целью восстановления власти Директории в Надднепрянской Украине. Однако договор не был равноправным. Пользуясь безвыходным к тому времени положением Директории, Польша оставляла за собой Восточную Галицию, Западную Волынь, Холмщину с Подляшьем и Полесье. Варшавский договор обеспечивал широкое влияние поляков на администрацию, армию, финансы и железные дороги Украины. Договор враждебно восприняли западные украинцы и весьма неодобрительно — значительная часть украинцев Надднепрянщины.

Впрочем, польская сторона не выполнила условий договора и отдала УНР на расправу большевистской России. В октябре 1920 г. Пилсудский, владея военной инициативой, под давлением эндеков притормозил наступление. Польша заключила перемирие, а вскоре, 18 марта 1921 г., Рижский мир с РСФСР и УССР. По Рижскому миру украинские земли были разделены между Польшей и Россией. Варшава признала Советскую Украину как самостоятельное государство. За Польшей оставались, кроме Галиции (Восточная Галиция была аннексирована Польшей после решения Совета послов 15 марта 1923 г.), Холмщина с Подляшьем и западные части Волыни и Полесья. Войска УНР были интернированы в Польше.

Таким образом, следствием «киевского похода» Юзефа Пилсудского стала реализация не его «федералистской» программы, а «инкорпорационной» концепции эндеков. За счет самостоятельного украинского государства был заключен мир с Россией.

§2. «Польша для поляков» и проект «Великой Украины»

В междувоенный период на первый план вышла проблема отношения к украинцам, оказавшимся в составе Польши в результате оккупации ею западноукраинских земель. На вооружение была взята стратегия ассимиляции украинцев. «Польша для поляков» — так можно кратко определить национальную политику народных демократов. Известный эндекский политик и публицист Станислав Грабский писал, что «ныне необходимым условием удержания существующих границ есть превращение государственной территории Речи Посполитой в национальную польскую территорию» 4. Национальная ассимиляция коренного населения в польской среде осуществлялась методами экономической, политической, идеологической и культурно-образовательной дискриминации украинцев. Шовинистическую политику ополячивания Восточной Галиции и Западной Волыни эндеки осуществляли последовательно и бескомпромиссно, с помощью жестоких репрессий и преследований 5. Таким способом они надеялись доказать, что принадлежность западноукраинских земель к Польше обеспечена навсегда и положить конец надеждам украинцев на собственную государственность.

Конкурирующая «федералистическая» концепция сподвижников Пилсудского, притерпев некоторое обновление и модернизацию, в 20–30-х годах стала известной как доктрина «польского прометеизма» 6.

Внешнюю политику Второй Речи Посполитой прометеисты рассматривали сквозь призму будущего конфликта между цивилизованным Западом, к которому они причисляли и Польшу, и коммунистической Россией. Результатом такого столкновения, как предполагалось, будет распад многонациональной большевистской империи. Освобожденным, но, по мнению пилсудчиков, политически и национально недостаточно зрелым народам нужна будет помощь в формировании собственной государственности. Эту «цивилизационную» миссию готова была взять на себя Польша. Планировалось, что будущие новые государства образуют единую федерацию, ведущие позиции в которой должна занять Вторая Речь Посполитая.

Украинской проблеме отводилась главная роль в реализации федералистической программы 7. Предусматривалось, что в результате распада СССР при помощи Польши возникнет самостоятельное украинское государство — Великая Украина. Она, во-первых, откажется от Западной Украины, а, во-вторых, заключив унию с Польшей, войдет в польскую федерацию. По мнению прометеистов, создание так называемой «Великой» Украины во всем соответствует польским государственным интересам «как средство укрепления Польши» 8.

Однако программа прометеистов имела и определенные отличия в сравнении со взглядами их предшественников. Они касались преимущественно роли Западной Украины в реализации восточной программы Пилсудского в новых исторических условиях с учетом приобретенного опыта. Прометеисты критиковали Варшавский договор 1920 г. за игнорирование интересов галицийских украинцев, что будто бы привело к провалу «киевского похода» вообще. На новом этапе, по мнению пилсудчиков, галицийские украинцы могут стать не только катализатором движения за создание Великой Украины на руинах большевистской империи, — они будут авангардом и мощной силой нового похода на Восток.

