http://wwu.korrespondent.net/phorum/read.php?f=6&i=4043&t=4043
Украина в концепции "Столкновения цивилизаций" Самюэля Хантингтона

Каждой эпохе соответствует своя идеологическая доктрина. Теория о предстоящем столкновении цивилизаций, предложенная американским политологом Самюэлем Хантингтоном, стала именно такой доктриной. Для Украины она интересна не только из-за того, что ее принимают во внимание лидеры многих государств, но и тем, что по Хантингтону наша страна выступает инструментом, с помощью которого он доказывает состоятельность своей теории. Украина обречена быть расколотой страной, полагает политолог. Но в этом расколе наша сила, отвечают ему украинские эксперты.
С распадом Советского Союза была кардинальным образом нарушена сложившаяся на тот момент система мирового порядка, которая базировалась на идеологическом противостоянии двух систем - западной, капиталистической и советской, социалистической. В последующие годы интеллектуалы пытались найти ответ на вопрос - в какой системе координат существует мир. Этнические чистки и гражданские войны, распространение оружия массового поражения и прочие факторы усиливали ощущение хаоса. Симптоматично название одной из работ политолога из США Збигнева Бжезинского, вышедшей в 1993 году, - "Вне контроля".

Летом 1994 года в американском журнале Foreign Affairs была опубликована статья американского политолога Самюэля Хантингтона. Автор предложил свой ответ на вопрос - что же представляет собой нынешний мир.

В интерпретации Хантингтона он является полем, на котором сталкиваются интересы нескольких цивилизаций. Цивилизационные различия же основаны на религиозных установках. Вначале политолог говорил, что противоречия между цивилизациями могут быть настолько остры, что неизбежен силовой конфликт между ними. Позже он смягчил акценты, указав, что противостояние цивилизаций, скорее всего, перейдет в экономико-культурную плоскость. 

Концепция "столкновения цивилизаций" (Clash of civilizations) вызвала интерес больший, чем любая статья, опубликованная в Foreign Affairs с 40-х годов. Позже Хантингтон написал книгу "Столкновение цивилизаций", которая в начале 2003 года издана в России. Теория американского ученого представляет для нас интерес не только потому, что она является одной из основных концепций, интерпретирующих суть геополитических изменений в мире, но и с учетом роли, отведенной Хантингтоном в его исследовании Украине. 

Вначале стоит обрисовать аргументы и дефиниции, на которых американский политолог строит свою концепцию.

Хантингтон полагает, что сегодня не существует единой универсальной общечеловеческой цивилизации. Есть несколько цивилизаций, среди которых - синская (китайская), японская, индуистская, исламская, православная (восточно-христианская), западная (западно-христианская) и латиноамериканская. Кроме этого, формируется африканская цивилизация, где на роль главного центра претендует ЮАР.

В понимании Хантингтона цивилизации отличаются друг от друга набором идентичностей, в основе которых лежит религия. В сегодняшнем мире религия, говорит политолог, - одна из центральных, если не основная сила, мотивирующая и мобилизующая людей. Хантингтон скептично относится к утверждению о том, что торговля, инвестиции, туризм, электронные средства связи и СМИ влияют на людей в такой мере, что возникают предпосылки к формированию единой цивилизации. Напротив: чем больше человек узнает мир, тем сильнее он осознает свою уникальность и стремится ее защитить. "Люди определяют свою идентичность при помощи того, чем они не являются", - пишет Самюэль Хантингтон.

Ученый считает, что идеи глобальной цивилизации распространялись благодаря заблуждению, что западные ценности являются универсальными для всех. Однако, это не так, хотя на протяжении последних 300 лет Запад оказывал превалирующее воздействие на остальной мир. Эта экспансия вызвала несколько типов ответных реакций других цивилизаций: т.н. отторжение, кемализм и реформирование.

По пути отторжения до середины XIX века шли Япония и Китай. Однако развитие транспорта и коммуникаций, а также глобальная взаимозависимость сделали цену изоляции крайне высокой, говорит Хантингтон. Практически бесследное исчезновение -такова судьба адептов отторженческой политики в конце XX века. Возможно, к этой мысли американского политолога стоит прислушаться украинским политическим силам, выступающим за отказ от активной внешней политики и призывающим сосредоточиться на решении внутренних проблем.

Кемализм - второй вид реакций на влияние Запада. Страны, предпочитающие идти по этому пути, стремятся провести вестернизацию и модернизацию общественно-политических и экономических укладов. Такой подход предполагает, что модернизация необходима, а местная культура с ней несовместима, поэтому последняя должна быть предана забвению или запрещена. Наиболее яркий пример кемализма - Турция, где с 1920 года Кемаль Ататюрк провел ряд реформ, отказавшись от целых пластов турецкой культуры, в том числе от алфавита. В итоге Турция кардинально изменила свой облик.

Наконец, третий тип способа взаимодействия с Западом представляет собой попытку комбинировать модернизацию с сохранением фундаментальных ценностей, практик и институтов родной культуры. В Китае этот выбор получил название Ti-Yong "китайская мудрость для фундаментальных принципов, западная мудрость для практического использования". Метод оказался приемлемым для стран, представляющих различные цивилизации. Сингапур, Малайзия, Индонезия, Тунис и другие государства выбрали модернизацию без вестернизации в качестве основной стратегии собственного развития. 

Симбиоз западных технологий и достижений собственной культуры позволил большинству незападных цивилизаций сократить их экономическое отставание и сместить военно-политический, экономический и демографический баланс в свою сторону.

Хантингтон также указывает, что цивилизации имеют неоднородный характер. Количество стран в той или иной цивилизации может варьироваться от одной до нескольких десятков. По Хантингтону, государства соотносят себя с цивилизациями как страны-участницы, стержневые государства, страны-одиночки, расколотые страны и разорванные страны.

Страна-участница отождествляет себя с одной цивилизацией. Скажем, Саудовская Аравия - с арабо-исламским миром, Италия - с европейско-западным. В то же время, в любой цивилизации есть один или больше центров, которые рассматриваются членами цивилизации как основной источник ее культуры. Такие источники, указывает Хантингтон, обычно располагаются в одной стержневой стране или странах цивилизации и представляют собой наиболее могущественную страну цивилизации. 

Синская (китайская), православная и индуистская цивилизации имеют стержневые доминирующие государства, в то время как западная цивилизация в своей основе имеет два стержневых центра - США и союз Германии-Франции. Африка, Латинская Америка и ислам, по Хантингтону, стержневых государств не имеют.

Страна-одиночка не имеет культурной общности с иными сообществами. Япония - яркий пример такой страны: она не имеет потенциально универсальной религии, идеологии и обречена на одиночество со своей самобытной культурой.

Разорванная страна имеет господствующую культуру, которая соотносит ее с одной цивилизацией, но лидеры страны такого рода относят ее к другой цивилизации. Люди, проживающие в разорванных государствах, как бы соглашаются с тем, кто они, но не имеют уверенности в том, какую цивилизацию считать своей. Как правило, значительная часть лидеров разорванных стран придерживается кемалисткой стратегии и считает, что их обществу следует отказаться от незападной культуры и институтов и присоединиться к Западу. 

Классическим примером разорванной страны Хантингтон называет Россию со времен Петра I. Как говорит американский ученый, разорванные страны определяются двумя феноменами: "Их лидеры определяют себя как "мост" между двумя культурами, а наблюдатели описывают их как двуликих Янусов". 

В теории Хантингтона существует еще один тип стран: т.н. расколотые страны, к которым он относит и Украину. Расколотыми они названы потому, что в них живут большие группы населения, относящие себя к различным цивилизациям. По мнению ученого, такие страны сталкиваются с проблемами в сохранении своей целостности. Кроме Украины, в списке расколотых стран - Индия (мусульмане и индуисты), Индонезия (мусульмане и тиморские христиане), Филиппины (мусульмане и христиане), Босния и Герцоговина (мусульмане, христиане-католики, христиане-православные) и др.

Украинский политолог Виктор Небоженко считает, что большой интерес к теории Хантингтона связан с тем, что после краха концепции Френсиса Фукуямы о "конце истории" (Фукуяма утверждал, что в начале 90-х окончательно победила либеральная идеология и история остановилась) Западу понадобилось найти иной рабочий миф. Таковым и стала концепция борьбы цивилизаций. Хотя теория Хантингтона не отражает все сложности международных отношений, она, по крайней мере, демонстрирует, какая цивилизация претендует на первенство в мире: западно-христианская с преобладанием американского влияния, полагает г-н Небоженко. Этот фундаментальный миф позволяет решать задачи организации мира на новых принципах. 