После государственного переворота (май 1926 г.), осуществленного Юзефом Пилсудским, политика правительства по национальному вопросу была скорректирована. Отметим, сама смена власти и введение т.н. режима «санации» были в значительной степени детерминированы неудачей в реализации эндековской программы «национальной ассимиляции», активизацией национально-освободительной борьбы. Но, как указывает один из наиболее авторитетных польских исследователей данной проблематики Ежи Томашевский, «майский переворот модифицировал внутреннюю политику только в ограниченной мере и лишь на несколько лет... То был, хотя и краткий, период своеобразного флирта с национальными меньшинствами». Тем более что, по его же словам, «практика деятельности государственной администрации восточных областей — безразлично, кто стоял во главе её — с самого начала была близка программе национальных демократов» 9.

В междувоенный период единственной политической силой Польши, признающей право украинцев на самоопределение, была Коммунистическая рабочая партия Польши (позже Коммунистическая партия Польши) и ее составляющие — Коммунистическая партия Западной Украины и Коммунистическая партия Западной Белоруссии. Отношение коммунистов к «восточным областям» было определено уже названиями двух последних организаций. Конкретный лозунг о праве наций на самоопределение в разные периоды приобретал различное содержание. Так, до 1925 г. коммунисты выступали за воссоединение Западной Украины и Западной Белоруссии соответственно с УССР и БССР. Позже употреблялась в ходу остались лишь абстрактные требования без конкретизации целей 10.

§3. Польско-украинские отношения в период
Второй мировой войны

Вторая мировая война положила начало одному из самых трагических периодов в истории украинско-польских отношений. В результате новой агрессии против Польши со стороны Германии и СССР и разделение между ними польских территорий в соответствии с тайными протоколами к соглашению Риббентроп — Молотов от 23 августа 1939 г. западноукраинские земли вошли в состав Советской Украины. В этой ситуации перед польским правительством, оказавшимся в эмиграции, возникла проблема выработки новой политики в украинском вопросе.

В эмигрантском правительстве были сторонники как идеи федерализма, в частности прометеисты, так и традиционные эндеки. Свою позицию в украинском вопросе польское правительство обнародовало в декларации от 18 декабря 1939 г., где были сформулированы главные направления его внешней политики. В частности, в самых общих чертах подтверждалась приверженность принципам равноправия и справедливости в отношении к национальным меньшинствам 11. Декларация провозглашала также намерение бороться за возвращение потерянных «восточных областей» 12.

Принципы решения «украинского вопроса» в послевоенной Польше в планах других политических сил сводились к следующему: выселение украинцев из Польши; реальное применение принципа «равные права — равные обязанности» при наличии разнообразных форм политической, общественной и культурной жизни; введение «кантонального» распределения территорий с одновременным перемещением населения; введение территориальной автономии 13.

Таким образом, ожили все концепции политического урегулирования украинского вопроса, возникшие в 1918–1919 гг. И если отдельные польские политические группы готовы были по крайней мере принять во внимание идею независимости Украины в обмен на поддержку украинцами борьбы против Германии и СССР, то официальная политика правительства состояла в сохранении status quo ante bellum в деле восточных территорий Второй Речи Посполитой и состояний «украинского вопроса».

Спорадические контакты деятелей украинского националистического подполья с поляками в 1941–1944 гг. не дали никакого результата. Обе стороны представляли целиком противоположные позиции. Все это привело к кровавому украинско-польскому конфликту, что и по сей день отравляет взаимоотношения между двумя народами. Рассматривая причины украинско-польского противостояния, Ярослав Пеленский отмечал: «Существуют убедительные доказательства того, что украинское националистическое подполье имело намерение «деполонизировать» западноукраинские территории, в частности, путем насильственного выселения польского населения и селективных истребительных акций... С другой стороны, польское правительство и его вооруженные силы, то есть АК (Армия Крайова. — Авт.), пытались сделать все возможное, чтобы сохранить польское присутствие на украинских землях, и прибегали к террористическим и военно-истребительным методам для осуществления этого плана» 14. Жертвами кровавого террора стали десятки тысяч мирных жителей с обеих сторон.

На первый взгляд, целиком противоположную лондонскому эмигрантскому правительству позицию занимали польские левые, действовавшие фактически под руководством коммунистов. Будучи инструментом сталинской дипломатии, они, признавая право наций на самоопределение, преимущественно одобряли присоединение к СССР западноукраинских земель.

22 июля 1944 г., когда Красная армия вступила на территорию Польши, московское радио объявило об образовании Польского комитета национального освобождения — временного исполнительного органа власти, руководимого польскими коммунистами и подчиненного Москве. ПКНО в своем программном манифесте провозгласил урегулирование вопроса восточной границы по принципу: польские земли — Польше, украинские — Советской Украине 15. 27 июля 1944 г. правительство СССР заключило с ПКНО соглашение, в соответствии с которым за основу при определении советско-польской границы была взята так называемая линия Керзона 16. А уже 9 сентября 1944 г. ПКНО и правительство Советской Украины по указанию Кремля официально договаривались об обмене населением 17.

Польские коммунисты видели в большевистской России опору своего существования, гаранта будущего status quo для Польши в Европе. Они всячески отстаивали идею пересмотра западных и северных границ за счет Германии, а также целесообразность отказа от непольских этнических территорий на востоке. Реализация этих планов создавала возможность построения однонационального польского государства, о котором мечтали эндеки.

В 1944–1946 гг. был осуществлен украинско-польский обмен населением, при этом, начиная с сентября 1945 г., этот процесс имел фактически характер депортации 18. Насильственное выселение украинцев правительство Польской республики проводило с помощью органов безопасности и армии.

§4. «Пролетарский интернационализм» как инструмент этнической ассимиляции

Результаты Второй мировой войны резко изменили ситуацию в украинско-польских отношениях. Официальной доктриной коммунистической Польши во внешней политике и в национальном вопросе стала теория пролетарского интернационализма. В действительности же поощряемая Москвой политика Польши относительно украинцев основывалась на непризнании их устремлений к независимости и заключались в целенаправленной ассимиляции.

Как известно, после Второй мировой войны на территории Польши действовали подразделения ОУН–УПА, которые в безнадежных условиях боролись за независимую Украину. Для того, чтобы окончательно решить «украинский вопрос» и ликвидировать украинское национально-освободительное движение, польские коммунисты осуществили печально известную операцию «Висла» 18. К 140 тысячам украинцев и их семьям был применен принцип коллективной ответственности. Из восточных украинских этнических земель их выселили и рассеяли в девяти северо-западных воеводствах с целью окончательной ассимиляции. Депортированные находились под так называемым административным надзором без права свободного передвижения и смены места проживания. Некоторые из этих ограничений действовали до 70-х годов 19.

Параллельно с выселением на украинских этнических землях началось уничтожение многочисленных памятников истории и культуры. Только на Лемковщине было уничтожено свыше 100 храмов. Ликвидировались топонимы, напоминавшие о коренных жителях. Реализованная по сталинским образцам операция «Висла» в значительной мере достигла запланированных результатов. Лишенные своей земли, своих корней, традиций и обычаев, депортированные украинцы постепенно теряли признаки своей этнокультурной идентичности.

§5. Проукраинские настроения в польском обществе

В послевоенный период важным центром, проводившим ревизию польских внешнеполитических доктрин и концепций относительно Украины была польская эмиграция. Наряду с силами, стоявшими в украинском вопросе на позициях лондонского эмигрантского правительства, появились авторитетные сторонники украинско-польского диалога. К ним прежде всего принадлежат парижский журнал «Культура», издаваемый Ежи Гедройцем, и издательство «Литературный институт», где украинистика заняла достаточно важное место (вспомним изданную там знаменитую антологию украинской литературы «Расстрелянное возрождение» Юрия Лавриненко). Е.Гедройц еще перед войной проявил понимание украинских проблем, искал возможности польсько-украинского сотрудничества. Его никогда не оставляла надежда на образование в будущем независимой, демократической, дружественной Польше Украины и он видел свой долг в создании условий для взаимопонимания между двумя народами. Принципиальное значение для независимости польской политической мысли имел тезис об отказе поляков от притязаний на западноукраинские земли, который последовательно и настойчиво отстаивали публицисты «Культуры». В семидесятые годы «Культура» инициировала совместную декларацию известных представителей польской и украинской эмиграции. Общепринятым является мнение, что парижский ежемесячник заложил качественный фундамент будущего диалога обеих народов, внес большой вклад в преодоление антиукраинских предубеждений и стереотипов в польском обществе 20.

В начале 80-х годов важную роль в формировании взвешенного подхода к проблемам польско-украинских отношений принимают на себя демократические и диссидентские группировки в самой Польше. Они фактически действовали в направлении, определенном парижской «Культурой».