По мнению директора Центра социальных исследований "София" Андрея Ермолаева, концепция Хантингтона носит доктринальный, установочный характер. Ее ярко выраженный инструментальный характер и общие выводы автора используются в современной realpolitic. В качестве примера г-н Ермолаев привел ситуацию, складывающуюся во взаимоотношениях США с арабским миром и Европы с арабским миром. Если Штаты предпочитают жесткий силовой прессинг в отношении арабов, то Европа работает с Ближним Востоком в рамках культурно-экономического взаимодействия.

В то же время, к концепции Хантингтона не стоит относиться как к завершенной философской концепции, подтвержденной на практике. Это скорее гипотеза, говорит Андрей Ермолаев, которая оказалась выгодной в сфере идеологии, а не гуманитарного знания. В последних публикациях Хантингтон отказался от своего же изначального постулата о столкновении цивилизаций в грубой физической форме.



Россия и Украина - стержень единства православной цивилизации

Большое внимание Хантингтон уделяет Украине, на примере нашей страны он неоднократно аргументирует свою теорию. Украина по Хантингтону - второе по важности и значению государство на постсоветском пространстве. Ученый пишет, что "линия разлома проходит по Украине - прямо по ее центру - вот уже несколько столетий". Причиной цивилизационного разлома, по мнению Хантингтона, стала Брестская уния, заключенная в 1596 году. 

В качестве примера, подтверждающего теорию, политолог приводит результаты выборов президента Украины в 1994 году. Напомним, Запад Украины тогда в большинстве поддержал Леонида Кравчука, а часть Центра, Юг и Восток подали голоса за Леонида Кучму. Выбрав Кучму, "украинская общественность с очень небольшим перевесом подтвердила выбор Богдана Хмельницкого 1654 года". Как писал тогда Ян Бжезинский (политолог, сын знаменитого Збигнева Бжезинского) в американской газете New York Times "эти выборы отразили и даже выкристализировали раскол между европеизированными славянами в Западной Украине и русско-славянским видением того, во что должна превратиться Украина. Это не столько этническая поляризация, сколько разные культуры".

Правда, украинские эксперты отмечают: если бы Хантингтон писал свою книгу в 1999 году, он не смог бы оперировать такой же статистической базой, поскольку голоса, отданные на минувших президентских выборах за Леонида Кучму, распределились относительно равномерно: Запад Украины, проголосовал за человека, которому почти единогласно сказал "нет" в 1994 году.

Следует также отметить, что Хантингтон, концентрируя внимание на цивилизационном расколе между Западом и Востоком Украины, не учитывает, что аналогичный раскол потенциально возможен в Крыму, но на других цивилизационных основаниях. Возвращение крымских татар на полуостров (гораздо более культурно и ментально отличающихся от большей части Украины) и трудности с их инкорпорацией в украинское общество, по мнению ряда украинских экспертов, также является примером цивилизационного раскола. По мере роста численности татар в АРК и отсутствия у Киева внятной стратегии в отношении Крыма эта проблема может стать одним из наиболее сильных вызовов для Украины.

Тем не менее, на данном этапе культурный раскол между Востоком и Западом Украины имеет большее значение и соответственно привлекает большее внимание. В начале 90-х многие западные ученые отмечали вероятность конфликта между Украиной и Россией. Хантингтон считает, что отношения между двумя наиболее крупными славянскими государствами могут развиваться по трем сценариям тремя путями. 

В начале 90-х годов, когда в отношениях Украины с Россией было много неурегулированных вопросов (Крым, ядерное оружие, Черноморский флот, русскоязычная община, экономические проблемы etc), казалось, что конфликт возможен. Однако "если общность цивилизации имеет значение, то конфликт между русскими и украинцами маловероятен", - говорит Хантингтон: оба народа славянские, преимущественно православные, между ними на протяжении столетий существовали тесные связи, нередки смешанные браки. Несмотря на давление националистов с обеих сторон, лидеры государств пытаются сглаживать противоречия. "Выборы ориентированного на Россию президента Украины в 1994 году в еще большей степени снизили вероятность острого конфликта", - полагает американский политолог. 