Смене стереотипов, безусловно, способствовала деятельность «Солидарности», которая в 1980 и 1981 годах имела характер движения свободного, открытого, лишенного враждебности в отношении к «другим», в том числе и к соседним народам. Введение военного положения активизировало деятельность польского самиздата. Политическим событием стала нецензурированная публикация книги Казимежа Подляского (Богдана Скарадзинского). «Белоруссы — литовцы — украинцы: наши враги или братья?» (1983), направленной на демифологизацию польского сознания касательно отношений с соседями в ХХ веке.

«Проукраинской» оказалась позиция такой известной диссидентской группировки, как Конфедерация независимой Польши (КНП). Возглавляемая старым антикоммунистом Лешеком Мочульским, она имела умеренно-националистический характер. КНП придавала и придает связям с Украиной стратегическое значение, противопоставляя восточноевропейский регион в геополитическом отношении как Западу, так и Востоку (собственно, России) 21.

Таким образом, накануне демократических изменений в Польше и Украине (на рубеже 80-х — 90-х годов) польские коммунисты сходили с политической арены, оставляя за собой солидный багаж антиукраинских комплексов и стереотипов. Одновременно пробивали себе дорогу «проукраинские» доктрины и концепции, выработанные диссидентами и польской интеллектуальной элитой в эмиграции.

§6. Становление межгосударственных отношений

Приход к власти в Польше демократических сил в 1989 г. и провозглашение независимости Украины в 1991 г. в очередной раз в ХХ в. коренным образом изменили ситуацию в украинско-польских отношениях. Перед польскими руководителями, политическими партиями и движениями, в целом перед польским обществом встала проблема выработки не просто новой позиции в так называемом «украинском вопросе», но долгосрочной стратегии в отношении вновь образовавшегося соседнего государства.

Польша первой среди зарубежных стран в декабре 1991 г. признала независимую Украини государство. Но ещё до этого, осенью 1989 г., группа польских парламентариев принимала участие в работе Первого съезда Народного Руха Украины. На съезде они решительно поддержали свободолюбивые устремления национал-демократических сил Украины. Именно тогда были заложены основы новой модели польско-украинских отношений. Важным продолжением польско-украинского диалога была встреча парламентариев в мае 1990 г. в Яблонне под Варшавой, последствия которой в конструировании польской политики относительно Украины ощутимы и сегодня 22.

Декларация о принципах и основных направлениях развития украинско-польских отношений, подписанная 13 октября 1990 г., и Договор о добрососедстве, дружеских отношениях и сотрудничестве от 18 мая 1992 г. заложили фундамент равноправного стратегического партнерства между двумя государствами.

В сегодняшней Польше существуют две наиболее влиятельные политические силы — «проевропейская» либеральная и «антиевропейская» консервативная. Обе относятся к Украине в общем доброжелательно 24. В маргинальных изданиях появляются реваншистско-ностальгические публикации «кресувяков» или «любителей Львова» 25, где выдвигаются даже территориальные претензии к Украине. Но эти выступления и публикации не представляют ни официальных кругов, ни влиятельных политических сил, ни авторитетных СМИ.

Паневропеизм является главным направлением внешнеполитической деятельности польского государства и таких авторитетных политических группировок, как Демократическая Уния, Соглашение Центр и Либерально-Демократический Конгресс. Конкретной и ближайшей целью Польши является достижение полного членства в Европейском Союзе и НАТО. В этом вопросе нет разногласий в польских политических кругах. Одновременно Варшава заинтересована в развитии связей на востоке континента, в предотвращении возникновения новых барьеров в Европе. «Одной из основных задач польской внешней политики, — отмечал первый посол Республики Польша в Украине Ежи Козакевич, — является распространение и укрепление разнообразных двусторонних отношений с Украиной, которые облегчили бы ей путь к европейским институтам» 26. Напомним, что Польша предоставила Украине детальную программу дву- и многостороннего военного сотрудничества в рамках программы «Партнерство во имя мира». Она охватывает мероприятия в сфере образования, подготовки специалистов, военные контакты на разных уровнях, совместные полевые маневры и т.п. Программа Варшавы является безусловным свидетельством их заинтересованности в привлечении Украины к процессам интеграции на субрегиональном уровне 27.

Ведущей идеей польских консерваторов является так называемая идея «междуморья». Ее автор — лидер Конфедерации независимой Польши Лешек Мочульский 28. Главное содержание идеи в том, что страны Восточной Европы (так называемого «междуморья» — регион между Балтикой, Адриатикой и Черным морем) ради сохранения собственной самостоятельности и самобытности должны максимально интегрироваться, чтобы их не поглотили постиндустриальный Запад или шовинистическая Россия. При этом именно польско-украинские отношения, по мнению идеолога «междуморья», имеют решающее значение для реализации всей программы.

Концепция «междуморья» находит отклик в украинских политических кругах. Как известно, несколько лет тому назад Рух инициировал создание «Черноморско-Балтийского союза», созвучного концепции «междуморья», как, в частности, и плану «Европа-бис», предложенного бывшим президентом Польши Лехом Валенсой.

Польские внешнеполитические концепции относительно Украины в ХХ в. претерпели существенные изменения, эволюционируя вместе с бурной эпохой. Реалии современного посткоммунистического периода детерминируют их качественно новое содержание. Польско-украинские отношения, несмотря на сложное историческое наследие, необратимо вступают в фазу конструктивного, прагматического взаимовыгодного развития. Объективные национальные интересы двух государств в стратегических вопросах совпадают. Лишенные деформирующих внешних влияний и шовинистических извращений, они уже в ближайшее время могут выявить свой немалый потенциал.

1 Tomaszewski J. Kresy Wschodnie w polskiej mysli politycznej XIX i XX w.//Miedzy Polska etniczna a historyczna. Polska mysl polityczna XIX i XX wieku.—T.6.—Warszawa, 1988.—S.101.

2Wapinski R. Narodowa Demokracja. 1893-1939. Ze studiow nad dziejami mysli nacjonalistycznej.—Wroclaw, 1980.—S.42.

3частина.—Львiв, 1993.—Т.1.—С.210.

4Tomaszewski J. Kresy wschodnie...—S.108.

5Сливка Ю.Ю. Захiдна Україна в реакцiйнiй полiтицi польської та української буржуазiї (1920-1939).—Київ, 1985.—С.104-137.

6Mikulicz S. Prometeizm w polityce II Rzeczypospolitej.—Warszawa, 1971.

7Сливка Ю.Ю. Указ. соч..—С.142.

8Tomaszewski J. Kresy wschodnie... —S.112, 111.

10 Radziejowski J. Komunistyczna Partia Zachodniej Ukrainy. 1919-1929. Wezlowe problemy ideologiczne.—Krakow, 1976.—S.53, 81-83.

11 Сучаснiсть. Zeszyt w jezyku polskim.—1985.—N 1-2.—S.147.

12 Dzieje Polski. Pod redakcja J.Topolskiego.—Warszawa, 1976.—S.786.

13 Torzecki R. Kontakty polsko-ukrainskie na tle problemu ukrainskiego w polityce polskiego rzadu emigracyjnego i podziemia (1939-1944)//Dzieje najnowsze.—1981.—N 1-2.—S.324-327.

14 Пеленський Ярослав. Україна в польськiй опозицiйнiй публiцистицi//Подляський Казiмєж. Бiлоруси—литовцi—українцi: нашi вороги — чи брати? — Мюнхен.—1986.—С.17.

15 Советский Союз — Народная Польша. 1944-1974: Документы и материалы.—М., 1974.—С.11.

16 Ibid.—S.19-20.

17 Ibid.—S.24.

18 В октябре 1944 года в письме польскому правительству в эмиграции президент США Ф.Рузвельт фактически поддержал план выселения украинцев из Холмщины и Подляшья // Час.—73.—1995.—10 листопада.

19 См. дет.: Akcja «Wisla». Dokumenty. Opracowal E.Misilo.—Warszawa.—1993.

20 Tomaszewski J. Mniejszosti narodowe w Polsce XX wieku.—Warszawa, 1991.—S.49.

21 Wiez.—1991.—N 11-12.—S.261.

22 Рябчук Микола. «...Можуть бути вирiшальними». Українсько-польськi вiдносини: новi реалiї, новi перспективи//Полiтика i час.—1993.—8.—С.29.

23 Zustriczi.—1990.—N 3-4.—S.31-85.

24 Рябчук Микола. Україна i Польща: старi мiфи, новi реалiї//Рада.—1993.—4 березня.

25 См.: Дашкевич Ярослав. Фальсифiкацiя новiтньої iсторiї українського народу в сучаснiй Польщi. (Товариства кресов’якiв та їх дiяльнiсть) // Український час.—Львiв, 1991.—1.—С.15-19.

26 Козакевич Єжи. Рухаємось у доброму i бажаному напрямi//Полiтика i час.—1995.—№4.—С.21.

27 Ibidem.

28 См.: Сучасність.—1992.—№7.

Предыдущая Главная Следующая