В качестве второго, более вероятного варианта развития ситуации Хантингтон называет раскол Украины по линии цивилизационного разлома на две части, причем восточная часть страны должна войти в состав России. Впервые вопрос отделения был поднят в Крыму в 1992 году, когда парламент полуострова проголосовал за независимость от Украины, но под давлением Киева отменил это решение. В январе 1994 года жители Крыма избрали президентом АРК Юрия Мешкова, чья кампания строилась на лозунгах единства с Россией. Это, пишет Хантингтон, вынудило задаться вопросом: "Станет ли Крым следующим Нагорным Карабахом или Абхазией?". Ответом стало "Нет!", а избрание президентом Украины пророссийски ориентированного Леонида Кучмы уменьшило, считает американский политолог, стремление Крыма к отделению. 

Но при этом Хантингтон отмечает, что выборы 1994 года увеличили вероятность выхода Запада страны из состава Украины. По его мнению, преимущественно греко-католическая и прозападная часть государства может стать жизнеспособной только при активной и серьезной поддержке Запада. "Такая поддержка может быть оказана только в случае значительного ухудшения отношения между Россией и Западом, вплоть до возврата к противостоянию образца "холодной войны", - пишет автор теории.

Наконец, третий сценарий Хантингтона в отношении Украины описан так: "Она останется единой, останется расколотой, останется независимой и в целом будет тесно сотрудничать с Россией". Как утверждает ученый, после решения вопросов переходного периода наиболее серьезными станут экономические проблемы, решение которых отчасти будет упрощено наличием общей культуры и личных связей. Хантингтон пишет, что российско-украинские отношения имеют для Восточной Европы значение, аналогичное значению франко-немецких - для Европы Западной. Равно как Германия и Франция являются стержнем Европейского Союза, Украина и Россия - стержень единства православного мира.


Цивилизационный раскол станет основой развития Украины

Наличие проблемы цивилизационного раскола требует выработки методологии его преодоления и нивелирования негативных последствий. Впрочем, действительно ли раскол угрожает будущему Украины? Мнения по этому поводу различны. 

Виктор Небоженко считает разлом по территории Украины реальным фактором, способным определять будущее страны. Но в условиях глобальной тенденции к уменьшению государственных суверенитетов (суверенитет стран стал менее значимым в контексте иракского кризиса и возрастания влияния США) статус расколотой страны не означает автоматически ее грядущего распада. Борьба цивилизаций не всегда проходит по территориальному признаку, отметил Небоженко, но многие адепты Хантингтона оставляют этот тезис на заднем плане.

Андрей Ермолаев не считает оригинальными выводы Хантингтона, касающиеся Украины, особенно в плане возможного культурного раскола нашей страны. Директор центра "София" отметил, что американский ученый эксплуатирует уже существующие выводы политологов и философов в отношении наследников Византии, где об Украине говорят как об образце поствизантийского раскола. По мнению г-на Ермолаева, Хантингтон лишь доступно изложил эту идею на языке политологии, и она многим импонирует. 

В начале 90-х в Украине пытались использовать тезис о расколе как технологию, но это себя не оправдало. Однако проблема раскола, по мнению Андрея Ермолаева, будет актуальна для Украины до тех пор, пока не будет завершен украинский проект как таковой. Поэтому раскол - это изначальная точка, одно из оснований трамплина для Украины, как нового социального явления в Европе и Евразии.

Можно вспомнить и восточную мудрость, гласящую: когда ты ощущаешь себя наиболее разрушенным, то находишься в начале периода роста. Так что появление Украины как социально-государственного, национального проекта рождено проблемой внутреннего раскола, иначе не было бы движущего мотива-вызова, убежден Андрей Ермолаев.

Как пишет в работе "Постижение истории" английский историк Арнольд Тойнби, наличие мощного вызова оказывает мобилизующее воздействие на народы и цивилизации. Две мировые войны породили единую Европу, превратили ее в мощнейшую империю. В конечном итоге, считает г-н Ермолаев, ответом Украины на вызов цивилизационного раскола будет нечто третье. Каким будет этот ответ - вот вопрос, на который должна ответить украинская элита.

20 июня 2003 Юрий Романенко 
